Глава 15. Предупреждение

Неделя тянулась бесконечно. Каждый день я просыпалась с надеждой, что сегодня Александр хотя бы посмотрит на меня. И каждый день эта надежда разбивалась о его каменное безразличие.

Он проходил мимо в коридорах, и его взгляд скользил по мне, как по пустому месту. На общих лекциях он садился так, чтобы не видеть меня. Я пялилась на его спину, пытаясь угадать, о чем он думает.

Он не думал обо мне или хорошо притворялся.

Лиза пыталась меня подбодрить, но я отмахивалась. Мне не нужна была жалость. Мне нужен был план.

Я перебирала варианты. Попытаться поговорить? Подойти, объяснить про Дэна, про сообщение, про браслет? Но гордость впивалась в меня острыми когтями. Я не собиралась бегать за парнем, который даже не дал мне шанса оправдаться. Если он такой недоверчивый, может, и не нужен мне такой? Как мне его потом раскручивать на хорошую жизнь, если он подозревает меня?

Но эта мысль не приносила облегчения.

Максимилиан, как назло, решил, что самое время вести себя так, будто он нормальный. Каждое утро, встречая меня в коридоре, он растягивал губы в хищной улыбке и произносил:

– Привет, Селена.

Я отвечала тем же, но внутри закипало раздражение. Что ему надо? Издевается? Проверяет, как сильно меня бесит его присутствие? Или просто развлекается, наблюдая за моим унижением?

Я склонялась к последнему.

Кара при встречах делала вид, что меня не существует. Винсенту, кажется, по настоящему было по боку. А Николас появлялся в моей жизни ровно настолько, чтобы я о нем не забывала. Пару раз я видела его в главном корпусе, и каждый раз он смотрел на меня с этим своим странным, изучающим интересом. Будто я была загадкой, которую он никак не мог разгадать.

Но я старалась не думать о Николасе. С ним было слишком много вопросов.

В пятницу, я сидела на последней паре и мысленно составляла список дел на выходные. Главное – встретиться с парой потенциальных клиентов, которых я нашла на старших курсах. Если все получится, через пару недель у Дэна будет новый телефон.

Мысль о брате согревала. Я даже улыбнулась, представляя его радостное лицо.

И в этот момент зазвенел колокол.

Тяжелый, древний звук, от которого у меня мурашки побежали по позвоночнику. Как в первый день. Как тогда, когда я вышла из библиотеки после...

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

Все потянулись к выходу. Лиза пристроилась рядом, нервно теребя пуговицу на пиджаке.

– Как думаешь, что там? – спросила я.

Она ответила тихо:

– Я слышала от старшекурсников, что какая-то традиция. Но они как-то странно реагируют, ничего толком не говорят.

В главном зале было так же многолюдно, как в первый день. Студенты стекались к центральному проходу, вампиры занимали привычные места у стен, люди жались друг к другу.

На возвышение вышел ректор. Высокий, седой, с глазами, прожигающими насквозь. Он поднял руку, и зал мгновенно затих.

– Традиции, – начал он без предисловий. Голос звучал мягко, но отчего-то пробирал до костей. – Наша академия держится на них. И одна из главных традиций – Охота.

По залу прошелестел вздох. Кто-то из людей побледнел, вампиры, наоборот, оживились, в их глазах зажглись алые огоньки.

– Завтра, на закате, мы проведем Охоту, – продолжал ректор. – Формально это праздник победы вампиров над своей сутью. Напоминание о том, что мы – не звери. Но для людей, – он сделал паузу, обводя взглядом зал, – для людей это шанс почувствовать, каково было раньше. Когда вампиры не пытались интегрироваться в общество. Когда мы были хищниками, а вы – добычей.

У меня внутри похолодело.

– Не бойтесь, – усмехнулся ректор. – Никто никого не убьет и даже не укусит. Это имитация. Игра. Но после нее вы лучше поймете, зачем нужно это сотрудничество. И, возможно, станете более старательными, – он хмыкнул.

Он озвучил «поощрительный» приз, и у меня глаза полезли на лоб. Это было в три раза больше месячной стипендии.

– Охота продлится до рассвета. Участие обязательное. Вопросы можете задать своим кураторам.

Вопросов пока никто не задавал. На зал обрушилась тишина, тяжелая, как камень.

Когда ректор закончил, и студенты начали расходиться, я поймала себя на мысли, что мне срочно нужно предупредить Дэна. Я планировала на выходные поехать домой, чтобы он знал, что я рядом и не переживал. Теперь я застряну в академии на все выходные.

Я достала телефон и написала на мамин номер сообщение, но надеялась, что ответит брат.

«Дэн, привет. Я в эти выходные не приеду. У меня тут дела, срочные».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Опять?»

