Глава 10

Когда Борис проехал будку охраны на въезде в посёлок, солнце уже склонилось к закату. Оно висело над лесом большим и натужно-красным кругом, но уже не пекло, а дарило ровное тепло и спокойный свет.

Наташа сама вышла из машины, едва она остановилась возле гаража во дворе и, впервые за всю дорогу, случайно посмотрела на Дмитрия. Она поразилась тому, что за каких-то три или четыре часа следы избиения почти совсем исчезли с его внешности. «Неужели, это был грим и, пока мы были в дороге, он просто убрал его? Но зачем?» — недоумевала девушка.

Вся прислуга особняка, как в каких-то исторических фильмах или романах, ждала их, хозяев, кое-как выстроившись в холле. Если они и удивились непрезентабельному внешнему виду Наташи, то, всё равно, никак это не показали и ничего не сказали.

Таша продолжала гадать о странном преображении охранника пока не вошла в дом. Здесь её мысли переключились на людей в холле. Помещение выглядело как прежде, а вот вся прислуга, что стояла по обе стороны от двери, была ей совершенно не знакома.

— Наташа, это — наша старшая экономка, Галина Васильевна, — услышала она спокойный властный голос Бориса.

Невысокая чернявая женщина, явно очень живая и подвижная, с умным острым взглядом карих, почти чёрных, глаз сделала шаг вперёд и слегка наклонила голову.

Странное, для Таши, представление, во время которого новоиспеченный муж назвал ей каждого, кто стоял в холле и его зону ответственности, быстро закончилось. После него Борис повёл, а скорее, потащил её в свою спальню, на ходу приказав кому-то подать ужин туда, но оставить его на подносе за дверью.

Наташа шла за мужем механически. Она всё ещё переживала тот момент, когда Борис, только что, перед всеми этими людьми в холле, назвал её своей женой и хозяйкой этого дома и объявил, что за всеми хозяйственными распоряжениями и со всеми проблемами, касающимися управления домашним хозяйством, им с завтрашнего дня следует обращаться исключительно к Наталье Викторовне, то есть, к ней.

«Зачем оно мне надо?», — раздражённо и недоумённо пыхтела Таша, напуганная перспективой необходимости управления огромным домом.

В спальне она не сразу заметила, что Борис быстро и уверенно раздевает её.

Странно, как это она успела отвыкнуть от него всего за пару месяцев? Её руки заскользили по своему же телу в напрасных попытках помешать мужу. Четыре ладони, его большие и её крошечные, хаотично метались по округлым бёдрам, тонкой талии, высокой груди, сминая ткань, мешая и сталкиваясь друг с другом. Борис, незаметно для Наташи, выпустил когти и это противостояние рук привело лишь к тому, что её несчастливое одеяние осело ядовито-зелёными лоскутами на мягкий бежевый ковёр, кое-где чуть разбавленными белыми в голубой горох обрывками бывших трусиков.

У обнажённой Наташи неожиданно откуда-то появилось смущение. Она пыталась прикрыться руками. Хотя, чего, казалось бы, стесняться? Они с Борисом уже давным-давно всё друг у друга видели и даже изучили все самые чувствительные местечки.

Альфа подхватил пару на руки и унёс в ванную. Впервые, после того, как он на Новый год забрал Наташу к себе, у них случился перерыв в регулярном сексе, да ещё на целых два месяца! У него буквально сносило крышу от её аромата, а запах Дмитрия на паре удесятерял желание немедленно сделать самку своей, доказать, и себе, и ей, и всем окружающим, что Наташа его и только его!

Он накинулся на неё ещё в душе. Сначала тёр её, взбивая пену, как ненормальный, смывая чужой запах. А потом, руки и губы мужчины были, казалось, сразу и везде. Таша пыталась увернуться, но этим всего лишь подставляла для ласк другой участок тела. Она пробовала оттолкнуть мужа, но Борис даже не почувствовал её усилий. Он снова и снова намыливал её тело и тут же омывал, его властные руки без остановки мяли и гладили кожу, губы всасывали её, а длинный, немного шершавый язык неустанно работал, вылизывая и щекоча всё, к чему прикасался.

Наташа паниковала от чувства неизбежности его прикосновений, но невольно поддавалась им. Глаза Бориса временами казались Наташе дикими и странными: жёлтыми и светящимися. А сам он, словно, сошёл с ума. Она уже давно крупно дрожала от возбуждения, на её теле не осталось ни одного, даже крошеного, не облизанного, не обласканного участка кожи, не только снаружи, но и везде, куда можно достать — изнутри. От безумных и жарких ласк мужа Таша успела дважды испытать оргазм ещё в душе, а после, ещё несколько раз, уже в постели.

