Глава 11. План Гросса
Лес хрустальных колокольчиков был необыкновенно красив. Растущие в самом его сердце деревья, усыпанные огромными, как крупные яблоки, прозрачными цветами могливосхитить своим великолепием не одну романтичную натуру. Синие большие бутоны, мирно покачиваясь на ветвях, разносили по округе приятнейший сладковатый запах, настраивая всех обитателей на красоту и умиротворение. Но вся эта идиллия в один прекрасный момент оборачивалась кошмаром. Колокольчики ближе к осени приобретали свойства стекла, и их на первый взгляд мелодичный перезвон, распространяясь вокруг, пугал животных не хуже лесного пожара. Мохнатые обитатели забивались поглубже в норы, а то и вовсе на время покидали родные места, спасаясь от несмолкаемого звона, способного достать их практически в любом уголке этого леса. К тому же никто не отменял обычных лесных напастей в виде жутких обитателей, буреломов, болот, да и просто неприятных типов, готовых поживиться за счет неосторожного путника.
Местный народ, заботясь о проезжающих путешественниках, повсеместно развешивал вдоль тракта предупреждающие указатели, которые, однако, какие-то мрачные личности постоянно срывали. Торговцы же, которые водят караваны этим маршрутом, охотно делились своим опытом, опытом коллег и просто жуткими историями.
А еще здесьбыл постоялый двор — пожалуй, единственное место на весь лес, где можно безопасно остановиться и передохнуть, уголок спокойствия и радушия, который, так же как и все вокруг, таил в себе немало странных и мрачных загадок.
Именно в этом замечательном заведении, почти всегда заполненном народом, у полированной барной стойки на самом высоком стульчике важно восседал постоянный клиент, приятель хозяйки, отставной агент ЧРА — Чертячьей разведки Ада — Вальтер Гросс.
— Адово кольцо! — Герр Гросс с удовольствием принюхался к налитому в стакан крепчайшему виски, размышляя о том, что, похоже, именно сейчас он как никогда близок к своей все время ускользающей цели. Черт, расплывшись в улыбке, радостно прихрюкнул, бурча себе под нос:
— Я так и знал, что этот не в меру любопытный профессор, пытаясь сложить воедино все детали подкинутой мной головоломки, наконец-то поможет мне получить желаемое!
Выпив, он стукнул стаканом о стойку, чтобы привлечь внимание хозяйки, и, цапнув со стоящей рядом тарелки горсть мелкого красного ядрено жгучего перца, с удовольствием закусил.
— Вальтер, — мило улыбаясь, повернулась к нему хозяйка, — тебе повторить?
Тиния Плеснивишна, что ни на есть натуральная болотная кикимора, была нестарой молодящейся дамой в самом расцвете лет. Изворотливая и расчетливая, она умело балансировала на грани между законом и преступным миром. И так же, как любая женщина, имела свои слабости: была падка на лесть и всякие диковинки.
— Мадам, — черт расплылся в маслянистой улыбке пожилого ловеласа, — не смею отвлекать вас от несомненно важных дел и поэтому хочу сразу взять целую бутылку.
Небольшой мешочек, небрежно кинутый им на стойку, негромко звякнул содержимым.
— Вальтер, ты, как всегда, необычайно щедр. — Тиния небрежно смахнула кошель со стойки, поставив на его место пыльную бутылку темного стекла и, конечно, добавив еще одну тарелку с закуской. — Это за счет заведения, дорогой, все как ты любишь.
Герр Гросс, сверкнув моноклем в глазу и важно пригладив усики, разглядывал подношение.
— Жгучий перец, канапе с горчицей и хреном, копченые чесночные колбаски с соусом чили, ты меня балуешь. — Он, рисуясь, щелкнул пальцами, и на стойке появился пакетик с ослепительно белыми, мельчайшими, словно пыль, кристаллами.
— О! Это то, что я думаю? — мгновенно накрыв его рукой, прошептала хозяйка, чуть наклонившись через стойку. — Неужели все-таки достал?
— Как и обещал, — кивнул ей герр Гросс, — пыль ангельских слез. Разговорит любого и после обеспечит жуткие муки совести. — Он захихикал.
