Глава 4. Проблески страсти

Карма очнулась и спонтанно, дотрагиваясь до головы, застонала. – Очухалась? – Куда мы едем? – Домой. Она пришла в себя и, потирая виски, села, вспоминая, что произошло. – Что с моей мамой? – Всё нормально. – Ты её не убил? – Нет. – Валевий… – Да нет, успокойся, но кровь мне нужна, а поставок так и нет от мэра, придётся поживиться кем-то. Девушка поёжилась. Он остановился у придорожного бара. – Сиди в машине. Вышел и направился внутрь, окинул взглядом маленькое захудалое помещение, шесть хлипких столиков, за одним сидели два мужика с небрежным видом, и пили дешёвую водку, рядом стояла тарелка с жареной мойвой. Они в пьяном угаре, подняли головы на вошедшего. – Смазливчик, присоединяйся, – прошамкал один из них. Вампир, брезгливо поморщился, игнорируя их и прошёл к стойке. – Мясо свежее есть? – спросил он у круглого, как арбуз, человека с бегающими глазками, серыми и маленькими будто пуговки. – Да. – Неси всё, что есть и пустой стакан. Бармен напрягся, внимательно, осматривая гостя, и сразу догадался, кто перед ним. – Я мигом, только не убивайте, у меня жена и трое детей, – полетел стрелой к холодильнику, вытащил всё имеющееся в наличии мясо на стоящий рядом стол, поставил стакан. – Пройдите сюда… пожалуйста, – шепнул бармен вежливо, боясь даже собственного голоса. Граф, понимая, что мужичок не хочет, чтобы посетители догадались в чём дело, прошёл за стойку в подсобку и, жадно схватив кусок мяса, выдавил немного крови, потом следующий и следующий. Стакан наполнился наполовину. – Этой крови мало, больше нет? – рявкнул вампир, залпом его осушив, бросая пятьдесят баксов. – Кля-нусь, я от-дал вам всё мя-со, что есть. Не убивайте, умоляю, моих детей некому будет кормить, – прошепелявил бармен трясясь, заплетающимся от страха языком. – Хорошо, не буду – вампир вышел обратно и замер от увиденного, в баре находилась Карма в объятиях мужиков с кляпом во рту и расширенными от страха глазами, а они уже лапали её стройные бёдра, задирая платье. Он рассвирепел, глаза налились кровью, вылезли клыки, красивое лицо исказилось до неузнаваемости, становясь похожим на хищника в поиске добычи. – Я же сказал тебе сидеть в машине! Она взглянула на него с видом затравленной собаки. – Ладно, хоть напьюсь вдоволь, – и мгновенно кинулся на мужиков. Одного вырубил с резкого удара головой об стол, другому – вцепился в шею и, высосав кровь, отбросил мёртвое тело, после схватил второго за волосы, оттянул голову назад, процедив сквозь зубы: «Пьяная вонючка», и безжалостно вонзил клыки в его артерию. Напившись, с невозмутимым видом, взял рюмку, плеснул водки из графинчика стоящего на столе, выпил, небрежно протёр рот и руки салфеткой, как будто вытирал томатный сок, выбросив скомканную на пол, и не вытягивая кляпа из девушки, схватил, перекинул через плечо и вышел широким шагом. У машины, он довольно таки неслабо, шлёпнул её по заду. Она издала гортанный звук. – Ты будешь меня хоть когда-нибудь слушаться? – рявкнул, вытаскивая кляп, пристально смотря в глаза. – Прости, – пропищала девушка, понимая, что на этот раз не права. – Карма, ну сколько можно? Ты же не безмозглая курица! Твой город не Райский уголок. Или ты хотела, чтобы тебя изнасиловали эти грязные мужики, и тогда уже не иметь преград для секса со мной? Но я не приму тебя после такой грязи! – прогремел он, тряся её за плечи. – Нет. – Что нет? – Не хотела. Он не выдержал, глядя в её скулящие глаза, и с каким-то душевным надрывом, впился в губы. На удивление, она поддалась и, раскрыв рот, аккуратно, даже могло показаться, боязливо, дотронулась языком до его языка. Граф, как-то неожиданно для себя в эту минуту смягчился и, поиграв языками «в кто кого толкнёт», отпустил. – Ты не только наглая самоуверенная сучка, но и хитрая, как куница. – Это всего лишь моя благодарность тебе, – пробубнила Карма. – А я уже ненароком подумал, что ты в меня влюбляешься, – усмехнулся, а в глазах запрыгали лукавые чёртики. – Не обольщайся. Влюбиться в монстра, себе дороже. И потом, ты же говорил, что больше не прикоснёшься ко мне, что опять передумал? – Ага, и я прикасался не к тебе. – Да? А к кому же? – К твоим соблазнительным губам, а язык ты выставила сама. Она насупилась, как снегирь на ели покрытой снегом: «Он должен был быть счастлив, что я решила с ним поцеловаться в засос, мерзкий тип». – И мне совершенно не понравилось, неопытный поцелуй не возбуждает, – граф решил отомстить ей той же монетой. – Врёшь! – взвизгнула девушка и почувствовала такую обиду, которая сразу отразилась на её лице. Он сделал гримасу полного безразличия. И Карма, сама того не понимая, что делает, подскочила к нему и схватила за мужское достоинство, которое было в полной боевой готовности, и выпирало под чёрной тканью брюк. – Твой член стоит, как свечка на торте! – съязвила она удивлённому вампиру. – Ну, ты и наглая… девственница, а такая развратная. Мне это начинает нравиться, может, ещё и в штаны руку засунешь? Карма покраснела и, фыркнув, села в машину в пассажирское кресло без дверцы. Приехали они в замок вечером уже без приключений. Кай выскочил навстречу, довольно скалясь хозяину. – Граф, где ты дверь потерял? – Чёртовы релеоготы, преследовали нас, видимо, остались в городе, чтобы убить Карму! Один напал на нас прямо на дороге. – Но он же не смог бы её убить! – Он этого не знал. – И что произошло? – Она убила его. – Крутая девчонка! Карма, слушая их, не могла понять, что этот охранник делает в замке, если граф его выгнал. – Он что ослушался твоего приказа и вернулся? Они одновременно в недоумении посмотрели на неё. – Меня никто не смеет ослушаться. Пока ты примеряла трусики, я простил его. – Так тебя никто не будет слушаться, раз ты такой мягкосердечный. – Карма, Кай не только лучший мой охранник, но правая рука и друг, управляющий всем в моём замке в моё отсутствие. – Ясно, – фыркнула она и прошла внутрь, нарочно виляя задом. – Ты снова возбуждаешь меня? – проскрежетал Граф подлетая к ней, хватая за зад, сильно сжимая ягодицы. – Озабоченный маньяк, я всего лишь показала, что тоже буду делать всё, что хочу, как твой этот… Кай, и ты меня простишь, – взвизгнула она, злобно отпарировав. Он схватил её на руки, взлетел и, залетая в свои покои, швырнул на кровать. – Несносная девчонка! И что же ты ещё хочешь сделать такое, за что я должен буду тебя прощать? Она, недолго думая, томно закатила глаза, медленно сняла платье, оставаясь в новеньком нижнем белье. Вампир, не поняв, зачем она это делает, замер, стоя у кровати. Девушка наигранно, облизала губы, и провела руками по груди, сжимая, очень медленно сняла бюстгальтер, раскручивая, бросая в него, и начала ласкать соски, вздыхая и стоная. – Ах – ох – мм… – Что ты делаешь? – граф распахнул глаза от неподдельного изумления. – Как что? Ласкаю себя. – Зачем? – Мне так хочется. – Ты совсем с ума сошла? – он, уже еле сдерживаясь, вцепился в покрывало, глядя на её грудь, притягивающую будто магнит. – С вами упырями сойдёшь с ума точно. – Карма! – Прикоснёшься ко мне, и я выпущу свою кровь тебе в рот. – Как? – Начнёшь целовать меня, и прокушу свой язык, капли крови будет достаточно, чтобы убить тебя. Валевий, опешил от её наглости, глупости, бесстыдства, чувствуя, как его начинает трясти гнев и одновременно безумное возбуждение. – Убирайся из моей комнаты! Или я за себя не отвечаю. – Конечно, дорогой, – съехидничала, встала, изгибаясь, как пантера, и в таком виде пошла на выход. Он уже закипал от злости, глядя на стройную фигуру в одних лишь кружевных белоснежных трусиках. – Карма! – Что? – Оглянулась, нарочно хлопая ресницами, накидывая на себя глупый вид непонимающего ребёнка. – Оденься! Не смей выходить в таком