Глава 6. Богатство выбора
Поскольку вечером в особняке Кроновых ожидали гостей, слуги, подгоняемые слегка утратившим свою обычную невозмутимость Самуэлем, как трудолюбивые пчелки сновали туда-сюда с делами и поручениями.
Хозяйка дома с нанятой ей распорядительницей мероприятий оккупировали малую столовую. Сидя за небольшим кофейным столиком в углу, дамы обсуждали планы, нюансы и составляли меню, а по невысказанному мнению задерганного дворецкого — усложняли ему жизнь.
В доме помимо Самуэля был еще один пострадавший от поднявшейся суматохи персонаж. Обиженный на всех Поликарпыч лишился своего средства передвижения в лице личного лакея, которого забрали и приставили к более необходимой работе.
Заглянувшая к нему в комнату Джеральдина Франциевна застала карася в совершенно растрепанных чувствах. Уныло зависнув в аквариуме, Карп тяжело вздыхал, ворчливо бухтя под нос:
— Ну и где справедливость, спрашивается? Я тоже гость! — Вертикально зависнув в воде, он, подбоченившись, вздернул нос, потом с тяжелым вздохом лег на бок на поверхности воды и заявил: — Теперь я понимаю, почему Генрих не хочет жениться. Эти мамзели еще не появились, а от них уже одни неприятности. — Поликарпыч чуть шевельнул повисшим тряпочкой хвостовым плавником и, подняв на вошедшую бабулю полные печали глаза, принялся втолковывать ей весь трагизм ситуации: — У них ведь есть ноги, чтобы ходить, и руки, чтобы все делать, а я? — Он развел плавниками, демонстрируя отсутствие других конечностей. — Кто меня будет носить? А здоровое питание где мне теперь взять? И Генрих опять куда-то запропастился, оставил меня одного, — пожаловался карась дрожащими губами, пытаясь выдавить слезу.
В общем-то добросердечная сама по себе старушка не могла оставить без помощи чешуйчатого губошлепа, успевшего за это короткое время занять теплое местечко в уголочке ее души.
— Ну полно, мое золотце, — попыталась утешить она страдальца. — Я же тебя не бросила. Да и внук про тебя никогда не забывает, просто он долго не был дома. Надо же с родителями пообщаться, тем более еще и гостей ждем. А тебя он с собой привез, и даже вот комнаты тебе отвели отдельные, как ты хотел. Ты же такой единственный и уникальный, — польстила она.
— Наверное, родители — это святое! — согласился воодушевившийся, явно польщенный Карп и с надеждой посмотрел на пожилую даму.
— А может, вы бы смогли заставить их вернуть мне лакея? А нового сделать? Хозяину же это раз плюнуть, он же некромант, в конце концов, — попытался вернуть так понравившуюся прислугу Поликарпыч, но, видя, как Джеральдина качает головой, рыбех снова приуныл и скуксился.
Зато бабуля загадочно улыбнулась и пообещала, что все устроит.
— Вы сами будете меня носить и ловить мне мух? — Карась скептически скривил губу. — Мадам, я, конечно, ценю, но не смею себе позволить так вас утруждать! — залепетал он, рисуя перед мысленным взором картину, как старушка, надрываясь, тащит его по парку между густых, красиво выстриженных кустиков, поминутно останавливаясь и вытирая платочком красное от натуги лицо. Потом перенапрягшуюся даму разбивает паралич, и они застревают в дурацких лесопосадках и торчат там до морковкиного заговенья. А помощь не торопится, поскольку их никто не ищет.
— И что же тогда будет-то? — Карп был просто в ужасе от открывшихся перспектив и уже почти признавал, что в комнате не так уж и плохо.
Отмахнувшаяся от его словоизлияния мадам Джеральдина пообещала, что скоро они точно прекрасно прогуляются по парку и, добавив: «Сейчас вернусь», вышла из комнаты.
Проводив ее взглядом и скептически хмыкнув, Поликарпыч вновь захандрил.
— Ну вот и бабуля ушла, а если она не вернется? Забудет про меня, как Генрих. — Он насупился, вспомнив вампира.
Но бодрая старушка уже перетаскивала через порог какую-то монструозную тележку. Этот гибрид детской коляски, инвалидного кресла и сервировочного столика имел два огромных колеса и два поменьше, столешницу в виде неглубокого квадратного металлического корытца и складной капюшон-навес сверху.
Карп с большим сомнением разглядывал это сооружение мрачненького черного цвета, которое сразу мысленно обозвал гробом на колесиках. И, сам того не зная, был недалек от истины: каталку делали для нужд некромантов, чтобы не таскать в руках рабочий материал. Джеральдина, конечно, не стала ему об этом говорить, зато с энтузиазмом заявила:
— Смотри, какое прекрасное средство передвижения! — Она покрутила каталку во все стороны, демонстрируя маневренность. — Вон какие колеса, хоть по дому, хоть по саду. Оно даже по лестнице ездит! Его прадед Генриха сделал, настоящий фамильный раритет!
