Глава 3. Ты – моя!

Он сидел на диване и курил кальян на молоке с ароматом яблока. Девушку завели и оставили стоять посередине комнаты на мягком турецком ковре с ярким круглым рисунком. Вокруг горели свечи, источая приятный розовый аромат, смешиваясь с кальянным яблочным дымом и нотками корицы. В углу сидел ди-джей. Карма обратила внимание на технику и цветомузыку. «Смесь древнего стиля с современным, он точно совсем чокнутый». Граф подал знак щелчком пальцев и ди-джей включил восточную медленную музыку. Карма стояла, как вкопанная и ошеломлённая всем происходящим. Музыка играла, а она не знала, что ей делать. – Танцуй! Девушка вздрогнула и хотела ответить что-нибудь этакое, как вдруг вспомнила жестокие слова лекатши и кое-как начала двигаться, неуклюже пытаясь изобразить восточный танец, с другими танцами у неё получше получалось, как тогда у Кирана. Сейчас у неё совсем не выходило и выглядело всё это нелепо. Граф рассерженно вскочил и, подлетев, грубо схватил за плечи, больно впившись пальцами в кожу. – Карма, ты такая неуклюжая, что такой танец не доставит мне никакого удовольствия! – А я и не обязана доставлять тебе удовольствие! – вспылила девушка, нахмурив брови. – Обязана! Ты – моя! Во всех смыслах! Не хочешь красиво танцевать, как восточные красавицы, тогда раздевайся! – Что? – Ничего! Танцуй стриптиз и раздевайся. Хоть так может, сможешь помочь мне расслабиться. Я устал. – Я – не умею, – стараясь смягчить голос, ответила с волнением, теребя цепочку, свисающую с лифа. – Уверен, что ты просто не понимаешь как снимать этот костюм. Тебе помочь? – граф скривился в ехидной улыбке. – Нет! Не надо. – Ты сама? – Нет! Я вообще не буду раздеваться! Ты сумасшедший! Я… ненавижу тебя! – и она попыталась убежать, выскочив за дверь, но её тут же перехватила служанка и втащила обратно в спальню к нему. – Благодарю, Розали. Лекатша расплылась в широкой улыбке, поклонилась, нарочно выставляя большую грудь напоказ, и хотела выйти, но граф её внезапно остановил. – Розали. – Да, Валевий, – слащаво облизнулась. – Останься и покажи нашей несмышлёной гостье, как танцевать стриптиз. А после… останешься со мной. Глаза Розали сверкнули радостным блеском и она, оттолкнув девушку, встала в центре комнаты. Музыка снова заиграла. Граф схватил Карму за руку и потащил к огромной евро кровати. – Садись у моих ног и внимательно наблюдай за Розали. Со временем ты должна научиться ублажать меня разными способами. – И тем способом тоже? – Каким тем? – Ну, тем самым… – Сексом? – Угу. – Нет, пока… доступная игрушка быстро становится неинтересной. Так что не спеши. – Я и не собиралась спешить! Я вообще этого не хочу! – Знаю, успокойся и не зли меня. Тем более что между нами ничего не может быть. И ты это прекрасно знаешь. Твоя кровь смертельна, а я ещё на тот свет не собираюсь, даже с такой приятной смертью, находясь в тебе. Розали танцевала, как заведённая кукла, и сняла уже весь верх, крупная грудь колыхалась, подобно вымени зрелой коровы, она услышала их разговор и подплыла. – Валевий, можно сказать? Он кивнул, даже не взглянув на оголённую грудь. – Её же можно избавить от девственности другим способом и она – твоя. Валевий посмотрел на Розали, после на съёжившуюся Карму с видом затравленного зверька, его глаза потемнели, как море во время шторма, приобретая зловещее выражение бурных волн, взгляд стал суровым. – Знай своё место, девка! Розали пригнулась, ожидая удара, так как хорошо знала тяжёлую руку хозяина. Он схватил её за длинные волосы, намотал на руку, разорвал оставшуюся на ней юбку, обнажая ягодицы, загнул лицом в кровать, раскрыл полы халата, пристроился и резко вошёл. Карма, сидящая на полу, распахнула глаза от ужаса, и сжалась сильнее, боясь даже пошевелиться, так как такого поворота событий совершенно не ожидала. За всё то время, что они провели вместе, она так и не поняла, каким вампир может быть жестоким. Теперь в её головушке уложилось, что всё это далеко не шуточки и надо научиться держать язык за зубами. Граф, совершая грубые толчки, быстро, удовлетворив себя, отбросил девку на пол, как ненужную вещь. – Никогда, слышишь, никогда, не произноси ничего подобного насчёт неё, иначе я убью тебя! Убирайся! Розали отползла и, собрав свои порванные тряпки, убежала. – Простите, простите… Музыка продолжала играть, ди-джей смотрел в установку, не поднимая головы, свечи горели, граф, как ни в чём не бывало, поправил халат и уселся на кровать. Карма молчала, тупо смотря вниз. Прошло несколько минут, как она почувствовала его руку на голове. Вздрогнула, но движение по волосам, оказалось нежным. Она подняла на него не понимающий взгляд. Вампир смотрел тепло и без агрессии, глаза приобрели тот же мягкий смоляной оттенок с перламутровыми переливами. Взял её за подбородок, приподнимая слегка лицо, заглядывая в глаза. – Ты то смелая до абсурда, то трусливая, как заяц. Какая же ты на самом деле? – Я… не знаю. Но… – Перестань. Я тебе уже это говорил, что никогда тебя не изнасилую не каким способом. Тебе надо мне верить. Понимаешь? Он буравил её взглядом, смотря в самую душу, и Карма кивнула. – Хорошо, тогда перестань трястись, как хвост моего пса, и просто станцуй для меня, так как умеешь, без стриптиза. Ты же девушка, а у вас в крови есть способности к танцам. Карма встала и начала танцевать. И на своё удивление, танец получился красивым и даже немного понравился самой. Валевий подал знак ди-джею выключить музыку. Тот сразу повиновался. – А сейчас включи нам музыку из Титаника. Заиграла нежная мелодия, Валевий, подлетев к девушке, взял одной рукой за талию, а другой за руку. – Потанцуешь со мной? Карма согласилась, и они поплыли в танце. Она и правда не умела танцевать, и граф, приподнявшись чуть в воздух, воспарил с ней. Девушка задумалась «Такой жестокий упырь, а я чувствую от него нежность, и мне, кажется, даже приятно, бред какой-то». Затем случайно опустила взгляд на его голые ноги из-под халата и, не сдержавшись, заливисто рассмеялась. Граф, осознал, что она расслабилась и тоже заулыбался. – Что тебя рассмешило? – Извини, ничего, всё нормально. – Да нет, я понимаю, мы танцуем медленный танец как на балу, а я в домашнем халате. – Угу, – кивнула девушка и, пряча глаза, добавила: – и с волосатыми ногами. Разве у вампиров растут волосы? – Ты несносная девчонка! Выросли, когда я ещё был человеком, кстати и на груди тоже, и так уже и остались. – Мне очень жаль шубку, у меня никогда такой не было, мечта каждой девушки. – Глупая, это такие мелочи, я куплю тебе новую. – Да? – удивилась Карма, брови поползли вверх, глаза загорелись, но тут же спохватилась. – Не надо. – Почему? Что за странные перемены? – Не хочу, чтобы ты думал, что меня можно купить. – Так, отвечай честно, без всяких там купить, ты хочешь такую же шубу? Да или нет? – Да. «А почему я должна отказываться? Хоть что-то с него поиметь за мой плен и мучения». – Умница, завтра отправлю слуг, и тебе привезут разные на выбор. И ещё… Она напряглась. Вампир остановился и прижал её сильнее, голос приобрёл стальные нотки. – Я не покупаю то, что мне и так уже принадлежит. Девушка вспыхнула, снова забыв о страхе и уговоре не оскорблять его. – Да как ты смеешь? Я не вещь, чтобы принадлежать тебе! Упырь проклятый! Граф стиснул зубы и побелел ещё сильнее, чем была до этого его кожа. – Я же говорил тебе никогда меня не оскорблять и не повышать голос, – и он подлетел с ней к кровати, развернул к себе спиной, положил на колени, задрал летящую, шифоновую юбку, обнажив ягодицы и на миг замер. Карма начала вырываться, подумав Бог знает что. – Не надо! Ты же обещал! Скотина! Ненавижу тебя! – Не смей так разговаривать со мной, – и сопроводил фразу сильным шлепком по ягодицам, затем ещё и ещё. Попка порозовела, удары оказались