Глава 13 · Выясняется, что Джеро все-таки договорился, но это не главная проблема

Вы посмотрите, какая паршивка трепетная, крутилось внутри меня. Она, видите ли, не будет ничего со мной обсуждать, потому что хочет спать!

Не надо.

Посмотрим, как она заговорит завтра.

Или после завтра.

А не отправиться ли мне во дворец и даже там заночевать? В конце концов, там у меня дел невпроворот, не то что здесь. Учитывая это «Я хочу спать!», мне сегодня ночью здесь делать совершенно нечего.

Я уже собрался запрягать жеребца — он недовольно косился на меня, не желая покидать стойло, — как с неба обрушился ливень. Тучи набежали внезапно. Видимо, это была отдача от ночного вызова дождя, которым воины потушили лесной пожар. Желание куда-либо ехать резко пропало. Ради чего совершать подвиг, который никто не оценит? Кому и что я им докажу? Отцу пусть Юдай доказывает. Он у нас в доказательствах за всех усердствует. А Сандра… Кто она такая вообще, чтобы влиять на мои решения?

В домике было всё для удобства работы. Да и много ли мне надо? Перо, чернильница, лист — вот и все мои инструменты.

Остальными работает палач.

На удивление Сандра действительно уснула — я четко слышал это по ее дыханию. Ее пес куда-то пропал, но мне — пусть хоть пропадом, я не расстроюсь. Мерный стук капель за окном успокаивал и настраивал на философский лад. Итак, что я узнал?

Я нарисовал жирную единичку. Первое и самое главное — где-то есть какой-то другой мир, где люди живут совершенно по-другому. Они не испытывают почтения к правителям и носят одежду из бесстыдной «неткани». Женщины у них не знают своего места и работают, вместо того чтобы заниматься мужем и детьми. Да и мужчины у них не воины, а какие-то… недомужчины. Такими, наверное, и заниматься постыдно. Уж лучше на работу, продавать советы.

В том мире нет магии, но есть какой-то порох, который используется для красоты и убийств. Из нашего мира можно проникать в тот и обратно. И если Сандра не солгала и ничего не напутала, и Император действительно может туда попасть, первое, за что он ухватится — это оружие, перед которым бессильна магия! О, эта его мечта захватить мир!

Но мир — даже весь! — захватить несложно.

Сложно его удержать.

А еще сложнее им управлять.

Я потер висок от мысли о делах, которые меня ждут во дворце. Доносы о заговорах: реальных и мнимых. Если честно, хотелось отправить всех к палачу. Но кто-то должен торговать, воевать, сеять и строить. Кто-то должен всем этим руководить — помимо императорских министров. Вот их, как раз, я бы первыми отправил болтаться на стене, уж слишком бессовестными и жадными они стали, чувствуя полную безнаказанность. Но, увы, они слишком красиво врали Императору о том, как прекрасно всё в Родонии, как послушны народы его воле, как боятся и почитают — как бога, если бы такой существовал. Признать, что министры — воры, значит, усомниться в их словах о величии Императора. Нет, папуля ни за что на такое не пойдет! Тем более теперь, когда мечта захватить весь мир стала столь реальной!

Виски заломило сильнее.

Это всё дождь!

…Заговоры — что! А «факты неповиновения»? Это размытое слово, под которыми может скрываться как отдельный факт сопротивления, так и целый мятеж. Последние годы «факты неповиновения» стали всё более организованными. Люди научились не только пользоваться оружием, но и вовремя скрываться от карающих императорских сил. Его Высочайшее Величество требовал найти и наказать виновных. А как их найдешь и тем более накажешь, если к северу — горы и непролазные леса? И в былые времена там дорог не было, а что были — давно заросли. Попробуй найди этих виноватых, где лошадь не пройдет! Умные стали, вещей имперских не берут, по которым их выследить могут. Вот где настоящий заговор!

Но Император не хотел слышать то, что ему было неприятно.

Он велел всего лишь навести порядок и призвать народ к повиновению. Что тут сложного?

Так. Всё. Я вообще не об этом хотел подумать!

Сандра.

Почему отец и леденский Верховный маг хотели ее убить? Что она скрывает? Ни за что не поверю, чтобы Император лично — лично! — решил убить кого-то просто так, за красивые глазки. Может, вообще всё, что она рассказывает — ложь? Может, ее всё-таки каким-то образом мне подбросили леденцы в качестве орудия мести за неудачное покушение?

