Глава 41. Стоять!!!

Селена

— Ты опять голодна…

Полумрак отлично скрывает очертания лица вампира, но я вижу блеск его глаз.

Он наклоняется все ниже, заставляя меня вздрогнуть.

— Я поделюсь с тобой энергией, — томно шепчет он, — я буду нежен…

И собирается поцеловать меня, но я упрямо отворачиваюсь.

Мне противно и страшно.

И хотя мне нельзя так поступать, ведь я собиралась просить о помощи, но ничего не могу с собой поделать.

Вампир замирает, а потом усмехается.

— О-о! С характером! Я тебе не нравлюсь? Зря! Большинство женщин считают меня крайне привлекательным…

Я молчу. Только продолжаю дрожать.

Его пальцы скользят по моей скуле, а потом резким движением возвращают мою голову в исходное положение.

— Ты привыкнешь… — голос мужчины раздается в тишине и полумраке словно шипение змея-искусителя. — Придет время, и ты сама будешь умолять меня поцеловать тебя…

— Зачем я вам? — не выдерживаю я и задаю дерзкий вопрос. — В какую игру вы играете???

Вампира, похоже, очень забавляет моя дерзость.

— Может… ты мне нравишься? — он явно насмехается. — Может… у меня давно не было нормальной женщины, а не этих человечек-истеричек?

Он не утверждает, а словно спрашивает. Типа, выбирай любой вариант. Я сжимаю крепче кулаки и решаюсь на откровенный разговор.

— Вы можете помочь мне переправиться в вампирское королевство?

Тишина. А потом тихий самодовольный смех.

На мгновение вампир приподнимает лицо выше, и в полумраке проскальзывают его черты. Молодой, определенно знакомый…

Но я не успеваю рассмотреть более конкретно, потому что он хватает меня ладонями за лицо, заставляя испугаться.

— И чем же ты заплатишь мне за это? Надеюсь, собою???

И снова наклоняется ниже.

Я не могу вырваться, и меня настигает этот неприятный поцелуй.

Вместе с напористым прикосновением в меня отчетливо начинает вливаться темная и неприятная, словно удушливый дым, чужая энергия.

Она мне противна.

Перед глазами отчего-то вспыхивает облик Джонаса. И сейчас мне так сильно хочется к нему.

Потому что в нем свет. А целует меня сейчас это порождение тьмы…

К счастью, этот поцелуй оказывается коротким, и вампир отлипает от меня, отпуская мое лицо.

— Я отправлю тебя в вампирское королевство, — шепчет он загадочно. — Очень и очень скоро. Но взамен ты должна стать моей женщиной. Это моя цена…

Мужчина разворачивается и стремительно исчезает за углом, а я чувствую, как у меня подгибаются колени.

Я совершенно не готова заплатить такую чудовищную цену! Ни за что!!!

Значит, мне не остается ничего другого, как просто… умереть в муках!

Отчаяние захлестывает меня с головой.

Я бреду обратно в комнату, понимая, что надежды у меня больше не осталось.

Может, махнуть в пустыню прямо сейчас?

Если уж умирать, то где-то в одиночестве, пытаясь все-таки достичь того, чего достичь, похоже, невозможно…

***

Джонас

Я проснулся еще до рассвета и уставился в темный потолок. На душе было скверно.

Нахлынули прежние проблемы, мгновенно охватила подавленность.

В комнате царила абсолютная тишина. Даже странная тишина.

Я повернулся и изумленно обнаружил, что Селия на кровати нет.

Резко присел.

Куда он мог деться в такое время суток? Опять… к тому рыжему пошел???

Я почувствовал сильное раздражение, аж зубы стиснутые скрипнули, но быстро очнулся.

Опять ревную?

Глухо застонал и повалился обратно на подушку.

Извращенец!!!

На этот раз я…

Дверь аккуратно приоткрылась, а я замер, усиленно сделав вид, что сплю.

Комната была прогружена в полумрак, но я смог увидеть, что это вернулся Селий.

Он с опаской крался к своей кровати, осторожно поглядывая в мою сторону, но, когда добрался к койке, ложиться не стал. Присел на нее, подтянув ноги к груди, и уронил на руки лицо.

И было в его этой позе столько обреченности, что мое сердце болезненно сжалось.

Захотелось броситься к нему, встряхнуть и просто прокричать в лицо: «Что случилось? Скажи мне!!!».

Но я не сдвинулся с места.

Потому что я не идиот.

Я ни за что не приближусь к нему! НИ ЗА ЧТО!!!!

Он для меня — погибель!!!!

Завтра же поговорю с Главой, чтобы Селия от меня отселили.

Словно вторя моим мыслям, мальчишка тихонько поднялся с койки, схватил со стены свою убогую котомку и… начал собирать вещи.

Я перестал дышать.

Изнутри поднялся безумный протест.

Он уходит??? Куда???

ЗАЧЕМ???

Я тут же забыл, что только что сам мечтал избавиться от него. Моя душа требовала срочно Селия остановить.

Но я медлил. Наблюдал из-под полуоткрытых век, как он бесшумно открывает створки шкафа и достает оттуда свои убогие пожитки, как аккуратно сворачивает одеяло с двумя уродливыми заплатками на краю, как извлекает из тумбочки… пакет с сухарями!!!

ЧТО???

Проклятье! Он что, все это время собирал остатки хлеба??? Но зачем???