совсем не поглаживающими. Карма прочувствовала всю силу его ярости и, поняла, что он отобьёт ей весь зад. – Хватит, пожалуйста, прости… – тоскливо взмолилась. – Хорошо, но для закрепления результата, ты получишь ещё один урок унижения. Девушка покраснела от его слов, пытаясь понять какое унижение, он имеет в виду. Он встал, скинув её на пол, и медленно развязал халат, нарочно с высока смотря на неё, чтобы ещё больше морально задавить. – Как ты думаешь, что я хочу от тебя? Карма смотрела на его орудие, а в голове закружились пошлые мысли. – Я никогда этого не делала… не умею и не хочу. Он понял, о чём она говорит и загоготал. – Нет, пошлая девка, это мне сделают профессионалки – мои служанки. А ты сделаешь мне нежный массаж. И только посмей отказаться, отлуплю по-другому так, что неделю не сможешь спокойно сидеть. – Я и так долго не смогу сидеть. Моя попа горит. – Ты это заслужила, – и он лёг на живот, – начинай. Карма заползла на кровать и села рядом. – Сядь мне на ягодицы, так будет удобнее. Она снова вспыхнула, вспомнив, что на ней нет трусов, да их вообще нет в наличии у графа. – Я не могу. – Не глупи, садись. Она натянула юбку спереди так, чтобы усевшись на его голый зад, не ощущать всё это великолепие обнажённой промежностью. Музыка играла и девушка начала лёгкие движения по крепкой спине, совершенно не понимая, что ей делать, но он замурчал, как довольный кот. – Хорошо, как хорошо. Если ещё раз на меня подымешь голос, будешь делать массаж моего… – Нет, не надо, я всё поняла, буду стараться сдерживаться. – Умница, – но в следующую минуту он развернулся, схватив её и, прижав к себе сильнее. Карма остро ощутила его боевое орудие у себя между ног, и как назло, оно не вызвало в ней отвращения, а наоборот, по телу пробежала странная незнакомая до этого эмоция, до боли приятная, что в голове помутнело. – Как жаль, что ты меня не хочешь… – улыбаясь, промурчал, улавливая её состояние. – Не хочу. И потом это невозможно, слава Богу, – она смутилась, опустив голову. – В этом мире, возможно, всё, если б ты захотела. Карма на миг представила, каким образом он может избавить её от девственности, и позеленела. В голове встало деревянное дилдо из любовного романа, и она содрогнулась, что не укрылось от его зоркого взгляда. – Да о чём же ты думаешь, глупая девчонка? Мне даже страшно представить, так ты содрогаешься от собственных мыслей. Ладно, поздно уже, иди спать. Розали тебя проводит и передай ей, что я так сейчас возбуждён, что готов разорвать любую девку на части, пусть приведёт кого-нибудь по свежее. – А ещё говорил, что не сексуально-озабоченный, – подорвалась, как угорелая, пробурчав себе под нос. – Карма! – Что? – она замерла у двери, стоя спиной. – Я слышу твой тон, поосторожнее. И пожелай мне добрых утех. Она медленно повернулась, в глазах сверкнули молнии. – Трахайтесь с удовольствием, и не обляпайтесь, – и промямлила слащавым голосом. – Карма! Но она уже выскочила из комнаты. – Глупая девчонка, ты всё равно будешь моей и влюбишься также как и все мои девки, – ухмыльнулся граф, а его губы тронула лёгкая улыбка. – Приведи ему шлюх. Его приказ, – бросила Карма Розали, стоящей неподалёку и побежала в свою новую спальню. – Тебя проводить? – Зачем? Я помню, где моя новая комната. Розали, фыркнув, направилась за девушками, которых лекаты обратили для утех графа, совсем недавно. Прошла коридор и, спустившись, в зал, где уже расположилась армия графа, вернувшаяся с Севера, остановилась на минуту. – Граф передал вам приказ. – Ну что ещё ночью ему надо? Мы так устали от бойни с релеоготами, что хотели просто напиться. – Его сильно раздражает новая выскочка, – Розали с серьёзным видом, провыла, как волчица, выискивающая добычу. – Это та, что со смертельной кровью? – Она… граф приказал наказать её, да так, чтобы знала своё место и рта не раскрывала в его сторону, но осторожнее, не перестарайтесь. – Ладно, сейчас с братом пойдем, вытащим её из тюрьмы. – Она уже не там, на третьем этаже в розовой спальне. – А что она там делает? – В том то и дело, что граф разрешил ей спать в каморке для слуг, а она самовольно заняла одну из лучших спален. Он ещё не знает, так как тоже устал и хочет поразвлечься с новыми девками. Кстати, вы привезли кого-то? – Да, привезли трёх с севера, забрали у релеоготов, на вид свежие, и сказали нам, что ещё одна из них даже девственница, Миланей зовут. Они в нижней спальне пленниц, там их всех найдёшь. – Ну, сука тебе не поздоровится сегодня, – тявкнула Розали, отвернувшись с довольной ухмылкой. Лекаты, ещё чуть выпив, дождались пока Розали проведёт мимо них новых девушек. – О, крошки, скоро наш граф потыкает вас хорошенько. А ты Меланья, впервые познаешь настоящего вампира и тебе очень повезло, что первым у тебя будет изысканный Валевий, а не грязные мужланы от которых мы вас спасли, – грязные шутки понеслись вслед. Меланья тоже уже была новообращённой, но её не радовала перспектива стать подстилкой кого бы это ни было, грязного или чистого вампира. Братья встали, пошатываясь, и пошли в розовую спальню. Попытались открыть дверь, но она оказалась запертой. Один из них без усилий сломал внутренний замок, нажав на неё, и вошёл внутрь. За ним и второй. Карма только задремала, но услышав треск, открыла глаза и поднялась, присев, отодвигая пушистое одеяло. Увидела в темноте две пары красных глаз и, вскочив, зажгла ночник в виде ракушки, стоящий рядом на тумбочке. – Кто здесь? – вскрикнула, натягивая до носа одеяло. – Как кто? Братья Браун и Колин – лекаты. Кто же ещё? – облизнулись, и кинулись к ней. Она закричала, не понимая, что происходит, но один из них ударил по голове, а второй подхватил на руки, падающую без сознания. Они потащили её во двор мимо армии лекатов. – Жаль, что девку нельзя обработать, подохнем все. – Да, с ней надо быть осторожнее, чтобы даже не царапнуть, а я ещё сдыхать не хочу. – И я не хочу. – Попробуем наказать по-другому. Вытащив во двор, привязали к двум столбам за руки. Девушка всё ещё находилась без сознания. Лекаты, зачерпнули в колодце ведро воды и вылили на неё. – Что вам надо от меня? – приходя в себя простонала. – Граф приказал тебя наказать, чтобы посговорчивей стала. Карма напряглась, а в голове пронеслось: «Не надо было желать ему ничего, теперь надо мной будут издеваться». – Валевия удовлетворяют новые девки, и ему долго будет не до тебя. А ты, сука, научишься с нами новому, – подошла Розали и прошипела. Девушка сжалась, а лекатша, подскочила и разорвала на ней ночную рубашку, оставив в чём мать родила. – Красива! – выдохнул Браун. – Жаль, что её нельзя трахнуть. – Да, брат, трахать нельзя, граф ещё не готов отдать её всем нам. А вот подучить чему-нибудь полезному, думаю, можно. Розали подошла и сжала один из её сосков так сильно, что девушка вскрикнула. Слегка провела когтями от груди до лобка, стараясь не царапнуть кожу. – Опустите её на колени, пусть полезным делом займёт свой поганый рот! Зло так и пышило из неё. Братья отвязали упирающуюся девушку и с силой опустили на колени, связав ей руки за спиной. Розали схватила за волосы и, крепко держа, встряхнула. – Открой рот и начинай облизывать член Брауна! После удовлетворишь Колина, а затем и меня! Мы научим тебя, как надо благодарить хозяина за дары, которыми он осыпает тебя! Лекат достал своего взмыленного жеребца и поднёс ко рту девушки. – Давай же, учись работать языком. Карма попыталась отстраниться, но лекатша, сильно ударила её кулаком в нос. Сразу потекли две тонкие струйки крови. – Розали, ну что ты сделала, теперь она не сможет меня удовлетворить? А я на тот свет не хочу! – Браун в страхе заголосил. – Ничего, сейчас пройдёт. – Да у неё же кровь течёт из носа, дура, испортила нам удовольствие! – снова вскрикнул Браун