виде. Там могут быть мои лекаты. – Да, ладно, я знаю, что они без твоего приказа, не заходят на второй этаж. – Ты оденешься? – Нет! Тогда он уже не выдержал и, схватив её вещи с пола, подлетел, резко развернул, и быстро сам надел на неё, как на куклу. – Что теперь ещё одевать будешь меня как тупую куклу? – съехидничала она, не сопротивляясь. – Ты ведёшь себя именно так. Девушка гневно сверкнула глазищами и вышла. Вампир подлетел к кровати, упал лицом вниз, ударив в подушку кулаком. – Что за девчонка мне попалась? Бестия. Мой член сейчас разорвёт штаны, – и он от бессилия простонал. На следующее утро граф собрал на совет всех лекатов в главном зале. – Мои верные подданные, война с релеготами может начаться в любой момент. Без человеческой крови, мы слабы, чтобы драться с ними, а новый мэр снова молчит и донорскую кровь не поставляет. Я разрешаю вам напасть на город, и утолить голод, только будьте порядочными, не нападайте на детей, и не убивайте никого просто так. Пейте, только для того, чтобы выжить, никаких излишеств. – Договорились граф, а тебе кого-то принести? – Принесите, хотя я в городе хорошо напился, на неделю хватит, попридержу ваш подарочек. Лекаты, собрались в стаю и с особым рвением, отправились в город, галдя по дороге: – Хочу крови какой-нибудь суки. – Ха, собаки что ли? – А что суками бывают только собаки? Кровожадные друзья заржали. – Да, ладно, Пит, мы поняли, ты хочешь вцепиться в шею какой-нибудь визжащей дамы. Они залетели, как стая голодных летучих мышей с алыми глазами, на одну из самых людных улиц Гераскавля, и сразу кинулись на разбегающихся от ужаса людей. Острые клыки вонзались в шеи несчастных жертв, кровь брызгала во все стороны, притягивая ещё больше лекатов. Дорога наполнилась истошными криками и обескровленными телами. Они рвали шеи несчастных людей, и пили с аппетитом голодных волков. Светлые стены домов, возле которых происходили убийства, раскрашивались каплями крови и приобретали жуткий вид. – Детей не трогать! – проорал Кай, заметив как один из них, схватил шестилетнего мальчишку. – Хорошо, – пробурчал тот, облизнувшись, как голодная собака, и, клацая зубами, перекинулся на кричащую мамочку. Схватил её за волосы, облизал шею, вытянув длинный язык, надкусил, потекла струйка и, слизнув, процедил: – А ты хороша, жаль, тебя сразу убивать, но сейчас нам важнее утолить голод. – И он безжалостно вонзил клыки в шею, выпивая кровь из несчастной, дёргающейся в смертельных конвульсиях жертвы. Другой лекат вытащил трёхлетнего малыша из коляски, укутанного алым пледом, разрывая в клочья ремни и небрежно отбросил на крышу ближайшего дома. Ребёнок закричал от страха и боли, начав скатываться вниз, падая с карниза. Но не успел упасть, как к нему подскочила лекатша с рыжими волосами, вьющимися, будто развевающиеся змеи, как у мифической медузы Горгоны, подхватила и, залетев в ближайший магазин, швырнула на витрину в мягкие украшения под манекеном. Малыш плакал навзрыд, но остался жив. Она понюхала воздух, раздувая ноздри, как капюшон Кобры, вынюхивая жертву, и направилась к спрятавшейся за вешалками продавщице, та позеленев от ужаса, сжалась в комочек, тряслась, как в лихорадке. Лекатша сорвала вешалки с вещами одной рукой, небрежно отбросив на пол. – Не надо, не надо, – запричитала женщина, сильнее прижимаясь спиной к стене. – Надо, дорогуша, надо, – и, схвативши за ногу, вытащила, ударив головой об пол, потащила на улицу. Жертва ещё была жива, когда она вырвала из неё сердце, любуясь, выставляя напоказ и, с жадностью облизав, сожрала, довольно причмокивая. Кровь текла по её подбородку, стекая на шею, другие лекаты, подняли головы, подобно голодным вепрям, и начали подскакивать, но она прыгнула на труп, вонзила клыки в кровоточащую рану, присасываясь крупными губами, как шлюха к члену, и быстро высосала всю кровь, не желая ни с кем делиться. А за углом на грузного мужчину, продающего горячие пирожки, напали сразу два свирепых леката, один прокусил артерию на шее, а другой – на кисти. Мужчина, не успев даже вскрикнуть, закатил глаза, и начал содрогаться в конвульсиях. Люди от жуткого страха, приближающейся смерти, пытались спрятаться куда угодно, но это было невозможно. Лекаты сметали всё на своём кровавом пути, жадно высасывая кровь из каждого найденного человека, взявши эту улицу полностью, как аппетитное живое блюдо. Спастись смогли только дети, и то благодаря графу и его верному псу Каю. Погубив всех, они увидели одного паренька лет двадцати с хвостиком, одетого простенько, как обычно одеваются студенты некоммерческого вуза, а умные стипендиаты. – Кай, этот подойдёт хозяину? Вроде бы свеженький такой, не поюженный ещё жизнью. – Да, Пит, хорош, тащи его сюда. Лекат схватил парня за шиворот и подтащил к Каю, швыряя на землю, как мешок с костями, прямо ему по ноги в дорогих лаковых туфлях с длинными носами. Парень молчал, понимая, что это конец и, беспомощно посмотрев по сторонам, замечая груды обескровленных трупов, опустил голову. Кай схватил его и взлетел, за ним и все остальные, напоминая огромных летучих мышей, мрачно хлопая страшными перепончатыми крыльями. Они прилетели в замок и уселись за стол в огромной общей комнате на первом этаже, весело обсуждая вкусный и плодотворный вечер. А Кай сразу пошёл на второй этаж, таща парня за шиворот, задом по полу, как мешок с картошкой, и постучал в покои графа. – Валевий, ты занят? Открой это я. Граф дремал, но услышав Кая, подлетел к двери, открыл, бросив мимолётный взгляд на съежившегося худощавого парня. – Почему не девку? Хоть бы оторвался. – Девок не осталось, а что твоя брюнетка тебе не даёт? Граф сурово взглянул на друга и процедил: – Держи язык за зубами, иначе вырву. – Прости, я пошутил. Ну, она действительно наглая сука, это видно сразу. – Кай! Не смей говорить о ней так, никогда! – Взревел граф и тот, бросив жертву, быстро ретировался, исчезнув, как ветер случайно залетевший сюда. А Карма, наблюдала за всем из-за двери своей спальни: «Бедный паренёк, как бы его спасти?». Валевий, не мог унюхать запаха её крови, но каким-то шестым чувством почувствовал, что она за ним наблюдает и, подняв взгляд, увидел, его зрачки гневно сверкнули. – Иди спать! – Нет! – Карма, это моя еда, что тебе ещё нужно сегодня от меня? Она пробежала расстояние от своей комнаты до него так быстро, будто за ней гнался монстр. – Я хочу этого парня! – брякнула она, встав рядом, гордо вскинув голову. – Что? – он начал свирепеть. – Да не в том смысле, успокойся, отдай мне его, как живую игрушку. – Ты в своём уме, и что ты будешь с ним делать? – Ну, судя по его виду, он умный, будет играть со мной в шахматы, шашки, нарды, я видела у тебя их в приёмном зале. Парень, как затравленный зверёк, сидел на полу и переводил испуганный взгляд с одного на другого. – Не могу. – Почему? – Я буду ревновать. – Валевий, посмотри на него, ну как он мне может понравиться, если меня хочет такой как ты. Вампир напрягся. – Что значит такой как я? – Не тупи, высокий, широкоплечий… восточный красавец. Он улыбнулся, смягчаясь, засунув руки в карманы брюк и, вальяжно прислонившись к стене, скрестив ноги. – Так ты считаешь меня красивым? – Очень. Самим совершенством. – Карма, ты ехидничаешь? – Нет, – она уже поняла, что граф у неё на крючке и, улыбаясь, аккуратно взяла парня за руку. Тот встал, опасливая, поглядывая на вампира, и поплёлся за ней, как телёнок. – Кай! – Валевий позвал подручного, так громко, что только глухой мог бы не услышать. – Да, граф, что случилось? – С сегодняшнего дня будешь охранять Карму, и наблюдать за ней. Она выпросила этот мешок с костями, если ты увидишь, что он только взглянет на неё, как на женщину, убей, жестоко, разорви