Глава 7. Владислав

Владислав рвал и метал, кидался на сородичей, как голодная дикая собака. Всем был не доволен, женщин насиловал и убивал. За эти несколько дней, как на них напал Валевий с армией, он будто с ума сошёл. К нему зашёл лучший друг и снова застал за очередным жёстким половым актом. Он рычал и насиловал девушку со спины, прижатой к стене, а его клыки уже вонзились в её шею. – Владислав, ну сколько можно? За двое суток ты изнасиловал и убил всех своих баб. Ехать за новыми? Релеогот кончил и, высосав окончательно из неё всю кровь, небрежно отбросил тело. – Сожги. – Хорошо, так мне ехать за новыми бабами в город? Владислав в ярости, сорвал покрывало с кровати и разорвал его на куски. – Меня не удовлетворяет не одна эта баба и кровь, как вода. Ничего не чувствую. – Что с тобой происходит? Он снова подошёл к кровати, взял подушку и с силой вдохнул её запах. – Здесь спала она. – Кто? – Карма. – Да причём тут она? Это женщина графа лекатов. – Я хочу только её! – взорвался Владислав и глаза приобрели алый оттенок с полыхающими кровяными сгустками. – Я думал, что ей дано стать судьбой графа и родить от него дитя. А теперь понял, что сглупил. Я сам хочу от неё ребёнка, и вообще она всё время у меня в голове, во сне, лежит рядом на кровати, трахаю этих шлюх, а вижу её. Что это, Брагин? Она же не ведьма? Или ведьма? – Да какая ведьма? Согласен, что у неё уникальная кровь. Но ничего не пойму, что ты собираешься делать? – Я хочу её снова выкрасть. – Ты в своём уме? А если граф уже лишил её девственности и она понесла? Зачем тебе порченная чужая девка? – Если он уже лишил Карму девственности это и к лучшему, мне не придётся насиловать её деревяшкой и причинять ей этим жуткую боль и унижение. Тогда она уже готова принять меня. А если понесла тоже не плохо, будем воспитывать их красивого сына, как своего и может, она и от меня понесёт, пути вампирские неисповедимы. – Ты точно не в себе. Граф на всё пойдёт, чтобы вернуть её и опять будет битва. Они стали сильнее, их снова Гераскавль снабжает кровью и позавчера мы потеряли много релеоготов, может, хватит? – Нас здесь не будет. Ему нет смысла убивать вас просто так. Он не дурак. Я исчезну с ней, пока она не станет полностью моей и не полюбит меня. – Куда ты собираешься? – В замок моего покойного друга за тем лесом, у самых ледников. Это самый дальний край Севера. Он не догадается где мы, так как даже представить не сможет, что я бросил свою армию и дом ради девки. А я на это готов, ради неё! – Ну как знаешь, только, как же ты планируешь её опять выкрасть? Там, наверное, Валевий усилил охрану. – Ещё не знаю, полетишь со мной, будем ждать подходящего момента. А в замок за лесом отправь дюжину релеоготов с оставшимися бабами, пусть возьмут с собой новые шерстяные пледы, шкуры, свечи, вещи для Кармы, унты и всякую утварь, которую любят женщины, пусть приведут всё в порядок, и хорошо протопят все комнаты. После там и остаются, постоянно поддерживают огонь в каминах и наловят для неё дичи. – Хорошо, я распоряжусь, – и Брагин вышел, понимая, что перечить хозяину себе дороже. А Владислав налил виски, уселся в кресло, стоящее у камина, и задумался: «Не понимаю, что в ней ещё так меня притягивает, кроме уникальной крови или всё-таки она сама, её смелость, бойкий язык, кошачьи глаза, губы, тело. Я готов даже намываться для неё по два раза в день и вонять, как ромашка, вот блин, точно свихнулся, такой бред в моей голове впервые за полмиллиона лет, что я прожил». Карма проснулась, сладко потянулась, как довольная багира и, открыв глаза, первое, что вспомнила это его нежные руки ласкающие тело, мягкие губы и… у неё что-то ойкнуло внутри, приятно разливаясь по всему низу. «Неужели я снова его хочу? Не думала, что я такая развратная», – усмехнулась собственным мыслям, представляя их в разных позах, которые когда-то видела в порно-журнале и опять, будто услышала звоночек в матке. «Так, Карма, спокойно, он ушёл по делам». И вдруг увидела свежую розу и чёрную бархатную коробку. – Ой, что это? – вскрикнула и мечтательно, понюхав цветок, взяла коробочку и, открыв с восхищением откинулась на подушку. – Романтик, он теперь будет заваливать меня подарками. И откуда у него только такие деньги? Встала, прошлась к зеркалу в обнажённом виде, надела гарнитур и плавно провела руками по телу. – А бриллианты мне идут, – улыбнулась, – не буду одеваться, так и дождусь его. Легла на кровать в ожидании, понимая, что он не может скоро не прийти после их первой бурной ночи. И оказалась права, граф зашёл через десять минут с охапкой роз. Увидел её, лежащей на покрывале в его подарке и замер. Она взяла розу, которую он подарил и начала водить ею по телу, нарочно