Я обернулся к лежанке, на которой, свернувшись, спала златоволосая гостья. Честно, на месте Эля, если бы я хотел внести разлад во вражеские ряды, я бы велел ей быть более… сговорчивой. Авось я бы растаял и превратился в безвольного нюню.

Вряд ли, конечно.

Но такое поведение имело бы больше шансов на успех, чем непонятное и необоснованное «Давай договоримся!». Тоже мне, чужеземная делегация нашлась! Она бы ещё Императору такое предложила!

…Может и предложила? А он ее за это?..

Нет, ну не может же человек быть настолько необучаем? Даже если это женщина!

Сандра зашевелилась. Я снова обернулся. Теперь рядом с ней сидел Песец. Я не слышал ни единого звука — а он там откуда-то взялся. На полу не было следов мокрых лап. Да и сам пес был сухим. Значит, прятался где-то в доме. Поблизости. Просто на меня тупоглазие нашло, если верить Сандре.

Хотя вот как раз ей я верить отказываюсь!

— Я долго проспала? — Она потянулась, и халат распахнулся на ее груди, открывая вид на соблазнительную ложбинку.

— Двое суток!

— Неправда, — обиделась Сандра и запахнула полы поплотнее. — Вы, ваше высочество, в той же одежде!

— А что, я ее каждый день должен менять⁈

Сандра на это скорчила на лице что-то, что можно было интерпретировать как «дикари!».

— Но вы ее хоть иногда стираете?

— Я — нет! У меня для этого есть слуги!

Здесь она закатила глаза и наконец поднялась.

— И вообще, — продолжил я. — Сандра, ты плохо исполняешь свои обязанности гостеприимства. Не намыла как следует, не накормила… — Обычно такие замечания взбадривающе действуют на окружающих.

— Надо было добавку взять! Знала бы, что вы не наелись, я бы не выбрасывала…

— Какая нежная забота!

— Ваше высочество, насколько я помню, вы — не мой муж. И не мой Император. Значит, по обычаям вашего мира, я не обязана о вас заботиться!

— А по обычаям вашего — должна!

— По обычаям нашего мужчина должен заботиться о своей женщине!

— Ключевое слово «своей»! Почему в твоем мире тебя не спас твой мужчина?

— Песец, ты кушать хочешь? — увильнула Сандра от моего вопроса.

«Кушать» звучало отлично! Если она собирается накормить пса, то и мне что-нибудь найдется. В крайнем случае постучусь к Дейчи. Авось, у братца найдется, чем перекусить.

На ужин у нас с Песцом (и самой Сандры) была каша. На молоке. Без особых изысков, но в походах доводилось есть и похуже.

Правда, реже.

Но доводилось.

Песец съел свою порцию безропотно, вылизав всё, и теперь Сандра следила за мной и моими успехами в освоении ужина. Я справился не хуже собаки, хотя такое сравнение меня несколько ущемляло, после чего все стали готовиться ко сну. Я не собирался уступать свою постель Сандре, Сандра — мне, в итоге мы легли вместе. В ногах устроился Песец. Я попытался его сдвинуть. На что, назло мне, он забрался моей напарнице по кровати практически на грудь, чтобы его обняли. Какая мстительная тварь!

Зато утром Сандра обнаружилась у меня на плече, хотя, проснувшись, она сделала вид, что ничего не было. Песец не обнаружился вообще, чему я по традиции не расстроился. Я собрался, оседлал Неко и умчался во дворец. Пусть они подумают над своим поведением и о своем будущем.

Особенно Сандра!

Дворец встретил меня привычной суетой по случаю времени отдыха у Императора. Еду мне принесли прямо в кабинет, и я с радостью вернулся к нормальной кухне. Но радость моя была омрачена. Горечи блюдам добавили листовки, доставленные мне вместе со свежими донесениями. В них говорилось, что день возвращения Айхото, Духа здешних земель, близок, и всех, кто не испытывает истинной в него веры, покарают Горные Змеи. Они вышли из долгого сна и теперь ждут хозяина. А пока тот не вернулся, всячески вредят захватчикам — так просто, для души.

Вчера! Вчера эти самые Змеи — точнее, один, хвала Императору! — проснулся и навредил, сколько мог, императорским воинам. А заговорщики сумели не только раздобыть эту информацию, но и изготовить листовки!