на части. Кай кивнул и сразу же метнулся в комнату девушки, распахнул дверь и, увидев, как она прикладывает мокрую тряпку ко лбу насмерть перепуганного пленника, подлетел и вырвал её. – Что ты здесь делаешь? Убирайся! – вздрогнула девушка, возмутившись. – Это приказ графа, теперь я буду рядом. – Но это моя спальня! – Тогда что делает здесь он? Она с материнской заботой посмотрела на ещё сильнее испуганного парня. – Я успокою его и отправлю поесть, передай графу, чтобы он сказал, где ему спать. И чтобы к нему никто не прикасался! Он – мой! Кай кивнул и отправился к графу. Тот ходил по комнате, меряя крупными шагами и негодовал. – Граф. – Что? – взревел он. – Почему ты здесь? Что делает Карма с этим… живым мешком дерьма? – Не переживай, она всего лишь его успокоит, попросила накормить и найти ему спальное место. Валевий, не желая больше ничего слушать, оттолкнул Кая и полетел в комнату девушки. Залетел, как ураган, напугав обоих и, схватив парня за шкирку, выволок в коридор. – Что ты делаешь? – вскрикнула она. – Ты же отдал его мне! – Да, но он не будет сидеть в твоей спальне! Или ты хочешь, чтобы он лежал с тобой? – Ты в своём уме? – Карма тоже не на шутку рассердилась. – А зачем ещё тебе нужен парень? После твоих развязных самоласк, я понимаю, что ты уже хочешь мужчину. Может, ты его хочешь? – Ты – дурак! Я тебя х… – неожиданно для себя самой она только что чуть не проговорилась, как на самом деле уже относится к нему. Вампир удивленно вскинул брови, а губы слегка коснулась улыбка и, отбросив пленника в сторону, кинулся к ней, схватив в охапку, сразу же начал неистово целовать. Карме ударил в нос то же аромат крепкого парфюма с древесными нотками, и она также впилась, как пиявка в желанные губы. Этот поцелуй стал первым их маленьким актом нереальной страсти друг к другу. Парень в страхе отполз в сторону стены, изображая рака, спасающего панцирь, а граф, захлопнув ногой дверь, взлетел с ней на полметра от пола, кружась вокруг своей оси. Они целовались, как ветер перед штормом, забыв обо всём на свете, дыхания не хватало, эмоции вылетали, будто стая птиц летящих на юг и окружали тела плотным кольцом желания. Через миг, он внезапно остановился, опускаясь на пол. – Так ты хочешь меня? – спросил, приглушённым голосом. Она, чувствуя, какую-то острую нехватку чего-то волнительного, мощного, стыдливо опустила голову. – Тебе послышалось, – шёпот потрепал его ухо. – Что? Карма! А этот поцелуй? Как ты его объяснишь? Девушка молчала, а сердце колотилось в голове, отбивая барабанную дробь, не давая родиться не одной умной мысли. Кожа будто накалилась, и ей казалось, как все волоски на теле встали дыбом, желая, чтобы их пригладили. – Карма! Ну что за детский сад? Я не трону тебя, но ответь мне только правду, чтобы меня не разрывало от ревности, когда я вижу тебя с другим. Так ты хочешь меня? – он вспылил, взгляд вновь потемнел, и крепче сжал её предплечья. Она замялась, снова прикрывая глаза, теребя уголок платья. – Можешь быть спокоен, мне этот парень как мужчина не интересен. – Я очень счастлив. Ты мне дороже всего на свете, – Валевий пробасил тоном, похожим на густые сливки в дорогом кофе, вздохнул с облегчением. – Как оружие? – Не только, – и он дотронулся кончиками пальцев до её щеки, ощущая лёгкую шелковистость, поглаживая и перемещаясь к влажным губам, ещё не остывшим от первого поцелуя. Снова наклонился и с нежностью на какую только был способен, поцеловал. Она также мягко ответила на новый поцелуй, совсем непохожий на предыдущий и затрепетала в его объятиях, тая, будто мороженное в знойную жару. И хотя вампирская кожа на самом деле источала холод, его объятия казались ей жарче пламени. Голова откинулась, когда его губы пробежались по её шее, волосы приятно защекотали. – Запомни, ты только моя! – он опять внезапно отстранился, властно проревев, как король лев своей львице. Девушка кивнула, закусив нижнюю губу. – И не кусай губы, они мне тоже нужны в той первозданной красоте, в которой тебя создал Бог. Карма совсем смутилась, но одна мысль всё же родилась: «Если он ещё начнёт мне говорить такие вещи, я совсем растаю. Рано, Карма, рано, не будь такой доступной». Валевий, хорошо понимал о чём она думает. – Ничего не бойся, я никогда не переступлю ту тонкую грань, что отделяет тебя от желанной страстной женщины, пока ты сама этого сознательно не захочешь. И… завоюю, во что бы это мне не стало. Развернулся и, оставив её смущённую и возбуждённую до предела, вылетел, как выпущенная стрела из лука героя Шервудского леса Робина Гуда, потому что и сам пребывал в таком же состоянии, если не сказать, более могучим, обвитым острым кустарником желания, больно впивающимся в чресла и, бьющим по голове огромным молотом. А Кай, увидев, что хозяину сейчас не до того, отвёл парня на кухню и с грохотом поставил перед ним миску с жареной курицей. – Ешь. Паренёк хоть всё ещё и боялся, но так как был уже сильно голоден, опустил взгляд на неплохую обжарку птицы и удивлённо захлопал веками. – У вас есть и такая еда? – Конечно, есть, повар готовит для любимицы графа. Она – человек. Только необычный. – Как это необычный? – Не задавай лишние вопросы если не хочешь остаться без головы. Ешь поскорее, и пойдем, покажу твою каморку, будешь спать там. Валевий влетел в тронный зал, уселся в кресло и нажал на кнопку, которая прозвенела в кухне. Кай подошёл к микрофону, встроенному в стену. – Что граф? – Ты накормил мальчишку? – Да, и отвёл его в комнату. – Собери всех и быстрее, жду. – Сию минуту. Кай отвёл всё ещё жующего парня в спальню и унёсся в комнату, где обычно отдыхали все лекаты, играя в нарды, смотря порнуху и, попивая добротный хозяйский алкоголь. – Граф зовёт всех в тронный зал! Лекаты тут же, бросив все свои развлекухи, полетели на зов хозяина и встали в зале кругом, в ожидании речи графа. – На нас сегодня напал релеогот по дороге в город. Лекаты оживились и загалдели. – Раньше они не нападали на нас в Гераскавле. – После того как ушли их послы, они пообещали нам войну, теперь можно ожидать чего угодно, поэтому я и отправил вас полакомиться свежей кровью. Нам нужна сила, чтобы выдержать их атаку. – Граф, они мстят за Кирана. – Но чего же они хотят? – Они хотят Карму, а я никогда её не отдам, так что вам придётся защищать нас до конца, возможно, ценой собственной жизни. – Если она тебе нужна, то мы готовы! – Да, но и твоя пленница может нехило помочь. – Она всего лишь девушка, драться не умеет, чем она нам поможет? Кроме драгоценной крови у неё ничего нет. – Граф, а может, сцедим с неё всю кровушку, и жахнем по релеоготам когда придут? Эти слова стали для спрашивающего последними, Валевий кинулся, как голодный волк на кролика, и в доли минуты распотрошил говорящего. Остальные покорно склонили головы и затихли, в зале слышалось только лёгкий шорох. Граф весь в крови, снова спокойно сел в кресло, кинув острый взгляд на Кая, тот сразу, поняв хозяина, продолжил сам как ни в чём не бывало: – Девушка, теперь как член нашей семьи. И никто не имеет права даже косо взглянуть на неё, не то, чтобы угрожать. Вы будете защищать её также как и хозяина и собственные жизни. Лекаты молчали. – Не слышу ответа! – прорычал Валевий. – Да, конечно, граф. – Ответили они почти все разом, кивая головами, как нашкодившие дети. – Расходитесь и будьте наготове. Они улетели к себе и, усевшись за длинный стол, стали тихо обсуждать предстоящую битву. На следующий день лекаты тренировались во дворе, яростно сражаясь друг с другом. Стальные мышцы перекатывались под кожей, светящейся особым светом на солнце, однако оно им было давно уже не страшно, из-за специального многогранного состава в заменителе крови, который пили каждый