Довольная кикимора в ответ расплылась в хищной улыбке, но стук кружек с другого конца стойки просигналил ей, что и прочим постояльцам требуется ее внимание.
Черт же, налив в стакан еще порцию крепкого напитка, сел к стойке боком и со скучающим видом завсегдатая рассматривал зал, полный посетителей.
В углу худой парень с хитрой мордой в аляповатой пестрой рубахе что-то доказывал паре простоватых селян, катая по столу жестяные перевернутые кружки.
«Наперсточник Сява, — усмехнулся про себя герр Гросс. — Опять ему неймется. У этих простачков как минимум четверть двуипостасной крови и пудовые кулаки, а Сява решил их пощипать, не разобравшись. Зря играет с судьбой, зря. Опять влипнет в погоне за легкой, казалось бы, наживой».
У самого Гросса, как он предполагал, была с судьбой некая договоренность, но вот из-за не всегда сговорчивой мадам Удачи это не приносило ему пока никакой пользы.
Отхлебнув виски и покатав жидкость на языке, Гросс закинул в рот чесночную колбаску, с наслаждением зачавкав и поправляя лежащий рядом небольшой старинный фонарик, похожий на шахтерский. Каждый раз, прикасаясь к нему в надежде получить новую подсказку, он видел призрачный луч, освещающий хозяйку постоялого двора.
«Моя прелесть, — маленькие глазки черта блеснули, — без тебя я столько времени тратил на поиски, но с тобой все пока складывается на редкость удачно. Мой маленький "Фонарик судьбы", ты помог мне обнаружить последнего потомка Мальдини с половиной моего драгоценного колечка и помогаешь мне до сих пор».
Обхватив фонарь лапками, Гросс с обожанием прижал его к груди и, протерев черную решетку рукавом, проследил взглядом за переливом перламутровых бликов внутри.
Он вспоминал, как впервые опробовал старинную штучку. Тогда, как ни странно, удача улыбнулась ему даже дважды. Не только указанная видимым лишь ему лучом выпускница закрытого пансиона для девиц оказалась потомком Мальдини с браслетом договора на руке, но и медальон, доставшийся ей от матери, хранил половинку артефакта, о котором она понятия не имела!
«Глупая девчонка, хотя и довольно полезная. — Вальтер Гросс хрюкнул, вспомнив ее ошарашенное лицо после того, как она поняла, во что влипла благодаря своей неудачливой родне. — Как говорит моя божественная, драгоценная мохнатенькая гадючка: "Вы таки оплатите все мои нервы согласно прейскуранту ол инклюзив". Так что ничего-ничего, пригодится!»
Мрачно скривившись и жуя канапе с хреном и горчицей, он уставился через стеклышко монокля на компанию бородатых коротышек, громко что-то обсуждающих и литрами поглощающих пиво за самым лучшим столиком рядом со сценой, где на клавесине брякал по клавишам носатый гоблин в белых перчатках.
«И как они живут в своих горах и снегах? Впрочем, с такой растительностью на лицах это, возможно, нетрудно. — Черт поежился от воспоминаний. — Меня моя роскошная шелковистая шерстка совсем не грела. А их тулупы из шкур жутко тяжелые и неудобные, хуже только меховые сапоги».
В северных горах, куда черта в поисках кольца занесло благодаря полученным от информаторов слухам, его ждали нелегкие испытания. Санный обоз бородатых коротышек доставил его до Закустовки, где, по сведениям бесов-шпионов, должен был находиться торговец древними редкостями. Утопая в сугробах и кутаясь по самую макушку, черт в валенках, тулупчике и перевязаный поперек пуза крест-накрест толстым клетчатым шарфом так, что наружу торчали только усики, пятачок и монокль, брел по улице, где, кстати, ко всем прочим неприятностям его обстреляла снежками банда малолетних оборванцев.
«Мерзкие дети! — Гросс плеснул в стакан добавку виски и залпом выпил, затрясшись от злости. — И ради чего я терпел эти муки? Ради того, чтобы узнать о том, что колечко купил какой-то заезжий хлыщ! Дурацкий никчемный профессор вампир! Просто так! Как сувенир! Ангела ему с праведными нотациями прямо в брачную ночь!»
