Глава 18. Путь к сердцу мужчины
Зельда пришла в себя, но открывать глаза не спешила. Она лежала на чем-то мягком. Ее руки и ноги больше не опутывали страшные кольца гигантской змеи, но шипение этой гадины приглушенно слышалось где-то неподалеку.
Вдруг, к огромному удивлению троллихи, к противным звукам присоединился недовольный мужской голос. Казалось, что неизвестный отчитывает опасное существо, притащившее ее сюда. Пораженная девушка распахнула глаза, а увидев над собой деревянный, давно не беленный потолок вместо земляного свода норы зверюги, резко села.
Взгляду предстала небольшая темная комнатка с маленьким окошком, полузадернутым какой-то ободранной тряпкой. Лежала она на большой кровати, которая, за исключением кованого сундука, представляла в этом помещении единственную мебель.
В другой комнате свернувшийся на ковре полоз медленно раскачивал огромной головой, пытаясь убедить стоящего рядом сердитого мужчину, что сделал ему просто королевский подарок.
— Хорош-ш-шая, — не понимая, почему приятель сердится, шипел змей, — больш-ш-шая, крас-с-сивая, мягкая. С-с-самка тебе нуш-ш-шна. Я принес-с-с. Одному плох-х-хо. С-с-сабота и еда. Полес-с-сная с-с-самка.
— Ты хоть понимаешь, что натворил?! — почти рычал здоровенный мужик, размахивая огромными, как лопаты, ручищами. — Ты девушку украл, ее ведь искать будут. Родители, друзья. Она же не одна сюда приехала. Еще и напугал бедняжку. — Он сердито сжал кулаки и грозно нахмурил брови.
— Ну, друс-сей куда-то утянуло, — свивая в спираль кончик хвоста и расправляя его обратно, равнодушно прошипел полоз. — С-самка одна ос-сталас-сь. Я с-с-сабрал. В лес-су опас-сно одной. Крас-сивая? — хитро прищурился он.
— Красивая, некрасивая. Какая разница, — отмахнулся здоровяк. — Надо вернуть ее. Покажешь, где нашел. Там разберемся, откуда она взялась и куда ее спутников утянуло.
Все это Зельда слушала, прильнув к закрытой двери своего временного убежища. Конечно, шипения полоза она не понимала, но слова мужчины о ее возвращении очень ее обрадовали.
«Так, стало быть, я не пленница и попала сюда случайно».
Но выйти и объяснить, что хотела бы вернуться на постоялый двор, девушка не успела. Пока она собиралась с духом, чтобы снова встретиться с огромной змеей, раздались удаляющиеся тяжелые шаги и громко хлопнула дверь.
«А если этот неизвестный не стал забирать с собой змею? — замерев у двери, рассуждала сама с собой настороженная троллиха. — Может, гадина ему на карте место показала или просто направление хвостом?»
Встречаться сосвоим личным кошмаром не хотелось, и Зельда еще минут пять с опаской прислушивалась, но ничего не слышала, кроме собственного дыхания и стука своего сердца в тишине пустого дома.
В итоге она тихонечко приоткрыла дверь и внимательно в небольшую щелочку оглядела следующее помещение. Большая комната, которую она увидела, похоже, была в этом доме всем, кроме спальни. Там находилась и кухня, и столовая, и гостиная, и даже прихожая, если судить по прибитой рядом с массивной дверью вешалке. На которой сиротливо висела ненужная летом меховая куртка очень большого размера.
Убедившись, что ползучего гада здесь не наблюдается, Зельда все-таки рискнула выйти из спальни.
«Интересно, кто же тут живет? — Осматриваясь, девушка разглядывала детали скудного интерьера. — Я думаю, это дом того чудака "змееборца", о котором говорила кикимора, хозяйка постоялого двора. Только он, похоже, с этими змеями не борется, а, наоборот, общается. Гадость какая!» — поморщилась она.
В надежде понять, где она все-таки очутилась, троллиха открыла дверь, которая, как она предполагала, вела наружу. За дверью был лес, и выглядел он совсем не дружелюбно — густой, страшный, полный скрипов, шорохов и других неизвестных звуков.
«Кто бы ни был этот незнакомый "змееборец", он говорил, что отведет меня назад, — закрывая дверь, успокаивала она себя. — Просто надо подождать».
Опустившись на продавленный старенький диванчик, Зельда посидела пару минут, но бездельничать она не любила и к тому же была очень голодна.
«Хозяин ведь не обидится, если я воспользуюсь его кухней и продуктами? Любому мужчине должно быть приятно, если по возвращении домой его будет ждать вкусная еда», — рассуждала троллиха, принимаясь хозяйничать на кухне.