день. А вот релеоготы научились справляться с солнцем с помощью уникального жира, обмазываясь им с ног до ушей. Их сегодняшние тяжёлые тренировки оказались очень вовремя, так как через день в замок прилетел почтовый голубь с малюсенькими клыками, видимо, релеоготы и его обратили, чтобы мог летать на дальние расстояния. Залетел в окно графа и остановился на подоконнике, как робот, противно подёргивая головкой. Он подошёл, снял с лапки записку, и прочёл вслух: «Готовьтесь, мы наступаем. Клан релеоготов», – гневно, сверкнув глазами, схватил голубя и мгновенно оторвал ему голову, швырнул мёртвую птицу в окно. – Кай, убери эту мразь с моего двора! Кай, услышав рёв хозяина и пробкой из-под шампанского метнулся во двор, схватил бензин, облил тушку, быстро поджёг. Валевий, наблюдая сверху, успокоился и понёсся на поиски девушки. В спальне её не оказалось и он, пролетев по замку, влетел на кухню. Карма находилась там и играла в нарды с пареньком которого оставили в живых. Взглянула в недоумении на влетевшего графа и, заметив, гневные искорки в глазах, отодвинула нарды. – В чём дело? – Вы мне нужны, оба! Карма нам надо поговорить, наедине. А ты, – он обратился к парню, поедешь с Каем к вашему мэру, он передаст моё послание, иди к нему во двор, и позови его в тронный зал. Парень встал, почтительно склонил голову и вышел. А Валевий, схватив Карму за руку, дёрнул на себя и, обняв за спину, поцеловал. – На нас скоро нападут релеоготы, ты нужна мне… нам. – Моя кровь? – Да. – Но как, я дам её вам? – А ты готова помочь? – Знаешь, с некоторых пор, я готова тебе помочь. Он перевёл руку на её грудь и провёл большим пальцем по ткани вокруг. Дыхание у неё прервалось, но она справилась с собой. – Не надо, это не к месту, и не ко времени. – Ты для меня вся к месту и ко времени, но сейчас мне и правда, нужна твоя помощь. Как только они будут уже близко, я хочу, чтобы мои лекаты начали стрелять твоей кровью, разбавленной с водой. Даже так она будет смертельна для них, но подействует чуть медленнее, чем раньше. Карма часто заморгала, не совсем понимая, что он от неё хочет. – Не поняла, как это стрелять моей кровью? – Мы возьмем у тебя пол-литра и разбавим водой, потом мои главнокомандующие наберут её в шприцы и прыснут в релеоготов, так мы сразу избавимся от самых сильных командиров, а дальше уже врукопашную. Они угроза не только для нас, но и для твоего города. Понимаешь? Эти твари сожрут всех. Две тысячи людей для них на один зуб. После взятия крови, останешься отдыхать в своих покоях с Мирославой, но ты должна быстро восстановиться, так как в тебе теперь есть и моя кровь. Может, нам и ещё понадобиться сразу после твоего восстановления. – Хорошо, я готова. – Я осыплю тебя подарками, всем, что захочешь. Лишь бы все мы выжили. Релеоготы очень сильны. – Мне ничего не нужно, а трусов теперь у меня валом. Главное, ты возвращайся. Валевий улыбнулся её шутке. – Ты, правда, этого хочешь? Ведь у тебя может появиться возможность уйти, если я погибну. – Валевий, я уже не хочу уходить. – Почему? Тебя обуревает похоть ко мне? Но это же такая малость. – Нет, не похоть, ты… дорог мне. Граф после этих слов почувствовал, как его душу обмазывают мёдом и сладко слизывают длинным языком. И он, не сдержавшись, выпустил одинокую слезу, очень смутился и быстро отвернулся. Но Карма заметила её и обняла его со спины. – Не надо стесняться своих слёз и сильные мужчины плачут. А вот, то, что вампиры могут лить слёзы не знала. Он повернулся, взял лицо девушки обеими ладонями и заглянул в преданные глаза. – Мы можем и слёзы лить и кончать фонтаном. Но я впервые слышу такие слова и искренние чувства, все женщины всегда хотели только переспать со мной, даже девственницы, и я никогда ещё не встречал такой как ты. – Не обольщайся, я тоже хочу переспать с тобой, но… не сейчас и не так. – А как? – Когда я пойму, что ты жить не можешь без меня. – Ха, но я и так уже не могу жить без тебя. Ты всё время у меня в голове. – Это не то. – А что то? – Не знаю, но мы это почувствуем когда-нибудь вместе. Он, не совсем понимая, о каких ещё чувствах она говорит, обнял, как самое дорогое, что у него есть, нежно поглаживая по голове, балдея от мягкости её волос будто шёлк. А Кай с парнишкой уже топтался под тронным залом в ожидании хозяина. Валевий подошёл, грозно взглянул на парня, трущегося за Каем. – Кай, после нашего разговора, распорядись, чтобы его вымыли, выдали чистую одежду и привели в порядок для поездки. А ты зайди. После граф вошёл в зал и сел в кресло, закидывая ногу на ногу. – Напиши мэру, что на днях нападут страшные монстры, в десятки раз похлеще нас, чтобы они срочно выдали нам донорскую кровь, если не хотят, чтобы мы все погибли из-за неравных сил в битве с релеоготами. А потом они сожрут весь город, не оставив никого в живых, даже детей, кровь которых обожают. Мальчишку возьми с собой и покажи, что он живёт у нас живой и невредимый и мы не такие уж изверги как они думают. – Граф, а если они спросят о последнем нашем нападении? – Скажи, что это было в назидание, чтобы начали выдавать нам донорскую кровь. И ещё… купи на обратной дороге сотню алых роз. – Для неё? – Как помялся, лукаво улыбаясь. – Да. – Она поможет нам? – Да. Кай кивнул и вышел из зала и, показав, взглядом идти пареньку за ним, пошёл по направлению к баням. – Сейчас придут девочки помогут тебе вымыться и одеться в новую одежду. – Но я могу сам. – Не привередничай, за одно, можешь утолить и свои мужские потребности. Не каждый раз тебе будут выпадать такие блага. Парень смутился, пряча глаза от насмехающегося взгляда леката, но промолчал, зашёл внутрь и начал раздеваться. Вскоре к нему зашли трое юных лекатш. Он резко оглянулся, и его челюсть отпала от увиденного. Все трое голые, прекрасные, будто сказочные феи, и такие разные: брюнетка, блондинка и рыжеволосая бестия. Они заметили его замешательство и, ухмыляясь, как голодные волчицы, взяли за руки и повели в душ. Парень распахнул широко глаза не в силах произнести не звука, чувствуя приторные запахи цветочных духов, кружащих голову и будораживающих душу. Они не церемонясь, вымыли подопечного, поочерёдно намыливая каждую часть, усиленно параллельно лаская мужское достоинство. Вывели из душа, подвели в комнату отдыха у хамама и, брюнетка толкнула его в грудь на диван, а сама опустилась на пол, встав, на колени на турецкий ковёр, взялась за бёдра удивлённого парня, рывком подтащила, и сразу начала ласкать языком уже стоящий член. Другая подсела рядом и, схватив его руку, положила к себе на пышную грудь, как спелые грейпфруты, третья подсела с другой стороны, нежно повернув его голову к себе, начав целовать и облизывать, вытягивая язык, как ящерица. Парень подумал, что попал в Рай, густо заливаясь собственным соком. Девушки переместились и снова довели его до бешеного возбуждения, соблазнительная блондинка, сев сверху, начала бурную скачку, не давая даже опомниться. Он задыхался, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. А через полчаса уже вставлял член в зад третьей, впервые столкнувшись с такой оргией в жизни, ему не хотелось останавливаться. – Хватит трахаться или дай тебе воли, ты и не остановишься? – внезапно сладкие стоны и крики нарушил смешливый голос Кая. Парень от неожиданности оргазмировал, содрогаясь всем телом и перевёл затуманенный страстью взгляд на него. – Простите, но они сами, – прохрипел, смущаясь. – Знаю, им только дай новое тело, иди, вымойся ещё раз хорошенько, и поедем. Паренёк на ватных ногах поплёлся в душ, а Кай, спустив до колен спортивные штаны, плюхнулся на диван, выставив, готовое к бою орудие любви. – Мирослава, обслужи меня быстренько, а то, увидев вас, у меня уже