и, схватив вампиршу за волосы, наклонил к члену. Розали, недолго думая, сразу же принялась за дело. А в это время Колин подошёл к девушке, нагло лапая её лобок. – Насиловать тебя нельзя, но поиграть с тобой тоже интересно, и просунул пальцы в нежную плоть. Странно, что я почти не чувствую запаха твоей крови, ну да ладно, обойдёмся. – Не надо, за что вы так со мной? Вдруг внезапно подул ветер, и по земле покатилась его голова. Карма, ничего не поняв, подняла голову, вокруг что-то быстро носилось. И через несколько минут около неё лежали три головы: Брауна, Колина и Розали со страшно раскрытыми глазами и ртами. Девушка с недоумением посмотрела на них и перевела взгляд на остановившийся ветер. – За что? – хмыкнула, увидев, Валевия. – Карма, это не мой приказ, я ничего не знал. Я как только почувствовал запах твоей крови, всё бросил и нашёл тебя, и хотя чувствую её очень слабо, не так как от других людей, но всё же это принесло меня сюда. Девушка, не поверив ему, зарыдала. Он снял халат, оставшись голым, укрыл её, и взяв на руки, полетел внутрь. – Убирайтесь! – проорал девкам, – повернулся к ди-джею и прогремел: – Передайте всем лекатам, что я убью любого, кто прикоснётся к моей новой пленнице! Завтра поговорю со всеми, а сегодня пусть сожгут тела трёх выродков, чьи трупы валяются в моём дворе. Паренёк молча кивнул и проследовал за лекатшами. Голые девушки выскочили, подбирая по дороге свои вещи, а граф, одной рукой открыв одеяло, уложил девушку, укрытую халатом. Карма боялась даже пошевелиться, весь сарказм и ирония, куда-то испарились, сжалась в комочек и снова расплакалась. Валевий, присел рядом, поглаживая её по голове. – Клянусь, я не отдавал такого приказа, поверь мне. Девушка отвернулась. Он отошёл, достал из шкафа другой халат, оделся и снова подошёл к кровати. Она упорно продолжала молчать. – Карма, ну скажи хоть что-нибудь. Хочешь съязви, говори же! Она шмыгнула носом, и он подал кружевной платок. – Вытри кровь, хотя, я не чувствую её так остро, как от обычного человека, но всё же. Ты же не хочешь меня погубить? Карма взяла платок, но вытерла пальцами кровь и внезапно кинулась на него, выставляя их веером к его сердцу. Граф перехватил её руки, крепко держа за запястья. – Карма, приди в себя, я не желаю, чтобы к тебе вообще кто-то прикасался кроме меня! Включи мозги! Ты – моя! И только моя! Я убью любого, кто к тебе прикоснётся! Он поднял девушку за руки с кровати, и отпустил на миг, она удручённо их опустила, и халат, находящийся на ней, внезапно раскрылся, падая на пол бесполезной грудой, открывая стройное обнажённое тело. Он снова схватил её за руку и потащил в ванную, открыл одной рукой дверь, засунул в душевую кабинку, будто тряпичную, грязную куклу, раскрутил кран с тёплой водой и отскочил. Быстро убрал руки, чтобы не попасть под стекающие водные струи, перемешанные с её кровью, и закрыл кабинку со своей стороны. – Карма, смой кровь. Резко развернулся и вышел, оставляя облако сногсшибательного парфюма, щекочущего ноздри, лёг на кровать, скрестив ноги, руки сложил на животе, в ожидании девушки. Спустя десять минут, дверь ванной комнаты приоткрылась и она выглянула из-за неё одним глазком. – Дай мне какую-нибудь одежду. Он схватил с кровати халат, подлетел, и вытащил за руку из-за двери. Девушка снова напряглась, глядя в его смоляные глаза. Граф окинул обнажённое тело взглядом, глаза сверкнули, но он взял силу воли за шкирку, встряхнул, как котёнка, запихнув обратно в сознание, ну или под полы халата, заставив увеличивающееся в размерах орудие любви утихомириться, и достаточно серьёзным тоном, не оставляющим сомнений, констатировал факт: – Запомни, ты – моя! Вся с головы до ног, и даже твоя смертельная кровь – моя! – Дай мне халат, – Карма, вздрогнула и к ней вернулся нормальный голос. Он подал, продолжая смотреть в глаза. Она оделась, завязала потуже, чтобы ненароком снова не раскрылся. – Я могу уйти в свою комнату? – Нет. – Почему? – Пока я завтра не соберу совет и не объясню своей армии, как к тебе относиться, ты не выйдешь из моих покоев. – А потом? – Потом к тебе не только никто не посмеет прикоснуться, но ещё и охранять начнут. Ложись на мою кровать и спи. – А ты? – Я лягу на диване. Карма, ответь, ты веришь мне? – Какое это имеет значение? Верю я тебе или нет? – Мне это важно. – Я же всё равно твоя игрушка, лучше бы была вообще без мозгов. Граф, не смог справиться с собой и, прижав её к стене всем телом, внезапно поцеловал. Девушка, сжала губы и зубы: «Ну, вот ещё и язык сейчас в рот пихать будет», но он, затянув их слегка, быстро отстранился, как от ожога. – Ты не игрушка, а моё ценное живое оружие. И мне нужно твоё доверие. – Впервые вижу, как ты странно себя ведёшь. Что с тобой? Уж не засмущался ли, поцеловав меня? – Карма удивилась, заметив его замешательство. Он попытался уйти от сверлящего взгляда девушки, спрятав глаза вниз. – Не поняла, сексуальный вампир действительно засмущался, поцеловав своё оружие? – не унималась она, сразу набирая обороты смелости – Нет, это не то. – А что тогда? – Я впервые поцеловав женщину в губы. – Что? – Карма опешила, а в голове закружились мысли о его многочисленных любовницах. – А как же все твои женщины? – Я никогда не целовался не с одной. Они нужны мне были только для того во что окунуть член, и их рты были тоже для этого, а не для моих губ. – Вау! Так ты меня ещё и облагодетельствовал, графскими губами – этот диалог её развеселил и она усмехнулась. – Вот теперь узнаю свою язвительную пленницу. И заметь во мне всё ценно, а губы особенно. – Оружие, прошу заметить, не пленницу, а живое оружие. А член что не так ценен? – Причём тут мой член? – Ну, раз ты его суёшь во всё подряд. – Карма! – Что? – Ты снова осмелела? Попридержи коней, иначе наломаешь дров. – И что ты мне сделаешь? Снова поцелуешь? А! Поняла – в засос, и я упаду в обморок от счастья. Вампир почувствовал странные для него новые эмоции. «Что это со мной? Неужели я обижаюсь? Бред!». И ему захотелось, схватить её за щёки, что он и сделал с особым удовольствием. – Закрой рот, иначе ты будешь спать не на кровати, а под ней на цепи, как нассавшая на моём ковре собака! – Я нассала в твоём душе, тогда может, мне спать там? Вампир уже не смог выдержать её язвительного языка, и чтобы ей случайно не навредить, опять затащил в ванную комнату, пихнул в спину, и закрыл со своей стороны, а ключ безжалостно выбросил в окно. – На этот раз ты права, будешь сегодня спать в душе! Утро выдалось нелёгким. Граф улетел поохотится, а Карма, проснувшись, сидя на коврике в ванной комнате, еле встала, так как тело затекло от неудобной позы. Попыталась выйти, но дверь оказалась всё ещё запертой. Тогда она залезла в душевую кабинку и просто уселась в поддон под тёплые струи, делать больше было нечего, как только ждать когда вампирюга сменит гнев на милость. Спустя час он прилетел, довольный удачной охотой и подошёл к ванной. – Проснулась? – спросил с долей ехидства. Карма, услышав его голос, быстро закрутила воду. – Я хочу есть. – Ха! Кровушки? – Нет, я кровь не пью. – А другого у меня ничего нет. Хочешь есть, поймай курицу в моём дворе и зажарь. – Ладно, тогда открой дверь и дай мне одежду. – Не могу. – Почему? – Я выбросил ключ. – И что мне теперь делать? – Если ты пообещаешь впредь следить тщательнее за языком, скажу слугам найти его и открыть. Тишина. Валевий заёрзал в ожидании её ответа, но она молчала. Походил по комнате туда-сюда, снова подошёл к двери. Тишина. Пошел улёгся на диван и пролежал так с час, но девушка упорно молчала. Тут он уже не выдержал и, подлетев к двери, выломал с одного нажатия. – Карма! – заорал взбешённый вампир, а она спокойно сидела на полу, расчесывая волосы, смотря в одну точку, как умалишённая. – Почему ты не