Руки энергичной бытовички, вторя ее мыслям, уже доставали из шкафчика кастрюльки. Ее глаза изучали содержимое буфета и холодильного шкафа, а мысли унеслись в волшебный мир кулинарных рецептов.
Но девушка не успела еще приступить к готовке, как недовольно наткнулась взглядом на засаленный, закопченный бортик сковороды.
«Сразу видно, что тут хозяйничает мужчина». Зельда брезгливо держала двумя пальчиками сероватое полотенце с парой не отстиравшихся жирных пятен. Не то чтобы в доме все заросло грязью, но бытовичка в девушке просто взвыла от всяких бросающихся в глаза неприятных мелочей типа следов от донышек чайных чашек на столешнице или крошек в щели между разделочным столом и буфетом.
«Не думаю, что кого-то можно разозлить чистой кухней», — решила она и, довольная, что может скоротать время ожидания с пользой, радостно принялась за уборку.
Бытовая магия отбеливала и отглаживала полотенца, полировала столешницу и ликвидировала пригоревший жир, а сама троллиха, напевая себе под нос, тоненько шинковала найденный кочанчик капусты для начинки пирожков. Тесто в глубоком горшке стояло рядом с печкой, на которой уже аппетитно булькал густой наваристый суп и скворчало, зажариваясь, мясо.
Сдув с глаз челку, Зельда окинула взглядом оставшийся фронт работ. Отполированный массивный обеденный стол сильно выделялся на фоне стоящих чуть дальше дивана и кресла. Старенькая мебель смотрелась довольно уныло на фоне сверкающего отмытого кухонного уголка. Хуже всего выглядел потертый ковер с мутным узором и кривой торшер с треснутым плафоном, стоящий у кресла.
«Вообще, работа бытовика стоит приличных денег, а я могу в благодарность за спасение поработать», — нашла оправдание своему очередному порыву трудолюбивая барышня и, уменьшив огонь под сковородой с жарившейся капустой, вспомнила все уроки своей преподавательницы по обновлению предметов обихода.
Зельда даже себе не признавалась, что просто пытается занять себя чем-нибудь, чтобы не поддаться паническим мыслям, что она неизвестно где, в страшном лесу, где водятся не только жуткие змеи, но и еще всякие неизвестные монстры. Девушка инстинктивно пыталась обжиться в доме, чтобы почувствовать его своим убежищем.
Время шло, за окном стемнело. Троллиха устало присела в кресло со старым журналом по садоводству, найденным после того, как она привела в порядок чердак. В доме не осталось ни одного уголка, куда бы она не заглянула. Зельда накрыла магией подогрева все приготовленные блюда и, напоследокпоправив свое платье и прическу, рассматривала цветные картинки экзотических растений для сада.
На крыльце загрохотали шаги, она, испугавшись, вскочила, прижимая к груди раскрытый журнал. Дверь распахнулась, и в комнату шагнула массивная фигура.
Троллиха во все глаза рассматривала незнакомого мужчину, замершего на пороге собственного дома. Высокий широкоплечий тролль в темно-коричневой куртке в ответ тоже пристально разглядывал неподвижно стоящую у кресла девушку. На его одежде блестели нашитые на карманах защитные артефакты, а болотно-зеленые брюки были заправлены в высокие сапоги, заляпанные засохшей болотной жижей.
Потом незнакомец перевел взгляд на стол с приготовленной едой, обвел глазами всю комнату и медленно двинулся в другую. Зельда, не зная, чего ей ждать, настороженно следила за ним. Тем временем молчаливый хозяин заглянул в спальню и даже не поленился залезть на чердак, после чего хмуро протопал к накрытому столу, сел на стул и так же молча принялся за еду.
Вот тут Зельде уже стало обидно.
«Вот правду говорили — бирюк! Ни "здрасьте", ни "как вы себя чувствуете?", — сердилась она про себя. — Я ему все отмыла, мебель восстановила, еды наготовила, а он мне даже словечка не сказал!»
Тролль же, задумчиво жуя сочное, тающее во рту жареное мясо, вспоминал, как полоз принес девушку, и размышлял о том, что ему теперь делать.