Карась прикидывал, что передвигаться на этом монстрике с бабулиной помощью, наверное, можно. И даже решил, что стоит попробовать, но его не в меру разгулявшееся воображение опять подкинуло жуткую картинку. Кошмарное видение в виде забытой в кустах тележки с аквариумом и рыбьим скелетиком, а над ним плачущую старушку, поминающую склероз.
— А возить-то меня кто будет? — все же поинтересовался он.
— А никто, — огорошила его ответом Джеральдина Франциевна. — Тележка магическая, сам ездить будешь. — И тут же задала совершенно нелогичный вопрос: — Ты свистеть умеешь?
Карп озадаченно покрутил головой и залихватски присвистнул.
— Отлично, — просто расцвела бабуля, — а то вот свистка я не нашла. Сейчас поставим твой аквариум на тележку и прогуляемся перед ужином.
Высунувшись в коридор и отловив проходившего мимо лакея, Джеральдина приказала переставить аквариум.
— Чтобы тележка поехала, надо посвистеть, — объяснила она карасю. — Громко свистишь — быстрее едет. Ну и думать надо, куда катиться. — Она постучала указательным пальцем по лбу, заодно поправив выбившуюся из прически прядь. — А как замедляется, надо еще посвистеть.
— А остановиться-то как? — тут же поинтересовался Поликарпыч.
— Надо щелкнуть языком, — поделилась сведениями мадам Джеральдина.
— Ха! — Оживившийся от открывшихся перспектив карась в предвкушении потер плавники. — Тележка редкая, артефакторская, отзывается на свист! Пилотирует Карп Шумахер! — И, не дожидаясь вопросов бабули на свою тираду, негромко мелодично просвистел.
Тележка, плавно набирая ход, покатилась к дверям, а за ней засеменила довольная пожилая леди. Парочка, как и планировала, направилась прогуляться перед ужином.
Большой квадратный холл в доме Кроновых в этот вечер слепил отполированным мрамором пола, ловя яркое сияние огней многоярусной люстры под высоким потолком, парадная лестница, застеленная черной ковровой дорожкой, мягко сияла серебряными нитями вытканных узоров. Особняк и его обитатели готовились к торжественному приему потенциальных невест. По парадной лестнице уже спускался хозяин дома Викториан Арейнович в паре с супругой. Остановившись на нижней ступеньке, он окинул взглядом помещение и одобрительно кивнул дворецкому, неподвижно замершему у входа. Старший Кронов и так всегда был верен фамильным цветам, но сейчас, по особому случаю, позволил себе сменить черную рубаху на такую же, но из хайрехсильского шелка с воротничком, расшитым серебряными рунами. В нагрудный карман пиджака добавился торчащий уголок серебристого платка, да еще на манжетах, опасно вспыхивая тьмой, чуть светились черно-серебряными кристаллами запонки. Леокадии Здиславовне ради мероприятия пришлось заменить нежно любимые ей теплые оттенки золотистого и молочно-бежевого на стальное серебристое сияние парадного платья с отделкой из тончайших, как дымка, почти прозрачных невесомых черных кружев. Она, улыбаясь, смотрела на уже стоящего в холле и прислонившегося к перилам лестницы сына. Генрих Викторианович задумчиво рассматривал парочку, как раз показавшуюся из боковой двери. Джеральдина Франциевна, разряженная в пух и прах в сногсшибательные золотисто-персиковые кружевные рюши, была похожа на сдобное пирожное, в которое не пожалели крема. За пухлой старушкой, увешанной сверкающими украшениями, катилась страшненькая тележка, которую вампир помнил с детства. Отмытая и даже обзаведшаяся позолоченными ободами на колесах, она управлялась довольным присвистывающим карасем, весело плещущимся в стоящем на ней аквариуме.
Нахмурившегося от ее внешнего вида зятя бабулька проигнорировала, а хихикнувшему Поликарпычу успела шепнуть, что одной старой вороны здесь будет вполне достаточно.
Впрочем, слегка недовольного взгляда Кронова-старшего удостоилась не только теща, но и спускающаяся по лестнице распорядительница. Леокадия вежливо порекомендовала Сусанне для первого мероприятия одеть что-то сочетающееся с цветами рода Кроновых, так как она будет их представителем на этом торжественном знакомстве. Девушка изо всех сил постаралась выполнить требования нанимательницы, но что-то явно пошло не по плану. Нет, цвета, безусловно, соответствовали. Вишневые мелкие кудри старательно сдвинул назад широкий серебряный ободок. У очков на тонком хищном носике появилась черная оправа, от которой золотистые веснушки на круглом бледном личике засияли еще ярче, а маленькие серые глазки со светлыми ресничками стали казаться еще меньше. Фасон платья не изменился, но теперь на черной ткани художественно и щедро были рассыпаны горохи величиной с апельсин. Даже блокнот, который Сусанночка прижимала к груди, был в черной обложке, но все это смотрелось так, что брови Викториана Арейновича, бросившего немой вопросительный взгляд на жену, были готовы встретиться с его прической. Леокадия Здиславовна беспомощно чуть пожала плечами. Она не предполагала, что вкус и стиль Сусанны требуют ее внимания в таких особых случаях. Да и в конце концов, еще не хватало из-за подобных мелочей лишиться с таким трудом добытого, самого модного и востребованного специалиста по торжествам.