ответила? Девушка медленно повернула голову, безразлично посмотрела на него, и как ни в чём не бывало, отвернулась. – Потому что я не могу тебе этого пообещать. Я своему языку не хозяйка. – Как это не хозяйка, а кто же тогда контролирует то, что ты говоришь? – Мои мысли, а их у меня так много, что мне уже и самой тяжело в них разбираться. Ещё и язык контролировать? Ты совсем уже. – Карма, не беси меня. – А чего тебя бесить, ты и так бешенный, кровожадный сексуально-озабоченный упырь. Он затрясся от подступающего гнева и, схватив её за руку, выволок из ванной. Карма была завёрнута в полотенце и, набрасывая на себя смелый вид, как плотную накидку, стараясь, казаться как можно спокойнее. – Что и требовалось доказать. – Так, убирайся, пока я не разорвал тебя! – Разорвёшь, лишишься ценного оружия, или сам ненароком поранишься и умрёшь. Он, уже боясь, что не сдержится, вытолкнул её за дверь своей спальни и, перевёл дух. – Наглая самоуверенная сучка… – Кто бы говорил, озабоченный кабель. – услышав его слова, отпарировала, уже находясь за дверями. Валевий подлетел к окну, распахнул и выставил голову к спасительному прохладному воздуху, в надежде охладить пыл. А в это время к замку подъехали трое релеоготов на тяжёлых машинах, похожих на джипы с зимними массивными шинами как у трактора. Постучались в ворота, хотя могли их запросто пробить, но не стали нарушать покой графа. – Кто там? – Мы из клана релеоготов. Надо поговорить с вашим графом. – Да ладно, – удивился один из лекатов Валевия, стоящий сегодня в дозоре и, открыв, ворота, выставил ухмыляющуюся морду, жующую веточку лавра. Брезгливо оглядел тройку свирепых релеоготов в длинных плащах из шкур диких северных животных, скреплённых на левых плечах большими брошами с драгоценными камнями в которых играли солнечные лучи, – А чё так? На мировую хотите пойти? – Не твоё дело, смердящий лекат, веди нас к графу. – Что? – он оскалился, выставив клыки, но тут послышался грубый тембр хозяина: – Кай, не наводи собаку на драку, веди гостей, по их драгоценным брошам на плащах, похоже, послов, послушаем. Лекат вздрогнул, посмотрев наверх, откуда раздавался грозный голос графа. – Есть, граф, сейчас приволоку дорогих гостей. Релеоготы побагровели, насколько это было вообще возможно с их мёртвой кровью и еле, сдерживаясь, чтобы сразу не напасть на наглого и хамовитого охранника, прошли тяжёлой поступью в замок, оставляя облако вони от промокших шкур и пота. «После таких гостей ещё замок час проветривать», – Кай пробурчал себе под нос, потирая ноздри. Привёл их в главный зал, где граф всегда принимал посетителей, оставил и удалился. Он уже находился там, и восседал в роскошном кресле из красного дерева у камина в котором весело потрескивал огонёк, наполняя комнату приторным запахом сосны. Релеоготы – клан свирепый и грубый, не стали кланяться, сразу переходя к делу. – Валевий, мы представители нашего клана. – Я так и понял, послы значит? – Можно и так сказать. – Зачем пожаловали? – Наш клан узнал, что Кирана убил не благородный вампир в честном бою, а твоя девка, которую ты подарил ему перед смертью. Каким образом она смогла это сделать нам не известно, но мы это обязательно выясним. Мы – релеоготы готовы принять, что наш хозяин погиб от руки такого же сильного предводителя, каким был он сам, но позорную смерть от человеческой шлюхи – не примем. Нас отправил наш клан, чтобы высказать тебе наши условия: выдай нам эту девку, её ждёт страшная казнь. Мы не дадим ей жить. А если ты не согласишься, то быть войне. Валевий изменился в лице, оно не просто посерело, а стало каменным, глаза вспыхнули алым пламенем, сжигающим всё на своём пути, вылезли клыки, готовые прокусить, кого угодно. – Во-первых, не шлюха, а моё биологическое оружие! Она – не простой человек, а кто мы ещё и сами не выяснили. А во-вторых, если вы не примите, что её никто вам не отдаст, то да, быть войне! – Граф, опомнись, вы не выстоите против нас. Мы намного сильнее вас. Вы все погибните. Ты готов пожертвовать своей жизнью и жизнью сотни твоих лекатов ради какой-то девки? Валевий встал, находясь и так на возвышении в зале и с высоты своего роста, показался тёмным богом зла. – Говорю в последний раз, она не девка! И она – моя, и только моя! Если хоть кто-то из вас попытается к ней подойти, разорву любого и поверьте, ради неё я убью даже на последнем издыхании. Релеоготы тоже оскалились, как бешеные псы, роняя слюну с огромных клыков на пол, встав треугольником. – Значит, быть войне, и твою девку мы разорвём на мелкие куски, когда доберёмся до неё, причём начнём рвать с того места, что для тебя дороже всего! Граф уже был в не себя от гнева и также оскалился, подавшись всем телом вперёд, выставив лицо, держась за подлокотники кресла из последних моральных сил, чтобы не кинуться на послов, но вампирские законы переговоров попрать нельзя и он, скрепя зубами, уселся обратно в кресло. Релеоготы вышли, оставляя вонь, которая смешалась с сосновым запахом, и меньше смрада от этого не стало. Кай, находящийся за дверями провёл их на выход и проследил, как они уехали: «И машины у них такие же страшные как они сами». Карма стоящая, как мышка, за тяжёлой бархатной занавесью, всё слышала, побелела, будто молоко, только сцеженное с молодой коровы, и напряжённо затеребила край дорогой ткани. Валевий, чтобы подавить гнев, сломал кресло, разбив пополам одним лишь ударом кулака. – Выходи! Девушка сжалась, продолжая сильнее теребить бордовую ткань занавеси. – Я сказал, выходи! Она медленно выплыла и, не зная, что сказать, но все же решилась: – Прости я когда увидела, что ты пошёл в приёмный зал, тихо проследовала за тобой и спряталась здесь, это всего лишь женское любопытство. Его глаза пылали, клыки ещё не ушли, подлетел и, грубо схватив за предплечья, встряхнул, как мешок с капустой, что у девушки даже зубы клацнули. – Мне больно, отпусти. – Как ты посмела идти за мной? – Я же сказала, это простое любопытство. – Тебя могли почувствовать релеоготы, ты это понимаешь? – Ну и что? Они бы ничего не смогли мне сделать, ну разве что побить. Моя кровь убила бы их. – Глупая, это я так бережно к тебе отношусь, а они разрубили бы тебя на части и всё. И какой прок тогда от твоей крови? – Извини, о таком я не подумала, – девушка затряслась и виновато опустила голову. При виде её истинного раскаяния, он смягчился, клыки ушли, глаза приобрели тот же глубокий цвет смолы, и совершенно неожиданно для них обоих, быстро обнял. Карма почувствовала его крепкую холодную грудь, но это чувство придало ей какой-то странной силы и уверенности. – Как странно, почему не я, не Кай, не релеоготы не почувствовали тебя? – спросил он отстраняясь. – А что в этом странного? Я же спряталась. – Вампиры чувствуют человека в любом случае, стук сердца, запах пота, движение крови. И я же тоже чувствовал запах твоей крови, там у Кирана. Или… – Что или? Валевий, схватил руку девушки, вытащил кинжал из-за пояса, и слегка резанул по коже. – Что ты делаешь? – Не дёргайся. Поднёс руку к ноздрям, понюхал, потом ещё и ещё. – Сейчас я вообще не чувствую запаха твоей крови, очень странно, это необъяснимо… – А тогда же чувствовал? – Теперь мне кажется, что нет, наверное, мне казалось, что чувствую, по привычке, когда увидел твою кровь. Карма, кто ты? – Я – человек. – Неправда! Не ври мне, отвечай кто ты? – Да, оставь меня в покое, не знаю я ничего, кроме того, что уже рассказала тебе. Валевий вспомнил о её рассказе. – Ты знаешь, кто тот врач, который вылечил тебя и где его найти? – Точно не знаю, но он в Японии, какой-то самый крутой там учёный врач был. Так рассказывала мне мама. – Хорошо, иди в женскую гардеробную и оденься, мы летим к твоей матери, или ты полетишь в полотенце? – Зачем? – Карма не на шутку