Жгучие перчики, исчезающие с тарелки в чавкающей пасти черта, немного успокоили ему нервы, и он опять с особой нежностью погладил фонарик.
«Зато у гнусного старикашки в деревенской лавчонке я смог найти то, что мне пригодилось!»
Он вспомнил, как древний дедок, дремавший в кресле-качалке среди всякого хлама, который и являлся странным товаром его «Чудной лавки», долго разглядывал Гросса. А затем, поморщившись, скрипуче проверещал: «Ходют тут всякие нечисти». Доставая из-под стола черный фонарик, торговец с угрозой замахал им перед носом посетителя, видимо надеясь избавиться, но вскоре понял, что черт никуда не уйдет, швырнул предмет на прилавок, ворчливо промямлив: «И этот не работает». На вопрос про кольцо из меди с сердечком старикашка недовольно заявил, пытаясь зачем-то осыпать покупателя мелкой трухой из драного бархатного мешочка:
— Нет его. Купил вампир. Любовь, видно, ищет, чудила, или хочет просто поглядеть, как медь золотом станет! Прохфессор какой-то, шо с него взять? А ты мелковат, кажись, для любви-то, — старик захихикал, тряся жидкой бороденкой, — от горшка два вершка! Кыш отсюда, ходют нечистики, спать мешают!
Разозлившись на такое обращение, герр Гросс схватил с прилавка первое, что попалось под руку. К неожиданному счастью, его пальцы сомкнулись на черном кольце старинного фонаря, небрежно отброшенного сварливым торгашом. Артефакт засиял призрачным светом и, словно прочитав мысли черта о поиске колец, двумя тонкими лучами как солнечными зайчиками заиграл на криво прибитой к стене карте, обозначив на старом клочке бумаги какие-то места. Одно было рядом, в горах, и надпись указывала, что это опасная территория ледяной ведьмы, зато второе обозначало место, находящееся очень далеко, на теплом южном побережье.
«Кольца там!» — словно какой-то голос шептал в голове коротышки Гросса, подталкивая его к карте.
— Две половинки кольца! — медленно промямлил черт, переведя затуманенный взгляд на странную вещицу, попавшую ему в лапы.
Черная подкопченная решетка, соединяющая две шестигранные пластины, с кольцом-держалкой на верхней стороне, ограждала колбу с перламутрово-молочным содержимым от посторонней магии, которая хоть как-то могла повлиять на точность его показаний. Тут же на верхней пластине, изрядно затертой от времени, черт без особого труда прочитал руны, бесхитростно гласившие: «Фонарь судьбы».
Гросс был просто в восторге от этой случайной находки и, уже не слушая ворчливого старикашку, швырнул на прилавок мешок с монетами и торопливо кинулся на улицу, прижимая к себе драгоценный фонарь. Даже то, что, выскочив с крыльца не разбирая дороги, он сразу угодил в сугроб, уже не могло испортить ему настроение.
С трудом поднявшись на четвереньки в своих многочисленных теплых одежках, он проверил, на месте ли фонарик, сунутый за пазуху, и принялся отряхиваться.
— К ледяной бабе я пока не собираюсь, — презрительно хмыкнул он, вспоминая, что старик бубнил про странного профессора-вампира, направляющегося именно туда, — а вот на юг… на юг я как раз буду счастлив отсюда свалить! — Он громко захохотал, радуясь привалившей ему удаче, и, желая побыстрее оказаться на теплом побережье, активировал пространственный камень.
В тот же миг портал разметал сугроб своей черно-красной искрящейся воронкой, унося хохочущего интригана на теплый юг прямо в тулупе и валенках.
