Глава 23. Кровь в машине

У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Серьезность намерений? Он говорил так, будто у него на меня далеко идущие планы. После этого почти что полностью хорошего дня (за исключением разговора с мамой), он умудрился сказать такое, что еще сильнее улучшило его. Я таяла, пока слушала это.

Слова отдались где-то в груди теплой, пульсирующей волной. Я завороженно всматривалась в его лицо, пока мои глаза привыкали к темноте. Он занимался тем же. Потом его руки скользнули по моей талии вверх. И я не выдержала, наклонилась к нему. Поцелуй начался медленно, почти невесомо. Он словно пробовал меня на вкус, изучал. Но напряжение последних дней, обида, усталость – все это требовало выхода. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Он ответил с той же жадностью. В салоне машины было тесно. Но это лишь дополнительно меня возбуждало.

– Селена, – выдохнул он, отрываясь от моих губ. – Мы можем потерпеть до академии. Тут машины мимо могут проехать. И ты устала.

– Не хочу ждать, – прошептала я, проводя ладонью по его щеке. – Хочу тебя. Сейчас.

Его глаза вспыхнули алым. Всего на секунду, но я успела заметить. Он подхватил меня под бедра, пересаживая обратно на пассажирское сиденье. Кожаное сиденье было прохладным. Но мое тело горело в предвкушении.

Он откинул спинку моего сиденья и спросил:

– Удобно?

Я услышала механический щелчок и оказалась в полу лежачем положении, глядя в темный потолок машины. Александр перебрался ко мне и навис сверху, его лицо было в тени, но я чувствовала его голодный взгляд. Он потянулся к вороту моей футболки и осторожно стянул ее.

– Ты красивая, – сказал он, и в его голосе не было игривости. Он говорил это серьезно. Я провела руками по его плечам, сжимая ткань рубашки.

Он помог мне. Быстро разобрался с пуговицами, и я увидела его тело в тусклом свете фонарей. Мышцы перекатывались под бледной кожей, грудь вздымалась от дыхания. Я провела ладонями по его животу, выше, к груди, чувствуя, как он напрягается под моими пальцами.

Он помог стянуть мои джинсы, и я услышала, как ткань скользнула по коже сиденья. Белье осталось на мне, и он смотрел на него несколько секунд, прежде чем провести пальцами по краю резинки.

– Ты всегда носишь такое красивое белье? – спросил он, и в его голосе появилась та самая ленивая хрипотца, от которой у меня подкашивались колени.

– Только когда знаю, что ты его увидишь, – ответила я, приподнимая бедра, помогая ему стянуть и их.

Это не было шуткой. Для него я одевала самое лучшее. А такого у меня было немного. Он замер на секунду, глядя на меня. Я чувствовала себя уязвимой, открытой, но стыда не было. Только желание, горячее, пульсирующее в каждой клетке.

– Ты не представляешь, как я хочу тебя, – сказал он, наклоняясь и целуя мою шею. Его губы скользили по ключице, ниже к груди, оставляя влажные дорожки.

Я запустила пальцы в его волосы, прижимая ближе, когда его рот нашел мой сосок. Он ласкал его языком, покусывал, дразнил, а я не сдерживаясь стонала. Впервые мы были настолько далеко ото всех, что услышать меня было просто некому.

– Оказывается, ты такая шумная, – сказал он мне в грудь.

– Тебе не нравится? – поинтересовалась я, сжимая его плечи.

Он поднял голову, и в его глазах пылал алый огонь. Я невольно улыбнулась. Он ответил тем же:

– Нельзя сдерживать крики удовольствия. Я читал, что это вредно для здоровья.

Он не спешил. Его рука скользнула между моих бедер, пальцы нашли влажную, пульсирующую плоть и начали медленное, мучительное движение. Я выгнулась, хватая ртом воздух, чувствуя, как напряжение нарастает где-то внизу живота.

– Да? – спросила я между вздохами. У меня сбилось дыхание. – И в какой книге это написано?

Его пальцы ритмично двигались во мне, усиливая наслаждение с каждой секундой.

– Не помню названия, мы в библиотеке с тобой, кажется, вместе читали, – наконец закончил он шутку.

Но я не могла посмеяться. Кровь во мне кипела. Возбуждение достигло предела.

– Я хочу тебя, – выдохнула я, не в силах больше ждать.

Он убрал руку, и я услышала, как он расстегивает ширинку. Его член был твердым, напряженным, и когда он провел головкой по внутренней стороне моего бедра, я чуть не закричала от нетерпения.

Он вошел медленно, плавно, наполняя меня всю. Я закусила губу, чувствуя, как он растягивает меня, как пульсирует внутри. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, и я видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок отдавался во мне, заставляя хватать ртом воздух. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей, как он сдерживается, чтобы не сорваться.

– Быстрее, – прошептала я. – Пожалуйста.