встал. Девушка подошла, виляя стройными бёдрами. – Как ты хочешь? – Садись сверху. Она села и он, рывками, удовлетворив себя, зарычал, царапая до крови её бёдра. Парень вышел из душа, глядя на эту картину и замер, но другие две девушки увели его одеваться. – Ей не больно? – Больно, но мы быстро регенерируемся. – А со мной было не больно? – Нет, с тобой сплошная милота. Ты – сладкий зайчик и тебя хочется скушать. – Серьёзно? – он с опаской посмотрел на их выступившие клыки. – Не бойся, пока ты игрушка Кармы, тебя никто не тронет, хотя ты очень вкусно пахнешь. – Хорошая перспективка, – пробурчал и быстро начал одеваться. Его вывели в коридор и оставили. Парень оглянулся, Кай в развалку вышел из бань, довольный, как медведь, объевшийся спелой малины, вытирая мокрую голову алым полотенцем и, отбросив его на пол, усмехнулся. – Наверное, впервые так оторвался? – Ага. – Понравилось? Парень густо покраснел. – Да ладно тебе краснеть, как девка. Эти шлюхи общие, главное, чтобы ты никогда даже не дыхнул в сторону любимицы графа, а то он порвёт тебя, как Тузик грелку, а я потом оболью твои останки бензином и сожгу. Теперь парень уже позеленел. Кай рассмеялся, похлопывая его по плечу. – Кстати, малыш, как твоё имя? – Жора. – Жорка, покатили к вашему мэру. И они вышли из замка, Кай взял свою новую машину – Мерседес, с недавних пор, подаренную графом и с напыщенным видом, выехал из замка. Спустя полчаса бешеной езды по винтовой дороге, они въехали в город и понеслись в мэрию. Подъехали к высокому серому зданию в виде подковы и остановились у металлических ворот. Кай посигналил. Подошёл охранник с оружием наготове. – Что вам нужно? – Мы к мэру от графа Валевия. На лице охранника, отразился испуг. – Вампиры? – Да, открывай, если жить хочешь. Он кивнул и одновременно с открыванием ворот, протараторил по рации: – Клавдий Станиславович, тут к вам… – Кто? – …… – Что ты там замолк? – Вампиры. – Пропусти. Кай проехал на территорию мэрии по широкой дороге, вокруг которой росли редкие молоденькие сосенки, и стояли мозаичные клумбы с поздними, осенними цветами. Въехал на широкую парковку у круглого газона и припарковался. – Выпрыгивай, малыш. Парень выскочил из машины, и они прошли внутрь. Здешняя охрана пропустила их беспрекословно, так как получила приказ свыше, а поверенный в делах человек мэра провёл в зал переговоров. Кай вёл себя развязно, совсем не как солидный посол: всунул руки в карманы джинсов и шаркал по полу, задерживался у картин с умным видом, разглядывая, хотя по существу, ему было абсолютно наплевать на поля и луга нарисованные там. Выказывал вид этакого разгильдяя, а Жора семенил за ним, сжавшись, как трусливый собачонок, не доверяя вампиру и, подозревая, что тот в любой момент может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее. Они зашли в главный зал. Мэр сидел во главе стола, на котором лежали разные кожаные папки красного, бордового, синего цвета и золотистая чернильная ручка. – Привет, мэр. Как дела? – проскрежетал Кай. Статный, светловолосый мужчина лет пятидесяти в очках, учтиво кивнул, создавая вид спокойного океана. – Здравствуйте. С кем имею честь общаться? – Кай – доверенное лицо графа Валевия. – Хорошо, что же граф хочет от нас? – Кровь! – резко ответил Кай и, ударив кулаком по столу, склонился к нему, пристально смотря в глаза. После обошёл по кругу стол и, подойдя к кожаным папкам, взял золотую ручку, небрежно раскручивая пальцами. – Красивыми ручками пользуешься, и дорогими, наверное? – ухмыльнулся, нарочно показывая клыки. – Забирайте, дарю. – Ок, – он с наглой ухмылкой закинул её в верхний карман джинсовой рубашки. – А вообще я приехал с большим посланием от графа. Он просил передать, что очень скоро на нас нападут релеоготы, и если все мы нормально не подкрепимся вашей кровью, они порвут нас на крупные куски мяса, так как намного сильнее. Но на этом не остановятся и уничтожат весь город, включая и детей, кровь которых обожают, а девок сначала изнасилуют или заберут в шлюхи, – последнее уже добавил от себя, хорошо, зная похотливую и кровожадную натуру релеоготов. Мэр ничем не показал испуга, хотя в душе всё перевернулось, к горлу подступил ком и тошнота. И только лёгкая тряска ноги под столом в чёрном кожаном туфле, показывала его состояние. – Но вы же несколько дней как жестоко убили двадцать человек на улице Яблочной. Мало? – Во-первых, это нападение было вам в назидание за то, что до сих пор не привезли нам донорскую кровь, а во-вторых, пораскинь мозгами: нас сотня, и могли ли все мы подкрепиться кровью двух десятков людишек? Мэр задумался на минуту. – Сколько нужно крови? И какие у нас сроки? – Хотя бы сто литров и срочно, соберите сегодня, и завтра на рассвете отправьте в замок. Релеоготы могут напасть в любой момент, нам нужны силы. – Хорошо, будет вам кровь. – Отлично, и новых девок, у вас достаточно шлюх, пришлите десяток. Вампирам очень нужен качественный секс. А наши уже нам опротивели. – И девственница для графа? – Конечно, и ещё он передал: посмотрите на этого мальчишку, мы его не слопали. Он жив и здоров, так что мы не монстры. – Спасите меня! Я не хочу к ним обратно! – неожиданно закричал паренёк. Мэр понимал, что это не возможно и промолчал. А парень как безумный стал рваться к нему. В зал тут же заскочили два охранника и схватили его, заламывая руки назад. Кай подплыл к нему. – Заткнись, если б ты не был игрушкой Кармы, я бы перегрыз сейчас тебе глотку, – и сопроводил фразу ударом кулака ему в нос. Парень потерял сознание и обмяк в руках охранников. – Тащите его в мою машину. Кай вышел, мэр кивнул охранникам, тем самым дав, разрешение вынести парня в машину вампира. – Да уж, не монстры, пробубнил себе под нос, – снимая запотевшие очки и, протирая. Набрал номер на стационарной телефоне. – Да, Клавдий Станиславович, что вы хотите? – послышался женский приятный голос. – Передай телевизионщикам срочно дать объявление, все здоровые люди должны прийти в больницу Павлова и сдать кровь. За сутки нам надо собрать сто литров и передать вампирам. – Принято, Клавдий Станиславович, всё будет сделано. Мэр, достал кружевной белоснежный платочек из верхнего кармана пиджака и протёр лоб, на котором выступил пот, хотя в помещении было не жарко. А Кай уже нёсся в цветочный магазин, остановился у розовой вывески с креативным названием: «От наших цветов, у вас образуются бабочки во всех местах», вышел и направился внутрь. Его встретила миловидная девушка – блондинка, улыбаясь во все тридцать два. – Здравствуйте, что вы желаете? – Сто алых роз, самых свежих, не то заставлю съесть их, – и оскалился, показывая клыки. Девушка, внимательно посмотрела на него, и вдруг сердце будто ушло в пятки. – Вы – вампир? – Ага, – Кай простодушно ответил и очень мило улыбнулся. – Я соберу вам самые лучшие розы, вы сможете немного подождать? – Да, давай, – вышел, подошёл к машине, открыл заднюю дверь и, схватив, паренька за волосы, посмотрел в его всё ещё бледное лицо. – Давай, пора очухиваться, – ударил несколько раз по щекам и парень начал приходить в себя. – Где я? – В заднице вампира, если ещё раз что-нибудь вычудишь, убью. Парень, дотрагиваясь до гудящей головы, будто в ней поселился рой пчёл, молча кивнул. – Вываливай, розы тащить будешь в багажник, не мне же их на себе нести. Жора вышел, пошатываясь, но собрался с силами и пошёл в магазин. Девушка быстро собрала сотню отменных, самых длинных роз, перевязала алой лентой и передала ему. Кай посмотрел по сторонам, увидел плюшевого белоснежного мишку с розовым бантом и взял. – И эту игрушку тоже. Девушка упаковала и выставила счёт, боясь в душе, что он может не заплатить. – Чего ты трусишься? Не зайка всё-таки. – Ничего… Вампир