И тут я понял: он уходит. Не просто перебирается к рыжему или еще куда-нибудь. Он уходит из Академии!!!

Уходит отсюда навсегда — весь такой беззащитный, несчастный и… нищий, как храмовая мышь.

У меня кровь резко прилила к лицу, а кулаки сжались.

Нет, это же невозможно!!!

Отнюдь, — возразило благоразумие, — это чудесно! С глаз долой — из сердца вон!!!

Но как же он там… один???

Да пусть хоть сгинет со свету — тебе же будет лучше!!!

И я, раздираемый совершенно противоположными чувствами, по-прежнему просто наблюдал.

Наконец, Селий натянул на себя несуразное пальто, шапку засунул в карман, котомку перекинул через плечо и схватил в руки постельные принадлежности.

После этого замер посреди комнаты, словно раздумывая или прислушиваясь, и вдруг очень тихо прошептал:

— Прощай, Джонас! Прости за всё…

Это было произнесено настолько приглушенно, что почти невозможно было разобрать слов.

Но я разобрал. Я весь превратился во слух и всё УСЛЫШАЛ!!!

И что-то внутри меня надломилось.

Эта боль в его голосе, почти отчаяние… Это искреннее сокрушение… Безумная убийственная печаль…

Всякие внутренние преграды снесло мгновенно, и я подскочил на кровати как раз в тот момент, когда Селий сделал несколько шагов к выходу и взялся за ручку двери.

— Стоять!!!

Из меня вырвался настоящий рык, а мальчишку парализовало страхом. Он окаменел и даже не повернулся ко мне.

— Ты куда собрался??? — мой голос звучал строго. — Ты знаешь о том, что разгуливать по Академии в неурочное время совершенно запрещено???

Селий медленно повернулся, боясь посмотреть мне в глаза.

— Я… ухожу, Джонас, — наконец проговорил он. — Я решил… покинуть Академию. Я больше не могу оставаться здесь…

Я подскочил на ноги и хлопком зажег магические светильники. Увидев меня в одном белье, Селий густо покраснел и опустил глаза. Но мне сейчас было не до его смущения.

Я был глубоко возмущен и… напуган. Напуган мыслью, что могу больше никогда его не увидеть!

Безумец!!! Это же было бы замечательно!!!

Но внутреннего голоса я уже не слушал.

— Из Академии можно уйти только после заявления у Главы — довожу до твоего сведения, — как отрезал я. — Только трусы и преступники убегают ночью!

— А я и есть… трус и преступник! — пробормотал Селий, не поднимая глаз. Меня его фраза разозлила.

— Ух, несносный мальчишка! Почему с тобой все так сложно??? Будь мужиком: решай свои проблемы открыто!!!

Я имел в виду его решение уйти, но Селий, наверное, подумал о чем-то другом.

Он вдруг вскинул на меня свои колдовские зелёные глаза, от взгляда которых у меня снова ёкнуло сердце, и твердо произнес:

— Ты прав! Я… действительно должен действовать прямо!

Я даже немного растерялся от резкой перемены его настроя.

— Джонас, — парень посмотрел на меня решительно. — Прости за все, что ты пережил по моей вине! Я искренне благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня: за твое наставничество и терпение, а также за то, что… ты не выдал меня Хранителям, хотя я оскорбил тебя, — при этих словах его щеки сильно заалели, а я вдруг подумал (нет, ну КАК я мог такое подумать????), что он безумно красив…

Как полнейший идиот, вслед за ним покраснел я.

— А теперь я… всё-таки пойду. Меня вычеркнут из учеников в тот момент, когда узнают о моем уходе. Думаю, мне не стоит задерживаться даже на минуту… Прощай, Джонас!

Селий снова развернулся к двери и взялся за ручку.

Я стоял, как вкопанный, удивляясь его твердости и своему глубокому отчаянию.

Он не должен уйти!!! Ни за что!!!

Однако в этот момент откуда-то издалека раздались пронзительные крики ужаса.

Я встрепенулся и прислушался.

— Они мертвы!!! — кричал кто-то этажом ниже. — Все трое мертвы!!!

Во мне мгновенно проснулся натасканный на подобные ситуации кандидат в Хранители.

— Из комнаты — ни шагу! — строжайше приказал я мальчишке, отталкивая его к койке. — Узнаю, что ты выходил — достану даже из-под земли, ты понял меня???

Селий очень впечатлился и криками внизу, и моей серьезной суровостью, поэтому поспешно кивнул.

— Когда я вернусь, чтобы ты был здесь!!! — для верности еще раз приказал я и, убедившись, что меня поняли и готовы слушаться, начал быстро одеваться.

Через пару минут я уже мчался по коридору к лестнице.

Из комнат выглядывали сонные ученики, пытающиеся понять, что случилось.

Этажом ниже уже собралась толпа, среди которых находились братья Боэмми.

На полу прямо посреди коридора лежали трое парней. Они были бледными и… словно иссушенными, как будто провели в пустыне без воды больше недели.

У меня волосы стали дыбом, но знакомый почерк я вполне узнал. Вампир! Он выпил их жизненные силы почти досуха!

— Один мертв, — произнес Иллирий, и все окружающие в ужасе застыли.

Я почти перестал дышать: вампир стал жестоким убийцей!

Изнутри поперла жгучая ненависть, и мысли о собственной недостойности отступили прочь.

Я найду этого подонка и уничтожу! Найду, чего бы это мне не стоило!!!