задерживаясь на груди, обводя каждую по кругу. Он уронил цветы у кровати и подошёл ближе. Карма прикрыла глаза и, расставив ноги, продолжила водить головкой розы по промежности, слегка приподнимая бедра, и специально вздыхая. Валевий мгновенно вырвал у неё цветок и отбросил в сторону. – Ты соблазняешь меня, чертовка? Карма замурлыкала, и он расхохотался, но в следующую минуту его рука опустилась на её лобок, и изящные пальцы продолжили путь розы. Она начала громче стонать, подставляя себя тонким сладким пальцам. Валевий полностью осознал, что эта сексуальная девушка точно часть его эротической души. Ещё миг и он уже плавно вошёл в неё. – Я хочу по-другому, по-разному, – прошептала она, и он усадил её на себя. Они уже стонали оба, а следующей позой Карма стала наездницей, после встала на четвереньки и выгнула спину. – Ты неподражаема! Я даже не ожидал, какая ты в сексе огненная, яркая. – А ещё я хочу стоя. Он еле сдержался от смеха и встал с ней на руках, прислонил к стене, она обняла его бёдра ногами, крепко держа за шею, и он опять вошёл. – Резче! – Девочка моя, ты ещё не готова к бурному сексу, я боюсь тебе что-нибудь повредить. – Нет, я хочу тебя, даже когда ты уже во мне. – Ты сумасшедшая! – Резче! – она повторила и сама прижалась к нему сильнее. У Валевия всё помутилось в голове, и он начал совершать более резкие толчки, всё равно, пытаясь сдерживать себя, чтобы не повредить ей, а через пару минут взорвался, целуя в шею. Они глубоко дышали и он, уложив обратно её на кровать, нежно поглаживал по груди. – Карма… спасибо. Она удивлённо взглянула на него, его лицо сейчас было, как у нашкодившего ребёнка, и рассмеялась. – Не ожидала, что такой развратный похотливый вампир будет благодарить меня за секс. – С тобой не просто секс, это совсем, по-другому, не так как было у меня со всеми женщинами. Ты будто чувствуешь меня, угадываешь мои желания и мысли. Сливаешься со мной в единое целое. – Ой, перестань, как подсказывает мне интуиция, все мужчины так вешают лапшу на уши своим женщинам пока их хотят. – Карма! – Что? – Прикуси язычок, осмелела? Я говорю тебе правду, а ты смеёшься. – Ну, прости, я не хотела тебя обидеть. Он обнял её и поцеловал. – Прощаю, и с этого дня тебя будут постоянно охранять два моих лучших леката. – Даже в бане? – Возле бани и на балконе. – Бред, даже пукнуть будет нельзя. – Карма, ты меня с ума сведёшь своим языком. – Я ещё его не применила там, где ты мне когда-то намекал, вот тогда точно с ума будешь сходить, только от удовольствия, как я этой ночью. От этих слов у него опять одеревенел член. – Откуда ты всё это знаешь? – Я же не в лесу родилась и не с луны свалилась, – она переползла к его стоящему орудию и следующим шагом стала рука, обхватывавшая головку, а дальше по ней начал порхать нежный язычок… бабочки отдыхают… Валевий не знал, то ли остановить её, то ли научить, как надо лучше это делать и поэтому в полной растерянности откинулся на подушки, отдавшись во власть любимых губ и языка. – Карма, теперь твой длинный язычок и в правду доставляет мне сплошное удовольствие, – вздохнул. Она подняла голову, глядя на него и рассмеялась. Он схватил любимую и быстро развернул передком, подтянул ко рту и продолжил в том же духе, только уже лаская языком её подрагивающую влажную плоть от безумного возбуждения. Спустя час бурных обоюдных ласк к ним постучался Кай. – Кто там? – Кай, я подумал, может, пора служанкам зайти и расставить розы? – Розы? – переспросила Карма. – Да, все они для тебя. – Романтик. – Только с тобой. – и крикнул Каю. – Заходи. В комнату вошёл подручный с большим мягким белым медведем с красным бантом и три служанки. Ему хватило секунды, чтобы увидеть, что Валевий и Карма лежат голыми на кровати и сразу опустил взгляд. А лекатши быстро начали расставлять на пол у стены высокие глиняные вазы по тринадцать алых роз в каждой. Валевий встал, надел халат и завязал. – Кай, передай Вобану и Мидраю, чтобы везде охраняли Карму. Если с ней что-нибудь случится, я оторву всем головы. Тот кивнул, протянул руку с игрушкой графу, даже на секунду, не подняв взгляда на обнажённую женщину хозяина, довольно лежащую на кровати, и вышел. Граф знал, что Каю можно доверять, как родному брату, поэтому сильной ревности к нему не испытывал, взял мишку и спрятал за спину. Когда все вышли, Карма сладко потянулась и протяжно мяукнула. – Моя ты чёрная кошечка, – усмехнулся Валевий. – Ах, какие розы и аромат! Это всё для меня? – и нарочно захлопала удивлёнными глазами. – Тебе нравится? – Очень. – Я рад. А ещё… я распорядился купить тебе это, – протянул игрушку. – Какая прелесть! – вскрикнула и, схватив, медведя обняла, как живое существо, зарывшись в мягкую шерсть