расплатился одной из золотых карт графа и вышел. За ним и Жора с разбитым носом поплёлся с цветами и мишкой, укрытый, как свежая могилка. Уложили всё в багажник и снова на всех парах, понеслись в замок. – У тебя есть семья? – Она далеко. – А что ты делал в Гераскавле? – Учился. – Ну, теперь тебе учёба вряд ли понадобится. – Меня не отпустят? – Думаю, нет. – А что съедят? Кай рассмеялся. – Правильнее не съедят, а выпьют твою кровь, но ты предназначен для графа и никто другой тебя не посмеет тронуть, а он отдал тебя своей любимице, так что мне кажется, поживёшь, пока… Жора сжался и отвернулся к окну, рассматривая дикую, винтовую дорогу, ведущую в горы к замку. Приехав в замок, Кай сразу же направился доложить обстановку графу. Валевий сурово посмотрел на паренька. – Отправь его домой, мне спокойнее без него будет. – Хорошо, но что скажет Карма? – Я с ней разберусь как-нибудь. Поезжай. Кай ушёл выполнять приказ хозяина. На следующий день армия лекатов усиленно готовилась к атаке релеоготов. Валевий тоже тренировался. Карма выглянула в окно и, увидев его, во дворе с обнажённым торсом в чёрных, спортивных штанах, невольно залюбовалась. «Как он совершенен, Боже, неужели я влюбилась? И в кого? В упыря, пусть даже самого красивого и сексуального мужчину из всех кого я видела в жизни». Вдруг обратила внимание, что его уже нет во дворе, и стала внимательно разглядывать боевую территорию. Но внезапно почувствовала на талии холодные руки и, вздрогнув, оглянулась. Их глаза встретились. – Не двигайся. – Почему? – Закрой глаза и расслабься. «Неужели он будет сейчас меня лапать?» – подумала она и оказалась права. Ощущая спиной его голую грудь в голове всё смешалось в единую, цветную массу. Он нежно провёл по талии, специально кружа пальцами на бедренных выемках, передвигаясь к животу, ласково погладил по кругу, приближаясь к пупку, обвёл вокруг, пощекотав чуть-чуть, и двинулся выше. И когда его руки оказались на её груди, сжимая то снизу, как чаши, то с боков в поиске сосков, которые слабо прощупывались через пушап новенького бюстгальтера, девушка замерла, дыхание прервалось, накрыло дерзкое ощущение, как будто она бежит марафон. Ей не хотелось казаться шлюхой, но силы воли не хватало, чтобы остановить его. И он это хорошо уже знал. Перевёл руки выше, поглаживая шею то тыльной стороной руки, то ладонью, гуляя кончиками пальцев по соблазнительной артерии и, одновременно спускаясь к вырезу платья, прикасаясь к верху груди то мягкими подушечками пальцев, как у породистого кота, то коготками. Придвинулся ближе, так тесно, что она почувствовала его холодное дыхание, а ягодицами стоящее, каменное орудие. В голове совсем уже образовался густой кисель, и вдруг она услышала его шёпот: – Поцелуй меня так, чтобы я с ума сошёл от твоих губ. – Ты совсем уже офигел? Куда поцелуй? Я не буду целовать твой член! – отпарировала она, резко разворачиваясь. – Ну, ты и развратная, а ещё девственница, как ты вообще могла ей остаться до двадцати лет с такими вопросами? – он звонко рассмеялся. – Я никому не задавала такие вопросы, – смутилась Карма. – Знаю, просто подтруниваю над тобой. И почему ты подумала, что я хочу, чтобы ты целовала мой член? – А где и как ещё мужчина может с ума сходить от женских губ? – Ты меня и так с ума сведёшь своими словами. Умиление, да и только. Твои губы на моих губах это уже прекрасно, а уж там, я и представить такое ещё даже не мог, – он снова ухмыльнулся. Это её окончательно добило и она начала драться, как дикая кошка, которая и хочет и не хочет одновременно. – Отстань, извращенец! Отстань от меня! – и вдобавок ещё и голосить, как умалишённая. Но он перехватил её руки, завёл назад и впился в губы, сразу просовывая язык внутрь. У неё не было выхода, как обмякнуть под натиском этого гадкого, но такого проворного языка, вызывающие яркие сексуальные картины и невольно поддалась. Валевий отпустил её губы, продолжил поцелуи в шею, спускаясь к вырезу, порхая языком по коже, похлеще любой бабочки. Карма приоткрыла рот и задышала чаще, так как через нос ей уже воздуха не хватало. Он, продолжая держать её за руки, схватил зубами верх платья и лёгким движением рванул, порвав вверх, разорвал и бюстгальтер посередине, и две половинки повисли с двух сторон от девичьей груди, стоящей также как и его любовное орудие. И когда он склонился к ней и продолжил поцелуи, сводящие с ума, доводящие сознание до эротического без сознания, она застонала. Через мгновение Валевий подхватил девушку и, подлетев, к кровати уложил на спину. Она молчала, смотря на него, тая, как оплывшая свеча. Он встал на обе руки над ней. – Не сердись, я просто полюбуюсь тобой. Большего не будет, обещаю, тем более, что к большему ты ещё не готова, – его голос обволакивал. Сел так сверху, что её бёдра оказались под ним, наклонился к груди и начал покрывать лёгкими поцелуями, снова порхая по коже, бабочки совсем уже отдыхают. Карма металась, подсознательно прижимаясь к его чреслам, но он знал, что не сможет войти в неё, даже если она начнёт молить. На данный момент это было невозможно. Её нужно для начала избавить от девственной крови, а это не здесь и не сейчас. Вдруг Валевий резко остановился и, как-то коротко поцеловал в губы. – На сегодня хватит, моя милая, мне нужно продолжать тренировку. Позвать Мирославу? Карма почувствовала лёгкое разочарование и какую-то странную тоску, поселившуюся в матке. Тут до неё дошёл смысл его слов. – Зачем мне Мирослава? – Я скажу ей сделать тебе массаж. – А – а, ладно. Он вышел, а она повернулась на живот в ожидании лекатши. Та не заставила себя ждать и начала массировать девушку, снимая напряжение. – Вы устали от супер секса с нашим графом? – Какое тебе дело до этого? – Не злитесь, просто очень интересно, граф неутомим, а вы всё-таки человек. Карма промолчала, не желая, рассказывать, что у неё на душе, но когда закрыла глаза, вспоминая его руки и поцелуи, в матке снова приятно ойкнуло. «Неужели я хочу уже настоящего секса с ним? Он нереален, как сказочный демон – искуситель». Валевий, не мог, силой воли уложить разгневанный член не получивший жертву и зашёл в комнату к общим шлюхам. Девушки, увидев его, тут же подскочили. – Граф, любимый, что вы желаете? Он схватил одну из них за волосы, самую тоненькую и красивую рыженькую юную лекатшу, развернул к себе задом, разорвал платье в клочья и, пристроившись, резко вошёл, совершая грубые и быстрые толчки. Взорвавшись, отодвинулся, но член ещё не собирался падать, он грубо развернул её, и снова вошёл, продолжая удовлетворять себя сильными ударами, доходящими почти до матки и не слыша, как она вскрикивает от боли, перемешенной с бешеным вожделением, вскоре снова дошёл до оргазма. Вытащил уже полумягкий член и понял, что не может полностью получить разрядку, и даже, не взглянув на вампирскую шлюху, быстро надел штаны и ушёл. Прошёл в бани, скинув их, прыгнул в холодный бассейн, проплыл, как угорелый, и произнёс вслух: «Карма, я так тебя хочу, что не могу уже получить полного удовлетворения ни с кем. С ума схожу, это точно впервые в моей жизни. Что же в этой девчонке такого чего нет в других, кроме уникальной крови?». Вышел и, начал ходить по коридору, пытаясь разобраться в себе. Тут внезапно появился Кай, как чёрт из табакерки. – Валевий я отвёз парня, а что с тобой? Ты, как только что из ада? Граф перевёл затуманенный взгляд на него и тут его озарило. – У неё не только уникальна кровь! Она вся уникальна: голос, характер, глаза, улыбка. Вся! И я хочу её! Только её! Понимаешь? Кай смутился, видя впервые, грозного друга в таком состоянии. – Я привёз розы. И ещё… решил купить мягкую игрушку. – Отлично, отнеси ей, и скажи, а впрочем, ничего не