Глава 17. Ловушка
— Ну вот! Я вам говорил, давайте быстрее выбираться! Так и знал, что не успеем до темноты! — ворчал карась, с опаской осматриваясь вокруг. Теперь даже руки вампира не казались ему надежным убежищем. — Что это за жуткий звон? Что это? Сделайте что-нибудь! Как будто толпа дамочек трясет колокольчик, вызывая прислугу, прямо в моей несчастной голове!
— Поликарпыч, это тот же самый звон хрустальных колокольчиков, только гораздо ближе, — ответил ему Генрих Викторианович, настороженно принюхиваясь и пытаясь уловить потоки неизвестной ему магии. — Вероятно, мы в самом центре леса, только тут растут колокольчиковые деревья, и их тут очень много.
Кронов показал карасю на подножье холма, вокруг которого лес слабо мерцал едва видимым призрачным светом. Это в темноте качались тысячи хрустальных звенящих колокольчиков.
Бледный туман, рассеиваемый лишь светом звезд и серебряным диском ночного светила, сгущался вокруг холма. Прохладный воздух заставил Патрицию снова закутаться в синий плащ и накинуть на голову капюшон. Она рассматривала поместье Мальдини со смесью горечи и любопытства.
«Наверное, где-то даже есть документы, по которым все это принадлежит мне, — думала она, почти не слушая беседу Кронова с карасем. — Нет уж, спасибо! Нет у меня желания становиться тут хозяйкой».
Большой старинный особняк скорее напоминал фамильный склеп, хранящий множество семейных тайн и проклятий, а вовсе не уютный дом, куда хотелось бы вернуться.
— Патриция, быть может, вам известно какое-то средство от этого несмолкаемого колокольного звона? Мне кажется, если мы пробудем здесь достаточно долго, то эти милые цветочки сведут нас с ума. — Профессор дернул себя за мочку уха и развел руками, показывая, что совершенно бессилен перед этим концертом матушки-природы.
— Нет. К сожалению, я ничего об этом не знаю. — Девушка в ответ виновато качнула головой. — Но я не думаю, что Гросс заманил вас сюда, чтобы лишить рассудка. Скорее, ему что-то от вас надо, да и девушек, вероятнее всего, он держит где-то тут. — Она показала рукой на темнеющий под холмом старый парк. — Вон посмотрите туда. За теми воротами наверняка стоит защита от звона, ведь черт ненавидит любые громкие звуки, кроме собственных воплей.
— Думаю, вы правы. — Кронов с интересом изучал распахнутые ворота. — В парке точно присутствует какая-то магия. Вероятно, Мальдини, живя здесь, защитили свой особняк от этого звона, и артефакты еще работают.
Профессор смотрел на Патрицию, внимательно прислушивающуюся к ночным звукам, шорохам и монотонному перезвону. Девушка выглядела слегка озадаченной и, повернувшись к нему, неуверенно заметила:
— Это очень странно, но меня этот звон почему-то совсем не беспокоит. Я его почти не замечаю!
— У-у-у, Генрих. Она еще и глухая, — неожиданно подал голос всеми позабытый карась. — Божечки, с чем мы вообще связались! У меня набат в голове, а тебе досталась глухая невеста! — Рыбех высунулся из аквариума и сочувственно похлопал Кронова по плечу.
Патриция метнула на него сердито-обиженный взгляд, а вампир, не обратив внимания на слова невоспитанного Карпа, задумчиво произнес:
— Возможно, это семейная особенность Мальдини, однако я подозреваю, что дело в драгоценной безделушке, украшающей ваше запястье. И это, скорее всего, не так уж и плохо. — Вампир кивнул каким-то своим мыслям и, посмотрев на карася, а потом на мисс Мальдини, уверенно заявил: — Послушайте, мне надо спуститься и осмотреть особняк, а вам двоим лучше остаться тут. Здесь вроде бы пока безопасно.
Ответить Патриция не успела, когда золотой балбес, куда-то уставившись, вдруг громко заорал на весь лес:
— Это же Алиса! Смотрите! Это же точно Алиса! И ее вовсе никто не держит. — Поликарпыч тыкал плавником в парк за воротами. — Ишь ты, сидит там прохлаждается, а мы столько ужасов натерпелись, ее спасая! — Кронов пытался зажать его болтливый рот, но карась, увернувшись, громко завопил, пытаясь докричаться до девушки: — Алиска, мы тебя видим! Ты чего это там расселась?! Генрих же тут о тебе беспокоится!
