Глава 34.

Изабелла боялась встречи с Гэбриелом. Боялась себя.

Прошло не так много времени, но с каждым днем состояние её менялось. Белла не была в ладу с собой.

Ей снова и снова начинало казаться, что она поступает неправильно. Уильям окружил её такой любовью и заботой! Она не могла сказать, что он переменился и стал другим. О, он остался таким же как раньше! Но… были мгновения, когда это почти убивало...

Изабелла понимала, что Уильям не отступит, она не сможет просто уехать куда-то, уйти, спрятаться… На самом деле, она и не хотела прятаться. Она хотела жить. Снова быть счастливой!

Она могла быть счастливой! Но… Вот уже который день она тщательно пыталась изображать счастье.

С одной стороны, это оказалось не сложно — не было никаких внешних причин быть несчастливой. Но с другой стороны… Именно это — безмятежность окружающей обстановки, радостные лица любимых людей, их теплота… Это было невыносимо…

В какой-то момент ей захотелось, чтобы Уильям стал резок и жесток. Чтобы он спросил с неё за то, что она сделала с собой, с ним, с их будущим. Ей хотелось, чтобы тетушка поджала губы и перестала с ней разговаривать. Чтобы Вики, наконец, забыв то, что она истинная леди, обругала бы её самыми гнусными словами.

Беллу душило их благородство.

Она стала плохо спать. Её мучили головокружения. Она стала апатичной. Безразличной ко всему.

По утрам было холодно так, что не спасал камин. Ей казалось — холод идет изнутри.

Вики приглашала её на прогулки в Гайд-парк, на званые вечера, которые редко, но устраивали остававшиеся в Лондоне аристократы… Изабелла соглашалась, но с каждым разом выбраться из кровати было все сложнее.

Однажды утром горничная посмотрела на неё виновато и с сочувствием.

— Миледи… Я хотела напомнить вам несколько дней назад… Но…

— Напомнить о чем?

— Вы… ваши… ваши ежемесячные недомогания…

Сердце Беллы задрожало.

Теперь она знала, что именно заставляло её чувствовать себя такой виноватой и несчастной...

Господи… это же решало все… Теперь она просто не может пользоваться благородством Уильяма! Он граф! Она не может принести в его детскую ублюдка… Первенца! Того, кто должен стать наследником!

Утро она провела в постели. Как ни странно, после разговора с горничной она уснула и спала сном младенца до самого обеда.

Вечером Виктория должна была отвезти её на небольшой домашний бал леди Бенбридж, та отмечала день рождения любимой собачки…

Белла надеялась поговорить с тетушкой после вечера. И еще она должна была поговорить с Уильямом. Она была уверена, что он все поймет, и не будет упорствовать.

Еще… Он помнила сон, который пришел к ней утром, после того как она узнала… Ей снился остров. И Гэбриел. Томик Шекспира, бокалы шампанского… он смотрел в её глаза и говорил о любви. И она ему верила! Во сне она ему верила! А потом появился ребенок… совсем крохотный малыш, который топал крохотными ножками по мягкой траве…он был босиком, в одной рубашечке и чепчике… Из-под чепчика выбивались непокорные черные кудряшки, такой же локон, как у Гэбриела…

Она обязана была сказать ему. Он должен знать. Он отец.

Если так случилось… Это словно знак свыше.

Неизбежность.

Ребенок не должен пострадать. Ребенок имеет право родиться в законном браке. И в браке с родным отцом.

Она должна была рассказать Гэбриелу. Если он захочет слушать.

Белла даже представить не могла, что встреча с её красавчиком произойдет так скоро. Она увидела его сразу, как только он вошел в залу. Леди Бенбридж приветствовала нового гостя с таким же восторгом, с каким облаяла его именинница — белая болонка, с ярко розовым бантом на шее. Изабелле показалось, что все вокруг остановилось, она не видела движений, не слышала звуков — только булькающий грохот собственного сердца. Какой-то странный трепет в руке привлек её внимание — оказалось, что Вики осторожно трясет её руку. Вики что-то говорила, пыталась отвлечь. Белла прислонилась к ней, понимая, что теряет сознание. Но конфуза удалось избежать — Вики спрятала Беллу в нише, усадив в кресло, отправила одного из своих многочисленных кавалеров за лимонадом и пуншем.