Когда альфа властно подгрёб под себя тело пары, совершенно обессиленное множественными оргазмами, и, наконец-то, уснул, крепко прижимая жену к своему боку и обнимая её руками и ногами, Таша лежала и не смела даже мизинцем пошевелить, опасаясь продолжения этого бесконечного безумно-жадного секса.

Даже, когда Борис уже спал, её заласканное тело всё еще подрагивало в спазмах пережитых разрядок. Притихшая Наташа больше всего боялась, что, свихнувшийся на сексе, муж почувствует их и проснётся. И всё повторится! Нет! Она не переживёт этого, просто умрёт, заласканная насмерть.

Уснула Таша, уже, когда в ночном небе растаяла полная луна, а за окном начало сереть. Нетронутый ужин так и остался стоять на подносе, под дверью их спальни.

Наутро низ живота у неё болел настолько сильно, что Наташа даже жалобно постанывала в ванной. Сил совершенно не было, так вымотала её брачная ночь. Поэтому, после самых необходимых утренних процедур, Таша через смежную дверь между спальнями прошла в свою комнату и снова легла, но только уже в свою кровать. Она снова уснула и проснулась уже около обеда от голода. Самочувствие стало немного получше, хоть живот и промежность по-прежнему ныли.

Наташа набросила халат и потихоньку вышла в коридор. Едва приоткрыла дверь, от стены сразу отделилась девушка и подскочила к ней:

— Доброе утро, Наталья Викторовна! Я Настя, если не помните, Ваша личная горничная. Чем могу помочь? Может принести завтрак? Сегодня салат из свежих овощей, отварное мясо, сырники со сметаной, молоко, сок…

— И тебе доброе, Настя. Да, принеси мне поесть, пожалуйста. Всё неси, — Наташа с облегчением вернулась в постель.

После ночного секс марафона ни сил, ни желания двигаться у неё не было, а голод проснулся просто зверский.

— Очень надеюсь, Борис уехал в свою очередную командировку, — пробурчала она себе под нос.

В тот момент Наташа даже не предполагала, что ей придётся вынести ещё целую неделю такого секса.

Вечером Борис ворвался в её комнату, сверкая дикими жёлтыми глазами, и унёс пару в свою спальню, не обращая внимания на её громкие протесты.

Всю эту неделю Таша уже даже не вставала с кровати. Разве только ползала в туалет. Она либо была в жадных лапах Бориса, либо спала. У неё постоянно ныл или болел уже не только живот и промежность, но и груди, шея, особенно сбоку, справа, у основания, куда он часто и больно кусал её. Там уже была открытая незаживающая рана от его зубов. Вся кожа на нежном теле была покрыта следами засосов и лёгких укусов и горела.

Глаза Бориса каждый вечер горели странным светом, когда он возвращался с работы и хватал Наташу в крепкие объятия, из которых не выпускал бедняжку до самого утра. Он словно не слышал её жалобного голоса, умоляющего остановиться и дать ей передышку.

Муж выглядел, как ненормальный маньяк, неистово облизывая пальцы на ногах жены, как самую вкусную карамельку. Иногда, Наташе казалось, то Борис хочет её съесть, особенно, когда он с урчанием сосал её промежность. Его ловкий и сильный язык неустанно каждую ночь исследовал всё её тело, он даже ввинчивался в её ушные раковины и в попу. Его огромный, вечно торчащий, как дуло какого-нибудь орудия, член, тоже побывал везде. Хотя, нет. В уши он не влез, хоть честно пытался, но зато, не раз отметился в волосах, во рту, между грудями, в попе, в сгибе колена…

Наташа за неделю от макушки до пят была залита спермой, и снаружи, и изнутри. У неё на теле не осталось ни миллиметра, который Борис не облизал бы или не поцеловал бы. И никаких сил тоже не осталось. Тело ещё реагировало на действия мужчины. Наташа неизменно кончала много раз за ночь. Иногда после оргазма она мгновенно засыпала, а порою, теряла сознание.

Каждое утро первой недели своей семейной жизни Таша просыпалась липкая и мокрая в постели Бориса и чуть ли не ползла в ванную. Потом перебиралась в свою комнату, где на прикроватной тумбочке её ждал завтрак. Чаще Таша его съедала, иногда, не хватало сил, и она проваливалась в сон голодная. Тогда она просыпалась уже к обеду или даже к ужину. К концу недели под её глазами Наташи залегли тёмные круги. Она заметно похудела.