«К несчастью малышки Патриции, мой верный фонарь нашел половинку артефакта, а заодно обнаружил и ее! Последнего потомка Мальдини! — Черт икнул, его настроение постепенно улучшалось, полбутылки виски вкупе со жгучими закусками давали о себе знать, заставляя Гросса улыбаться и настраивая его на веселый лад. Он уже одобрительно смотрел, как те же гномы что-то вопят гоблину-таперу и тот послушно брякает по клавишам нечтоплясовое. Хозяйка, моментально уловив изменившееся настроение в зале, отправила на сцену танцовщиц. Дамочки с завитыми кудряшками и кукольными ярко размалеванными лицами принялись крутить юбками и лихо отплясывать что-то похожее на зажигательный канкан с Земли.
Девушки хохотали и подмигивали посетителям, посылая мужчинам воздушные поцелуи.
«Поцелуи, любовь или ее имитация… — Гросс хихикнул, смотря на дно опять опустевшего стакана. — Все хотят любви, даже те, кто делает вид, будто им она не нужна! А "Сердце на двоих" не оставляет выбора и никогда не ошибается! Таким его создали. — Черт опять хихикнул. — Ни девчонка, ни вампир этого не знали. Зато я, всемогущий и коварный герр Гросс, знал! Я знал, что не могут половинки кольца находиться у кого-то просто так, они не зря попали этим двоим в руки. Надо было только их соединить!»
Он опять наполнил стакан, довольно пригладив усики.
«Мой гениальный план сработал! Девчонка Мальдини ничего не поняла, ведь глупые родители так ничего ей и не рассказывали. Погибли, не признавшись. — Мохнатая лапка подцепила когтями очередную порцию жгуче-острой закуски. — Зато профессор, как настоящая канцелярская крыса, учуяв тайну, кинулся по следу сломя голову. А уж его родственички, жаждущие свадьбы, оказались как нельзя кстати».
«Мой фонарик, — черт любовался на мутную перламутровую субстанцию в колбе за черной решеткой, — ты моя самая дорогая ценность, конечно после Адской искры, которую я добыл с таким трудом, — расчувствовавшись, он смахнул набежавшую слезу и насупил брови, — и которую испортил растяпа Мальдини со своей артефакторской погрешностью! Все должны были любить меня! Боготворить обладателя кольца и своего властелина! А вышел дурацкий артефакт истинных пар. — У красного мохнатика опять портилось настроение. — Ничего, колечко придется надеть на нужный пальчик, а потом я заберу его и, вытащив оттуда Адскую искру, найду другого артефактора!»
Хмурый черт снова зыркал глазами по залу постоялого двора, медленно прихлебывая виски из граненой посудины с фирменным клеймом заведения.
Какие-то бесцветные серые личности мелькнули у стойки, сделав хозяйке знак, и Тиния Плеснивишна, показав глазами на подсобку, ушла туда, оставив вместо себя старшую подавальщицу.
«Похоже, воришки приперлись, чтобы скинуть честно присвоенное», — усмехнулся черт про себя. Тиния не гнушалась ничем, что могло бы принести прибыль. Главное, чтобы за этим не тянулся кровавый след.
«Судя по довольной улыбке, ей притащили что-то весьма интересное и, конечно же, очень дорогое, — наблюдая за вернувшейся хозяйкой, прикинул старый черт, машинально опершись на фонарь и снова проваливаясь в воспоминания.
«Надеюсь, мои воришки выполнят свою задачу, — задумчиво размышлял он. — Все-таки фенмуки достаточно жадны, да и лицедейство у них в крови. Не зря фонарь указал мне на их балаган в том городишке у академии».
Присматривая за своей подопечной, выполняющей его загадочное поручение, он с удобством опытного разведчика устроился на открытой веранде второго этажа пекарни. Если на первом находилась сама пекарня и магазинчик, то на втором располагалась чайная со столиками и прекрасным выбором свежайшей выпечки прямо из печи. Усевшись рядом с перилами и попивая обжигающий чай, он, нацепив монокль, внимательно наблюдал за маневрами хитрой шпионки. Гросс расслабился и, немного отвлекшись, сам не заметил, как облокотился на стоящий рядом фонарь, который, неожиданно полыхнув лучами призрачного света, указал двумя искрящимися зайчиками на брошюрку и головастого коротышку, возящегося рядом с фургоном под балконом пекарни.