испугалась. – Я хочу узнать у неё всё о твоём происхождении, болезни, лечении, и об этом враче. – Но зачем тебе всё это? – Я должен знать всё о своём новом оружии. – Вот упырь, – пробубнила, и он резко схватил её за волосы, оттягивая назад, причиняя этим умышленно сильную боль. – Отпусти! Мне больно! – Извинись, – рванул ещё сильнее. – А – а – а, ладно, ладно, прости. – Хорошо, и следи за языком, а то отлуплю ночью, да так, что неделю не сядешь. Девушка надулась, как синьор – помидор, и направилась в гардеробную. Её встретила одна из служанок графа, миловидная пышногрудая брюнетка. – Госпожа, я помогу вам одеться. – Не надо, я сама. – Но вы же ещё плохо разбираетесь в гардеробе графа. – А что там разбираться? Вещи как вещи, особого ума для этого не надо. Карма прошла в комнату и когда осознала о чём речь, опешила, рот приоткрылся, зрачки расширились. Гардеробная – трёхъярусная круглая комната с сотней различных вещей любых фасонов и расцветок. – Это его гардероб? – Нет, гардероб графа в противоположной стороне коридора. Это вещи для его фавориток. – Они ношенные? – Как вы могли такое подумать, госпожа? Нет, конечно, все вещи новые. Граф никогда не забирает одежду, которую уже подарил своим женщинам. – В смысле? И где все эти женщины? – Многих отпустил и не обратил в вампиров, любимых оставил и теперь они лекаты, а некоторых убил, выпив кровь, но такое бывало очень редко. И Розали, которой больше нет с нами, и я были его лучшими фаворитками. Теперь вы станете его фавориткой и, судя по всему, любимой. – Я не его фаворитка, и не любимая. – Но как? Вы же провели с ним ночь. – Не с ним, а в его душе, запертая там. И я – его оружие. – Ах, да, мы знаем, что ваша кровь смертельна для всех вампиров. Но… – Что но? – Мы думали, что он найдёт выход, как лечь с вами в постель. – И ты туда же? Меня не надо избавлять от девственности, мы не будем любовниками. – Простите, я не хотела вас обидеть. – Ладно, так и быть уже помоги мне, дай, вот то голубое платье. Там на третьем этаже висит, вон возле красного и золотого. И, кстати, как тебя зовут? – Мери, госпожа, – и она полетела к третьему ярусу, сняла изящное платье евро длины и рукавом в три четверти. Карма, осмотрела его: тонкая вязка, будто паутина и мелкие стразы ненавязчиво украшали в виде одинокой веточки. Оделась и, заглянув в зеркало, осталась довольна своим видом. – Теперь дай мне колготки и обувь. – Сделала паузу, задумалась, представляя дорогое нижнее бельё, расстроилась. – Очень жаль, что здесь нет нижнего белья. – Да, госпожа, – и она тут же подала девушке колготки из одного небольшого ящичка, а туфли с нижней полки выбрала чёрные с пряжкой в виде золотой розы на высоком массивном каблуке. – Почему такие высоченные? – Граф любит заниматься любовью с женщинами в такой обуви, и чтобы они их не снимали. – Извращенец чёртов, а колготки он тоже с них не снимал? Прямо так дырку пробивал? – Мне не снимал, он их просто рвал, – смутилась лекатша. – Ясно, совсем сумасшедший идиот. Надела туфли и вышла в коридор. Мари, провела её во двор, где уже ждал граф, также разодетый в пух и прах, как современный богатый мачо. Он внимательно осмотрел пленницу, слегка прищуриваясь, будто выбирает лучший товар и, подойдя к ней вплотную, облизнулся, как хищник. – Обожаю, когда у моих женщин также видны соски под тонкой тканью. – Я не могу в таком виде появиться перед мамой! Сначала полетим в магазин и купим мне нижнее бельё, – вспылила Карма, густо покраснев. Он провёл вокруг сосков указательным пальцем, придвигая ближе лицо. – Хорошо, курочка моя, – проговорил, наигранно ехидным тоном. – Сам петух! – отстранилась девушка, ударив его по руке. Вампир схватил её за щёки и больно сдавил, скорее всего, уже по дурной привычке. – Ещё одно не осторожное слово и ты останешься без нижнего белья. Карма снова хотела отвесить что-нибудь этакое, но решила промолчать, так как не хотела, чтобы мама увидела её в таком обтягивающем тонком платье на голое тело. Граф прошёл в гараж и выехал на чёрном Мерседесе. – Вау! Мы поедем на машине, как нормальные люди? – девушка не смогла удержаться от восхищённого возгласа. Он подъехал и, кивком головы показал, садиться. Карма бегом плюхнулась в пассажирское кресло справа от него, закрыв нос пальцами. – Мечтала о принце на белом коне, а тут упырь на чёрном, – нарочно прогундосила. – Что ты там бормочешь? И что такое? Чем тут воняет, что ты так себя глупо ведёшь? – Та, блин, реально воняет. Только не пойму чем. Валевий удивлённо повёл бровью, и так как сам ничего не чувствовал, вышел и позвал одного из охранников: – Томи, иди сюда. – Да, граф, – сразу подскочил молоденький лекат в белоснежной рубахе с открытой грудью на которой красовалась шикарная татуировка гарпии и в чёрных, обтягивающих брюках. – Чем в моей машине может вонять? Если я давно не водил и не прикасался к ней. Томи замялся, пряча глаза от зоркого взгляда графа. – Не понял, говори, пока не оторвал тебе голову! – Валевий, осознав, что он что-то знает, спросил ещё раз, но уже более раздражённо. – Простите, граф. Кай вчера в ней развлекался с новой девкой из города, пили коньяк прямо с горла, видимо, облили сиденья и, не рассчитав своих сил, убил её. – В моей машине? – взревел граф. Томи вжал голову в плечи: – Я не причём, это Кай. – Кай! К нему вышел с другого гаража лекат с завёрнутыми рукавами и мыльными руками. Карма невольно оглядела, выходящего вампира: тоже брюнет, похоже, восточных кровей как и граф, атлетического телосложения, достаточно привлекательный с чувственными губами и какой-то утопающей, затягивающей чернотой глазами. «Валевий намного сексуальнее этого Кая, но и он ничего, и почему вампиры и демоны во всех фильмах всегда такие красавчики?» – и, фыркнув, отвернулась. – Что Валевий? Я мыл твою новую тачку. – Мыл? После чего? Очередного трахадрома? – Ты о чём? – Слушай, то, что ты мой лучший охранник и правая рука, не значит, что можешь трахаться в моих тачках, да ещё и убивать там своих тёлок. Я заставлю языком тебя вылизывать мой Мерседес. – Прости, я дурак, хотел форсануться перед ней, ну типа, тачка моя, гонки с лекатами устроили на объездной, так она сразу ноги и расставила на заднем сиденье. Ну а мне что отказываться? Сделал своё дело и случайно, выпил всю её кровь. – Так что же ты не помыл машину, чтобы убрать следы своего преступления? – Я забыл, сильно нажрался, больше такого не повторится. – Да, не повторится, ты наказан, вон из моего замка! – Как? Но Валевий, прости, пожалуйста. Возьми свой Ягуар, он чистый, его я точно никогда не трогал. – Вон на неделю, радуйся, что вообще вернёшься! – граф был в ярости и, выгнав Кая, направился к Ягуару. Кай решил больше не перечить, склонил голову и через миг обратился в вампира, приобретя алый цвет глаз и, расправив большие крылья летучей мыши, взлетел. Его длинные прямые волосы, давно не знающие стрижки, развевались, придавая вид чёрного демона. Он улетел далеко от замка в ближайший лес. А Карма бегом переместилась в Ягуар, демонстративно, понюхав, поведя носом по ветру, как это делают животные, ехидно улыбнулась. – Граф, тут я ещё не трахался… – Карма, хватит! – Так это же тебе слуги на голову садятся, то изнасиловать меня норовят, то в твоей машине девушек убивают. Я в шоке, совсем не можешь своих упырей в узде держать. – Карма, прошу тебя по-хорошему, прикуси язык. – Брррр… – девушка назло ему показала розовый язычок, и продолжила – даже то, что он такой же сексуальный мачо как ты, не даёт ему права так себя везти. И он, уже не выдержав её глупого поведения, схватил, сгрёб в охапку и насильно просунул язык ей в рот. У неё расширились глаза от неожиданности, дыхания и сил не хватало, чтобы его оттолкнуть. А он нарочно долго продержал её в таком положении, даже