Теперь, когда почти все собрались, а дворецкий подал сигнал, что на подъездной аллее показались первые магические авто и экипажи, не хватало только Беллатриссы Вергильевны.
Припозднившаяся пожилая дама решила, что стоит из окна своей спальни, выходящего как раз на дорогу к дому, первой посмотреть на приехавших кандидаток. В шоке схватившись за чуть приоткрытую портьеру, она, не веря своим глазам, разглядывала вереницу экипажей.
— Посланий было всего пять! Пять! — Беллатриссе казалось, что разноцветные щебечущие девицы заполонили весь двор и эта лавина из молодых нахалок скоро хлынет в распахнутые двери, грозя затопить собой их тихий уютный дом. Держась за сердце, она переводила взгляд с одной женской фигуры на другую и среди них даже заметила какое-то непотребство с вещмешком и железяками вместо нарядного платья. — А там что, троллиха? — Глаза бабки, казалось, сейчас вылезут из орбит, хотя крупная высокая девушка как раз выглядела очень мило в светло-лиловом платье с кружевами.
И тут Беллатриссу осенило.
— Леокадия! Это она их всех наприглашала! — вдруг взвизгнула мадам и со всей возможной прытью кинулась к дверям, чтобы помешать невестке испортить ее тщательно продуманный план своими нелепыми выходками. — Решила сама выбрать сыну невесту, на свой вкус!
Беллатрисса благодарила создателя, что хранилище находится рядом с ее комнатами, и, влетев туда разъяренной фурией, схватила черный куб.
«Посмотрим еще, чья возьмет, — бухтела она про себя, спускаясь в холл по парадной лестнице. — Главное — успеть поставить его у двери! Эта бытовичка еще поймет, что не ее глупым выходкам тягаться с родовой магией артефакта».
Не остановившись на первой ступеньке рядом со всем семейством, она подошла к уже почти собравшемуся распахнуть двери Самуэлю, обернулась и, прожигая невестку взглядом, громко объявила:
— В дом попадут только кандидатки, отобранные артефактом. — Заметив вопросительный взгляд Викториана Арейновича, Беллатрисса окончательно уверилась, что жена сынапровернула все тайком и назло ей. — Милая наша Леокадия, видимо решив сделать все достоянием общественности, поторопилась и наприглашала еще гостей, — слова улыбающейся старухи сочились сладким ядом, — но фамильная артефакторская магия сегодня вечером впустит в дом только тех, у кого имеются с собой магические приглашения. — Бабка протянула артефакт дворецкому со словами: — Объяви всем: те, у кого есть с собой магический знак, пусть кладут его на артефакт и проходят. Остальные должны уехать. — Она гордо прошествовала к лестнице и стоящей на ней семье.
Проходя и становясь рядом с сыном, Беллатрисса не преминула еще подпустить невестке шпильку:
— Уж не знаю, как ты будешь теперь объясняться со всеми приглашенными, которым придется уехать. — Ехидное превосходство и чувство победительницы в этой схватке скользило в каждом ее слове и жесте. — Артефакт сделал выбор, и не тебе, милочка, с ним тягаться.
Самуэль с магическим устройством скрылся за тяжелыми дверными створками, гомон на улице утих. Было слышно, как из-за двери громко звучат слова дворецкого, объявляющего неожиданную для всех новость. Потом снаружи раздался шум возмущенных голосов, разочарованные крики и скандальные возгласы. Двери открылись, и дворецкий в черном фраке, держа перед собой артефакт, встал сбоку от входа.
Генрих Викторианович почему-то был уверен, что таинственная Патриция там, среди собравшихся девушек, и приглашение у нее есть, и с волнением смотрел в дверной проем.
В дверь, положив розово-золотистый шарик, мгновенно втянутый в черный куб, величественно вплыла жгучая черноглазая брюнетка в алом платье.
— Алиса фон Вездерляйн! — объявил Самуэль.
Девушка прошла до середины холла и, изящно чуть склонившись, сделала книксен. Сусанна, стоявшая сбоку от лестницы, дождавшись, когда хозяева ответят на приветствие, тут же указала ей место справа от себя и пометила в блокноте первое имя.
Генрих признавал — черноглазая вампирша очень недурна собой, но в голове была та, что являлась ключом к древней тайне.