Такой простой вопрос, но сколько в нем разочарования.

«Прости. Я обязательно приеду, как только освобожусь. У меня из-за учебы дела возникли. Я не могу их перенести. Не обижайся на меня, хорошо? И телефон тебе купим. Я уже работаю над этим».

«Ок».

Меня покорежило, но я все равно постаралась смягчить окончание нашей переписки:

«Обнимаю».

Я убрала телефон. На душе скребли кошки.

Подняв глаза, я встретилась взглядом с Николасом.

Он стоял у колонны, метрах в десяти, и смотрел прямо на меня. Спокойно, уверенно, с легкой улыбкой. А потом, на виду у всей академии, поднял руку и помахал мне.

Медленно. Приветливо. Словно мы были старыми друзьями.

Я похолодела.

Рядом проходил Александр. Я боковым зрением увидела, как он замер на долю секунды, как его челюсть сжалась, а потом он пошел дальше, даже не повернув головы. Но я знала, что он видел. Он все видел.

Злость поднялась во мне горячей волной. Что этот Николас себе позволяет? Он специально это делает? Чтобы позлить брата? Чтобы поиграть со мной?

Я хотела подойти к нему и высказать все, но в этот момент рядом оказался Максимилиан. Он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха, и прошептал:

– Увидимся на охоте.

Я резко обернулась, но он уже отошел. В его глазах плясало что-то темное, опасное. Я не успела ничего ответить, потому что, сделав шаг назад, врезалась в кого-то.

– Осторожнее.

Голос Николаса раздался прямо над ухом. Я развернулась и уткнулась взглядом в его грудь. Он стоял слишком близко. Нарушал все мыслимые границы личного пространства. И улыбался своей асимметричной улыбкой, от которой шрам на губе становился еще заметнее.

– Прости, – буркнула я, пытаясь отступить.

Но он не дал. Положил руку мне на локоть, удерживая на месте.

– Селена, ты как? Выглядишь расстроенной.

– Все нормально, – ответила я сквозь зубы.

– Может, нужна помощь?

Я дернулась, пытаясь освободить руку, но он держал крепко. Не больно, но настойчиво. Я бросила взгляд в сторону, где только что прошел Александр. Он стоял у выхода из зала, спиной ко мне, и разговаривал с Винсентом. Но я знала, что он слышит. Он все слышит.

– Ничего мне от тебя не нужно, – сказала я с вызовом. – И помощи твоей не нужно. Отойди, пожалуйста.

Я специально говорила громко. Чтобы Александр слышал. Чтобы знал, что я не клеюсь к его брату. Что этот разговор состоялся не по моей инициативе.

Николас вдруг перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, даже жестким. Ледяные голубые глаза смотрели на меня в упор, и в них не осталось ни капли той ленивой насмешки, что была раньше.

– Зря ты так, – сказал он тихо, но четко. – Ты симпатичная. Это многие в академии отметили. С тобой хочется поиграть.

На последнем слове он сделал акцент. Такой, что у меня мурашки побежали по коже.

– А это значит, – продолжил он, – что во время охоты тебе придется несладко.

Он отпустил мой локоть, развернулся и ушел. Легко, плавно, словно и не было этого разговора.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

Рядом материализовалась Лиза. Бледная, с круглыми от ужаса глазами.

– Селена, – выдохнула она. – Что значит «поиграть»? Селена, мне страшно. – Она схватила меня за руку. Ее пальцы дрожали. – Он тебе угрожал, да? Я ведь все так расслышала?

Я смотрела на нее и чувствовала, как холод расползается по телу. Я сама не поняла, что именно хотели до меня донести Максимилиан и Николас.

– Лиза, успокойся, – сказала я, но голос прозвучал неубедительно.

– А если они решат, что с тобой можно поиграть? – Она вцепилась в мою руку. – Нас не учили защищаться от них, что нам делать?

Я перевела взгляд туда, где только что стоял Александр. Его уже не было. Он ушел, даже несмотря на то, что Охота не казалась безобидной. Он мог бы побольше о ней рассказать. Подготовить меня, если бы беспокоился обо мне по настоящему. Но, видимо, он не беспокоился.

И вдруг мне стало по-настоящему страшно. Не за репутацию, не за отношения. За себя. Потому что Лиза была права.

Максимилиан с его хищной улыбкой. Кара, которая меня ненавидит. Николас, который смотрит на меня, как на игрушку. И Александр, который делает вид, что меня не существует.

На Охоте я буду против толпы вампиров.

– Лиз, – я сжала ее руку в ответ. – Мы справимся. Мы же напарницы. Будем держаться вместе.

Она кивнула, но в ее глазах плескался тот же страх, что разрастался сейчас у меня в груди.

А завтра на закате начнется Охота.