Глава 6. Ревность и страсть

Карма открыла глаза и уставилась в любимый потолок цвета свежих сливок. Перевела взгляд на постель и опешила, она снова была голой, а рядом в таком же виде лежал граф и смотрел на неё хищным взглядом. – Это что ещё такое? – вскрикнула. – А что? – спокойный тоном ответил он. – С вонючим релеоготом ты же спала так полночи, почему тогда со мной невозможно? – Это было не по своей воле. Он унижал меня таким способом! – Но ты же могла его остановить в любой момент, но не сделала этого. Значит, тебе нравилось такое внимание? – Ты с ума сошёл? – девушка начала судорожно укрываться одеялом, но он не дал этого сделать, вырвал из рук и, отбросив на пол, навалился всем телом, одной рукой, сминая грудь как тесто, а другой – грубо, сжимая ягодицы. – Не надо! Я так не хочу! – заголосила Карма в страхе и заметалась, раскидав густые волосы по белоснежной пушистой подушке. – Но ты же этого хотела перед тем, как тебя украли релеоготы! – повысил голос и сжал бедра сильнее. Это причинило ей боль, и она ещё сильнее начала вырываться. – Тогда я была настроена, сейчас – нет! Оставь меня в покое! – Почему же? Пора переступить эту тонкую грань, что разделяет нас. – Ты не такой сейчас как раньше! – А какой? – в его голосе послышались стальные нотки, а в глазах вспыхнули гневные огоньки. – Не знаю, злой, что с тобой? Он жёстко поцеловал, совсем без былой нежности. – Потому что ты – моя, а щеголяла голой перед грязными мужланами! – Я не щеголяла! Меня раздел Владислав и носил на руках, я не могла ничего сделать! Валевий напрягся ещё сильнее. – Ты – моя, и я могу даже убить тебя… – Поверь мне, я не хотела всего этого. Но он, будто не слышал, им руководила ревность, агрессия, и власть над своей жертвой, пленницей, шлюхой, оружием, игрушкой. «Я не могу простить ей этого, не могу! Она же могла сопротивляться, порезать руку и убить его». – Шлюха! – и, ударив по щеке, расставил одной ногой ей ноги, крепко держа левой сразу обе её руки. – Не надо, пожалуйста, не надо, только не так! – и Карма краем глаз заметила как что-то блеснуло в его правой руке, попыталась приглядеться и увидела подобие мужского члена только белое, как керамическая статуэтка, - – Что это? – снова закричала. – Искусственный фаллос из слоновой кости, чтобы избавить тебя от девственности. Это приблизит тебя ко мне. – Нет! Я не готова! – Хватит! Я готов! Давно уже готов! – он нажал на нежные внутренние губы головкой фаллоса. – Расслабься, иначе будет больнее. Карма осознала, что это неизбежно, и его уже не остановить и попыталась раскрыться, насколько было возможно. – Я ненавижу тебя! Ты – тварь, такой же как и релеоготы! И в эту же секунду он резко ввёл его, будто в наказание за очередное оскорбление, просовывая глубже. Ей на миг показалось, как что-то внутри хрустнуло, и разорвалось. – Больно! – вскрикнула она, пытаясь, отстранится, но фаллос вошёл ещё глубже, – Хватит! Похоже, ты уже лишил меня девственности! Убирайся! Но Валевий продолжил толчки только уже мягче и даже с какой-то нежностью, которой не было в нём ещё пару минут назад. Карма почувствовала лёгкое распирающее скольжение внутри и как назло приятное. Его движения стали плавными и она подсознательно расслабилась, глаза прикрылись, рот приоткрылся и в мыслях пролетело: «Теперь между нами нет никаких преград, жаль только что он был так жесток со мной». Его руки стали нежнее и её тело получило какую-то новую волну до этого не знакомую, и будто что-то закипело внизу живота, забурлило, как борщ перед закипанием, и вылилось наружу. Граф вытащил фаллос и, внезапно вскочив, отвернулся, бросив его на кровать рядом, и вылетел из комнаты, как торнадо. Пролетел в кухню, схватил кувшин с вином и залпом выпил. Кай, находящийся в зале со всеми лекатами, зализывающими раны, заметил графа, летящего в мрачном расположении духа, и поспешил за ним. Влетел в тот момент, когда граф вылакав полный кувшин вина, разбил его об пол и, зарычав, как тигр, перевернул стол со всеми яствами. Подручный подскочил и, схватив друга за плечо, ужаснулся: тот снова находился в состоянии монстра, глаза красные, клыки вылезли, как перед атакой, а тело напряжено, будто металлическое. – Валевий, что с тобой? – аккуратным тоном спросил он. – Я – мразь, – процедил граф, опуская взгляд. – Что? Почему? – Я изнасиловал Карму. – Не понимаю, как? – Искусственным