— Да замолчи ты, глупая рыба, — зашипела на него рассерженная Патриция. — Теперь из-за твоих воплей черт точно знает, что мы рядом. Незаметно — это уже не про нас! И теперь это уж точно ловушка!
Генрих проследил за его плавником и внимательно прищурился. В зеленых зарослях парка белел силуэт мраморной беседки, и именно там у самого входа можно было рассмотреть сидящую фигурку черноволосой вампирши. Светло-розовое платье едва выделялось на фоне белой колонны. Казалось, девушка присела отдохнуть в саду и задремала.
— Теперь уж точно понятно, что это ловушка! — подтвердил Кронов слова Патриции. — Но это действительно Алиса, а не какая-то иллюзия или морок. — Глаза вампира уже полыхали темно-красным светом. Полностью перестроив зрение, он видел не только девушку, но и то, что она жива, а вокруг нее, словно кокон, сплетаются потоки чужеземной магии.
— Алиса под каким-то заклятием, других девушек я, к сожалению, не вижу. Как мне кажется, уж очень глупая ловушка рядом с ней. — Генрих Викторианович наклонился, чтобы поставить аквариум с карасем на траву холма.
— Он специально спрятал остальных. — Мисс Мальдини тоже рассматривала Алису. — Герр Гросс очень осторожный, и у него всегда в запасе несколько планов.
— Дорогая Патриция, присмотрите за Карпом. — Получив согласный кивок от девушки, Кронов шагнул к тропинке, ведущей вниз. — Не волнуйтесь, я постараюсь вернуться как можно скорее.
— Эй! Нет! Нет! Так дело не пойдет! — протестующе завопил Поликарпыч, возмущенно булькая. — Я с этой беспомощной и глухой не останусь! Я ведь жутко полезный! Я просто мастер договариваться! А еще, кстати, мои уши очень чувствительные, а тут жутко звенит! Я с ума сойду, да еще в такой компании!
Кронов, который не собирался брать с собой такую обузу, как карась, тяжело вздохнул. Звон цветов действительно становился невыносим, и если Патриции он по какой-то причине не доставлял неудобств, то Карпу мог навредить. А значит, его все же придется взять.
— Поликарпыч, я тебя забираю и там спрячу в кустах! Будешь сидеть в безопасности! Только сиди молча! — предупредил он золотую рыбку.
— Ладно, ладно! Лишь бы не звенело! — согласился Карп. — Ты, главное, далеко не уходи! Чтоб я видел!
— А еще лучше, если около тебя постоит и обратно вернется, — съязвила Патриция. — Господину Кронову надо невест спасать, а не нянчиться с перепуганным мальком.
— Это кто еще тут малек?! — донесся до нее затихающий возглас Поликарпыча, спускающегося по холму в руках у удаляющегося Кронова.
Бедный Генрих Викторианович даже не подозревал, что немного в стороне, чуть справа от холма, в пышных кустах иштиники мирно отдыхают две уставшие и очень голодные девицы, совсем не нуждающиеся в спасении, зато лихо обсуждающие грандиозные планы по завоеванию его руки и состояния.
Олиндия и Малиген к особняку вышли уже к темноте и, скорее всего, совершенно случайно. Каким-то чудом они умудрились найти и не потерять заросшую дорожку, ведущую куда надо. Демонессу вперед гнали уверенность и энтузиазм, а Олиндию — надежда поживиться чем-то ценным. Выйдя к полуразрушенной ограде, барышни обессиленно рухнули на траву под развесистым деревом, осознав, что они наконец-то дошли и сильно устали.
— Малиген, я больше не могу, — простонала Олиндия, отмахиваясь от мельтешащей вокруг мошкары и тыча рукой в заброшенный дом. — Ну вот он особняк, и что?
— Олиндия, не ной! — Малиген хоть и устала, но оптимизма не утратила. Она, развалившись на травке, покусывала травинку и при свете ярко горящих звезд разглядывала открывшуюся картину заросшего парка старинного поместья.