не целуя, как это могло показаться на первый взгляд, а закрывая гадкий язык несносной девчонки своим. Прошло несколько минут как он отпрянул. – Что ты делаешь? – пропищала, глубоко вздохнув. – Затыкаю тебе рот! Ты не боишься наказаний, тогда если ты всё-таки продолжишь в том же духе, мой язык окажется у тебя в промежности. Кровь это не вызовет, а соблазн отдаться мне точно. – Ты совсем свихнулся? – Карма аж поперхнулась собственной слюной. – Это ты меня доводишь до крайних мер, ещё одно оскорбление, сегодня после поездки к твоей матери, я займусь твоей плотью. – Не надо, – пролепетала действительно испуганная девушка, и лихорадочные мысли запрыгали в голове: «Вот озабоченный идиот, ещё выкинет такое, так… Карма, закрой рот». – Да? Почему же? – оскалился вампир. – Я больше не буду. – Не будешь что? – Оскорблять тебя, обещаю. Он уставился вперёд, не поверив ни капли её словам и, резко нажав на газ, вылетел из замка в открытые ворота. Включил музыку, сильно раскрутив динамик, заиграл убийственный рок, Карма поморщилась. – Что тебя опять не нравится? – Музыка тяжёлая. – Потерпишь. Она надула губы, втиснула голову в плечи, сложила руки на груди и чуть сползла вниз, как недовольная гусеница, которой не понравился листик. Граф ухмыльнулся, кинув на нее мимолётный взгляд, и понёсся на всех парах в город. – Ты как разбалованный ребёнок. – Я и была всегда таким ребёнком. Это ты меня заставил повзрослеть своим наглым похищением. – Скажи спасибо, что осталась жива. – А что бы вы мне сделали если боитесь моей крови? – Не обольщайся, я не боюсь и если б ты не была мне нужна, мог бы просто проткнуть любой пикой, раз твоя кровь не пригодна нам для питья. – Какой ты жестокий, – ответила она как-то приглушённо, поёжившись от картины её страшной смерти, представшей перед глазами. – Просто констатирую факт. Вампиры добренькие и глупенькие только в ваших дурных сериалах. Карма надулась и решила помолчать, но надолго её не хватило. Осень стояла в золотом великолепии, подражая полуденному солнцу и, казалось, соперничало с ним красотой. – Открой окно, – буркнула она. Он нажал на кнопку, и окно приоткрылось наполовину, девушка выставила руку, болтая как шаловливый ребёнок, заигрывая с ветром. – Убери руку. – Почему? – Ветер оторвет, и забрызгаешь всё здесь кровью, – решил пошутить чёрным юмором граф. – Дурак! – Что? – Ой, прости, я случайно. – Готовься. – Ну, я же извинилась. Тут он резко затормозил, она хоть и была пристёгнута, сильно дёрнулась вперёд, ремень безопасности сдавил грудь, волосы упали на лицо. – Вот дебил! – Всё! Ты нарвалась! – Так ты же реально идиот! Кто же так тормозит, я же не бессмертная! Валевий, сорвался с места, так что её прибило обратно в кресло, и через пару сотен метров съехал в кювет. – Тебе что здесь отлить надо? – взвизгнула Карма, не понимая, зачем они заехали в кусты. – Да, милая моя, – это было сказано таким ироничным тоном, что она внимательно посмотрела на него, пытаясь отгадать его мысли. Он вышел из машины, хлопнув дверцей, Карма вздрогнула. Подошёл с её стороны, открыл дверь, расстегнул ремень безопасности и, грубо вытащив за руку, пригвоздил к машине, не дав ей даже дёрнуться. – Что ты делаешь? Мне же больно! Отпусти! – Ты ускорила своё наказание, оно будет здесь и сейчас! – Что ты несёшь? Какое наказание? – Мой язык в твоей плоти. – Что? Извращенец! Оставь меня в покое! Но вампир, крепко держа брыкающуюся фурию, открыл одной рукой заднюю дверцу, запихал её внутрь и, схватив за ноги, развёл, одновременно безжалостно разрывая тонкие колготки, а так как на ней не было нижнего белья, нежная розовая плоть тут же предстала перед ним во всей своей красе. Она кричала, извивалась, ругалась, на чём свет стоит, но вампир, всё ещё крепко держал ноги девушки и с невозмутимым видом наблюдал за её бурной реакцией. Фыркнул, как довольный кот съевший свежие сливки, типа подумаешь, экая невидаль какая, усмехнулся, прищуривая левый глаз. – Какая свежая розочка в которой сейчас побывает мой проворный язык! – Перестань, не надо, умоляю… – неожиданно взмолилась Карма. Он удивился такой внезапной перемене её поведения и резко убрал руки. – Так ты будешь контролировать свой язык? – Да. – Уверена? – Да – да, – она судорожно закивала, быстро сведя ноги, пытаясь прикрыться от дикого смущения, накрывшего её с головы до ног, как алое покрывало, которое бывает таким ярким, пока его не постирали сотню раз. Вампир с тем же невозмутимым видом, встав у машины, облокотившись спиной, сложил руки перед собой. – В следующий раз в твоей плоти первыми окажутся мои пальцы, а это заставит тебя хотеть меня как умалишённая, и поэтому лучше сдерживай свой бестолковый язык. Карма вылезла из машины, стыдливо, опуская платье, пытаясь натянуть ниже и насупилась, как недовольный хомяк. – Но пальцами ты же можешь пробить мою… и тогда умрёшь от моей крови. Он, всё также ехидно ухмылялся, на этот раз с видом довольного питона, поймавшего вкусную жертву. – Наивное дитя, во-первых, девственность пальцами не пробьёшь, когда ласкаешь, а во-вторых, я был бы с тобой очень нежен. – Не надо! Я не хочу! Вампир снова прижал её к машине, нарочно давая почувствовать его напряжённую плоть, провёл по щеке кончиками пальцев, заглядывая в глаза, сверкая неподдельным желанием вонзиться в неё. – Неужели тебе совсем не хотелось продолжения? – Нет, это… омерзительно. – Врёшь, а если будешь врать, то в следующий раз не отпущу тебя. – Не надо. Он отошёл, и на этот раз уже, набросив на себя будто плащ победный вид, сел обратно в машину. Карма тоже села на своё место, пристегнулась и сжалась, как кактус давно не видевший воды. Обида била мелкой дрожью, путая мысли. «Я обычная дешёвая игрушка в руках этого упыря! Он относится ко мне как к проститутке! Господи, ну почему мне попался не галантный принц, а вампир – извращенец? Но… как же он хорош, и внешне, и такое поведение грубого самца меня действительно возбуждает, какая же я дура, надо ненавидеть его за это, а я… Он видел мою…о, что же со мной происходит?». – Назови адрес. – Что? – его бархатный голос вывел её из задумчивости. – Карма, не тупи, куда мне ехать? – А, да, Садовая 5. – Это частный дом? – Нет, первый подъезд, квартира 13. – Хорошая цифра. – Очень. – Дьявольская. – Подходит к твоей сейчас ситуации. Тебе, видимо, это было на роду написано. – Что написано? Он улыбнулся, показывая милые ямочки на щеках, смотря в её сторону как-то искоса, и в этот момент показался нереально красивым мужчиной. – То, что ты будешь… с вампиром. – Ты же говорил, что я всего лишь твоё оружие. Откуда такая перемена? – Я передумал. – А я – нет. – Два в одном флаконе. Карма замолчала, но золотое молчание продлилось недолго. – Но почему? Почему я вызываю в тебе такие желания? – Не знаю, но… вызываешь, и с тобой я хочу всё делать, чего не делал никогда с другими женщинами. Кстати, ты хорошо пахнешь. Девушка опять смутилась, покрываясь красными пятнами от стыда, как белая стена в которую швыряли помидоры. Он рассмеялся, бросив на неё мимолётный взгляд и, сразу заметив цвет её кожи. – Хорошо было бы вместе подумать как легко убрать твою преграду к нашему полному сближению. – Нет, ты… – она осеклась и уже додумала фразу: «Озабоченный идиот». – Ладно, успокойся, всему своё время. – Это время никогда не наступит, и не надейся! – Посмотрим. – Конечно, если ты только принудишь меня силой! – Нет, так я не хочу, только с полного твоего согласия. Не переживай, точно принуждения не будет и насилия тоже. Карма с недоверием, внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на губы, и по телу пробежала волнительная сороконожка, остановившись внизу, приятно защекотав, как назло бегая сотней ног по всем внутренностям. Она глубоко вздохнула и, как бука, упёрлась