— Дорогая, если хочешь, мы сейчас же уедем!

— Нет, это было бы странно… Ты ведь должна танцевать, Вики? Иди, танцуй!

— Я не оставлю тебя! Господи, ну почему Уилли не смог сопровождать нас!

— Пожалуйста! У Холланда много дел, ты же знаешь… свадьба, потом мы уедем в поместье…И потом, я не одна, твоя тетя Софи тут…

Они посмотрели на тетку, сидевшую неподалеку в окружении таких же матрон. Тетка мирно спала, не забывая изображать на лице приятную улыбку и обмахиваться веером…

 — Не волнуйся за меня! Я не хочу привлекать внимание! Неужели ты не понимаешь...

— Если он осмелится подойти к тебе...

— Посмотри, он занят. Гостеприимная хозяйка и её любимица не выпускают его из своих лапок!

Кавалер Вики, виконт Марлоу вернулся с бокалами, Белла пригубила лимонад. Сердце билось ровнее. Страха больше не было. Виконт ожидал начала следующего танца, неожиданно, Виктория попросила его пригласить Беллу. Марлоу, несомненно, был несколько разочарован, но, несмотря на это, во время контрданса любезно развлекал её светской беседой. После окончания танца девушка поблагодарила виконта и заверила, что Вики точно оставит за ним один из вальсов.

Белла не следила за Суитом, но, тем не менее, знала, в какой части зала он находится. Казалось, там сгущалась темная энергия…

Она танцевала еще раз с виконтом, один раз с наследником герцога Кливленда, с каким-то графом, который, хоть годился ей в отцы, или даже в деды, но флиртовал так, что дал бы фору молодым.

Её ни на минуту не оставляли одну и Белле казалось, что это стало проблемой, но в какой-то момент Виктория явно увлеклась очередным партнером по танцу, стайка кавалеров, окружавших их растворилась. Тетя Софи продолжала спать, овеваемая изящным кружевным опахалом веера, который явно пережил свои лучшие времена в ту пору, когда Софи была юной…

Белла встала со своего места и направилась к балкону. Ей нужно было вдохнуть хоть немного свежего воздуха и собраться с силами, чтобы поступить так, как она считала, поступить должно…

Ей не хотелось делать это. Она бы предпочла промолчать. Но… Могла ли она поступить так, как удобно ей? У неё будет ребенок, этот малыш не должен родится ублюдком. Он не виноват в том, что его родители оказались участниками недостойной войны.

Белла повернулась, чтобы пойти обратно в залу. В то же мгновение на балкон вышел он. Это была неожиданная удача, которой Белла не ждала. Она задержала дыхание, собирая все свое мужество.

Он был все так же красив. На месте были его глаза цвета орехового бренди, глаза со слегка опущенными веками. На месте были его четко очерченные крупные губы, изящно изогнутые, словно лук Эроса. И твердый подбородок с заметной ямочкой тоже был тут. И родинки…Это был Гэбриел, и вместе с тем — это был кто-то другой. В нем не было той веселой ироничности, легкости, и как ни странно — ранимости присущей тому мистеру Суиту, которого она узнала в Хантли холле. Ей никак не удавалось убедить себя в том, что тот мистер Суит — всего лишь выдумка… Герой, задуманной им самим пьесы. Ей хотелось верить, что он настоящий и что все, что произошло там, не было удачной постановкой его комедии…

Девушка сделала шаг, чтобы подойти к нему, он повернул голову, увидел её, скользнул по её фигуре ничего не выражающим взглядом и отвернулся, поспешив вернуться в зал.