— Брошюрка… — Черт осоловевшим взглядом уставился на забытый кем-то яркий рекламный буклет. Отгоняя наваждение, он подхватил листовку, но, потеряв равновесие, расплескал чай и, не издав ни единого звука, брякнулся с балкона прямо в кусты.
— Два кольца, два воришки, — словно в трансе бормотал черт, — два в одном, два в одном. Очнувшись в кустах, он, медленно моргая, разглядывал красный фургончик и две маленькие фигурки, полузакрытые от его глаз листьями пышной растительности.
— Мы на ремонт нашего механоида отдаем столько, что почти не зарабатываем! — возмущенным шепотом выговаривал женский голос. — Надо потребовать у директора дополнительную оплату!
— Хефочка, — мужчина пытался успокоить даму, — надо поскорее добраться до большого города, тогда и требовать. Если нас выгонят, где мы в этой глуши работу искать будем?
— Тогда пусть платит за ущерб! — Хефочка явно пылала раздражением. — А ну-ка, вспомни, из-за гнилых подмостков наш механоид левой ногой застрял на прошлой неделе! Живой актрисе бы ногу сломало! А директора бы сейчас по судам таскали! И вообще, ты мне что обещал, когда женился?
— Домик у южного моря, — печально ответил мужчина, он явно любил свою сварливую женушку.
— Ну и где он? — Рыжеволосая женщина развела руками и сделала вид, что оглядывается по сторонам. — Что-то не наблюдаю поблизости!
— Ну-у-у… Хефочка, потерпи еще немного. Может, нам повезет, как в позатом году. Помнишь?
— Да, те побрякушки удачно пристроили! — Голос дамы смягчили мечтательные нотки. — Где бы еще так выгодно разжиться? — Она задумчиво накрутила на палец прядку волос.
Подслушивающий герр Гросс радостно потер лапки и сунул сквозь кусты любопытный пятачок. За кустами красовалась красная повозка приезжих артистов, а также парочка фенмуков, вороватых мелких личностей с большими головами. Дамочка в это время как раз оставила своего муженька угрюмо наблюдающим за мастером-фенмуком, который не торопясь чинил странную конструкцию. Снизу механоида красовались ноги в дамских туфельках, а выше, на коленях, шли металлические крепления и какая-то кожаная штуковина, похожая на голенище сапога. Металлические опоры фиксировали маленькое креслице, перед которым находилась сфера на гибкой подставке. На специальных подвижных крепежах в районе талии находилось еще одно креслице, от него к рукам шли специальные механические захваты, чтобы управлять искусственными конечностями, которые от локтя выглядели как настоящие женские руки. Вся эта немаленькая конструкция, судя по всему, еще должна была облачаться в специально сшитые платья. Черт с интересом разглядывал никогда не виданное им сооружение.
«Похоже, они с помощью этого механизма изображали какую-то высокородную даму, — предположил черт, издали разглядывая сложное устройство. — Актеры — это хорошо, а актеры-фенмуки для моего дела просто отлично!»
— Ты кто такой?! — сердито прикрикнул коротышка, поворачивая большую голову в сторону зеленой изгороди. — Чего вынюхиваешь?
Не ожидавший оклика черт подскочил в кустах и даже коротко взвизгнул от испуга, но, быстро собравшись, вылез наружу, сверкая моноклем, и с важным видом встал перед фенмуком в гордой позе Наполеона.
— Скажем, я ваш будущий работодатель! — нисколько не смущаясь, что его застукали за таким неприглядным действием, самодовольно заявил он.
— Да ну? — скептически окинул его взглядом мужчина, мысленно оценивая дорогой костюм и золотую цепочку монокля. — На директора театральной труппы вы не похожи.
Герр Гросс, не обращая внимания на эти слова, вытащил из кармана брошюрку с достопримечательностями мыса Радужных Скал и, сунув ее фенмуку, уверенно заявил:
— Зато я тот, кто поможет тебе заработать на домик в этом прекрасном месте. — Маленькие глазки хитро сощурились. — Надо всего лишь попасть в один богатый особняк в качестве гостьи. Вы ведь можете сыграть молодую леди из хорошей семьи, мечтающую выйти замуж за вампира-аристократа?