лицом. – Вот уж и это только с тобой узнаю. – Что это? – Что девушки любят мягкие игрушки. – Не все, но я люблю. Тут ты угадал. – Любимая, я уеду по делам. А ты отдыхай, сходи в бани, мои лекаты Вобан и Мидрай будут тебя охранять. – А по каким делам, если не секрет? – Мы продаём шкуры ценных животных городу, а они отправляют их с острова в другие страны. – Ого! Так ты крупный бизнесмен? А я всё время гадала, откуда у тебя такие деньжищи на всю эту роскошь. – Ну, частично, это моё родовое состояние, золото в слитках от предков и, конечно же, наш бизнес очень успешный и прибыльный. – А где вы берёте эти шкуры? – Релеоготы поставляют. – Ничего себе! Так вы с ними ещё и деловые партнёры? А я думала только враги. – Да, и деловые партнёры, и враги в том числе. Они всё время завидуют нам. – Чему же? – Да всему, и тому, что у нас налажены связи, а они этого сделать не могут в силу своей свирепости и тупости, и нашему городскому образу жизни: красивые машины, рестораны. Они живут ещё по старинке, у них на северной стороне нет интернета и телевидения. Там же полное захолустье. По их снегу ходят только тяжёлые джипы-снегоходы и лошади с телегами. У них постоянный мороз и холод. Ты же была там. – Я, честно говоря, не успела всего этого понять, кроме того, что они очень вонючие и реально не жарко. – И это тоже, у них воняет одежда, шкуры промокают, а когда высыхают, приобретают специфический запах, да и мыться они не любят. – Это я заметила. – Однако, когда мы застали тебя в постели Владислава, я обратил внимание, что он был намыт, как новенький тазик, явно для тебя старался, – одна бровь графа приподнялась, а глаза гневно сверкнули. Карма услышала нотки ревности в его голосе и тут же попыталась спасти только недавно налаженные между ними отношения. – Зайка, не ревнуй, я перед тобой ни в чём не виновата и чиста, как ангел. – Ха! Зайка? Смешное прозвище. Почему не волчонок, например? – Потому что для меня ты зайка, – и она подползла к нему, обвивая, как змея, прислоняясь грудью. – Карма, ну ты лиса, не трись грудкой, мне пора ехать, а ночью держись, твоя чудесная грудь сто раз побывает во власти моего языка. Девушка почувствовала, как по всему телу пробежал сладостный паучок, рисуя узоры на каждом участке. – Какая же ты сексуальная, просто чудо чудное, – усмехнулся и вышел. Карма нацепила покрывало, укутавшись, как в сари, и поскакала в турецкий хамам, похожая на горную козочку. Вобан и Мидрай поплелись за ней хвостом, девушка оглянулась. – В баню хоть не пойдёте? – В предбанник пойдём, граф приказал нигде вас одну не оставлять. Карма насупилась, невольно разглядывая их: высокие, худощавые с выражением Пьеро из сказки «Золотой ключик», ну классические вампиры. «И как они могут защитить меня от релеоготов, худые как щепки?» Отвернулась и гордо, подняв голову, проследовала в бани. Зашла, лекаты за ней, прошла к бассейну, они тоже. «Раз они, как пиявки, буду плавать и не обращать на них внимания», и демонстративно, сбросив покрывало, оставшись, в чём мать родила, прыгнула в бассейн. Охранники опешили и обескураженно быстро отвернулись, встав спиной к бассейну и, сложив впереди руки замком. – Если граф узнает, что мы случайно увидели попку его женщины, он разорвёт нас на части. – А мы не скажем, никто же из нас не виноват, в том, что она без нижнего белья. Наше дело охранять, а если её опять утащат релеоготы, он порвёт нас, как Тузик грелку. – Что вы там бормочете? – Пустое, леди, отдыхайте. Тут в Карме снова проснулся язвительный характер. – А когда писать пойду, вы тоже стоять рядом будете? Они смутились, но не повернулись. – Нет, мы будем у туалета за дверями. – Понятно, а пукать громко можно? Её вопросы совсем их добили. – Мы ничего не видим, не слышим и не говорим. – Ясно, тогда вы как нэцкэ трёх обезьян, только почему же вас тогда двое, а не трое? Третий бы тогда меня за зад поддерживал, чтобы в унитаз ненароком не провалилась. Охранники уже ничего не ответили, так как поняли, что она специально пытается их смутить или довести до кипения, чтобы они ушли, но этого было делать нельзя, и решили помалкивать. – И как только граф терпит её язвительный язык? – Да он, наверное, его для другого применяет. – Точно, – перешёптывались между собой. Карма поняла, что их не достать, вышла из бассейна и, не накидывая покрывала, прошла мимо в турецкий хамам. Лекаты чуть не поперхнулись от её наглости и бесстыдства, и отвернулись в другую сторону. Она зашла внутрь и разлеглась на плиточной скамье. Попарившись, пошла снова в бассейн, потом в джакузи и в душ. В итоге так закружила и засмущала охранников, что они действительно выскочили из бань, как ошпаренные, боясь, что граф оторвёт им головы если она