На улице меж тем сбившиеся в плотную толпу нарядные красавицы гудели, как рассерженные шмели. Кто-то пытался выяснить про приглашения, кто-то вытирал слезы, а чьи-то ловкие женские ручки, пользуясь неразберихой, аккуратно обыскивали карманы и сумочки. И выудили из одной розово-золотистый шарик приглашения.
Пока Алиса раскланивалась с хозяевами, от двери раздался смачный шлепок. Видимо, кто-то хотел прорваться без пригласительного и, наткнувшись на магическое препятствие, отлетел назад. Посмотревшим туда собравшимся открылась картина, как из розовой горы шелка и кружев задравшихся и перепутавшихся юбок поднимаются три очень похожие разряженные девицы, хлопающие огромными голубыми глазами на глуповатых личиках.
— Ого! — шепотом себе под нос прокомментировал карась. — Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф. — Рыбех зафыркал от собственной шутки. — Их бы тут съели с потрохами, дурочек, вон какие акулы на зов приплыли. — Он разглядывал очередную кандидатку, входящую в двери, как только розовое трио, хныча, освободило дорогу.
— Малиген аль Шахир! — объявил дворецкий.
— Демонесса, — шепотом сообщила Карпу бабушка Джеральдина. — Интересно, откуда она тут взялась?
Эффектная блондинка вполне могла понравиться внуку, который именно блондинкой какой-то вроде интересовался. Сразу после взаимных приветствий Сусанна направила кандидатку на отведенное ей на время церемонии место.
Генрих Викторианович демонессе удивился и совсем не обрадовался. Он прекрасно знал настойчивость дам этой расы в достижении цели, а здесь целью этой дамы был как раз он.
А еще, как только демонесса заняла свое место, стало понятно, что Алиса и Малиген как минимум знакомы. Девушки зашептались, косясь то на внимательно смотрящего и ожидающего очередную кандидатку младшего Кронова, то на все еще гостеприимно распахнутые двери.
А Генрих Викторианович, стараясь не думать о подкрадывающихся неприятностях, напряженно вглядывался в виднеющуюся на крыльце группу девушек в надежде увидеть знакомый облик Патриции.
«Она вполне может оказаться среди кандидаток, — думал он. — Если девушка не сказала "нет", получив приглашение. Ведь сбежала же она тогда…»
Дворецкий, приняв очередной положенный на артефакт пригласительный, объявил:
— Зельда Гротендорф!
И в зал, плавно покачивая широкими бедрами, вошла троллиха. Высокая и статная, она была, пожалуй, даже чуть выше Генриха Викториановича. Гладко струящиеся темно-каштановые волосы были забраны в высокий хвост, закрепленный филигранной золотой заколкой с аметистами. Темноватая кожа с легким оливковым подтоном ничуть не портила ее выразительные черты. Раскосые большие темные глаза, может, немного длинноватый, но вполне гармоничный нос и слегка пухлая нижняя губа крупного рта, в улыбке открывающая небольшие, чуть выпирающие клычки, — все смотрелось на удивление приятно. А обтянутая лиловым мощная грудь вызвала у демонессы чувство ревности. Малиген, охотно выставившая свои богатства на обозрение в глубоком декольте, надеялась, что в этом у нее конкуренток не будет.
Как настоящий профессионал, Сусанна приветливо проводила девушку к остальным, никак не выказав недоумения таким странным выбором фамильной магии. Генрих Викторианович был удивлен и даже заинтригован.
«Что в этой девушке такого, что артефакт счел ее подходящей?» — задумался он, разглядывая троллиху.
Книксен она сделала вполне грациозно и отошла в сторону, правда с недоумением покосившись на худую старушку в черном, выглядевшую так, будто ее сейчас хватит припадок.
«Зачем такую больную встречать заставили?» — недоумевала она и вздрогнула, услышав откуда-то басовитый шепот:
— Это сколько же такой еды понадобится! Точно Генрих по миру пойдет.
Украдкой осмотревшись, обиженная Зельда не увидела хама. Ближе всех стояла бабуля в рюшечках, опиравшаяся на тележку, в которой зачем-то держали куб с водой и живой пучеглазой рыбой.
А дворецкий уже объявлял очередную кандидатку:
— Олиндия Листвянник!
Вошедшая девушка с золотисто-рыжими, собранными в высокую прическу волосами отличалась белоснежной кожей и зелеными глазами. Глаза и крупноватые, чуть заостренные ушки указывали на эльфийскую кровь кандидатки. Только вот таких полных эльфов точно никто не видел. Платье цвета зеленой листвы из плотной переливчатой тафты было присборено под грудью, и длинная юбка спускалась широким колоколом до самого пола. Неглубокий вырез декольте был оформлен золотистым кружевом, а на золотой цепочке висел кулон в виде прозрачной капли.