— Ты уверена, что Кронов придет к этим развалинам? Тут от дома-то, похоже, только стены остались, крыша местами обвалилась, и не думаю, что там безопасно находиться! — Олиндия опасливо выглядывала из-за кустов иштиники.
Впрочем, хитрая фенмучка уже точно знала, где безопасно, а где нет. Поскольку Корик времени даром не терял и, проверив все вокруг, успел определить, где можно порыскать и поискать ценности. К тому же вороватым супругам надо было как-то избавиться от демонессы, ведь лезть в особняк в шкуре Олиндии было бы жутко неудобно.
— Ничего ты не смыслишь в ритуалах и романтике! Мой Генрих ведь некромант! Смотри, как тут атмосферненько! Ночь, звезды, развалины, а возможно, даже какой-нибудь старинный склеп этого Мальдини имеется. Ты только представь, как это оригинально — получить здесь предложение руки и сердца. Будет о чем рассказать подругам.
Осененная этой идеей, Малиген встала с травы и мечтательно крутанулась на месте.
— Вставай уже, не время сейчас валяться! Если мы найдем самое необычное и красивое место для церемонии, то Генриху только и останется, что преподнести мне это кольцо. Считай, я уже мадам Кронова! — Она просияла улыбкой и, задумавшись, обвела глазами темные деревья парка за полуразрушенной оградой. — Откуда бы нам начать поиски?
— Вон какая-то постройка белеет, там, где ворота. — Хефа по подсказке Корика указала нужное направление.
Малиген посмотрела в ту сторону и, увидев распахнутые ворота, снова решила, что это очередной знак судьбы. Неожиданно на холме сбоку что-то мелькнуло, и настороженный взгляд демонессы сразу же заметил белую рубашку вампира, торопливо спускающегося по склону с блестящим аквариумом со сварливой желтой рыбой под мышкой.
— Ха! Я так и знала! Посмотри, Олиндия, я все-таки была права! Генрих действительно решил сделать мне предложение в таком необычном месте! — Она схватила Олиндию за руку и потянула в направлении парка. — Пошли же скорее! Ты будешь свидетельницей моего триумфа, а со стороны моего ненаглядного сойдет и эта болтливая треска.
Таща Олиндию на буксире и пытаясь другой рукой хоть немного поправить платье и прическу, Малиген устремилась навстречу мечте.
— Стой, Малиген! — пыхтела сзади Хефа. — Я не могу так быстро идти! Он все равно будет у ворот раньше нас! Мошенница была удивлена появлением Кронова. Что бы она ни говорила демонессе, но вампир стал для воришек неприятным сюрпризом.
Но демонесса ничего не желала слышать. Впрочем, Хефа нашла чем ее удивить.
— Да не беги ты! Все равно опоздала! Там уже Алиска подсуетилась! — выпалила она и, не успев затормозить, уткнулась в спину внезапно остановившейся демонессы.
— Что?! — Полуэльфа отшатнулась от Малиген, повернувшейся к ней с перекошенным от ярости лицом. — Что ты сказала?
— Да вон, не видишь, что ли? Его уже эта фон Вездерляйн дожидается. Вон там, в беседке. — Фенмучка указала головой на видневшуюся сквозь прореху в ограде белую садовую постройку.
Малиген резко повернулась в указанном направлении, оценивая увиденное. Черноволосая вампирша безмятежно сидела в беседке, а с холма к распахнутым воротам торопливо шел Кронов.
— Вот гадина! И когда только успела?! — рявкнула Малиген так, что Корик, нервно вздрогнув в своем креслице управления, отпрянул от страха. — Надо скорее перехватить Генриха у ворот! Этой мерзавке я его не отдам! Я настоящая невеста! Бежим быстрее!
Демонесса сильно потянула Олиндию за руку, но толстушка, неловко запнувшись, рухнула на траву. Хефа не планировала встречаться с вампиром и теперь старательно изображала, что подвернула ногу.
— Вот неуклюжая дурында! — психанула мисс аль Шахир и, махнув рукой на упавшую полуэльфу, рванулась вперед одна в надежде отвоевать свое ускользающее семейное счастье.
— Уф, дорогая, наконец-то мы от нее отвязались, — услышала Хефа голос мужа. — Да и этот профессор нам совсем некстати! Нам с ним встречаться совершенно ни к чему.