Грорер приехал в лес хрустальных колокольчиков с очередным обходом. Старый контракт об охране, продлеваемый его семьей не одно столетие, исправно оплачивался поверенными исчезнувшего семейства Мальдини. Наследники не объявлялись, но, поскольку контракт не был разорван, тролли семьи Трегов продолжали выполнять взятые на себя обязательства. Да и провести время вдали от суеты ему было приятно. В усадьбе его семьи, кроме родителей, жили еще две младшие сестры и брат. Будучи старшим в семье, Грорер должен был открыть свое дело, но матушка считала, что только женатый тролль может жить отдельно. А батюшка одобрительно соглашался, говоря:
— Холостой балбес все спустит на раз, потому как не умеет нести ответственность за других.
Старому троллю не хотелось делить капитал, да и использовать первенца для разных поручений было очень удобно.
Поэтому, став взрослым, Грорер сделался посмешищем среди сверстников, которые давно съехали от родителей и вели свои дела сами. А как нормальному троллю жениться? Невесты, что нравились, нос воротили, узнав, что он живет не своим домом. А те, кого сватала матушка, его совсем не привлекали. Годы шли, родители старели, сестры уже в невестах ходят, а тролль, прослыв нелюдимым бирюком, только и делал, что регулярно ездил в лес. Потому что отец вечно был занят делами.
Тут, кроме выполнения работы, он нашел, пожалуй, своего единственного друга. Отбитый у стаи вострыг змееныш являлся его отдушиной в этом мире. Полоз вырос в огромного змея, а самое главное — это то, что Грорер его понимал.
И вот от этого единственного приятеля он неожиданно получил такой подарочек!
Грорер Трег покосился на высокую девушку в светло-бирюзовом платье, сидящую в кресле и сердито смотрящую на него из-за журнала.
«Интересно, почему она молчит? — думал он, откусывая пирожок. — Может, немая? И сердится вроде бы. Так не на меня, наверное, на змея. Не я же ее украл».
Для него было в диковинку женское молчание. Сестры обычно трещали как сороки, а от нравоучений матушки болела голова.
Когда змей приполз и положил перед ним свой бессознательный трофей, шипя про самочку в подарок, Грорер даже рассмотреть ее толком не успел. Подняв с ковра, унес в спальню и попытался объяснить непонимающему змею, как тот неправ. Зато теперь, вернувшись после того, как разузнал что мог, он просто остолбенел на пороге.
В его доме посреди сверкающей чистоты в ореоле потрясающе вкусных ароматов еды стояла настоящая богиня семейного очага. Высокая темноволосая девушка в воздушном голубом платье и миленьких кружевных перчатках настороженно смотрела на него, прижимая к груди какой-то старый журнал.
Растерявшись, Грорер принялся осматривать свое жилище и поразился произошедшим с ним переменам. Диван обзавелся новой темно-синей обивкой в тон обоев. Тролль и забыл уже, что волнистые полосы узора на них были синие, настолько обои выцвели со временем. Торшер щеголял целым молочно-матовым стеклянным плафоном, а старенький ковер, как довольный зверек, распушил давно свалявшийся ворс и порадовал пестрым рисунком традиционных орочьих орнаментов степняков-ковроделов.
Не представляя, что сказать совершенно незнакомой красивой девушке, Грорер с невозмутимым видом протопал в спальню.
«Э-э-э, — только и мелькнуло у него в голове при взгляде на кровать, — а кружавчики-то зачем?»
Зельда, видимо в стихийном порыве уборки, машинально использовала бытовые заклинания, употребляемые ей в своей спальне.
Поэтому кровать щеголяла белоснежным накрахмаленным бельем и кружевным подзором по краю. Сундук обзавелся ажурной салфеточкой на крышке, а тряпку на окошке сменила миленькая занавесочка в розовый цветочек.
Не зная, куда себя деть, мужчина решил сходить на чердак, но и там был наведен идеальный порядок. Живот жалобно буркнул, напоминая хозяину, что в доме есть еда, и Грорер, решив, что за столом проще будет начать разговор, вернулся в комнату к девушке.
Сидя за столом и доедая последний пирожок, он так и не придумал, что сказать, и мучительно мялся, морща лоб и тщательно пережевывая изумительной вкусноты выпечку.
Зельда уже не сердилась, наблюдая за мужчиной, ведь как можно сердиться, когда он с таким удовольствием съел все, что она приготовила.
Девушка проследила за тем, чтобы тролль прожевал последний кусочек, и осторожно спросила:
— Простите, я надеюсь, вы поможете мне выбраться из леса? Хотя бы на постоялый двор?
При неожиданно прозвучавшем в тишине звуке нежного девичьего голоса Грорер резко дернулся и смутился.
— Э-э-э… — Он замялся, пытаясь подобрать слова. — Видите ли, мисс…
— Мисс Гротендорф, но можете звать меня Зельда, — представилась троллиха.