Рыжеволосая пышка тоже поприветствовала хозяев, косясь на младшего Кронова, но, поскольку вампир, мельком оглядев и кивнув в ответ, больше не обращал на нее внимания, смотря на двери, надула губы и, не дожидаясь команды распорядительницы, встала к остальным девушкам.
— Ринольдина Дельгамо! — громко выкрикнул Самуэль, и, как только последняя избранница артефакта зашла и положила на верх черного куба розово-золотистый шарик приглашения, входные двери в особняк захлопнулись.
Генрих стиснул зубы, подавив разочарованный вздох.
«Никакого ключика к разгадке тайны артефакта и целых пять барышень, требующих внимания! Зря я поддался на уговоры! Дурацкая ситуация!» — ругался он про себя, с невозмутимым видом разглядывая последнюю вошедшую.
Девушка была несомненно вампиршей, но очень эпатажной. Короткая стрижка с тонкой косицей, спускающейся вдоль виска, словно бросала вызов пышным прическам из длинных волос остальных дам. Куртка из плотной ткани со множеством карманов туго затягивалась на талии ремнем так, что, казалось, составляла собой цельный комбинезон с надетой на девушку юбкой-брюками. Та тоже имела немало карманов, и, словно вампирше все было недостаточно, за спиной висел еще и вещмешок. И да, тоже с карманами. Весь наряд этой особы был болотно-оливкового цвета, но при ближайшем рассмотрении ткань оказалась дорогущим хайрехсильским шелком. Видимо, в качестве аксессуаров из карманов торчали щипчики, кусачки, отвертки, какие-то ключи, сверла и прочие предметы, совсем неподходящие для аристократки из приличной семьи. Довершал образ леди моток проволоки на шее, правда из гномьего серебра, но висел на нем совсем не кулон, а оправленная в то же серебро двухсторонняя лупа.
Эта девушка почему-то напомнила Генриху одного из приятелей по академии, сразу было видно увлеченную натуру.
Книксен девушка не делала. Промаршировав на середину холла, она склонила голову в приветствии по-мужски. Остальные кандидатки переглядывались, кое-кто хихикал, Беллатрисса Вергильевна еще после троллихи держалась за сердце.
— Вы в каком-то родстве с Вингеро Дельгамо? — вдруг осведомился Викториан Арейнович.
— Младшая дочь, — коротко ответила Ринольдина.
— Знаком с вашим батюшкой, рад вас видеть, — кивнул некромант.
Девушка кивнула в ответ и присоединилась к остальным, едва слышно буркнув себе под нос: «А то я не в курсе».
Как только вошла последняя кандидатка и захлопнулись двери особняка, Сусанна отправила дворецкого узнать, все ли готово.
Послышался звук колокольчика, это Самуэль, проверивший столовую, подал знак.
— Дорогие гости, наши любезные хозяева приглашают вас на ужин, — бодро объявила распорядительница, дождавшись, когда члены семьи Кроновых, развернувшись, направились вверх по парадной лестнице. — Прошу вас следовать за мной. — Сусанна уверенно и неторопливо стала подниматься по мраморным ступенькам.
Девушки прошли за ней в столовую, где она твердой рукой указала им места по одну сторону стола, в то время как семейство некромантов расположилось напротив. Во главе сидели хозяин с супругой. Сама Сусанна села со стороны девушек возле хозяйки дома. Целителю пришлось разместиться на дальнем конце стола рядом с бабушкой Джеральдиной, чем дроу был крайне недоволен.
Возможно, ужин прошел бы без происшествий, но Сусанна не учла в своих планах золотую рыбку. Гостьи слегка удивились, что на стол рядом с «персиковой» старушкой поставили аквариум, но, когда высунувшаяся из него рыба заявила: «Джеральдиночка, ты не подашь мне вон тот аппетитный кусочек поджаренной птички?», все дружно вытаращились на Карпа.
Три пары удивленных глаз смотрели, как бабуля кормит карася с вилочки. Зельда, сразу узнавшая нахальный голос, возмущенно прожгла обидчика взглядом. Зато Ринольдина, задумчиво оглядев эту картину, наклонилась и ткнула пальцем в свой мешок, стоящий у стула.
Мешок дернулся, медленно зашевелился, повалившись набок, застрекотал, и из него высунулась пучеглазая голова, а потом пролезло и все длинное тело десятилапого хвостатого существа. Когда оно заползло на стол, сидящая рядом Олиндия взвизгнула и отшатнулась, опрокинув бокал и чуть не испачкав платье. Стоящий неподалеку лакей подхватил его, а сидевшая дальше троллиха, легко пристукнув по скатерти коротеньким ритмом, удалила следы вина бытовой магией.
— Это Пинцет, мой ассистент, — сообщила Ринольдина, обведя взглядом окружающих и остановив его на хозяине дома. — Он полуразумное существо, скользящий хватоног. Помогает мне в работе.
Генрих Викторианович, с интересом уставившись на помесь ящерицы с многоножкой, решил, что, возможно, зверек мог бы составить компанию его выусню, чтобы пушистая малышка не скучала, пока все заняты.