фаллосом. – А ну так вы же оба знали, что у вас нет другого выхода, как только таким образом избавить её от девственности. Кровь вышла? – Да, весь фаллос в крови. – Но так почему ты считаешь, что поступил неправильно? – Кай, ты не понял, это было не красиво и не по обоюдному согласию. Я сорвался от ревности и был с ней жесток. Она не хотела, кричала и умоляла, а я… Кай обнял его и, по-дружески, похлопал по спине. – Уже ничего не изменишь, не кори себя, ты ревнивый и агрессивный лекат, а не слащавый человек. Если она тебя любит, то простит. Дай ей время. Он начал приходить в себя, приобретая красивую человеческую оболочку. – Кай, на рассвете, возьми мою золотую карту и скупи все розы в цветочной лавке, пусть служанки расставят их везде: в её спальне, банях, кухне. И съезди в ювелирный магазин: купи самый дорогой гарнитур с бриллиантами. – Хорошо, ты думаешь, так она тебя быстрее простит? – Не знаю, но очень надеюсь. Карма приподнялась, посмотрела на пятно крови на простыне и с брезгливостью взглянула на окровавленный фаллос. Встала, в промежности саднило, замоталась в покрывало и вышла, сразу направившись в бани. Прошла в турецкий хамам, села на плиточную стойку, и задумалась: «Я стала женщиной, да, таким странным способом, но это не было неприятно, немного больно, однако его изящная рука возбуждала меня, какая я же дура, мне надо ненавидеть, а мне кажется, что я люблю его ещё сильнее и даже жалею, что он пребывал в таком взбешённом состоянии. Он же сильно ревнивый, а тут такое, другой бы вообще меня убил, даже не разобравшись ни в чём». Пропотевши хорошенько, вышла и зашла в ванну-джакузи, легла на мраморной ступени скрывающейся под водой, а голову откинула назад на борт и закрыла глаза. В баню вошла одна из служанок графа с вещами на руке. – Граф распорядился, чтобы вы надели эти вещи и вышли на ужин в зал. Они все уже проводили души погибших друзей и теперь празднуют ваше возращение. Она кивнула и вышла из ванны, служанка накинула на неё махровый халат и они пошли в её спальню. Здесь Карма оделась в новые вещи: шикарное длинное платье по фигуре алого цвета с глубоким вырезом на груди и широким разрезом на левой ноге до ягодиц. На бёдра надели широкий кожаный пояс с большой в мужской кулак пряжкой в виде головы орла усыпанного камнями Сваровски – символом графа лекатов. Чёрные чулки с широким кружевом у бёдер. На ноги – лаковые туфли на высоком тонком каблуке, а на руки до локтя тончайшие сетчатые перчатки. Служанка уложила её волосы в высокую причёску и вытащила шпилькой пару локонов, раскинув на плечах. Карма оглядела себя в отражение большого зеркала. – Зачем всё это? – Граф любит, когда его фаворитки одеты подобным образом. Это его возбуждает. – Ясно, да уж, я выгляжу, как дорогая б… Лекатша ничего не ответила, а взяла под руку и повела в зал. Валевий восседал во главе длинного стола из тёмного дуба. Вокруг царила древняя атмосфера, у стен стояли высокие металлические витые подсвечники с сотней толстых горящих свечей, видимо, графу сегодня не хотелось яркой современности с включённой плазмой во всю стену. Сидела его армия, их стало на два десятка меньше после жестокой битвы с релеоготами, но и там были огромные потери, гораздо больше лекатов. Служанка подвела девушку к графу, и он кивком головы указал на пустой стул, стоящий справа от него первым. Карма присела и ей тут же подали бронзовый бокал, наполненный до краёв красным вином. – Выпей за моих погибших лекатов, они сражались, как львы за тебя и их души останутся с нами навсегда. Девушка молча выпила весь бокал, понимая, что просто пригубить в данном случае будет неуместно. Лекаты, заметив её покорность, тут же успокоились и начали говорить наперебой: – А теперь выпьем за нашу прекрасную госпожу – Карму! – Да! За её отвагу! – Смелость! – И острый язык, – усмехнулся Кай. – Вот за язык не надо, ей нужно научиться применять его только там, где это нужно, – отрезал граф, буравя её взглядом. Карма покраснела, как помидор, и от смущения и от ударившего в голову бокала вина. Её заставили поднять следующий уже за неё, и его пришлось также осушить без остатка. После подали цыплёнка жаренного на гриле с ананасами и молодым зелёным горошком. Только сейчас она поняла, что голодна, как зверь, и накинулась на еду, забыв о приличиях. Валевий ещё был зол на себя, но увидев, как быстро она