— Конечно, — раздался звонкий голос незаметно приблизившейся Хефы, опять заставивший Гросса подскочить на месте от неожиданности. — И что вы можете нам предложить?
— Господи, у меня инфаркт будет! — не сдержался черт, хватаясь за сердце. Повернувшись к подошедшей даме, он небрежно протер монокль шелковым платочком так, чтобы его золотая цепочка слегка покачивалась и привлекала жадные взгляды вороватых фенмуков.
— Для начала я дам вам достаточно монет, чтобы вы могли перебраться на побережье мыса Радужных Скал, — заявил он, возвращая монокль на законное место, — и, конечно, завести знакомства, достойные молодой аристократки. Тогда добыть приглашение будет легче легкого, семейка вампира постоянно приглашает подходящих дам в надежде, что их сынок на кого-то позарится, — фыркнув, отмахнулся черт. — Так что решение за вами.
— Просто попасть в особняк в качестве гостьи? И все? — ничуть не поверила Хефа.
— Ну, возможно, понадобится еще найти там кое-какую информацию или одну вещицу, за отдельную плату, — туманно намекнул герр Гросс. — Зато никаких гнилых подмостков, а только звонкие монеты в кошельке! А если вам вдруг попадется что-то бесхозное и очень полезное, — он подмигнул горе-актерам, — то никто вам не помешает прибрать к рукам ненужные вещи.
— Корик, ты думаешь, этому странному красно-мохнатому субъекту с рогами можно верить? Я таких раньше не встречала. — Женщина задумчиво оглядела пузатенькую тушку черта.
Ее муж, крутивший подаренный Гроссом буклетик, сунул его в карман штанов и тоже уставился на обтянутое жилетом круглое брюшко потенциального нанимателя.
— Вера, какое нелепое чувство. Только полновесное золото, — пробормотал рогатый джентльмен, не выдержав пристальных взглядов, крутанулся на месте и, словно фокусник, явил неизвестно откуда туго набитый кошель, увесисто подкинув его на ладони. Фенмуки завороженно проследили, как тяжелый бархатный мешочек упал на когтистую руку и глухо звякнул драгоценным нутром.
— Думаю, мы согласны, — тут же выпалил Корик и, выражая общее мнение, добавил: — Собирайся, дорогая. А директор пусть сам играет пастушку в своей глупой пьеске.
Шустрая Хефа, забрав у черта кошель и спрятав его поближе к сердцу, рванулась к фургончику, по пути собирая все необходимое.
— Ты, Корик, буклетик-то всегда с собой носи, — напутствовал герр Гросс мужчину, — это талисман на удачу. Только больше никуда не перекладывай, а то везти не будет, — погрозил он пальцем, видя, что краешек брошюрки высовывается из кармана брюк, не поместившись целиком.
«Вот вроде и мошенники, а все же Корик редкостный простофиля», — вспоминая кивающего ему мужчину, скривился черт, опять прихлебывая виски, которого в бутылке осталось не так уж много.
Гросс крутился на барном стульчике, скучающе смотря во все стороны.
«И никто! Никто из этого сброда, — он презрительно окинул взглядом выпивающих посетителей, — не видит моей гениальности! Плебеи! — Черт покачнулся, но цепко ухватился за стойку двумя руками. — А я… я такую комбинацию провернул! И даже сама удача… УДАЧА, блин, мне покровительствовала!»
Он важно приосанился, но, не выдержав кружения, подпер голову рукой и почти растекся по стойке, разглядывая собравшимися в кучку глазами остатки виски на дне бутылки.
«Иначе как объяснить, что глупый вампир с первого разу обнаружил лабораторию и попал туда?! — Черт хрюкнул. — Удача мне благоволила! И значит, я гений! И значит, я велик, а она таких любит. Ох уж эта капризная госпожа Удача», — тяжело вздохнул мохнатый рогатик, уплывая в очередные воспоминания.
Он вспоминал, как бодро шагал по еле освещенному коридору в пыльный кабинет бездаря Мальдини, вообразившего себя великим артефактором.