«Надо подарить ее маме, как и собирался. А то даже имя некогда придумать», — размышлял он, наблюдая за питомцем Ринольдины.
Графитово-серое животное, рассматривая всех круглыми, вращающимися во все стороны глазами, сидело рядом с ее тарелкой. Девушка погладила его мизинцем между выпученных глазок и продолжила:
— Он привык питаться вместе со мной и умеет себя вести. — При этом она с иронией следила за реакцией старшего вампира.
Викториан Арейнович внимательно изучал спокойно сидящее животное и, потирая подбородок, размышлял: «Какая уже разница? Дом благодаря стараниям сына, жены, матери и тещи постепенно превращается в непонятно что. Ну еще одна зверюшка, эта хоть молчаливая».
Посмотрев на Ринольдину, старший некромант наконец кивнул, выражая согласие, и приступил к ужину.
Скользящий хватоног парой передних лап взял поданную хозяйкой вилочку и, подцепив на нее кусок яблока с блюда, принялся есть его, осторожно поворачивая прибор.
Все завороженно наблюдали за многолапым аккуратистом. Беллатрисса с брезгливой миной закатила глаза, но, заметив косой взгляд, брошенный на нее сыном, промолчала. Малиген и Алиса, дружно переглянувшись, скривились и отодвинули от себя вазу с яблоками. Троллиха, сначала опасливо косящаяся на зверька, сейчас с интересом смотрела, как тот управляется с вилкой.
— Ой, можно подумать! — Карасю явно не нравилось происходящее: вместо того чтобы восхищаться его золотыми переливами и наперебой предлагать кусочки повкуснее, девушки следят, как «это» ест. — Невзрачная многолапая ящерка, — вынес он свой вердикт, заглотив приличный кусок жаркого и шлепнув губами.
Глаза Пинцета как дуло двустволки сошлись на переносице карася, и по всему позвоночнику хватонога вдруг прошла волна, поднимая шикарный многоцветный гребень, переливающийся перламутром. Девушки восхищенно ахнули. Троллиха, вздрогнув от его извивистого движения, буркнула:
— Почти как змея, хоть и вовсе на змею не похож.
— Это война! — набычился Поликарпыч в своем аквариуме, добавив про себя: «Мне тут конкуренты за внимание не нужны! Ишь, гребень распустил, петух гамбургский!»
За исключением этих происшествий ужин прошел по плану, а после десертов Сусанна, оживившись, объявила:
— А теперь прошу всех гостей и уважаемых хозяев пройти туда, где все смогут познакомиться поближе.
При этих словах Малиген метнула на Генриха пламенный взгляд и, чуть мелькнув язычком, слизнула с верхней губы остатки крема. Кронов вздрогнул и решил, что спать лучше летучей мышью, родне ведь все равно, на ком он женится, лишь бы женился. А девушка явно настроена решительно.
Уютное помещение с мягкими диванами и креслами, пушистым ковром на полу и мраморным камином носило в доме название «диванная». Обычно тут читали, когда не хотелось сидеть в библиотеке, иногда Леокадия собирала здесь приятельниц обсудить новинки моды и полистать каталоги. Как и во всех общих помещениях, в диванной явно прослеживался ее вкус. Пышные складки воздушных тюлевых занавесок с золотистой вышивкой прекрасно гармонировали с бархатистой обивкой мебели цвета кофе с молоком. Бежевый ковер с темно-шоколадным рисунком, белоснежный мраморный камин и стоящие на каминной полке модные в этом сезоне позолоченные серебряные фигурки танцующих пар из коллекции ювелирного дома Ларбетто-Мускузи очень украшали интерьер.
Когда все с удобствами разместились на мягких сиденьях, Сусанна по очереди представила все семейство Кроновых. Стоя у камина, она хорошо поставленным голосом начала с хозяина дома:
— Позвольте представить вам члена ковена магов, одного из сильнейших некромантов современности, потомственного аристократа из древнейшего вампирского рода Кроновых, главу семьи и хозяина дома Викториана Арейновича.
Старший Кронов коротко кивнул, а Сусанна, улыбнувшись нанимательнице, начала представлять хозяйку дома:
— Его супруга Леокадия Здиславовна, одна из прекраснейших дам нашего светского общества, леди с изысканным утонченным вкусом, и даже удивительно, что она еще и мать такого взрослого сына! — Презентацию мадам они репетировали несколько раз, пока та не осталась довольна. Леокадия улыбнулась гостьям, а Сусанна уже перешла собственно к жениху:
— Девушки, думаю, Генрих Викторианович в представлении не нуждается. Ведь вы знали, к кому ехали, ответив на приглашение, — сделала она легкий жест ладонью в сторону младшего Кронова. — Продолжатель великого рода, некромант, профессор некроюриспруденции МАСМ и, возможно, будущий муж кого-то из вас. — Распорядительница с намеком оглядела внимательно слушающих дам. Троллиха смутилась, Малиген разгладила кружево на декольте, а Ринольдина задумчиво чесала сидящего у нее на коленях питомца.