Наступил момент, что Таша навзрыд расплакалась, едва Борис вошёл в комнату и она заметила его.

Он остановился на полпути, как будто, споткнулся. Замер, внимательно вглядываясь в пару.

Наташа ревела, не закрывая лицо. Рыдала, некрасиво скривившись и не заботясь о том, как она выглядит. Светящийся взгляд Бориса медленно начал приобретать обычный вид, лицо постепенно потеряло маньячное выражение и стало более-менее человеческим.

— Почему ты плачешь, маленькая? Что не так? Кто посмел обидеть? — искренне поинтересовался он.

— Ты… — только и прохрипела она сквозь рыдания.

— Я?! — его удивление было настолько неподдельным, что Наташа даже притихла, всхлипывая и вздрагивая всем телом.

— Пожалуйста, не трогай меня! Я больше не могу… — взмолилась отчаянным полушёпотом

— Я же просто тебя ласкаю, целую, люблю… — он даже головой покачал в недоумении.

Заметив, как снова начало кривиться лицо пары для рыданий, альфа быстро согласился:

— Ладно, маленькая. Сегодня будем только вместе спать… если ты не будешь шевелиться.

Таша неподвижно, как бревно, пролежала в руках Бориса до самого утра, так и не уснув.

Она не сомкнула глаз, опасаясь, что нечаянно шевельнётся во сне, и хрупкая договорённость с мужем рухнет.

Борис открыл глаза и наткнулся на стеклянный взгляд жены. Он сонно скользнул взглядом в окно. Светает.

— Доброе утро, маленькая! — прошептал. — Почему ты не спишь?

Он уже предвкушал приятный утренний секс.

— Боюсь случайно пошевелиться. Тогда снова начнётся кошмар. Иногда я думаю, что лучше бы та собака раздавила меня насмерть, тогда не мучилась бы так сейчас.

Бориса словно ледяной водой окатило.

«Значит, для неё моя нежность и ласки — это кошмар? Полгода в рот мне заглядывала, сама в трусы лезла! А теперь всё, любовь прошла?» — раздражённо думал он, быстро намыливаясь в душе.

Когда альфа вернулся из ванной, его пары в постели уже не было. Не испытывая судьбу, Наташа, пользуясь моментом, сбежала в свою комнату. Конечно, при желании, Борис и там её найдёт, но может он спешит на работу?

В офис альфа ехал вместе с первым бетой. Тот заметил, то шеф явно не в духе и осторожно молчал, следя за дорогой с пассажирского сиденья.

— Вот, что этим бабам надо, Рома? — разбил напряжённое молчание в салоне Борис.

— Поссорились? — тихо отреагировал бета.

— Она сама, вспомни, за мной как рыба-прилипала ходила.

— Да. Это все заметили. Было так прикольно наблюдать за вами. Она совершенно не боялась тебя. Мило, — поддержал разговор Роман.

— Вот-вот. Хоть, в целом, это и мне казалось милым, я, порою, не знал, как от неё отвязаться. Пока по заднице ей не надавал, за дело, заметь. После наказания она, конечно, надулась, как мышь на крупу. Долго обижалась. Я даже ощутил беспокойство, принял кое-какие меры. Но со временем, само собой, девочка начала успокаиваться, а тут, как назло, Елена подписалась. Наталья мгновенно, как лошадь норовистая, на дыбы встала: дальше под тобой шагу не сделаю! Сам знаешь, чем всё закончилось… Теперь она у меня одна. Женился, сделал хозяйкой в доме. Люблю её каждый день, точнее, ночь! И опять ей не так! — на своей волне продолжил Борис.

— Ну да, ну да… — буркнул Роман.

— Она человек, Рома! Я не понимаю её! Чего ей надо? — Борис почти прокричал эти слова и, вдруг, резко замолчал.

Бета не произнёс ни слова. Разве на такой вопрос ответишь?

— Как мне вернуть мою прилипалу? — тихо и тоскливо закончил свою речь Борис.

— Галина Васильевна вчера приходила ко мне и попросила переговорить с тобой, — решился Роман.

— Да? Чего она хочет? Почему сама не поговорила? — равнодушно спросил альфа.

— Вопрос деликатный. Она опасается, что из-за твоих, кхмм, ночных действий, наша будущая луна умрёт днём, когда тебя не будет дома, а ты оторвёшь головы всем невинным домочадцам. Она говорит, что твоя пара всю неделю страдает от сильных болей, так, что даже не встаёт с постели. И если в первые дни она, хотя бы, хорошо кушала, то сейчас почти ничего не ест, только спит.