— Значит, надо найти другой способ попасть в особняк, чтобы больше с ними не сталкиваться, — поддакнула ему супруга, и грузная фигура полуэльфы, легко поднявшись с травы, неслышно растворилась в тени кустов у парковой ограды.
Малиген в это время пыталась бежать настолько быстро, насколько это было возможно. Ноги путались в тяжелом подоле пышного платья, кружева цеплялись за кусты, а она злилась на то, что все казалось настроенным против нее.
— Откуда здесь Алиса?! Ведь кольцо выбрало меня! — шипела она, дергая кружевную манжету, зацепившуюся за очередную ветку. — Или ее? Да нет! Даже глупая Олиндия, толстуха неповоротливая, и то поняла, что я настоящая невеста! Наверняка эта пронырливая вампирша просто что-то узнала и решила испортить мне помолвку!
Демонесса со злостью дернула подол, и оборка платья цвета бургунди с треском оторвалась, оставшись висеть на сучке трухлявой коряги.
Малиген аль Шахир бежала, не разбирая дороги. Ветки кустов, преграждающие ей путь, с треском ломались от резких движений яростно отпихивающей их демонессы. Она не видела, что Олиндия встала и исчезла среди деревьев, что Алиса в беседке сидит совершенно неподвижно, девушка видела лишь только белую рубашку Кронова, все ближе подходящего к распахнутым воротам.
Как бы она ни бежала, как бы ни торопилась, Генрих Викторианович оказался у входа гораздо быстрее. А демонесса со злым отчаянием в глазах беспомощно смотрела, как он заходит на территорию особняка и его внезапно обволакивают миллионы мерцающих искр.
— Алиска! Дрянь! Она там артефакт какой-то поставила, чтоб моего Генриха себе захапать! Вот я до тебя доберусь! — Запыхавшись, она бежала к воротам, пытаясь нагнать вдруг странно замедлившегося вампира.
В ворота Малиген влетела, чуть не упав.
— Генрих! — окликнула она профессора, но крик словно утонул в вязком, внезапно сгустившемся вокруг нее пространстве, искрящиеся потоки закрутились перед глазами девушки, и она, замедляя шаг, начала плавно оседать на заросшую травой подъездную дорожку.
«Ну, я тебе все припомню, Алиска!» — мелькнула последняя мысль, перед тем как темнота накрыла сознание обиженной демонессы.
Воришки в это время как раз пробрались через подходящий пролом ограды на территорию особняка. Преодолев полуразрушенный забор и выбравшись из кустов на тропинку вдалеке от центральных ворот, Хефа увидела, как медленно опускается на траву белокурая демонесса.
— Чего это она? — поразилась фенмучка, в изумлении рассматривая лежащую Малиген. — Ее что, удар хватил от разочарования? Корик, давай сходим посмотрим, что с ней случилось?
— Хефа, мы не за этим сюда притащились! В чужой особняк через парадный вход без приглашения только идиоты лезут! Ну и что, что домик заброшенный, все равно чья-то собственность! Наверняка вляпались в ловушку для незваных гостей! — равнодушно отмахнулся Корик. — Вон и вампир лежит. Нам же лучше, не будут под ногами путаться! Пошли уже к особняку.
Пока фенмуки обсуждали произошедшее в парке, над лежащими телами сгустилась магическая пелена.
Через какое-то время профессор Кронов очнулся лежащим на траве и сначала совершенно не мог понять, где он находится. Мысли медленно прояснялись, и он вспомнил Патрицию, артефакт, похищенных девушек и особняк Мальдини, куда он, собственно, так стремился и попал, перед тем как потерять сознание.
«Видимо, тут была какая-то ловушка. Странно, что я ее совершенно не заметил».
Вампир скривился, наморщив лоб.
Первая попытка встать не увенчалась успехом, тело почему-то не слушалось, а руки ощущались как-то странно. С трудом опершись на них, профессор понял, что почему-то принял облик летучей мыши. Ипостась была ему знакома, но казалась какой-то неправильной. Попытка взлететь не удалась. При взмахе крыльями его притянуло обратно к земле откуда-то взявшееся объемистое пузико, а на глаза, закрывая обзор, тряпочками упали огромные уши, сбитые хлопающими вхолостую крыльями.
