Глава 16. Перед охотой

Суббота встретила меня серым небом за окном и противным чувством тревоги. Я проспала до обеда, а потом сидела на подоконнике, глядя в окно. Хотелось рассмотреть территорию академии получше. Подготовиться к вечеру.

– Ладно, – сказала я вслух. – Не время вести себя, как тряпка.

В конце концов, я не затем сюда приехала, чтобы позволить каким-то вампирам себя запугать. Даже если мой личный вампир вдруг решил, что я воровка и изменщица, это не повод сдаваться.

Я встала, подошла к шкафу и критически оглядела свой скудный гардероб. Форма для охоты явно не подходила. Юбка будет неуместна, белая блузка сковывать движения. Мне нужно что-то удобное. То, в чем можно бегать, прятаться.

Из вещей, привезенных из дома, выбор был небогат. Старые джинсы, которые я носила еще в школе. Свободная футболка. Легкая ветровка. Кроссовки, видавшие виды, но еще целые.

Еще у меня была форма от университета для пилатеса. Тот факт, что здесь можно было выбрать именно это направление, меня поразил. Но я постепенно привыкала к странностям этого места. В конце концов вампиры окружали себя в основном красивыми людьми, а пилатес отлично отвечал этой цели. Но эту изумительную форму я не собиралась пачкать, поэтому выбрала все же старые вещи, потому что их не было жалко.

Я натянула их на себя и покрутилась перед зеркалом.

– Сойдет, – решила я.

Красота сейчас не главное. Главное, выжить и не опозориться. Хотя последнее, судя по слухам, которые распускал Максимилиан, уже случилось.

Я проверила телефон. Зарядки оставалось процентов двадцать. Я поставила телефон на зарядку. Вдруг пригодится. По сути я ничего толком не знала. Никто ничего нормально не объяснял. А те, у кого можно было бы спросить, вели себя как придурки.

В дверь постучали. Тихо, робко. Лиза.

Я открыла. Она стояла на пороге, одетая почти так же, как я: джинсы, кроссовки, серая толстовка с капюшоном. В руках она сжимала бутылку воды и какой-то шоколадный батончик. Лицо бледное, под глазами тени.

– Ты не спала, да? – спросила я.

– Страшно, – честно ответила она. – Всю ночь провертелась на кровати. Думала, что будет.

Я кивнула. Понимала ее как никто другой.

– Пойдем в столовую, – сказала я. – Нужно поесть. Неизвестно, когда в следующий раз удастся.

В столовой было непривычно многолюдно. Обычно по выходным студенты разбредались кто куда, многие уезжали в город. Но сегодня суббота была особенной. Все собрались здесь. И люди, и даже некоторые вампиры. Я не понимала, что вторые тут делали. Но судя по довольным лицам, присматривались к жертвам. В воздухе висело осязаемое напряжение.

Мы с Лизой взяли подносы и сели за свободный столик в углу, подальше ото всех. Я навалила себе яичницы, тостов, налила кофе. Лиза ограничилась йогуртом и чаем. Она нервно оглядывалась по сторонам и, казалось, ей впервые по настоящему кусок в горло не лез.

– Ешь давай, – приказала я. – Силы понадобятся.

Она послушно отправила ложку йогурта в рот, но жевала без аппетита.

– Селена, – зашептала она, наклоняясь ко мне. – Ты слышала, что говорят?

– Что?

– Я вчера вечером в туалете подслушала. Старшекурсницы-люди обсуждали, что на охоте многое случается. Иногда люди пропадают. Насовсем.

Я замерла с вилкой в руке.

– Что значит «пропадают»?

– Не знаю. Они не договорили, увидели меня и замолчали. Но я видела их лица. Они не шутили.

Я медленно положила вилку. Аппетит резко пропал. В голове замелькали обрывки мыслей, вчерашние слова Николаса, усмешка Максимилиана. И вдруг я поняла то, что должно было быть очевидным с самого начала.

– Лиза, – сказала я, понижая голос. – Ты замечала, сколько нас? Первокурсников-людей?

Она заморгала, не понимая, к чему я клоню.

– Ну человек тридцать, наверное. Примерно столько же, сколько вампиров-первокурсников.

– А теперь посмотри вокруг, – я кивнула на старшекурсников, сидящих за соседними столиками. – Видишь?

Лиза послушно обвела взглядом зал. На старших курсах людей было гораздо меньше. Вампиров же на старших курсах было раза в три-четыре больше.

– Людей меньше, – выдохнула Лиза. – Почему?

– Потому что не все доучиваются, – ответила я мрачно. – Вот почему.

Мы переглянулись. В ее глазах плескался тот же ужас, что разрастался сейчас в моей груди.

– Но ведь не убивают же их? – прошептала она. – Ректор сказал, что никто никого не убьет и даже не укусит. Это же игра.