в окно, но он, сразу поняв её возбуждённое состояние, продолжил голосом, как ей показалось, обволакивающим с головы до ног, вернее от бёдер до груди, которая болезненно напряглась. – Мы можем продолжить, когда сама этого захочешь. Она снова закашлялась от возмущения и не высказанной обиды, и он опять рассмеялся. Этот ехидный смех её уже начал сильно бесить. Они ехали по винтовой трассе, находящейся с одной стороны под причудливой горой с грудами камней вросшими в землю, а с другой – над пропастью ведущей к морю, омывающему Гераскавль. Карма залюбовалась живописным видом, невольно вспоминая, как он бесцеремонно развёл ей ноги. Тело сразу начинало реагировать, кровообращение усиливаться, и теперь она начала понимать, что такое бабочки внизу живота, когда читала это в любовных романах и посмеивалась над авторами, так смешно описывающими состояние возбуждения главных героинь. Чувство от всего этого было странным, каким-то смешанным, как ингредиенты для заморского торта: стыд, отвращение, возбуждение и в теле то ломило, то ощущалась истома, приятно отзванивающая в матке. – Что ты притаилась? Воспоминания не дают покоя? – Отстань. – Ты опять? – Нет, я буду сдерживаться, по крайней мере, попытаюсь, так как не хочу больше, чтобы ты… – Глупая, секс прекрасен, особенно, когда он начинается с нежности. А я готов быть с тобой очень нежным, пока ты сама не захочешь ярости. Она ещё больше насупилась, пытаясь не показывать вида как внутри всё опять затрепетало, а в мыслях нагло поселилось его обнажённое совершенное тело со стоящим любовно-боевым орудием. – Карма, не пытайся закрываться, ты молода в самом расцвете, когда секс тебя сделает ещё красивее. – Умоляю, перестань, – снова взмолилась. Он замолчал, слегка улыбаясь, подъехал к магазину нижнего белья. – Пойдем, выберем тебе трусики. Она выскочила из машины, как будто бежала из самого пекла и, забежав в магазин, схватила первый попавший под руку набор нижнего белья, размера М. Он перехватил её руку и, забрав вешалку, повесил обратно. – Что ты делаешь? – Не суетись. Мы выберем спокойно самое лучшее. К ним плавно подошла продавец, как уточка плывшая в пруду, рыжеволосая девушка и, мило улыбнулась, показывая белоснежные зубы. – Вы что – то ищете особенное? – Да, помогите моей спутнице выбрать десять наборов нижнего белья из самого лучшего, что у вас есть. – Десять? – Карма удивлённо распахнула глаза. – Ну да мало, ты права, дорогая, давайте двадцать, и если нам понравится ваше качество, приедем ещё, – усмехнулся. У Кармы челюсть отвисла и она, как ёжик в тумане, пошла за прыгающей подобно мячику от удовольствия продавщицей в розовую примерочную, видимо, специально такого любовного цвета, чтобы клиентки влюблялись в дорогое нижнее бельё с первого взгляда. Вампир присел на стул с мягким бархатным сиденьем, закинул ногу на ногу, достал модный айфон и набрал Кая. – Алло? – Да, граф. – Что делаешь? – Страдаю под ёлкой на сырой земле. – Ладно, возвращайся, на этот раз я тебя прощаю. Хочу приставить в охрану к Карме лучшего своего воина и друга. Чтобы даже когда она пойдёт в туалет, ты находился рядом. – Спасибо, Валевий, я мигом, можешь всецело полагаться на меня. – Давай. Он спрятал телефон в карман короткой кожаной куртки отороченной тонкой полосой из чёрной норки, встал, прошёл к примерочной, показал взглядом продавщице отойти и зашёл внутрь. Карма примеряла пятое нижнее бельё, кружевное изящное, нежно-бежевого цвета. Увидев вампира в зеркале, вздрогнула и резко развернулась. – Что тебе здесь надо? Ты же меня уже видел во всех видах! – Не во всех, в нижнем белье не видел, тебе идёт. Очень… Он подошёл близко, обхватил её левой рукой, а правой – начал водить кончиками пальцев по верху кружевных трусиков. Девушка попыталась вырваться, но уже знала, что это бесполезно, сил таких у неё не было, чтобы бороться с ним и остановить его она не могла. Он хищно, сверкнув густо-смоляными глазами, нагло просунул пальцы в трусики, лаская пушистый лобок. Карма замерла, напряглась и, стиснув зубы, попыталась всеми силами не поддаться очарованию, и не застонать. Но он, хорошо понимая, что с ней происходит, продолжил дразнящую ласку, слегка, накручивая волоски на указательный палец. – Может, ты хочешь большего? – спросил с явной издевкой. – Скотина, – процедила. Вампир, наслаждаясь властью над ней, рассмеялся, так как уже вошёл в азарт, частенько посмеиваясь над её глупыми попытками защищаться от дикого возбуждения, которое вызывали его прикосновения. – Ты опять меня оскорбляешь? Девушка, как обычно обильно залилась краской смущения и негодования. – Убери свои грязные лапы… – прошипела, похлеще любой змеюки Он вытащил пальцы из тончайшего нижнего белья, и Карма быстро поправила сползшие трусики. – Я знал, что ты не перестанешь меня оскорблять, тебя исправить можно только заимев полностью над тобой власть. – Я ненавижу тебя! – Всему своё время, сладкая моя. И он вышел, оставляя облако дорогого мужского парфюма на этот раз уже с нотками крепкого кофе и древесного сандала. Карма уже не хотела ничего примерять, чувствуя, и гнев, и стыд, и обиду, невероятный жар внизу живота, и острое желание продолжить этот ад. В этот момент заглянула продавщица, и как ни в чём не бывало лучезарно улыбнулась. – Нести следующее? – Нет! Сложите всё, что есть моего размера и формы, вы уже поняли что мне подходит. А в этом я сразу остаюсь. И… ещё, у вас есть колготки? – Карма выпалила, вложив в ответ, весь гнев, как будто продавщица была виновата в наглых приставаниях вампира. Но та, понимая, что между влюблёнными что-то происходит, мило ответила, совсем не обращая внимания на злобную интонацию девушки. – Да, конечно, какие вам? – Двойку чёрную, шестьдесят ден. – Всё сложу в наши фирменные пакеты, и сегодня прохладно, такие как раз и надо. Карма надела платье, вышла из примерочной и только захотела выйти из магазина, пройдя мимо вампира, как он, схватив её за руку, усадил к себе на колени. – Посиди, пока она всё нам сложит. Карма чётко ощутила, что сидит на его стоящем члене, который болезненно упирался в неё, будто камень. – Ты его чувствуешь? Она нехотя кивнула, нервно, облизав губы. – Я так хочу тебя, что не могу уже думать не о чём. Девушка заёрзала, а он нарочно тихо простонал. – Да, прекрасно, подвигайся ещё, может, ему легче станет и мне заодно. Тогда она специально замерла, подумав: «Пусть помучается, озабоченный упырь». И как только продавщица сложила всё в кучу бумажных пакетов, вскочила, как ошпаренная, облегчённо вздохнув. А граф, размеренным движением, поправив брюки, достал золотую карту. – Возьми по счёту на одно нижнее бельё больше. – Зачем? – Подарок от нас тебе за хорошее обслуживание. – Спасибо, – и она быстро добавила стоимость нижнего белья, которое ей очень нравилось. Он расплатился и когда они уже выходили, продавщица подскочила и, всунула в руки Карме белоснежные заячьи уши. – А это вам в подарок от нашего магазина сексуальные ушки для ваших любовных игр. Карма чуть заикаться не начала, а граф сжал её руку, держащую ушки и вытянул из магазина. – Да, только ушек нам и не хватало, оденем их на тебя ночью. – Не дождёшься. Они положили кучу кульков на заднее сиденье, он завёл машину и, двинувшись, рассмеялся, уже по дурной привычке подшучивать над ней. – Чего ты опять ржёшь? – Представил тебя на коленях и твою милую головку с заячьим ушками у моего члена. – Затк… Он сурово на неё взглянул, и она осеклась, снова насупившись. – Прости. Он кивнул и они продолжили путь, проехали небольшое расстояние, как вдруг граф заметил хвост за ними в виде ошарпанного джипа, похожего на машины релеоготов. Нажал сильнее на газ и рванул вперёд, но и джип, тоже усилив движение, поехал за ним. Началась погоня. Вдруг внезапно кто-то или что-то