говори, просто передай от меня и всё, – тут запнулся и спросил, метая глазами молнии, – Не понял, с чего это ты ещё решил игрушку купить моей женщине? – Валевий, ты что? Просто все девушки любят мишек. Вот я и купил его, подумал, что ей будет в радость получить. Уж не ревнуешь ли ты меня к ней? – Я уже и сам не свой, ревную даже к массажистке. Она там ласкает её, а я здесь плескаюсь, пытаясь охладить свой член. Кай понимающе кивнул. – Валевий, я никогда не гляну на твою женщину, только буду защищать ценой собственной жизни. Так что мне выбросить игрушку? – Нет, отнеси всё ей и передай. Тут граф вспомнил, зачем вообще его поверенный ездил в город. – Кровь будет? – Да, и новые девки тоже. – Хорошо, иди. Кай аккуратно постучался в покои Кармы, стук показался ей скрежетом. Она уже нежилась в кровати с неохотой встала, надевая длинный, махровый, розовый халат и открыла. – Ого! – вскрикнула, увидев Кая, заваленного шикарными розами. – Леди, эти розы и мишку вам передал граф. – Передай ему: они прекрасны, пусть придёт служанка и расставит в вазы. Кай прошёл в комнату, положил охапку роз на стол, а игрушку на кровать и вышел. Девушка взяла мишку, обняла, зарывшись носом в мягкие нежные ворсинки. «Он ещё и романтик, не ожидала». Валевий тренировался, как разъярённый бык, выпуская пары возбуждения на соратников. Они еле успевали уклоняться от его ударов, понимая, что с графом происходит что-то странное. Кай присоединился к тренировке и встал в спарринг с хозяином. Они боролись, как тигры, и когда граф зажал друга очень сильно, тот взмолился. – Валевий, хватит, башку же оторвёшь ненароком. Граф встрепенулся, взглянув в молящие глаза Кая, как у кота из мультфильма «Шрек», и резко прейдя в себя, отпустил. – Прости, не могу не о чём думать кроме неё, с ума схожу. – Ты так хочешь её? – Да, но это пока невозможно. – Я понимаю, о чём ты. Позволь дать совет. – Говори. – Можешь отвезти её к врачу, и он аккуратно избавит от девственности. Уверен, что и она тебя также уже хочет. – Хорошая идея, я тоже уже думал об этом, но это так неестественно, она может не согласиться. – Но ты же понимаешь, что у вас не может начаться всё естественно. – Да, и меня это сильно бесит. – Тогда, есть другой вариант, но после него ты сможешь овладеть ей только на следующую ночь, когда из неё уже выйдет девственная кровь. Валевий понимал, куда клонит друг. – Ты считаешь, что это естественнее? – Конечно, ты же будешь рядом с ней, когда введёшь искусственный фаллос, твоя рука будет им двигать, по-моему, это даже прибавит возбуждения и азарта вам обоим. – Согласен, я приму решение позже, после битвы с релеоготами, забудь о нашем разговоре. Кай показал взглядом, что всё понял, и пошёл заниматься машинами, а Валевий направился к Карме. Зашёл в спальню и сразу обратил внимание, что розы стоят в вазах на полу у стены, а одна отдельно на тумбочке у кровати. Девушка улыбнулась, обнимая мишку. – Спасибо. – Тебе нравится? – Очень. – Мне приятно. Я никогда ещё не дарил никому цветы. Ты – первая. – Ха, я во многом у тебя первая и в поцелуях, и в нежности? Или ты врёшь, специально так меня охмуряя? – Я никогда не вру. Сегодня у нас будет общий ужин перед битвой и танцы. Хочешь присоединиться? – Ну – ну, и оргия потом, – ухмыльнулась она. – Да, у моих ребят будет и оргия, им надо куда-то выпустить пар, но мы с тобой уйдём раньше. – Куда это мы с тобой уйдём? Я к себе пойду. – Может, ты передумаешь и пойдёшь ко мне на эту ночь? Возможно, она будет последней моей ночью. Что нас ждёт завтра одному дьяволу известно. – Не манипулируй. Да и потом как ты себе это представляешь? – Что ты подразумеваешь под словом это? – Всё то же. – Я могу эту ночь провести с тобой, как мужчина, только несколько по-другому, но ты будешь на вершине блаженства, обещаю. Карма почувствовала, как внутри всё затрепетало, и чётко осознала: «Я действительно хочу этого, и мне уже всё равно как он лишит меня девственности. Я хочу его!» Он будто понимая, о чём она думает, подошёл, прикоснулся большим пальцем к её губам, нежно провёл, чуть оттянул нижнюю и, наклонившись, начал целовать, жаждущие языки сплелись, а тела опасно приблизились. – Я не могу уже даже просто смотреть на тебя. Меня трясёт от вожделения, от желания обладать тобой полностью. Я не могу удовлетвориться ни с одной развратной лекатшей, не могу тренироваться, а мне нужна уверенность перед битвой, что ты моя, вся без остатка. Это придаст мне сил. – Меня тоже, – прошептала она, стыдливо опуская голову. Но он поднял её лицо за подбородок, заглядывая в сверкающие желанием глаза. – Я буду очень нежен, не бойся, с тобой всё по-другому, не так как было с другими девственницами. Я хочу тебя ласкать и доводить до самых высоких вершин блаженства. Показать весь чувственный мир с яркими красками различных желаний. Девушка уже изнемогала от его слов, глаз, губ, крепких объятий, визуализации, которую рисовало возбуждённое сознание. И он это хорошо понимал, чувствовал. Было в ней что-то такое, что его манило, притягивало, как пчелу на яркий цветочный нектар, и он сам желал всем сердцем, чтобы она металась в его объятиях и раскрывалась подобно цветку лотоса. – Карма, я хочу тобой обладать, но эта ночь ещё не отдаст мне полностью тебя, однако мы подготовимся к следующей, к тому, что я вернусь после этой битвы, вернусь к тебе, чтобы слиться с тобой воедино. Он ждал её ответа, ждал и боялся, вдруг она откажет? И тогда его мега возбуждённый мозг не даст ему сосредоточиться на битве. Девушка, подняла взгляд и снова утонула в его глубоких глазах в которых бурлила лава, взяла лицо обеими руками, заглядывая в них и, увидела там себя, как в зеркале обнажённую в его сильных руках. – Я согласна. Я стану твоей, так как ты этого хочешь, а потом буду молиться за тебя и ждать нашего полного воссоединения. Валевий сразу почувствовал такое облегчение, будто искупался под водопадом и, крепко обнял её, боясь потерять ту золотую нить, которая их скрепила. – Эта ночь станет первой нашей сказочной ночью. А сейчас иди в бани, к тебе придут служанки и оденут в лучшее платье. Нас ждёт ужин и прекрасный вечер. Он вышел весь в предвкушении сказочной ночи. А Карма направилась в бани, разделась, стоя у зеркала во весь рост, и провела руками по груди, нарочно задерживаясь, вспоминая его ласкающие руки, плавным движением перевела к бёдрам и свела вместе, завершая на чёрном пушистом треугольнике и, вздохнув, подумала: «Валевий, этой ночью я отдам тебе свою девственность. Ты всё-таки добился своего. Я уже с ума схожу, так хочу тебя». Девушки пришли позже, помогли искупаться, вымыв ей волосы, натерев мягким полотенцем, втирая душистые масла и повели в гардеробную. Выбрали сексуальное платье цвета спелой вишни и приготовили нижнее бельё, специально купленное для неё. Карма с восхищением кинула на него взгляд, но, отодвинув, твёрдо отказалась. – Не надо. Лекатши неподдельно удивились. – Но вы же так ругались, когда у вас не было нижнего белья! – Сегодня оно мне не к чему. Они хихикнули и надели на неё платье, такое тонкое и гладкое, что девушке показалось, как будто в нём кожа стала ещё чувствительной. Помогли надеть чёрные, ажурные поверху сетчатые чулки и поставили перед ней кожаные туфли на тонком высоком каблуке. – А теперь мы сделаем вам соблазнительную причёску и макияж в стиле женщина – вамп. – Не надо в таком стиле, сделайте лёгкий нежный макияж и лёгкую причёску с озорными локонами, как будто случайно выбивающимися и ложащимися на шею. Хочу выглядеть дорого, а не как дешёвая шалава с объездной. – У вас изысканный вкус. – Я хочу выглядеть очень нежно и в тоже время соблазнительно. Обязательно дайте прозрачный блеск для губ и духи, которые