Борис резко затормозил с визгом прижавшись к обочине.

— Что?! Почему мне об этом никто не сказал?

— А ты сам не видишь, разве? Это же твоя пара, Борис!

Альфа с рыком положил голову на руки. Через несколько минут он глухо заговорил, не поднимая головы.

— Я даже не думал, что в своей жизни буду так сильно тосковать по кому-то. Так, как изнывал по ней, эти два проклятых месяца. А Наташе было всё равно, Рома… Только представь, мой волк, всем существом рвущийся к ней, после долгой разлуки нашёл свою пару, спокойную и счастливую, в компании другого самца. А тут ещё полнолуние… Мне хотелось доказать ей, что она только моя. Показать, как сильно я её хочу и люблю… — Борис тяжело вздохнул, признаваясь самому себе, — В общем, мне сильно хотелось её… а сейчас выходи, Рома. Доберёшься сам. Утреннее совещание проведёшь вместо меня.

Борис так гнал, что на повороте к посёлку, машину неожиданно занесло на скользкой, после короткого летнего ливня, трассе и выбросило в кювет. Десятиминутная пробуксовка в жидкой грязи показала, что быстро вернуться на дорогу, без значительных усилий и помощи, невозможно. Тогда альфа рванул в лес, оставив заляпанный грязью белый мерседес в густой жиже по самое брюхо.

Волком, напрямую через лес и заднюю калитку в парке, он добрался к своему дому даже быстрее, чем, если бы ехал в объезд на машине через посёлок. Борис собирался обернуться у крыльца, но его зверь неожиданно не отдал ему контроль над телом. Волк потрусил к спальне, а Борис безуспешно бился в его сознании, напрасно требуя совершить оборот. Человек был в ярости. Он не собирался посвящать пару в секреты существования оборотней как можно дольше, а в идеале — никогда. Что зверь творит?!

«Наташа — человек. Я просто не могу ввести её в нашу стаю как свою пару и луну стаи. С неё будет достаточно роли моей жены в человеческом обществе», — рассуждал он. — «А я, когда-нибудь в будущем, после рождения пары щенков, подберу на роль луны какую-нибудь альфа-самку».

В душе Борис так и не смирился с тем, что его пара оказалась обыкновенным человеком. Даже окажись она полукровкой, ему было бы не просто такое принять. А когда он думал о том, что Наташа не имеет даже капли волчьей крови, то неизменно гадал: за что его Луна так жестоко наказала?

Сам факт того, что его жена — не волчица, неизменно портил ему настроение. Борис даже не собирался знакомить её со своим зверем. Как он ни пытался уговорить самого себя, что такое случается с оборотнями, но то, что его истинная пара — человек, Борис считал своим личным позором. Глубоко в душе он искренне надеялся, что через несколько лет семейной жизни его невыносимая, неподконтрольная ему, тяга к обычной человеческой девушке Наташе ослабнет, и тогда, он сможет обратить внимание на полноценную волчицу, заведёт нормальную любовницу и сделает её луной стаи. Поэтому Борис решительно собирался держать жену в неведении относительно своей истинной природы.

Однако, сегодня его зверь, пользуясь случаем, впервые за всю сознательную жизнь Бориса, вышел из-под контроля и всё решил по-своему.

Горничная Настя как раз выходила из Наташиной комнаты, когда альфа подбежал к двери.

— Хозяйка в ванной, — доложила девушка и отступила, пропуская волка в комнату и прикрывая за ним дверь.

Наташа, когда в её спальню влетела огромная собака, уже закончила умываться после завтрака и успела, придерживаясь рукой за стену, сделать пару шагов от ванной комнаты в сторону своей кровати. Завидев животное, девушка охнула и мешком осела на пол. Волк в тот же миг плюхнулся на брюхо и, тоненько поскуливая, медленно пополз к ней. При этом, зверь с таким усилием, как он наивно считал, по-собачьи, двигал по ковру прямым хвостом из стороны в сторону, старательно изображая дружелюбное виляние, что звук стоял, как будто взвод солдат дружно метёт плац. Узкая вытянутая морда животного была довольно некрасивая и страшная: маленькие, близко посаженные глазки, широкий лоб, пушистые баки грязно-серого окраса, острые уши. Однако, выражение на ней сейчас было невероятно умильное, а янтарные глаза так явно напомнили Наташе светящийся жёлтым взгляд Бориса, что её страх внезапно куда-то исчез.

Собака, каковой Таша посчитала волка, наконец, подползла к ней и осторожно, кончиком языка, лизнула босую ступню.