Кто, когда и где⁈

Куда делся старый добрый мир? Люди то в туалетах на стены огнем испражняются, то в листовках угрожают. Кстати, надо бы проверить, что там причудилось Сандре. Отличный способ выяснить, сколько правдивости в ее «видениях». Всё же у Юдая она присутствовала лично, а всё остальное…

Я поднялся из-за стола. Можно было послать в туалет кого-нибудь из подчиненных, но не тот случай. Не то место и не то дело, которое можно перепоручить кому-то другому. Ну и что такого, что принц решил посетить столь презренное место? Шел, шел по своим делам, а тут прижало. Ничто человеческое принцам не чуждо, уговаривал я себя.

К счастью, никого, кроме меня, в туалете не оказалось. Возможно, везение объяснялось сбивающим с ног амбре, из-за которого служащие предпочитали пользоваться или персональными отхожими местами, или кустиками снаружи. Я задержал дыхание и начал сканирование стен на предмет остаточной магии. Когда запас воздуха в крови начал подходить к концу, и я уже был готов оценить тонкую месть Сандры за не знаю что, оказалось, что она была права. На стене действительно обнаружилась надпись. В ней содержалась краткая информация о бегстве заговорщиков с рудника и его обстоятельствах вроде шуникеры. От неожиданности я выдохнул и уже с пустыми легкими рванул на свободу.

Всё, что я хотел узнать, я уже узнал. Во дворце действуют как минимум два заговорщика: не сам же себе писал эту настенную записку злоумышленник? И один из них имеет доступ к самой секретной информации.

Кто вообще знал о вчерашнем инциденте? Я стал загибать пальцы на руке: я, Император, само собой — этих двоих вычеркиваем. Бессловесный советник Кимура Ити — этот вообще в курсе всего, братики Юдай и Дейчи, Сэтоши и Ёдзиро. Это те, кто был в курсе из первых, так сказать, рук. Кандидатуры одна другой нереальнее. Вероятность того, что кто-то прятался под столом у Дейчи исключать нельзя (после Сандры я вообще ничего не могу исключать), но всё же должен признать, что вероятность этого ниже, чем причастность делу одного из вышеназванных. Из них неприметно посетить общий туалет проще всего было Ёдзиро или Сэтоши. У первого — после допроса, у Сэтоши — когда угодно, он должен был явиться к Дейчи позже, когда я уже занимался вывозом Сандры. Но по факту он мог находиться во дворце в любое время, как до, так и после визита к старшенькому. Что ж, самое время стряхнуть пыль с моих подчиненных. А то расслабились… У нас заговорщики по дворцу шастают, а они и в ус не дуют!

Заместителей моих велеречиво именовали Главами Комиссий. Комиссией в Тайной службе Родонии традиционно было семь, как и кресел за столом в моем кабинете. Кресла были жесткие, деревянные, с узкими сиденьями, ограниченными подлокотниками. Если глава не мог втиснуть между ними свое седалище, он вылетал с должности пинком под то самое седалище. Обрюзгший волк много дичи не наловит. А Императору нужны доклады, отчеты и приговоры. Всегда, в любой момент времени, когда в нем проснется жажда вершить справедливость.

Комиссия по расследованию особо тяжких преступлений занималась расследованием заговоров против Императора. Ее возглавлял выходец из Черной Гвардии Хондо Хиро. Как и все гвардейцы, он был фанатично предан Черному Змею Хо и мог заподозрить заговор в любом слове, жесте или взгляде. Возможности проверить, насколько его не подводила проницательность, не существовало: у нашего палача все сознавались во всём. Поэтому даже я старался лишний раз Хондо на глаза не попадаться и лишних слов в его присутствии не только не говорить, но даже не думать. К счастью, Хондо Хиро обладал неуемной жаждой деятельности и нечасто посещал совещания — по причине отсутствия в столице. Но мне кажется, он специально подгадывал свои отъезды, поскольку собрания считал бесполезным времяпровождением. Насколько я знал, сегодня кресло главы нашей самой главной комиссии тоже должно было пустовать, что чрезвычайно меня радовало — у меня к нему поручений не было (тем более что мои поручения для него большой ценности не имели), а вот у него ко мне претензии могли и найтись.

Второй по значимости в Тайной службе была Комиссия по работе с обращениями верноподданных граждан, которой руководил Танака Кота, хитрющий и изворотливый, как угорь в иле. Он умел улыбаться так, что у любого, абсолютно любого складывалось впечатление, что на него у Танаки хранится с десяток доносов, и при случае он их обязательно найдет. А если не найдет, то организует новые. Незаменимый в хозяйстве человек! Именно его служба была тем фундаментом, на который опирались остальные: шатким, неустойчивым, но какой есть.