— Какая-то странная трансформация. И это было бы даже любопытно, если бы не данные обстоятельства, — невнятно забубнил профессор, удивляясь, как такое могло с ним произойти.
Неожиданно рядом раздалось знакомое бормотание.
— Со мной же был Поликарпыч!
Когда Кронов, справившись с ушами, крыльями и пузом, сумел-таки развернуться в нужную сторону, он выпучил глаза и, задрав голову, упал на спину, разинув маленькую пасть с торчащими клычками.
Над ним, мотая головой и что-то бубня под нос, возвышался кудрявый блондин в расшитой золотом атласной рубахе и золотых штанах, подпоясанных широким парчовым кушаком, тоже затканным золотом. На ногах этого добра молодца были надеты сафьяновые сапожки с подкованными каблуками, а на буйных кудрях блеснула драгоценными камнями зубчатая золотая корона.
— Да нет! Не может быть! — удивленно пискнул вампир.
Молодец с удивлением разглядывал в траве валяющуюся навзничь ошалевшую летучую мышь.
— Генрих, это что, действительно ты? — пробасил он, тыча пальцем в мышиное пузо. — А когда ты так отъесться-то успел и ухи отрастить? Мы ж с тобой сегодня только по паре печенек слопали! — в недоумении чесал затылок здоровенный детина. Наткнувшись пальцами на корону в волосах, он удивился и, сняв, принялся ее рассматривать.
— Ух ты! А я вот, смотри, теперь прямо-таки всамделишным царевичем стал! — заявил он, но тут же расстроенно водрузил корону обратно на голову, рассуждая: — Так это что же теперь получается? Мне с чудищем биться и невест спасать? Генрих, мы так не договаривались! Я биться не буду и жениться тоже! Верни все назад!
Кронов только хлопал глазами, пытаясь понять, что же все-таки происходит и как бороться с этим неизвестным заклинанием. Пока на деле борьба шла только с ушами и неподъемным брюшком. Поблизости раздался тихий зевок. Мужчины повернулись и, увидев белую пучеглазую лягушку, сидящую рядом в траве, удивленно переглянулись. Лягушка хлопала большими голубыми глазами, по хребту земноводного шла полоска пушистого меха, а на коготках перепончатых лап сияли серебряные искры.
— Да уж! Вот это лягухи тут водятся, — неверяще протерев глаза, поразился Карп, — размером с собаку. Может, это сторожевая жаба? Наверное, охраняет тут все.
Генрих хотел что-то сказать, но глаза земноводного приобрели осмысленное выражение, лягушка осмотрела свои лапы, ощупала голову и злобно заверещала, костеря всех без разбору.
— Сам ты жаба сторожевая! Придурок! — вопила она. — Алиска, дрянь! Я до тебя все равно доберусь! Все твои артефакты тебя не спасут! Генриха у меня увела, в лягушку превратила и еще какого-то тупого детину послала, чтоб меня доставать! Стерва!
— Э-э-э! Малиген? — присев на траву и придерживая лапками уши, удивленно выпалил Кронов.
Демонесса резко замолчала, подозрительно разглядывая пузатого крылана.
— Ха-ха! Малиген лягуха! — Детина громко заржал, но вдруг испуганно спохватился. — Э не, я так не играю! Не хочу быть царевичем! Я эту жабу целовать не буду!
Словно в ответ со стороны беседки раздались звучные редкие хлопки. Троица заколдованных неудачников повернулась на звук.
В белоснежном мраморном сооружении, вокруг которого неожиданно засияло множество магических светильников, на резной скамеечке сидел аплодирующий черт. Как всегда безупречно одетый в атласный жилет, при бабочке и в любимых лакированных штиблетах, герр Гросс наслаждался своим триумфом. А совсем рядом с ним, замерев, сидела Алиса, словно кукла, застывшая в неподвижном магическом трансе.
— Ну наконец-то вы прибыли туда, где я вас, собственно, и ожидал! — Адский джентльмен взял со стола изящную фарфоровую чашечку и, отхлебнув из нее чаю, довольно прищурился, поблескивая моноклем.
— Ну что ж, — пригладив на мохнатой морде щеточку усиков, важно заявил он, — мои планы безупречны! А ваша нелепая беспомощность только подтверждает силу моей гениальности. Остался последний пункт, почти все в сборе, так что приступим!