сама расскажет ему как ходила вокруг голой. Карма рассмеялась. – Свалили, наконец-то, тупые неваляшки, – и, расслабившись, поплыла на спине. Прошло несколько часов, как к ней зашёл Валевий. Она так и лежала в бассейне на спине с закрытыми глазами в виде звезды. Он, залюбовавшись её совершенным телом, возбудился так, что уже не мог ругаться и, сбросив одежду, прыгнул в бассейн. Карма испугалась и от неожиданности вскрикнула, но как только он вынырнул рядом, обхватив её за талию, улыбнулась. – Ты уже вернулся? – А ты, что щеголяла перед моими лекатами в таком виде? – А зачем ты мне их приставил даже в баню? Что это за бред? Сюда релеоготы не могут просочиться! – Ты будешь наказана! – Но!.. Однако граф бесцеремонно, зажал её тело и, схватив за одну ногу, как-то быстро насадил на свою стоящую пику. Она вскрикнула, а он резкими толчками продолжил акт наказания. Карма осознала, что такое насилие возбудило её до предела, и закричала от удовольствия. – Похотливая сучка! – произнёс и довёл их обоих до сумасшедшего оргазма. Потом взял на руки и вышел из бассейна по мраморным ступеням. Она положила голову ему на плечо. – Мне понравилось такое наказание. – Я знаю. – Ах ты, самодовольный самец! – Карма! – Что? – Ты опять? Следи за языком, иначе наказание продолжится. – Такое же? Я согласна, тогда ты точно похотливый самец, самец, самец. – Нет, другое. – Какое? Он молча, укрыл её покрывалом, отнёс в спальню и приковал руки и ноги наручниками к спинке кровати. – Что ты делаешь? Как же я смогу тебя обнимать? И где ты их взял? В сексшопе? – возмутилась, напрягаясь, не совсем понимая его действий. – Никак, и мы не будем сейчас заниматься любовью. – А зачем тогда ты меня приковал? Валевий достал из тумбочки рядом с кроватью какие-то разные вещи: плётку, искусственный фаллос и разноцветные пахнущие гели. – Это что? – вскрикнула в испуге. – То, от чего твоё тело будет гореть от желания, но ты меня не получишь. И он начал возбуждать её. Сначала натёр гелем из маленькой баночки. Девушка сразу осознала, что эта ядрёная смесь вызывает острое желание заняться любовью, но не тут было. Валевий ввёл внутрь искусственный фаллос, и ей показалось, что она задыхается от возбуждения. Взял кожаную плётку с рукояткой, украшенной рубинами, и начал водить кругами по телу от шеи и до кончиков пальцев на ногах, возбуждая ещё сильнее, нарочно легонько, прислоняясь концами к промежности. Девушка уже дышала с хрипами, и была натянута, как струна, а когда он ещё и вытащил фаллос наружу, начав водить по влажной плоти, то прижимая, то чуточку вводя и, отнимая обратно, она закричала: – Валевий, прости, умоляю, пожалуйста, я даже не думала, что мне будет так плохо. Прости, прости меня. Я хочу тебя. Перестань, остановись. Он остановился, снова вытащил фаллос, отстегнул её и встал, чтобы уйти. Девушка присела, дрожа всем телом от умопомрачительного желания. – Ты не войдёшь в меня? – Нет! Служанка сейчас принесёт тебе поесть. Из комнаты не выходи, наказание ещё не закончилось. – Но как? – Карма! Хватит! В его голосе звучали стальные нотки, и она обиженно, поджав губы, встала, надела вчерашнее платье и села за стол в ожидании еды, внизу всё пульсировало и жаждало продолжения с его плотью, но теперь Карме стало понятно, что такое это… другое наказание. А в мыслях кружилось: «Он не растаял, как тряпка от нашего сближения. Он никогда не будет подкаблучником, я ошиблась, а терпеть подобные наказания это унизительно и жестоко, попробую влюбить его в себя окончательно по-другому, и надо сдерживать свой гадкий язык». Её бурный поток мыслей, прервала вошедшая лекатша с серебряным подносом и, поставив перед ней куриный суп с большими кусками птицы в фарфоровой пиале, положила рядом серебряную ложку, и свежайший только что испечённый зерновой хлеб, отборный зелёный и синий виноград, большой яркий апельсин подобно солнцу, дольки ананаса и ароматный травяной чай с лесными ягодами. Карма вдохнула запах, пахло земляникой и лимонной травой. «Вкусно, как хорошо, что они умеют готовить и для людей, надо бы после позвать Жору пообщаться, что-то я давно его не видела». Съела всё начисто и позвонила в маленький золотой колокольчик. В комнату тут же вбежала служанка. Карма оглядела её с ног до головы, отметила миленькую внешность: высокая рыжеволосая девушка с идеальной фигуркой. – Ты тоже в прошлом побывала в постели графа? – Да, леди, простите. – Тебе не за что извиняться, это было до меня и потом здесь в жизни вампиров, свободный секс это в порядке вещей. И как? Тебе понравилось? – Конечно. – Говори правду! Граф мне рассказывал, что никогда не был нежен с женщинами. Лекатша потупила взгляд вниз, теребя фартук. – Вы правы, леди, мне совсем