Он отвернулся от неё!

Столько дней он настойчиво требовал встречи, писал письма, которые она возвращала не распечатанными, и вот теперь, когда она готова была поговорить с ним... Отвернулся…

Ей было нечем дышать. Несмотря на довольно свежий, более чем прохладный воздух… Она вцепилась в перила балюстрады, прижавшись к ним спиной. Только бы не упасть в обморок…

Когда на балкон выскочила Вики, Белла уже почти пришла в себя, но тело её стало ледяным.

— Что он сделал? Он был тут?

— Ничего… проводи меня в зал… мы должны уехать, скорее…

— Ты совсем замерзла...

Виконт, вышедший следом за Вики, начал покорно стягивать сюртук, но леди Роузвелл остановила его.

— Нам нужно незаметно пройти к выходу. Марлоу, нам нужна карета.

— Я прикажу своему кучеру подъехать.

— И, прошу вас, передайте моей тете, что мы уезжаем!

Марлоу поспешил в зал, прежде указав им на лестницу, которая вела вниз — можно было пройти прямо к экипажу.

— Белла, что произошло?

— Ничего, Вики. Правда, совсем ничего. Он вышел, увидел меня и… вернулся в зал.

— Просто вернулся? Я не верю тебе! Что он сказал? Что сделал?

— Он отвернулся от меня, Вики! Понимаешь? Отвернулся! И все!

Похоже, Виктория была шокирована не меньше Беллы.

— Белла, я…

— Пожалуйста, не нужно ничего говорить. Ничего.

Они дошли до выезда, виконт уже был там. Белла с трудом поднимала ноги, чтобы забраться в карету. Она была словно деревянная.

Почему он так поступил? Почему? Неужели все его поведение после возвращения из Хантли холла было обманом, продолжением его игры?

Он отвернулся просто потому, что решил — игра окончена?

Что делать ей? Что ей теперь делать? Она не может выйти за Уильяма. Её ребенок будет незаконнорожденным. Она не будет больше искать встреч с Седдоном. Кончено. Горечь неумолимо подбиралась к горлу. Только не сейчас, не здесь! Вики все поймет! Ей нужно продержаться чуть-чуть…

Белла жестом попросила Вики не провожать её к себе. В комнате ей едва хватило сил удержать себя, бросившись за ширму, она склонилась над тазом…

Она закрылась в своей комнате, попросив горничную принести чашку чая и никого не впускать. Нужно было собрать вещи. Наличных денег у неё почти не было, но драгоценности можно продать. Чтобы избежать пересудов и сплетен она представится вдовой. Скромный коттедж где-нибудь в Корнуолле или еще лучше в Нортумберленде. После того, как ребенок родится, она напишет тете. Не раньше… Она прекрасно знает, как поступит Уильям, услышав о её положении! Конечно же, он женится на ней! И она принесет в его семью бастарда! Нет. Этого нельзя допустить.

Рано утром Белла выскользнула из комнаты, в её руках был объемистый саквояж. Она планировала взять Ветреницу, доехать на ней до Ричмонда, а там пересесть в почтовый дилижанс. Дальше добраться до Оксфорда, потом до Глостера, а там решить, что делать дальше… Заманчиво было прибыть в какой-нибудь портовый город, чтобы запутать преследователей — в том, что Уильям попытается разыскать её она не сомневалась. Конечно, плыть в Америку было нецелесообразно, особенно в нынешнем её положении, но вот отправиться морем в Шотландию или Ирландию… Поездка в Ирландию казалась вполне реальной. Там она сможет прожить со своими скудными средствами, там она сможет избежать неудобных вопросов. Кажется, кто-то говорил ей, что ирландцы не любят лезть в чужие дела, правда, англичан они тоже не любят, но ведь её мать была наполовину ирландка, разве не так?

— Белла?

Знакомый тихий голос заставил её замереть на месте.

Она увидела его, стоящего в проеме гостиной…