— Даже свет горит через раз у этого болвана! — Неожиданно кабинет артефактора погрузился во тьму, напоследок мигнув остатками старых светильников. — Ангелы тебя раздери, Стефано, твои кривые ручонки гадят мне даже после твоей смерти!
Герр Гросс споткнулся обо что-то в темноте и налетел на шкаф. Внезапно свет снова вспыхнул, ярко озарив помещение. Перепачканный черт вскочил, раздраженно пиная шкаф, отчего его дверцы изрядно перекосило. Чихая, Гросс плюнул в сторону висящего портрета и, тряся головой, злорадно выругался: «Шоб тебе все посмертие на арфе брякать!», после чего направился дальше в сторону лаборатории.
На пороге полутемного помещения он остановился, крепко сжимая фонарь когтистыми лапками и вглядываясь в заваленный каким-то хламом угол, куда светил перламутровый луч артефакта.
— Ага! Вот тебя-то мне и надо, голубчик. — Он пробрался в угол к останкам механического конструкта. — Время не пощадило тебя, Альфредо. — Острыми когтями черт сковырнул с пыльного металлического черепа часть пластины. — Вот тут как раз пригодится кусочек лишней информации, — бормотал он, впихивая туда тонкую пластинку черного слюдяного материала.
— Этот шебутной вампир не пройдет мимо, и ты ему, конечно, все расскажешь. Все-все! Ты же всегда любил поболтать? — Черт захихикал, широко улыбаясь своей, как ему казалось, удачной шутке. — Хоть на что-то сгодишься, жестянка, и отправишь этого Хрюнова в лес хрустальных колокольчиков! Он просто обязан попасть в особняк и в мою грандиозно расставленную ловушку! — Отходя, чертенок пнул конструкт, злорадно добавив: — Вот тебе, железяка.
Но, оглядевшись, с досадой заметил, что в пыли явственно виднелись цепочки его маленьких следов.
— Гадство! — Раздраженный Гросс топнул ногой и опять расчихался, морщась и потирая пятачок. — Еще и следы заметать для конспирации. Ну ничего-ничего, я еще потом за все отыграюсь, или я не Вальтер Гросс!
Бодро проскакав в самое начало и застыв в проеме двери в коридор, он щелкнул хвостом, а меж рогов молнией засверкали черно-алые искры, заставляя темную силу иноземного артефакта окутать лабораторию, скрывая следы пребывания адского лазутчика.
— Вальтер! — вырвал его из воспоминаний голос хозяйки постоялого двора. Черт осоловевшим взглядом уставился на кикимору, пытаясь долить из бутылки остатки виски.
— Тиния-а-а, богиня выпивки и веселья-а-а! Ик… моя дорогая кики… ик… морочка, — счастливо забормотал он, — как я рад тебя видеть!
— Вальтер, ты опять перебрал, — нахмурилась кикимора. — В прошлый раз твоя пьянка обошлась мне весьма недешево! — Ее палец обвинительно ткнул в разбитый аквариум, стоящий у стены. — Мои редкие зуборваки все передохли!
— Кики… ик… морочка моя, я совсем чуть-чуть, — махнул рукой черт. — А за тех жалк… ик… ких пираний я тебе за-аплати-ил! И сегодня у тебя может появиться… — он приложил палец к губам, — тс-с-с… очень редкая, единственная в этом мире диковинка! Только там будет такой вампи… ик… ир, ну весь из себя и с бабами, так вот ты ему про особнячок-то все расскажи! — Он стукнул кулаком по стойке. — И чтоб подробно! А я уж в долгу не оста… ик… нусь!
— Не это вон вампир-то? — кивнула на дверь у него за спиной Тиния Плеснивишна.
Чуть обернувшись через плечо, Гросс прищурился, рассматривая одним глазом через монокль пеструю компанию, которая стояла в дверях и немного двоилась и даже троилась. Кое-как собрав глазки к носу, черт все же опознал Кронова и, придвинувшись к хозяйке, шепнул:
— Во-во! Этот самый! — Сползая со стула и держась за стойку, он потащился к находившемуся рядом черному ходу, пошатываясь на заплетающихся ногах.