Другой опорой Тайной службы оставалась Комиссия по контролю за перемещениями граждан. Каждый родонец рожден на своем месте и долг его служить Императору там. Перемещения без государственной надобности крайне не одобрялись. Люди переносили с собой болезни и ереси, а оттуда и до заговоров с разбоем один шаг. Торговцы — проверенные, благонадежные люди, — получали дозволение на поездки по Империи, обычно — в сопровождении военных, особенно если товар имел государственное значение. В случае, если где-то возникала нехватка рабочих рук, из префектур отправлялись караваны с подходящими работниками. В города можно было пройти только по документам с отметкой о дозволении, которую можно было получить только у представителя Тайной службы. Иначе никак. Гениальное изобретение моих предшественников, благодаря которому у нас решалось большинство проблем с поиском преступников. Руководил комиссией Судзуки Юто, самый молодой из всех глав — ровесник Дейчи, — доводивший своей педантичностью до белого каления даже Хондо Хиро. Но в хорошем смысле этого слова.

В функции Комиссии по магическому контролю входили проверки и расследования по вопросам использовании Силы в ненадлежащих целях, поиск нэдзё — одаренных женщин не из числа носителей высокой родонской крови, а также выявление одаренных детей вне зависимости от пола и рода. Ее главой был Сакамото Кай, бесконечно уставший, с потухшим взглядом, но по-прежнему твердой рукой.

Комиссия по надзору за чиновниками была одним из самых слабых мест в Тайной службе каких-то ещё семь лет назад. Именно тогда Император возложил руководство ею на мои плечи. А бывшего руководителя Службы, Ямомото Ити, понизил до главы Комиссии. Нельзя было сказать, что он был огорчен: потому что Император всегда прав, и усомниться в мудрости его решения — попасть под испытующий взгляд Хондо Хиро. Поэтому Ямомото встретил меня как отец родного сына (мой, например). Понятно, что первый год в такой близости, когда любая моя ошибка доносилась до Императора, — в самой доброжелательной форме, завуалированно под шутки, оговорки, искреннего сожаления, — прошел для меня незабываемо. Зато я отрастил зубы, когти и броню во весь рост и заставил себя уважать. Пусть не слушаться, но хотя бы прислушиваться. В целом, теперь наши отношения с бывшим руководителем можно было назвать деловыми, но в последнее время Ити стал всё больше жаловаться на здоровье — подозреваю, даже самые сильные амулеты не могут бесконечно выдерживать все яды и проклятия, которым его щедро одаряла наша аристократия, и, видимо, скоро придется искать ему замену.

Конечную точку в работе любой комиссии ставила Комиссия исполнения наказаний. На службу Ямады Сёя возлагался контроль за местами заключения, надзором за арестованными, исполнением приговоров. Сам он пришел в Тайную службу из действующих войск, не Черной гвардии, но им сочувствующих, был человеком грубоватый, линейным и твердо убежденным в преимуществе истинных родонцев над всеми остальными людьми. Благодаря своим убеждениям и чертам характера Ямада постоянно ссорился со всеми остальными моими заместителями, но больше всего доставалось седьмому главе — Абэ Ко.

Абэ был единственным не истинным родонцем среди моих заместителей. Его комиссия считалась самой приземленной и маловажной. У неё и название было соответствующее: Комиссия по прочим правонарушениям. Она занималась расследованием ограблений, убийств, насилий, разбоя и других лихоимств. Я по молодости не мог понять, для чего мой предшественник Ямомото не взял на это место кандидата из нашей нации. Однако через некоторое время убедился в мудрости его решения. Во-первых, это место считалось зазорным среди истинных родонцев. Никто не хотел заниматься подобными презренными делами, всем хотелось непременно заговоры против короны расследовать. Во-вторых, большинство преступников, совершавших прочие правонарушения, было из местной голытьбы. Для расследования у Абэ была своя обширная сеть осведомителей, которой при необходимости другие службы не брезговали пользоваться.

Вот этих шестерых из семи заместителей я ожидал в своем кабинете, когда на моей груди полыхнул алый огонек амулета Главного вызова. Уведомив зануду Судзуки, по традиции заявившего раньше всех, что меня вызывает Император, я поспешил к Его Высочайшему Величеству. Я не успел найти решение его задачам, но уже собрал совещание. Как минимум, мне есть чем отчитаться.