— Щекотно, — слабо хихикнула девушка.

Зверь, сообразив, то Таша его не боится, тут же стал с усиленным рвением лизать ей ноги, которые она, хихикая от щекотки, пыталась убрать, при этом, даже несколько раз попала волку пяткой по морде. Зверь перевернулся на спину, подставляя Таше светлое подтянутое брюхо. Она нежно провела рукой по мягкому меху.

— Да ты у нас мальчик! Как же тебя зовут?

Борис внутри гневно возмутился этой позе своего волка, означающей подчинение, но зверь сегодня не обращал никакого внимания на человека.

Едва Наташа неловко попыталась встать, он быстро подставил ей свою широкую мягкую спину и подтолкнул так, что она оказалась опрокинутой на него сверху. Девушка невольно ухватилась за густой мех и с комфортом проехалась до своего ложа, лёжа на спине этого некрасивого, но удивительно доброго, огромного пса.

— Спасибо, ты очень милый пёсик! — поблагодарила девушка своего неожиданного «коня» и с облегчённым вздохом улеглась в постель. — А теперь, ты иди к своему хозяину, а я буду спать.

Волк запрыгнул на кровать и аккуратно улёгся рядом, поверх одеяла, лизнул Таше кончик носа. Пока девушка, уклоняясь от собачьего языка, отвернула голову и вытерла нос, волк, воспользовавшись тем, что ему открылась глубокая рана от сильных укусов Бориса у основания её нежной шейки, стал тщательно зализывать больное место, мягко придерживая голову девушки лапой. Потом он удобно устроился мордой у её груди и замер, всё также, лёжа рядом с девушкой.

Наташа возмутилась было такому самоуправству пса и, даже, попыталась спихнуть его с кровати. Но собака оказалась слишком огромной и на все Наташины пинки не проявляла абсолютно никакой агрессии, только норовила лизнуть её лицо или руки.

— Ладно уж. Спи со мной, — обессиленно вздохнула Наташа, откидываясь на подушки и недоумевая, почему она совершенно не боится этого незнакомого огромного пса. Неужели Димка приучил её бесстрашно относиться ко всем большим собакам?

— Пока не узнаю твою кличку, я буду звать тебя Бор, ладно? Ты чем-то на моего мужа, Бориса, ужасно похож. Только ты намного лучше, — засыпая, пробормотала Таша и положила на зверя руку.

Когда Наташа открыла глаза, уже явно был поздний вечер. Пёс лежал рядом. Она почувствовала, что отлично выспалась и отдохнула. Девушка довольно потянулась. Она бодро пошлёпала босыми ногами в ванную комнату, выглянув по пути в коридор и попросив, разом подскочившую со стула, дежурившую у её двери Настю, принести ей поесть. Слабость в её теле ушла, и даже голову было совсем не больно поворачивать. Посмотрев на свою шею в зеркало, Таша с удивлением обнаружила, то рана полностью затянулась, оставив лишь красноватый шрам.

— Я волку тоже еду сюда принесла. Ничего? — спросила Настя хозяйку.

Горничная сообразила, что альфа целый день ничего не ел, но оборачиваться и отходить от Натальи Викторовны явно не собирается. В то же время, никаких ментальных приказов от него не поступало. Она решила принести альфе мясо на свой страх и риск.

— Это волк? — изумилась Таша.

— Конечно, а кто же ещё? — в свою очередь удивилась Настя.

— Он здесь живёт?

— Ну, да… а где же ещё?

— Давно?

— Так, как этот дом построили, с тех пор и живёт.

— А как его зовут? 1439f7c

— Борис Александрович. — Настя всё больше удивлялась вопросам хозяйки, но послушно отвечала.

— Понятно. Ты иди, Настя. На сегодня свободна. Мне больше ничего не надо, — отпустила Таша горничную.

— Ну твой хозяин и оригинал. Назвать собаку, то есть, волка, своим именем, — неодобрительно качая головой сказала Таша альфе. — Почему я тебя раньше не видела? Где ты жил? Борис тебя прятал?

Зверь обиженно заскулил.

— Ах, ты мой хороший! — приговаривая нежности, Таша с чувством наглаживала волка, чесала за ушами и скулёж перешёл в довольное порыкивание.

Зверь блаженно закатил глаза.

Наступила ночь, а Борис так и не явился. Наташа с облегчением и тайной радостью решила, что он уехал в свою очередную командировку.

Зато волк не отходил от неё ни на секунду. Спал рядом, толкался под рукой по спальне и даже втиснулся своей огромной тушей за ней в ванную комнату.