– Игра, – повторила я. – Ага. Только правила в этой игре, похоже, знают не все.

Я вспомнила, как ректор говорил про Охоту. «Напоминание о том, как было раньше. Когда мы были хищниками, а вы – добычей». Звучало красиво. Но за этой красивой фразой явно скрывалось что-то более темное.

Конечно, я сомневалась, что людей массово убивали. Но вот в то, что те разбегались к последнему курсу от страха, верила. Точнее, я об этом раньше не задумывалась. Мне слишком мало было известно об академии. Но с каждым днем сладкая картинка о состоятельном будущем, которую нарисовал в моей голове рекрутер, постепенно смывалась.

Я доела завтрак механически, почти не чувствуя вкуса. Нужно было набраться сил. Мы просидели в столовой до самого вечера. Можно было бы обойти территорию, изучить местность, только вот от этого мы устанем. Все же мы – люди, а наши противники – вампиры. И, пожалуй, мы бы не успели обойти всю землю, что принадлежала академии. Да и кто знал, где она заканчивалась? Я дальше ботанического сада не ходила. Не было нужды.

Чем ниже было солнце, тем сильнее пустела столовая. Я знала, куда все уходят, но не спешила. Уверена, что нам бы не позволили пропустить что-то важное. В итоге столовую мы с Лизой покинули нехотя, одними их последних.

Я видела, что ей страшно. Мне тоже было страшно. Но страх – это нормально. Страх помогает выжить, если не давать ему себя парализовать.

Мы направились к главному залу. По дороге к нам присоединялись другие люди, наверное спустились из своих комнат. Все в удобной одежде. Никто не смеялся и не болтал. Только тихие, тревожные перешептывания.

В зал стеклась почти вся академия. На возвышении стояла женщина. Я никогда раньше ее не видела.

Она была высокой, с длинными черными волосами и глазами такого ярко-алого цвета, что мне стало не по себе. Одета она была в облегающий черный костюм, который подчеркивал каждую линию ее тела. Хищная и опасная. Как пантера.

Зал заполнился. Компания Александра стояла у колонны. Сам Александр чуть поодаль от остальных, с каменным лицом и пустыми глазами. Он даже не посмотрел в мою сторону. Как и всю эту неделю.

Максимилиан же что-то оживленно обсуждал с Винсентом, Кара поправляла идеальную укладку, лениво оглядывая зал. Взгляд ее скользнул по мне, и на секунду в нем мелькнуло что-то похожее на злорадство. Или мне показалось?

Я отвернулась.

Распорядительница начала речь:

– Сегодня я расскажу вам об Охоте. Но для начала Лотерея! – Она хлопнула в ладоши.

Я нахмурилась. Лотерея?

– Сейчас каждый из охотников вытянет свой счастливый или несчастливый билет!

Я смотрела на нее и пыталась понять, что она имеет в виду. Счастливый или несчастливый? Для кого что считается удачей? Участвовать в охоте – это привилегия или наказание? Или для разных вампиров по-разному?

Судя по лицам вокруг, мнения действительно разделились. Кто-то из вампиров подался вперед, глаза разгорались азартом. Другие, наоборот, помрачнели, поджали губы. Значит, не все горели желанием гоняться за людьми по ночам. Видимо, не всем это казалось интересным.

Откуда-то из боковых дверей бесшумно появились работники академии. Они двигались плавно, но при этом быстро, словно тени, скользящие по стенам. В руках у каждого был небольшой мешок из темной плотной ткани, расшитый золотой нитью.

Работники академии рассредоточились по залу и начали обходить вампиров.

Я завороженно смотрела, как это происходит. Вампиры по очереди опускали руки в мешки, не глядя, и доставали небольшие бумажки. Кто-то разворачивал сразу, и на лице появлялась довольная усмешка. Кто-то прятал в карман, даже не взглянув. Кто-то кривился недовольно.

Я перевела взгляд на компанию Александра. К ним как раз подходили.

Максимилиан опустил руку в мешок первым. Вытащил бумажку, развернул, и его лицо расплылось в хищной, торжествующей улыбке. Он что-то сказал Винсенту, довольно усмехаясь.

Винсент вытянул следом. Посмотрел на бумажку, пожал плечами равнодушно, будто ему было все равно.

Кара вытянула и поморщилась. Ее идеальные брови сошлись на переносице, она раздраженно сунула бумажку в карман и отвернулась. Ей не повезло? Интересно, что это значит. Она будет охотиться или, наоборот, останется в стороне?

Потом настала очередь Александра.

Он опустил руку в мешок, не глядя, вытащил бумажку. Развернул. Я следила за его лицом, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. На секунду его челюсть сжалась так сильно, что желваки заходили под кожей. Но уже через мгновение лицо стало непроницаемым. Он сунул бумажку в карман и даже не взглянул на нее больше.