ему нравятся. Девушки протянули несколько духов ей понюхать, и Карма поморщилась. – Что это? Такая вонь нужна только для трахадрома, а не романтической ночи. Найдите мне самый тонкий аромат, долго держащийся, но нежный. Лекатши открыли тумбочку, где стояла дорогая коллекция духов, и начали искать, перенюхав штук двадцать, нашли пару изысканных ароматов, которые удовлетворили запросы любимицы графа. – Вот эти шикарно, как раз то, что нужно! – обрадовалась она и обрызгала волосы, платье, кисти и ложбинку в груди, оказавшись в ареоле свежести, прохлады и тонкого аромата какого-то экзотического цветка. – Вы так свежи. – Отлично. Я и есть, свежая, как несорванная роза, – ухмыльнулась Карма с довольным видом, рассматривая своё отражение. Вскоре из города привезли первую партию крови. Лекаты ликовали. Граф распорядился, чтобы её подали вечером к столу вместе с изысканным вином в общем зале, а для Кармы запекли утку с яблоками и ароматные булочки с золотистой корочкой и куриным фаршем. Ужин начался. Лекаты смеялись и пили кровь из изящных хрустальных бокалов. Граф не находил себе места в ожидании Кармы, безразлично болтая бокалом, разглядывая густую кровь в свете свечей. И вот момент истины настал, он увидел её. Все проводили взглядом его заинтересованный взгляд и замолкли. В зал привели любимицу графа и медленно подвели. Сегодня она выглядела ещё великолепнее, чем когда её везли к Кирану. Чудесная девушка, как ангел, источающая тончайший шлейф изысканного свежего аромата. Он встал, вернее даже вскочил, проявляя редкую для него галантность, и усадил её рядом в широкое деревянное кресло с мягким сиденьем обтянутым тёмно-бордовым велюром, наклонился и демонстративно втянул ноздрями аромат, исходящий от неё. – Ты приятно пахнешь и самая красивая девушка из всех, которых я когда-либо видел. – Да ладно, я обычная. – Нет, ты гордая, сильная с такой королевской осанкой и выражением лица, будто другие все женщины всего лишь твои служанки. – А это… бабушка была графиней, видимо, передалось. Гены, – и она рассмеялась. Лекаты всё ещё молчали с глубоким интересом, наблюдая, как они воркуют друг с другом. – Не пялиться на мою женщину, веселитесь и отрывайтесь со шлюхами! Кстати, новые появились? – рявкнул граф, заметив их взгляды. – Да, граф, приехали десять девок. – Берите их и пользуйтесь, только после танцев когда мы уйдём. – А девственницу тебе оставлять? Есть одна среди них для тебя. – Кай, я отдаю её тебе, пользуйся. А надоест, можешь выставить в комнату общих шлюх. – Благодарю граф, да, уже хочется чистую девочку, хороший подарок. Карме понравилось, что Валевий избавился от нового городского подарка и мило, улыбаясь, подняла бокал с вином. Он присоединился, наклоняясь к её уху. – За нас и нашу первую ночь! – За нас, – прошептала и почувствовала звон колокольчиков, раздающийся во всём теле. Он, лукаво улыбаясь, дотронулся кончиками пальцев до её пальцев, держащих бокал, и слегка погладил. Карме понравился тонкий вкус вина с лёгкими нотками винограда и, похоже, каких-то ягод. Наевшись, и слегка напившись, Валевий, пригласил девушку на танец, и они начали танцевать. Его рука лежала на её обнажённой спине и, поглаживала, тонко намекая на чудесную ночь. Через пару танцев его губы опустились к шее и она, откинув голову, дала себя поцеловать. Он почувствовал, как его начинает потряхивать от возбуждения, раздирающего всё изнутри, царапающего будто кота, выступившего весной на поиски кошки. – Карма… – простонал. Она поняв его состояние, прошептала в ответ, сама уже изнемогая, постоянно представляя эту ночь. – Я готова. – Мы уходим! – громко произнёс граф, обращаясь к лекатам. – Веселитесь! Новых девок не жрать! Они для услады ваших членов. – Хорошей жаркой ночки, граф! – ответил Кай и показал взглядом, Мирославе, подносящей им вино, привезти всех новых девушек. Та быстро выполнила приказ и всех привела, и старых, и новых. Девять из них знали, на что идут, их семьям уже хорошо заплатили, столько, что они порешают много материальных проблем, а за девственницу так вообще отвалили на покупку квартиры в новострое. Она тоже знала, что станет игрушкой в руках вампиров, но всё же очень боялась и тряслась так, что это было тяжело скрыть. Кай сразу понял, кто она из них и подозвал пальцем. Темноволосая девушка лет восемнадцати на вид, медленно подошла. – Сядь рядом. Она присела. – Меня зовут Кай, я доверенное лицо графа, его правая рука, так сказать, богат и силён, как бык. Он подарил тебя мне. Если будешь хорошо служить и ублажать меня, то тебя не сделают общей шлюхой и не убьют потом за ненадобностью. Я обеспечу тебя всем: вкусной едой, красивыми вещами, драгоценностями. Решай, сейчас или никогда. Девушка подумала с минуту и, закусив губу, посмотрела на него, а в мыслях пробежало: «Если всё так, то это лучше чем стать общей, и он очень красив». – Что я должна делать? – тихо спросила. – Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твою одежду. – Прямо здесь? – Здесь и сейчас. Она встала, быстро оглядела зал, где вампиры уже занимались любовью с остальными девушками, кто на стуле, кто на столе, а кое-где некоторые собрались кучками, занимающиеся дьявольскими оргиями, трясущимися пальцами, стала расстёгивать кофточку. Их уже предупредила Мирослава, чтобы нижнее бельё оставили в комнате, так как здешние вампиры его не любят, и под кофточкой и юбкой у неё ничего не было. Перед Каем предстала юная девичья грудь. Он потянулся и захватил её, сминая одной рукой, как только что сорванные цветы, а другой – стягивая юбку. – Снимай, – прохрипел, и она быстро избавилась от неё, скинув на пол, переступила и встала перед ним. Он схватил её и, уложив спиной на стол, провёл один раз от шеи до лобка и, разведя ноги, пристроился и резко вошёл. Она вскрикнула, но Кай, продолжил толчки, схватившись за девичьи бёдра и насаживая на свою пику сильнее и сильнее. Спустя какое-то время, он излился и, усадив девушку к себе на руки, продолжая играть с грудью, налил ей вина. – Я хочу тебя напоить, а потом отнесу в мою комнату и мы продолжим, а ты покажешь мне, на что способна, чтобы жить у меня как принцесса. Она кивнула, боясь показать вид, как ей больно и обидно, что всё так легко и жестоко без нежности и ласки. Но Кай будто догадался, о чём она думает. – У нас всё будет, и любовь, и нежность, и ярость. Как тебя зовут? – Алёна. – Глупое имя для вампирской любовницы. Будешь Аделией, моя юная Аделия. – Хорошо. – Пей, – и он дал ей полный бокал. Девушка выпила, потом ещё и ещё, и когда почувствовала, что уже пьяна, он поднял её на руки и унёс в свою комнату, где продолжил любовные ласки, одновременно обучая искусству свободного секса. Карма мягко высвободилась из рук Валевия. – Я хочу в душ. – Ты можешь принять его у меня. – Нет, позволь, снова сходить в Турецкий хамам а потом в душ, пожалуйста, я ненадолго. – Ну, раз ты сейчас такая милая, хорошо, беги. Только не задерживайся. Она пошла в бани, представляя их первую ночь, пусть даже и не совсем обычную. Зашла внутрь, разделась, проплыла в хамам, прилегла на мраморный стол и закрыла глаза. «Валевий, у тебя и имя красивое, скоро я отдамся тебе, скоро, любимый». Через примерно десять минут принимала душ, намыливаясь душистым мылом с ароматом иланг-иланга афродизиаком, после укуталась большим, махровым, пушистым полотенцем и вышла на балкончик, полюбоваться ночным звёздным небом. Осенний ветерок уже был прохладным, и девушка, поёжившись, укуталась сильнее, накинув, полотенце на голову. Вдруг ей кто-то закрыл рот, она ничего не поняла, кроме щемящего чувства страха и шершавой руки, начала бороться, мотая головой, но тут же почувствовала удар по голове и провалилась во тьму.