не нравилось, когда он хватал меня за ягодицы и насиловал. – Ясно, а как ты стала бессмертной? – Граф редко убивал своих женщин, чаще отдавал лекатам, когда мы ему надоедали. – И через сколько времени вы ему надоедали? – Очень быстро, некоторые побывали с ним всего один раз, другие несколько раз, долго с ним была только Розали, но её недавно убили за то, что она оскорбила вас. – Оскорбила это ещё мягко сказано. Туда ей и дорога. Редкая стерва. Ладно, позови Жору, хочу с ним поговорить. Лекатша стала опасливо озираться и пятится назад. – Что с тобой? Чего ты так странно себя ведёшь? – Я – я, боюсь. – В смысле? Где он? Что с ним сделали? Говори же! Она замерла, как только к ней подскочила Карма, и тут они услышали голос Кая, стоявшего за дверями: – Карма, он жив, граф приказал отправить его домой ещё до твоего похищения. Она выскочила к нему, глаза метали молнии. – Как он посмел? Это мой парень! – Графу не требуется вашего позволения на его приказы, – спокойным тоном ответил Кай, – а вам нужно прийти в порядок и отдыхать. – Когда он вернётся? – Этого никто не знает. Он уехал по делам. Разъярённая девушка фыркнула и пошла по коридору в свою спальню. За ней сразу же увязались Вобан и Мидрай. – Хватит за мной шастать! Я никуда не денусь из вашей клетки! – бросила она. Но они молча последовали за ней. Карма зашла в комнату, хлопнула дверью и быстро закрыла на ключ, чтобы они не прошли на балкон, сняла платье, одела новенькое нижнее бельё, выбрала другое из небольшого шкафа, стоящего напротив кровати. Оделась, оглядев себя в зеркало, довольно облизала губы. – Хорошо хоть немного вещей принесли мне сюда, не надо идти в большую гардеробную и терпеть этих соглядателей. Новое платье также очень ей шло, как и предыдущее, только из тонкой шерсти глубокого синего цвета, тоже длинное и элегантное. Сверху надела тёплый плащ с капюшоном чёрного цвета с пушистым лисьим мехом и вышитым гербом графа, головой орла. После вышла на балкон. Посмотрела по сторонам. Стоял густой туман верный друг этих мест глубокой осени. Слегка моросил мелкий дождик. Тучи висели тяжёлым покрывалом, солнца совсем не видно. Девушка вдохнула прохладный воздух и облокотилась на перилла, заглядывая вниз во двор. Как вдруг её кто-то схватил, перевернув голов вниз, и резко взлетел вверх. У Кармы недавно съеденная еда заходила в желудке ходуном, и начала проситься наружу. Она сглотнула пару раз, чтобы подавить тошноту и повернула голову на летящего, так как была уверенна, что это глупая шутка графа. Но увидев не его, опешила. – Ты? – Я скучал, милая, а ты? – ухмыльнулся релеогот. Карма чуть не подавилась собственной злостью. – Ты совсем сумасшедший? Да как ты смеешь снова меня похищать? – Я хочу тебя, – с какой-то наивной простотой ответил Владислав, совершенно не понимая, как она может отнестись к его желаниям. – Ну и что. Ты дурак, если не понимаешь, что быть опять войне. Тебе не жалко своих релеоготов? Верни меня на место и бегом, пока никто не заметил моего исчезновения. Но релеогот только сильнее сжал крепкие объятия, похожие на стальные тиски. И больше не проронил ни слова, а Карма что только не говорила, и ругалась, и дёргалась, и визжала, но всё было бесполезно. Вскоре она замёрзла. – А пописать я могу хотя бы где-нибудь? – Ты хочешь в туалет? – первый вопрос за долгое время, который он задал. – Да, чёрт возьми, мужлан неотёсанный! Или мне обоссать ноги и мои, и твои за компанию? Он снизился и опустился на равнине у редкого куста, где уже опали последние осенние листья. Карма огляделась, и её возмущению не было предела: – Куда мне идти? Под этот лысый куст? – Больше некуда, – буркнул релеогот, невозмутимо сложив руки впереди. – Ладно, тогда отвернись и отойди. Он повиновался и отошёл. Девушка справила нужду и, не успев надеть трусики, была зажата в очередные тиски, его правая рука захватила её промежность, а пальцы стали нагло ощупывать. – Убери свои грязные лапы! Сволочь тупая! – заорала Карма, извиваясь всем телом. Но с его силищей справиться было невозможно даже лекату не то, что хрупкой девушке. Он часто задышал, щупая её. – Ты ещё мокренькая, я бы хотел, чтобы твоя киска так мокрела от желания быть со мной. – Оставь меня в покое! Я никогда не захочу тебя, я хочу Валевия всегда и везде, круглосуточно! Но релеогот начал грубо тереть пальцами самую чувствительную точку, потом внутренние губы и ввёл один палец внутрь. – Мне больно! Дебил, скотина! – уже совсем срываясь на крик, визжала Карма. Вдруг он стал совсем грубым и, схватив её, перевернул и, уложив на спину, прямо на влажную землю, развёл ноги, порвав трусики, продолжая грубую ласку. – Я укорочу твой язык, глупая сука! – прохрипел, – и скоро ты станешь