Что у него там? Участвует или нет? И почему он так напрягся?

Я поймала себя на том, что слишком пристально за ним наблюдаю, и отвела взгляд.

Работники академии продолжали обходить зал. Вампиры тянули жребий: кто-то с азартом, кто-то с ленцой, кто-то с откровенным безразличием. И с каждым новым вытянутым билетом я все отчетливее понимала одну простую вещь.

Никто из них не знал заранее исход вечера.

Никто, ни Александр, ни Максимилиан, ни Кара, ни старшие студенты, которые, судя по виду, учились здесь уже не одно десятилетие. Все они тянули жребий наравне. Всем мог выпасть как «счастливый», так и «несчастливый» билет. Они не знали, кто будет охотиться, а кто останется наблюдать, пока не вытянули жребий.

А у людей выбора не было.

Мы все были добычей. Независимо от того, хотим мы этого или нет. Независимо от того, боимся мы темноты, вампиров или просто не готовы к такой «игре». Нас даже не спросили. Поставили перед фактом.

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Несправедливо. Глупо, по-детски, но несправедливо.

– Потому что мы люди, – прошептала Лиза, будто прочитав мои мысли. Она стояла рядом, вцепившись в мой рукав, и смотрела на происходящее круглыми от страха глазами. – Мы здесь для того, чтобы они учились себя контролировать. А не для того, чтобы мы выбирали.

Я промолчала. Она была права.

Распорядительница дождалась, пока последний вампир вытянет билет, и снова подняла руку. В зале мгновенно воцарилась тишина.

– Прекрасно. Теперь каждый знает свою роль. – Она прошлась по возвышению, оглядывая толпу. – Правила простые, – продолжила она. – И их немного. Запомните, повторять не буду.

Она подняла один палец.

– Первое. Охота начинается на закате и длится до рассвета. Территория – академия и ее границы. За пределы выходить запрещено. Нарушители будут наказаны.

Второй палец.

– Второе. Вампиры – охотники. Люди – добыча. Задача вампиров – найти и поймать. Задача людей – прятаться и не попадаться. Все честно.

Третий палец.

– Третье. Физический контакт разрешен, но без причинения серьезного вреда. Легкие синяки и царапины не считаются. Укусы запрещены категорически. Кровь пить нельзя.

Она сделала паузу и хищно улыбнулась. От этой улыбки у меня мурашки побежали по позвоночнику.

– Четвертое. Если вампир поймал человека и удерживает его три минуты, человек выбывает. Считается «съеденным». Если вампир не смог удержать, охота продолжается.

Пятый палец.

– Пятое. Победитель среди вампиров тот, кто поймает больше всех людей. Победитель среди людей тот, кто продержится до рассвета, ни разу не попавшись. Или тот, кто собьет с вампира вот это.

Она вытащила из кармана что-то маленькое и блестящее. Жетон? На серебряной цепочке.

– Каждый вампир сегодня носит такой жетон. Если человеку удастся сорвать его и принести мне, он получает Иммунитет. Пожизненную защиту от любых обязательных мероприятий подобного рода. А также солидную денежную премию.

По толпе людей прошелестел вздох. Я почувствовала, как Лиза вцепилась мне в руку.

– И последнее, – распорядительница обвела взглядом зал. – Помните: это игра. Но игра, в которой проявляется ваша истинная суть. Вампиры, вы покажете, насколько умеете контролировать свою жажду. Люди, вы покажете, насколько умеете выживать и договариваться. И те, и другие могут многому научиться. Если выживут, конечно.

Она усмехнулась собственной шутке.

– Пусть бежит кровь!

Зал заулюлюкал. Вампиры возбужденно переглядывались, их глаза загорались алым. Люди бледнели и жались друг к другу.

Я смотрела на распорядительницу и чувствовала, как холодок пробегает по спине. «Пусть бежит кровь». Что это значит? Бежит по моим венам? Или по их клыкам?

Я сглотнула. Речь у нее была та еще. Но отступать некуда.

За витражными окнами садилось солнце. Небо окрасилось в оранжево-розовые тона, длинные тени поползли по полу. В зале стало темнее, хотя лампы горели ярко. Я не знала, что хуже, ждать опасности или сам момент опасности.

И вдруг зазвенел колокол.

Тяжелый, древний звук обрушился на нас. Только теперь он звучал зловеще. Предупреждающе.

Распорядительница подняла руку, и все замерли.

– У людей фора в десять минут, – объявила она. – Побежали.

На секунду воцарилась тишина. А потом люди сорвались с мест. Вампиры остались стоять, наслаждаясь зрелищем. А люди, толкаясь и спотыкаясь, бросились к выходу. Я схватила Лизу за руку и потащила за собой.