Он ускорился, и сиденье под нами заскрипело в такт движениям. Машина слегка покачивалась, и в тусклом свете фонарей я видела, как блестят его глаза. Он смотрел на меня неотрывно, и в этом взгляде было что-то первобытное, что-то, от чего у меня перехватывало дыхание.

Я почувствовала, как напряжение внутри достигает предела. Каждый толчок приближал меня к краю, и я сжимала его плечи, царапая кожу.

– Александр, – выдохнула я.

– Не торопись, – прошептал он, замедляясь. – Я хочу чувствовать тебя.

Его пальцы нашли клитор, и он начал круговые движения в такт своим толчкам. Это было слишком. Я выгнулась, чувствуя, как оргазм накрывает меня волной, как пульсирует внутри, сжимаясь вокруг него. Я закричала от удовольствия.

Он замер на секунду, а потом продолжил двигаться, более жестко, глубоко, и я чувствовала, как он приближается к разрядке.

– Селена, – выдохнул он, и его голос был хриплым, рваным.

– Давай, – прошептала я, обхватывая его ногами. – Я хочу чувствовать.

Он дернулся, и я почувствовала, как он кончает. Горячо, сильно, пульсируя в такт моему телу. Несколько мгновений мы лежали неподвижно, тяжело дыша. Он уткнулся лицом в мои волосы, и я чувствовала, как сокращаются его мышцы.

– Я хочу тебя, – прошептал он, не поднимая головы. – Еще.

Сначала я не поняла, а потом замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Он лежал на мне, придавливая своим весом. И не поднимал головы. Носом он водил по моей шее. Он словно стеснялся посмотреть мне в глаза.

– Хорошо, – прошептала я, нежно проводя пальцами по его спине. Он реагировал на каждое прикосновение. В моей груди разливалось приятное тепло от этого осознания.

Я почувствовала его дыхание на коже. Губы скользнули по сонной артерии, языком он провел по тому месту, где пульс бился сильнее всего.

– Я буду осторожен, – прошептал он.

– Я знаю.

Он коснулся губами моей шеи, но поцелуи пошли ниже, пока он не добрался до груди. Он обвел языком сосок, а потом клыки коснулись кожи. Я зажмурилась. Сначала было тепло. А потом резкая, острая боль, от которой я вцепилась в его спину. Она длилась всего секунду, а после пришло тянущее, пульсирующее, странно приятное ощущение. Я чувствовала, как он пьет мою кровь, медленно, осторожно, и с каждым глотком тепло разливалось по телу, спускаясь ниже, к животу, к бедрам.

Это было похоже на оргазм, только растянутый во времени, мучительный и сладкий одновременно. Я выгнулась, прижимая его ближе, чувствуя, как его язык ласкает ранку, как губы смыкаются на коже.

– Селена, – прошептал он, отрываясь, и его голос был хриплым, сбитым. – Ты как?

Я открыла глаза. Мир вокруг казался расплывчатым, но я чувствовала себя легко. И при этом наполненной чем-то новым, что не могла описать.

Это было совсем не похоже на первый укус. У меня не нашлось слов.

– Больно? – спросил он, и в его голосе была тревога.

– Нет. – Я провела рукой по его щеке, чувствуя, как он дрожит. – Это было приятно. Очень приятно.

Он выдохнул, и я почувствовала, как напряжение покидает его плечи. Он уткнулся лицом в мои волосы, и мы лежали так, слушая, как за окном проезжают редкие машины.

– Ты сумасшедшая, – прошептал он.

Я улыбнулась, чувствуя, как его рука сжимает мою талию. Он тихо рассмеялся, и этот смех отдался в моей груди теплом. Мы лежали в тесноте салона, и я думала о том, что сегодняшний день был бы отвратительным и, скорее всего, закончился бы слезами, если бы не Александр.

Когда дыхание выровнялось, я спросила:

– Ты правда хочешь познакомить меня со своими родителями?

Этот вопрос не давал покоя. Неужели он был серьезен, когда говорил это? Меня никогда парни с родителями не знакомили.

Он поднял голову, и в его глазах я увидела столько нежности, что это заставило мое сердце биться чаще.

– Хочу, – сказал он.

Я притянула его ближе, целуя в уголок губ.

– Тогда я справлюсь.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то детское, беззащитное. Таким я его еще не видела.

– Мне не нужно, чтобы ты справлялась, я просто хочу показать тебе свою жизнь, чтобы у тебя была полная картина того, во что ты ввязываешься.

Мы еще долго лежали в машине, слушая тишину, и я чувствовала, как между нами растет что-то новое. Что-то большее, чем просто влечение. Он открывался мне. И мне хотелось его узнать. Парня, что готов был переспать с незнакомкой, но при этом не решался ее укусить. Парня, что поругался с другом из-за того, что тот назвал людей недостойными. Парня, которому я нравилась.

Когда мы наконец поехали обратно в академию, я смотрела в окно на убегающие назад фонари и улыбалась. Сегодня был тяжелый день. Но он закончился хорошо. Лучше, чем я могла представить.