тише глупой овцы. Его пальцы уже полностью орудовали в ней, создавая настоящий половой акт, а она металась от стыда, отчаяния и унижения. – Я вижу, что мои ласки тебя не возбуждают, но придёт время и ты захочешь меня сама. – Никогда, – проскулила она, уже совсем обессилев от постоянного крика. Он встал, возвышаясь над ней, как великан, так как был ещё выше Валевия. – За каждое твоё оскорбление, ты будешь наказана таким способом. Карма от бессилия и стыда разревелась. На языке крутилось миллион оскорблений, но теперь она боялась их произнести. Он смотрел на содрогающиеся плечи от горьких рыданий девушки и, присев на корточки, неожиданно погладил по голове шершавой рукой. – Карма, прости, я не хотел этого делать, ты вынудила меня своим поведением и длинным языком, тем паче здесь на грязной земле. – Зачем я тебе? Я люблю Валевия, и не хочу ему изменять, а всё это уже измена. – Я хочу тебя, хочу так, что не нахожу удовлетворения ни в ком, ни в чём, с того самого дня, как он тебя забрал. Она подняла заплаканное лицо. – Но я уже отдалась Валевию полностью душой и телом. Я его женщина. – Знаю, я это почувствовал. – Что почувствовал? – не поняла девушка. – Что ты уже не девственница. – И ты снова будешь носить меня голой мимо своих релеоготов? – Нет. Теперь ты только моя и мы летим в мой собственный замок, подаренный мне покойным другом, где нет всей моей армии, а только горстка слуг. Они уже ждут нас. Это очень далеко, там мы будем жить, ты родишь мне наследника и граф никогда не найдёт нас. – А если я уже беременна от Валевия? – Ничего страшного, я выращу этого дитя как своего. – Ладно, летим, а то я замерзаю, – решила подыграть Карма, понимая, что кидаться и ругаться сейчас с ним бессмысленно, а дальше надо подумать, как смыться оттуда. Он обнял её бережно и, несмотря на всю его медвежью натуру даже по-своему нежно, и взлетел. Его нос упёрся ей в темечко. – Карма я буду боготворить тебя, если ты захочешь меня. Подумай, и у нас нет таких законов, как у всех вампиров, чтобы получить бессмертие тебе не надо быть при смерти и на последнем издыхании. Ты его получишь, как только станешь покорной. Она всё равно дрожала то ли от холода, то ли от всего происходящего. – Ты сильно большой и член у тебя огромный, я боюсь тебя, ты же разорвёшь меня надвое, и мы оба погибнем! – Ты права, я частенько рвал плоть женщин, но с тобой буду очень осторожен и нежен, и твоя вагина подстроится под меня, тем более я не хочу сдохнуть от твоей смертельной крови. – Но я люблю графа, ты так себя не ценишь, что готов взять испорченный товар? – Ты не испорчена, а спелая вишенка и я готов её сорвать, даже с чужого дерева. – Ты чокнутый! – Я чокнулся от любви к тебе. Она решила больше не отвечать, судорожно соображая, что же ей теперь делать. Убивать его своей кровью совсем не хотелось, и почему-то было жалко. Но перед глазами стоял взбешённый от ревности Валевий, одновременно целующий. «Как же всё это тяжело, за что мне всё это? Теперь ещё и секс с этим великаном, наверное, случится, я не виновата, милый мой Валевий, прости меня». Вскоре они прилетели на Север и, облетев, первый замок, полетели дальше. Карма обратила внимание, что они пролетали над густым лесом, протяжённостью примерно всего её города. – Этот лес нескончаемый? – Он огромен, за ним твой новый дом. А ночью состоится наше первое соитие. Готовься, морально, девочка моя. – Владислав, миленький, не надо, я не хочу изменять Валевию, я люблю его, – взмолилась Карма, всё ещё надеясь, что он откажется от этого. – Это не считается изменой, потому что ты теперь моя, и больше некогда его не увидишь. – Не надо. – Замолчи, – его голос стал грубее и девушка понуро опустила голову. Спустя час они прилетели. Карма оглядела замок, очень высокое сооружение в древнем стиле, похожее на все вампирские замки. Мороз пробирал до костей, начали стучать зубы, выбивая чечётку. Владислав влетел во двор и зашёл с ней на руках внутрь. Карма сразу почувствовала тепло. Замок хорошо прогрет в приготовлении к их прилёту. Слуги вышли навстречу и учтиво поклонились. – Это теперь ваша госпожа, выполнять все её желания, кроме убежать отсюда. Милена, ты приготовила ванну? – Да, господин, и для вас, и для госпожи. – Отлично, а потом не одевайте её, просто накиньте плащ из шкуры того барса, которого я забил месяц назад и приведите ко мне. – Хорошо, господин. – Но Владислав, не надо… – пропищала Карма, однако релеогот так сурово на неё взглянул, что она осеклась, сразу поняв, что при слугах его унижать не стоит, хуже будет. Милена, взяла её под руку и повела на третий этаж по широкой, каменной лестнице, привела в полутёмную комнату, где весело потрескивал огонёк в грубо-сложенном