прыгнуло к ним наверх Ягуара. Карма вскрикнула, а Валевий резко вильнул влево. – Проклятые релеоготы! – Что? Я думала, они уехали к себе! – Я тоже. Граф резко затормозил в кармане так удачно расположенном на этой трассе и нападающий релеогот, немногим ранее вылетевший из джипа, остановившегося неподалеку, слетел кубарем в кусты, но тут же взлетел и кинулся на Валевия, который уже выскочил из своей машины. – Сиди и не высовывайся! – проорал он. Завязалась драка, релеогот норовил оторвать графу голову, но он выхватил нож из-за ремня, и атаковал наряду с острыми клыками и когтями. Они кружились в воздухе, рыча и кряхтя. Релеогот оказался очень силён, видимо, один из лучших, отбросил леката в сторону и тут же кинулся к Ягуару. – Я убью тебя, грязная сука! – северный монстр издавал дикие вопли. Карма судорожно рылась в бардачке в поисках чего-то острого, и нашла крошечный ножичек. Руки тряслись, а он уже рванул дверцу, Валевий схватил его со спины, пытаясь оттащить и оторвать голову. Они рычали, издавая звуки яростной борьбы. Перепуганная насмерть девушка мгновенно полоснула по запястью, выступила кровь и сразу же вытянула руку из машины, подставляя кровоточащую рану под искривлённый злобой рот релеогота. Тот рванул морду к её крови и через миг, его рот исказился, губы пошли глубокими трещинами, начали рассыпаться, вывалились зубы, глаза, и раскололась на части голова, а за ней, в руках графа осталась только толстая, шерстяная, вражеская накидка. Девушка облегчённо, вздохнув, упала в кресло. Граф подошёл, взял её руку и обвязал белоснежным платком с вышитым серебряными нитками гербом орла. – Они не отстанут, – и, сев за руль, снова рванул вперёд, а джип с релеоготами за ним. Они гнались за лекатом с Кармой ещё долгое время, пока он не сообразил, что проще их подорвать, чем снова драться. – Карма, в бардачке пошарь, лежит взрывчатка, возьми, оторви кольцо и брось в них. – Что? Ты в своём уме? – Давай, не тяни время. Девушка, судорожно начала искать в бардачке взрывчатку, нашла и трясущимися руками рванула кольцо. Выглянула на ехавший уже совсем рядом джип и швырнула со всей силы. Произошёл взрыв, машину перевернуло и взметнуло в небо, а она вжалась в кресло, боясь, что что-то сделала не так. – Молодец, они взлетели на воздух. – Они погибли? – Нет, но пока регенерируются, мы унесём ноги. И ещё, поехать к твоей матери без двери мы не можем, придётся возвращаться. – Это всё, что тебя сейчас волнует? Он, не ответив, сделал крутой поворот назад, проехав, совсем близко у огня. – Отвези меня к маме! – взвизгнула девушка. – Поедем в машине без двери? – Насрать! Поехали уже, может, я не увижу её больше! Валевий снова развернулся и понёсся на всех парах. – Зачем ты влезла? – Хотела помочь. – Мне не нужна была твоя помощь, он был один и я бы с ним справился без труда. – Лучше б поблагодарил. – Оружие не благодарят, его начищают и смазывают специальным маслом. – Хватит мне намекать на секс! Достал уже! – Ну, тогда любое оружие действительно будет работать лучше. – Перестань! – Если ты не станешь полностью моей, мы начнём нападать на город. Девушка побелела, как только что выбеленная стена. – Да и потом у нас теперь в любом случае нет выхода, нам нужна кровь, и не известно окажется ли новый мэр сговорчивым, и начнёт для нас собирать донорскую кровь, как это было раньше. И ещё, не трепи лишнего матери, держи язык за зубами. – Да? А что такого ей нельзя рассказывать? Что я твоя пленница или оружие? Или то, что меня теперь хотят убить релеоготы? Или то, что ты меня хочешь изнасиловать и постоянно лапаешь? – Карма! Не о чём… и я тебя не собираюсь насиловать! – Не думаю, что это надолго. – Перестань! – А то, что? Снова разведёшь мне ноги в надежде, что я начну дёргать бёдрами и закатывать глаза, а-а-а, ещё дышать, как запыхавшаяся собака? Он неожиданно для самого себя, почувствовал сильную обиду и разочарование, и резко затормозил. Карма подумала, что он опять начнёт к ней приставать. – Если ты снова меня тронешь, я оболью тебя своей кровью, чтобы ты сдох! Он помолчал минуту, и совершенно внезапно сорвался с места так, будто за ним гналась дюжина чертей. – Что? Передумал? А то я уже вся истекала, – съязвила девушка такой противной интонацией, что он не удержался. – Больше я к тебе не прикоснусь. Ты мне противна. Карма всего ожидала, но только не таких слов. Она должна была бы радоваться победе над ним, но радости почему-то не было, наоборот пришла какая-то горечь и пустота. Она промолчала, но мысли о том, что перегнула палку и сильно обидела его, в принципе не за что, не давали покоя. «Почему я чувствую угрызения совести, обидев этого наглого упыря?» – подумала она и отвернулась, сложив руки на груди, делая умный вид, что права. Через полчаса они подъехали к многоэтажному дому, вышли и проследовали внутрь. Карма набрала код дома и вскоре оказалась у двери своей квартиры, за ней хвостом проследовал и вампир. Мать девушки оказалась такой же красивой стройной брюнеткой, и сразу кинулась обнимать дочь. – Карма, где ты была? Что случилось? Я уже обзвонила все больницы и морги. – Мамочка, успокойся, я жива и здорова. Когда женщина пришла в себя, оглядела внимательно мужчину, сопровождавшего дочку и внезапно выкатила глаза. – Вампир? Он кивнул, сложил руки замком на животе, и отошёл в сторону. – Карма, ты в своём уме? – Мама! Я не могу тебе всего рассказать, но это граф лекатов Валевий, тех, которые держат наш город в страхе. – Ты не вернулась… – женщина опустила голову и тихим голосом констатировала факт. – Да, ты всё правильно поняла, теперь моя жизнь принадлежит ему, но я живу, и буду жить. – Знаю. – Ты знаешь, что меня не могут убить вампиры? За этим он приехал со мной, чтобы всё у тебя узнать о моей крови, – удивилась Карма. Женщина присела на табуретку, начав рассказ: – У нас очень долго не было детей и что мы только не делали, ничего не помогало. Потом мы поехали в Токио и с большим трудом попали на приём к очень известному профессору и учёному, разрабатывающему биотехнологии. Он с помощью новейших разработок в медицине помог нам зачать ребёнка. Родилась ты, – она запнулась, задумавшись. – И? В моей крови эти японские лекарства? – Нет, ты родилась с пороком сердца не совместимым с жизнью. Он предложил нам безумно дорогую операцию, но её надо было делать срочно, время шло на часы, мы продали всё, что смогли с молотка и сделали её. Операция прошла успешно. Итог – ты будешь жить, очень – очень долго. – Что это за операция? – Он поставил тебе вместо твоего сердца, искусственное с серебряными клапанами, последнее их уникальные достижение, оно будет расти вместе с тобой, как маленький живой робот. С ним ты будешь жить более ста лет и ещё… никогда не стареть, а твоя кровь с серебром смертельна для всех вампиров. Карма не знала, что и сказать, мозг загрузился услышанным, задумалась: «Значит, я никогда не смогу выйти замуж за обычного человека, так как все люди стареют, бред». Она запуталась. Вампир, заметил её замешательство. – Теперь всё встало на свои места. Ясно почему мы не чувствуем запах её крови, и стук сердца у неё иной. Что ж, вы, сами того не зная, создали уникальное оружие от вампиров, и теперь она – моя! – Вампир проклятый, не трогай мою дочь! – женщина со слезами и воплями кинулась на него. Но он, перехватив её руки, прижав лицом к стене. – Забудь о ней, она – моя навсегда! Карма схватила кухонный нож, лежащий на столе, и тоже метнулась к нему. – Сволочь, не трогай мою маму! Он одной рукой наотмашь отбросил её, девушка ударилась затылком об стену и потеряла сознание, после ткнул указательным пальцем в солнечную артерию брыкающейся женщины и, схватив Карму на руки, вылетел в окно. Положил в машину на заднее сиденье, направившись обратно в замок.