По договоренности с Леокадией Здиславовной старшее поколение Сусанна представила коротко.
— А эти почтенные леди — бабушки Генриха Викториановича. Джеральдина Франциевна, — она указала на «персиковую» бабулю с аквариумом, — и Беллатрисса Вергильевна. — Заметив, что вторая дама недовольно скривилась, девушка торопливо добавила: — Дочь одного из известнейших артефакторов.
— А я Карп Поликарпыч, — встрял карась, видя, как взгляд попугайной распорядительницы перемещается к лекарю, — лучший друг Генриха!
Сусанна, недовольная, что рыбина ее перебила, тут же подхватила:
— Да-да. У профессора весьма большой круг друзей и знакомых. А еще позвольте представить, — и она указала на сидевшего в кресле дроу, — домашнего целителя Эридана Эс'Шираза.
Темный эльф встал и, чуть поклонившись, сообщил:
— Прошу при любых недомоганиях сразу обращаться ко мне.
А Сусанна уже торжественно представлялась сама:
— Мне семьей известнейших некромантов Кроновых была предоставлена честь быть распорядительницей данного мероприятия. Я Сусанна Лонгрид, возможно, вы слышали о торжествах, которые были мной организованы.
Судя по тому, как зашушукались девушки, это имя и правда было на слуху.
А Сусанна, поправив черную оправу на горбинке тонкого веснушчатого носика, продолжала:
— Сейчас хотелось бы, чтобы девушки представились и немного рассказали о себе, своих увлечениях, магии, семье и том, что сочтете нужным. — А заметив хищную улыбку Малиген, предупредила: — Рассказ не больше чем на пять минут. Всем уже пора отдохнуть. — Она понимала, что кто-то может болтать о себе не один час, лишь бы привлечь внимание.
— Ваши комнаты уже готовы, надеюсь, они вам понравятся. Завтра вам проведут экскурсию по дому, а также, возможно, вы получите первое конкурсное задание.
Сидевшие на уютных диванчиках девушки опять запереглядывались, видимо пытаясь понять, кто будет рассказывать первой.
— Алиса, предлагаю начать вам, если вы не против, — тут же сориентировалась Сусанна и приготовилась записывать информацию в блокнот. Сведения никогда не бывают лишними при проведении мероприятий.
Грациозно поднявшись с места, черноглазая брюнетка еще раз с гордостью представилась:
— Алиса фон Вездерляйн. — Она посмотрела на Генриха Викториановича и с улыбкой начала рассказывать: — Мой род, как и ваш, в основном представляет слияние сильнейших представителей артефакторских и некромантских родов. Я закончила Западный Бровикский университет по специальности «артефакторика». Слышала, что в МАСМ развивают какое-то новое направление с совмещением магий в артефактах, поэтому планировала попасть туда в аспирантуру.
Кронов кивнул, про себя удивленно отметив, что девушка не только красива, но и, оказывается, еще увлечена наукой.
— Да, там на кафедре артефакторики действительно добились неплохих успехов, и есть несколько прекрасно работающих образцов. Я даже с собой привез один.
— А чем вы увлекаетесь в свободное время? Может, каким-нибудь творчеством занимаетесь? — с ласковой улыбкой спросила у девушки Леокадия.
— Я коллекционирую кристаллы. — Алиса заметила, как одобрительно смотрят на нее все, включая потенциального жениха. Такое хобби было недешевым удовольствием, а чтобы отыскать действительно редкие экземпляры, надо было иметь несомненный талант.
Беллатрисса Вергильевна, рассматривая девушку, даже не сомневалась, что только она может стать женой ее внука. Прекрасная внешность, в которой так и читалась порода. Изумительно подобранный наряд — платье из алого шелка обтягивало осиную талию и струилось пышной юбкой, вырез не скрывал изящной линии плеч, но не был сильно глубоким в зоне декольте, колье из черных бриллиантов очень гармонировало с узким черным кружевом отделки. Бабка сделала свой выбор и теперь строила новые планы.
Следующей одним плавным томным движением поднялась из кресла демонесса. С придыханием в голосе, отчего ее достоинства в глубоком декольте темно-синего платья, густо расшитого причудливыми серебряными узорами, заколыхались, притянув взгляды всех присутствующих мужчин, она представилась:
— Малиген аль Шахир. Древний демонский род. Есть и некромантские корни, но в основном боевики и артефакторы. — Она еще раз вздохнула. — У меня целительство, косметологическое направление и алхимия.
Сидящий в углу дроу навострил уши. Целителю не нужны были конкуренты, но сама девушка произвела на него сильное впечатление, взгляд Эридана то и дело возвращался к волнующе колышущимся прелестям в декольте.