камине, а рядом стояла большая деревянная ванна, больше похожая на лохань. Подвела, раздела молчаливую грустную девушку и помогла зайти в воду. Карма не знала, что ей делать, в голове как назло пусто, но понимала, что положение тяжёлое и если она не убьёт его этой ночью, он сделает с ней всё что захочет. «Но я не хочу его убивать! Господи, что же мне делать?» Милена вымыла её, сначала стройное тело, потом длинные, густые, смоляные волосы, напоминающие шерстяную накидку, и помогла выйти из лохани, подав руку. Вытерла большим, мягким, ворсистым полотенцем, похожим на плед и накинула прямо на голое тело длинный меховой плащ, искусно сшитый из шкуры белого барса. – Госпожа, вы готовы к ночи любви. – Благодарю, Милена. Она отвела её в покои хозяина и, оставив, быстро ушла, зная, что если он что-то хочет, нужно всем попрятаться под лавками. Владислав лежал на кровати, намытый, как новенький самовар, и сильно пахнущий розовым маслом. – Иди сюда. Но Карма, стояла, не шелохнувшись, вдыхая тяжёлый розовый запах. – Подойди и сними плащ. Она не двинулась с места. – Карма! Упрямство бессмысленно. Я всё равно возьму тебя, только не хочу насилия, иди ко мне по собственному желанию. Девушка подсознательно стала искать взглядом что-нибудь острое в комнате, чтобы порезаться и хотя бы напугать его. Но он, догадавшись, что она выискивает, подлетел к ней, схватив за плечи, хорошенько встряхнул. – Здесь нет ничего, обо что ты можешь порезаться, так что прими эту ночь! Развязал и спустил с плеч плащ, шикарный мех упал вокруг ног. Поднял её на руки и отнёс на кровать, уложив спиной, навис угрожающей скалой. – Если не расслабишься, я возьму тебя силой, и тебе будет больно, ты всё равно не уйдёшь уже из моей комнаты нетронутой. Она внимательно посмотрела в его глаза, горящие таким вожделением, будто они буравило её, как дрель. – Ты хочешь трахать бесчувственное тело? Душу мою ты не получишь, она принадлежит Валевию. – Хочу! И твоё тело не будет бесчувственным, ты будешь истекать любовными соками. Уж я то постараюсь. Карма была не дура, и понимала, что уже ничего нельзя изменить, и мысленно ещё раз попросила прошения у Валевия. Релеогот дотронулся до груди и, стараясь, как можно нежнее, начал ласкать кончиками пальцев со стороны ногтей, потом шершавыми подушечками, дальше захватил всей ладонью, сминая, как тесто, переместился к животу, блуждая, как странник по пустыне. Наклонился и стал лобзать его, спустя несколько минут, уже облизывал грудь, смачно, засасывая каждый сосок по отдельности, переместился к шее, сдерживаясь, чтобы не прокусить, так как этого делать с ней не в коем случае нельзя. Засосал её подбородок, подбираясь к губам, но Карма резко отвернулась, давая понять, что согласия не будет и поцелуя любви тоже. Владислав осознал, что она не ведётся на его ласки и совсем не возбуждается, и ему внезапно расхотелось её насиловать. Он рисовал в голове, как она будет глубоко дышать, и задыхаться от желания, а тут пустая оболочка без души, которая сдаётся на милость победителя, но ненавидит и будет ненавидеть после ещё сильнее, а, возможно, всегда. Резко отодвинулся и встал. – Уходи. Милена отведёт тебя в твои покои. Карма, не совсем поняв, что произошло, приподнялась на локте и распахнула от удивления глаза. – Ты отпускаешь меня сегодня? – Да. – Но почему? – Я не хочу так… – Но по-другому не будет. Я люблю Валевия и только его хочу. – Я подожду, пока ты осознаешь, что больше его никогда не увидишь, и выхода у тебя нет, как только стать моей. Он отвернулась, давая понять, что разговор закончен. Девушка сползла с огромной кровати, подбежала к плащу лежащем на полу, наспех укрылась и выскочила из комнаты. Милена была тут и, взяв её под локоть, повела по коридору в покои, приготовленные для госпожи. – Милена, иди ко мне! – тут они услышали рёв Владислава. Релеоготша распахнула двери в спальню Карме и, поклонившись, быстро убежала в покои к хозяину. Забежала и сразу обратила внимание, что он сидит голым на кровати в плохом расположении духа. Владислав показал взглядом на стоящий член, и Милена подошла ближе. Он грубо схватил её за волосы и прислонил ртом к себе. Она тут же принялась за работу. Релеогот откинул голову назад и захрипел, зная уже, что эта девка профессиональна и её убивать, ему совсем не хотелось. Когда семя излилось, но член всё ещё стоял, как каменный, он схватил релеоготшу в охапку и, швырнув на кровать спиной, жестоко изнасиловал, безжалостно разрывая плоть, не подготавливая к такому виду соития. Однако хоть Милена и терпела жгучую боль, но знала, что скоро регенерируется, и постаралась спокойно принять свою участь. – Убирайся немедленно, пока я не оторвал тебе голову и найди мне