— Грорер, Грорер Трег. — Тролль вскочил со стула и, чуть поклонившись, сел снова. — Понимаете, мисс Зельда, я был там, где мой приятель… ну, где все произошло.
Ему сложно было объяснить девушке произошедшее, не выдавая истинных намерений змея, и он решил, извинившись за полоза, перевести внимание на пропажу ее спутников.
— Вы простите полоза, он как бы играл. — Грорер аккуратно подбирал слова. — Змейчик не думал, что вы так напугаетесь. А увидев, что ваши спутники пропали в неизвестной магической ловушке, он решил принести вас ко мне, потому что в лесу очень опасно! Разбойники пошаливают, колокольчики созрели и гонят нечисть и зверье к краям леса. Он, в общем, очень извиняется.
За дверью раздалось тихое шипение, и Зельда сжалась в своем кресле.
— Вы не бойтесь, — тут же стал успокаивать ее тролль. — Он вам подарок принес в извинение. Полоз сюда не заползет, пока вы тут гостите, — добавил он и пошел к двери забрать очередной подарочек, надеясь, что это не дохлый зверек.
«Змея мне подарки дарит! Наверное, я сошла с ума!»
Девушка потерла пальцами виски и прикрыла глаза, задумавшись. Пока этот здоровяк общался со своим питомцем, можно было попытаться разобраться в ситуации. Зельда была очень практичной девушкой и, оценив все обстоятельства, пришла к выводу, что все не так уж плохо.
«Меня не съели, в неизвестность тоже не утянуло, и к тому же этот симпатичный молодой тролль наверняка выведет меня из леса!»
— Вот, держите. — Грорер протягивал ей что-то свернутое в комок. — Подарок хороший. Полезный.
Развернув рулончик, Зельда не поверила своим глазам.
— Змеиная шкура! Огромная!
Прекрасный материал, переливающийся чешуйчатым узором, она смогла оценить по достоинству, даже несмотря на свою антипатию к змеям, и, залюбовавшись, не сразу расслышала, что говорит ей хозяин дома.
— Что, простите? — переспросила она, гладя тонкий и прочный материал и мечтая, как сошьет себе комплект из перчаток и сумочки.
— Я говорю, что на постоялый двор я вас не поведу, — повторил Грорер.
Девушка не поверила своим ушам.
— Что? Почему? Я не понимаю, мистер Трег, — поразилась она. Казавшийся таким милым тролль внезапно решил ей не помогать.
— Не поймите меня неправильно, мисс Зельда, но ваши спутники исчезли при загадочных обстоятельствах, — попытался успокоить возмущенную барышню Грорер, — а постоялый двор кикиморы не место для одинокой приличной дамы.
— И что вы предлагаете? — Зельда вопросительно смотрела на него и нервно перебирала на коленях журнальные странички.
Грорер отвел глаза и, стараясь скрыть неловкость, буркнул:
— Пока тут поживете. — Но, поняв, что это предложение выглядит сомнительно, поспешно разъяснил: — Я тут по делам семьи и не могу все бросить, чтобы доставить вас домой или в ближайший поселок с порталом. Здесь вполне безопасно, у вас будет отдельная комната, — он кивнул на спальню, — а когда меня не будет дома, полоз снаружи будет охранять. Это всего на несколько дней!
— Если вы еще узнаете что-нибудь про моих пропавших спутников и отправите письмо моим родным, то я могу подождать несколько дней, пока вы управитесь с делами, — немного подумав, ответила Зельда. Девушке нравился этот немного неуверенный в себе огромный тролль с отличным аппетитом. Да и находиться в ставшем уютным домике было гораздо лучше, чем ездить с шебутным вампиром в компании язвительных дамочек и участвовать в конкурсах за право стать удобной женой аристократа-некроманта.
— Это же прекрасно! — Грорег сразу оживился. — Я сейчас найду письменные принадлежности! Только… — он опять немного замялся, не зная, как сказать, — только вот готовлю я не очень.
— Ну, это я возьму на себя, — царственно кивнула красавица бытовичка. — Вы же заняты делами.
«Чудо, а не девушка», — мысленно облизываясь от воспоминаний о ее кулинарных шедеврах, тролль умчался в спальню к сундуку за бумагой и ручкой.
А лежащий и дремлющий на крыльце в прохладе ночи большой полоз насмешливо прошипел себе под нос:
— Я ш-ше гоф-ф-форил: хорош-ш-шая с-с-самочка. Мущ-щ-щине нуш-ш-шна хос-с-сяйка ф доме и еда-а-а.