А демонесса, кокетливо накручивая на палец прядку золотистых волос и смотря на Кронова-младшего, продолжала:
— Очень люблю рисовать и ночные прогулки под луной. — Увидев, что Генрих Викторианович внимательно смотрит на светлый локон, который она теребит, Малиген мысленно возликовала: «Похоже, я его зацепила!»
А вампир, глядя на белокурую прядь, вспоминал совсем другую девушку.
«Может, она не вернулась домой на мыс, а уехала куда-нибудь? — размышлял он. — Поэтому магия фамильного артефакта ее не нашла».
Демонесса, довольная, села, а к камину вышла троллиха. Девушка явно волновалась, когда начала говорить.
— Зельда Гротендорф, — было видно, что она смущается, — бытовая магия. Семья моя уже много веков занимается поставками хайрехсильского шелка и вошла в ряды местных аристократов достаточно давно. Магов сильных в роду было немного, но некромантов парочка была. — Девушка покраснела, отчего ее темноватая кожа стала еще темнее. — Еще я пою и играю на музыкальных инструментах.
— Какая прелесть! — оживилась Джеральдина Франциевна. — А на клавесине играете? — И после неловкого кивка оробевшей троллихи засияла еще больше: — Замечательно! Наконец-то инструмент не будет простаивать в доме зря!
Похоже, бабушка Джеральдина сделала свой выбор, да и Леокадия Здиславовна одобрительно кивала, размышляя про себя: «Очень милая девушка, ну и что, что тролль. Вампирская кровь все равно сильнее. И хозяйство вести сможет, и детей нарожает, и на приемах я на ее фоне буду прекрасно выглядеть! Вот только Генрих…»
Она покосилась на сына. Впрочем, тот вежливо слушал девушку и никакой неприязни к ней не испытывал.
Олиндия вскочила со своего места, как только Зельда сделала шаг в сторону дивана, и целеустремленно ринулась к камину представляться.
Сложив пухлые ручки на животе, она высоким тонким голосом манерно начала:
— Олиндия Листвянник, из тех самых западных Листвянников по папиной линии. Тех, где в роду были некроманты, что для эльфов редкость. А по маминой — человек, там много разных магов было. У меня артефакторская магия, правда слабая. А еще я чревовещатель! — гордо заявила она. — К тому же стихи пишу и декламирую, хотите послушать?
— Нет! — тут же подскочила Сусанна. — Таланты сейчас демонстрировать не надо!
«Во-во, — согласился про себя карась, строя планы, — а то начала тут. И вышивать, наверное, умеет, и на машинке может…»
— Ринольдина Дельгамо, — коротко сообщила последняя кандидатка. — Владею природной магией. В свободное время люблю конструировать механические приборы. Младшая дочь семьи Дельгамо. Семья владеет портом на побережье и несколькими верфями.
— Очень достойная семья, — благосклонно кивая девушке, тонко намекнул сыну старший Кронов. На что Беллатрисса Вергильевна только скривилась, как будто глотнула уксуса. Генрих намек отца понял и печально осознал, что первоначальный план никого не выбирать трещит по швам.
За окнами стемнело. Сусанна, довольная проведенной работой, закрыла свой блокнот и, объявив, что на сегодня знакомство закончено, пригласила дворецкого, чтобы девушек проводили до комнат. Отец и сын Кроновы удалились в кабинет главы семьи. Беллатрисса, прижимая кончики пальцев к вискам, потребовала у целителя избавить ее от мигрени. Леокадия с Джеральдиной, захватив Сусанну, удалились обговаривать расписание завтрашних мероприятий. У всех присутствующих, включая девушек, были свои планы и интересы на этот вечер, но самый необычный придумал себе Карп Поликарпыч. Решив, что тележка — это хорошо, но жучков она явно не наловит, он прикинул, что неплохо было бы забрать себе одну из девушек.
«А что? — размышлял он. — Ну зачем Генриху столько? Пусть отдаст мне одну на время!»
Выбирал он недолго.
«У Ринольдины противная многолапая тварь, троллиха вряд ли согласится ловить мне мух, да и как бы сама не слопала, — рассуждал он про себя. — Демонесса какая-то хищная, а Олиндия толстуха, которая неспособна быстро хватать или копать.
Карась почесал блестящий чешуйчатый бок и принял решение.
«Осталась только Алиса. Ее шикарный острый черный маникюр точно способен разрыть землю и ухватить любого червя. Буду ловить на живца! — хитро ухмыльнулся чешуйчатый интриган. — Генрих — прекрасная приманка! Записочку ей черкану, чтобы вечером зашла ко мне. Я же его лучший друг, и кому, как не мне, знать, чем привлечь внимание Генриха. Она мне мух, я ей сведения. Все честно!»
Мелодично насвистывая «У любви, как у пташки, крылья», карась покатил на тележке к комнате девушки воплощать свой коварный план.