из кого выпить крови! – Владислав процедил сквозь зубы, удовлетворив яростную агрессивную похоть. Милена выползла из комнаты, придерживая рукой порванную одежду. Идти ей было ещё очень тяжело, но пришлось. Она доползла до каморки Брагина и постучалась. – Брагин, ты там? Он вышел, быстро окинул её взглядом, сразу поняв, что произошло. – Хозяину не дала новая госпожа? – Судя по всему нет. – Ничего, у тебя скоро всё затянется, что тебе от меня нужно? – Владислав приказал срочно найти ему из кого выпить кровь. – Хорошо, в подвале есть люди, насобирал по дороге сюда. Сейчас приведу ему юную северянку. Он ушёл исполнять приказ, а Милена заползла в каморку, легла на кушетку, и закрыла глаза, всё ещё ощущая дикую боль и в промежности, и в содомовых воротах. Владислав рвал и метал, ему оказалось совсем мало жестокого соития с Миленой, которая не истекает кровью и не голосит от боли, и он с нетерпением ждал новую жертву, живую – человека. Брагин привёл девушку в покои хозяина, завёл, сразу сорвал платье, разорвав на две части и подтолкнул в спину. Она тряслась, как будто стояла не в жаркой натопленной комнате, а на морозе. Владислав хищно сверкнул глазами при виде юного и такого сочного тела, облизнулся, как голодный волк, выставив клыки, и кинулся к ней. Схватил хрупкое тело и, не обращая внимания на её крики, вонзил член в позе сзади, девственная кровь сразу потекла по ногам девушки, затем, приподнял её голову за волосы, и одновременно с оргазмом, прокусил шею, высасывая часть крови. После бросил почти бездыханную девушку на кровать, грубо развёл ноги до хруста в бёдрах и продолжил насилие покуда полностью не почувствовал облегчение от отказа Кармы. Жертва уже почти не дышала, он наклонился к изорванной плоти и вонзился в алую кровь, выпивая всё уже с этого места и, содрогаясь от садистского вожделения. – Брагин! В покои сразу же ворвался слуга. – Да, хозяин. – Отнеси это тело в комнату госпожи, брось на пол и передай мои слова: – Если не согласиться по собственной воле, каждую ночь после её отказа будет получать такой подарок. Брагин взял мёртвую девушку и отнёс в покои госпожи. Зашёл и, кинув на пол, будто плющевого мишку, с невозмутимым видом передал слова хозяина. Карма знала, что он жесток, но то, что она увидела, повергло в шок. Кровавое месиво, а шея изодрана в клочья. Ноги подкосились и она, упав на колени, горько разрыдалась. Теперь ей уже не было его жалко, в душе образовалась чёрная дыра, и захотелось отомстить за всех несчастных жертв. – Я больше не буду жалеть его. Он зверь, садист, извращенец. Я убью его! Ей было страшно спать рядом с трупом и она, выскочив из комнаты, побежала по коридору, сама не зная куда. Через минуту перед ней вырос Брагин с ехидным оскалом, сверкающим в полутьме. Карма от неожиданности и его устрашающего вида, вскрикнула, а он схватил её за руку и потащил. – Куда ты меня тащишь? Вы твари! Все твари! Я ненавижу вас! На её крик прибежала Милена в порванном платье и со спутанными волосами, но уже полностью пришедшая в себя. – Госпожа, пожалуйста, не кричите, хозяин очень жесток, нам всем не поздоровится. – А – а – а, – снова закричала Карма и тут же дёрнулась от внезапного удара в лицо. Она ничего не поняла, откуда произошёл удар, но вкус крови почувствовала во рту и тут же плюнула в держащего её релеогота. Брагин вскрикнул, как будто только что вставил мокрый язык в розетку, и схватился за лицо, оно начало трескаться, как иссохшая земля, образовывая крупные трещины, и на глазах у всех рассыпалось, а за ним и всё остальное. Милена, увидев это, отскочила на значительное расстояние. А ударивший Владислав, когда увидел кровь Кармы на её губах, понял, что чуть не рассчитал силы и отлетел ещё дальше от греха подальше. Она перевела на них сумасшедший взгляд. – Не подходите ко мне, твари! Я заплюю вас своей кровью и вы сдохнете также как этот! – указала указательным пальцем на рассыпавшуюся горку. Владислав, перепачканный кровью несчастной жертвы, ухмыльнулся, обнажая клыки. – Тебе не понравился мой подарок? Жаль, Милену постигла та же участь, что и эту девку после твоего отказа мне, но она бессмертна, поэтому отползла кое-как и уже регенерировалась. Карма перевела глаза на релеоготшу, сжавшуюся в углу. – Мне очень жаль. – Жаль что? Ты же всё равно не расставишь перед мной ноги по собственной воле? – релеогот снова заорал. – Нет, – покачала она головой и сползла на пол, на колени, – уберите из моей комнаты труп. – Милена убери, так и быть уж. А ты иди к себе. Завтра снова получишь такой же подарок. Карма встала и удручённо, опустив голову, поплелась за релеоготшей, шаркая по полу шерстяными, толстыми носками, так как у неё уже не было сил даже идти.