поглощает цыплёнка, усмехнулся. – Похоже, ты не ела целую вечность? – Я ничего не ела больше суток, релеоготы меня не кормили. – Вот твари! Дорогую гостью и ничем не угостили, – вспылил Кай, сидевший напротив неё. – Скорее пленницу, – прочавкала она. Валевий сжал пустой бокал, который всё ещё держал в руке, и он искорёжился, будто был не из бронзы, а из пластилина. Служанка тут же его заменила. Лекаты пили вино и донорскую кровь, обсуждая бывшую битву, а граф периодически бросал возбуждённые взгляды на Карму, блуждая по верху её груди, обнажённых плечах, изящных пальцах в сексуальных перчатках. Девушка, наевшись, поняла, что совсем уже захмелела и от вина, и от еды, и недавней баньки. – Я прощаю тебя, – неожиданно промямлила так тихо, что услышали только Валевий и Кай. Валевий заинтересованно взглянул на неё и его сердце перестало полыхать безумием. – Ты уверенна? – также тихо спросил он. – Да, я понимаю, в каком ты был состоянии. Он резко встал так, что массивный стул-кресло с грохотом упал. – Мои дорогие лекаты, мы с Кармой удаляемся, а вы можете продолжать отдыхать. Вы заслужили и это, и кучу денег для собственных удовольствий, завтра Кай переведёт всем вам на карты поощрение. А сам наклонился к ней и, взяв под локоть, помог подняться. Карма встала и споткнулась, упав к нему в объятия, он обнял и, схватив на руки, повернул голову к подручному. – Чтобы они были утром и по всей моей спальне. – Кто они? – спросила Карма, не поняв, о чём говорит граф, но Кай сразу понял, что речь идёт о розах и, кивнув другу, показал жестом пальцев, что всё будет в лучшем виде. «Она влюблена в него по уши, а по-другому и быть то не могло», – проскочило у него в мозгу. Валевий с благоговением понёс драгоценную ношу в свою спальню. Зашёл и прошел на балкон. Карма, держа его за шею, подняла голову, уставившись в звёздное небо. – Как здесь красиво. Минута молчания затянулась. – Прости меня. Я – зверь! – Не надо, ты был взбешён, и тебя раздирала ревность. Я всё понимаю. Это не было сильно больно. – Не ври, я жестоко порвал твою девственность и жалею об этом. – Давай забудем об этом. – Ты любишь меня? – неожиданно спросил граф, даже не ожидая ответа – Да, – но на его удивление, она ответила быстро и так простосердечно. Он не знал, как выразить свои чувства, так как всю жизнь был жесток с женщинами и не понимал, что ему сейчас сделать, чтобы показать, как на самом деле к ней относится, и сделал, первое, что пришло ему в голову, взлетел. Карма, посмотрела вниз. – Куда мы? – Не знаю, а куда ты хочешь? – Давай просто посмотрим на ночное небо, – и она поёжилась от холода. Граф обнял её сильнее. Его тело не грело, поэтому он постарался укутать её в свой длинный бархатный плащ, отороченный чёрной норкой. – Знаешь, это созвездие над Гераскавлем звезда вампиров. – Красивое, я не знала. – Оно образовалось много сотен лет назад, будто предвещая нашу жизнь здесь. – Карма, я никогда не любил. – А сейчас? – Сейчас мне кажется, что я не могу без тебя жить. Это то, что ты говорила? Это она? Любовь? – Похоже, что так, – заулыбалась она. Валевий опустился обратно на балкон, заглядывая в захмелевшие любимые глаза и медленно, приблизив лицо, поцеловал. Она раскрыла губы и языки дотронулись друг до друга. Они начали ласкаться, как кошка, заботливо облизывает своего котёнка. Он глубоко вздохнул и его мужское достоинство упёрлось ей в матку, отзванивая золотыми колокольчиками по всему юному телу, кожа стала такой чувствительной, будто обсыпанная звёздной пылью, когда каждую пылинку ощущаешь, как целую звезду. Карме показалось, что она качается на качелях, земля уходит из-под ног, руки становятся невесомыми, тело готово взлететь, даже не умея этого делать, так как он. Волосы, по-доброму, трепал ночной ветерок, дыхание сбилось, как при уборке дома, и появилось сильное желание полностью открыться перед ним: его губам, рукам, телу и орудию, которое она уже жаждала, как мёд. Валевий понимал в каком она состоянии, потому что и сам испытывал подобные чувства. Ему не хотелось просто секса, он рисовал в голове, как будет ласкать её, пока она не изольётся много раз собственными соками, чтобы принять его уже как единственное спасение. И пошёл с ней на руках в спальню. А Кай, стоявший внизу во дворе и наблюдающий за ними, улыбаясь, думал: «Похоже, друг, это твоя судьба, и у нас скоро родится твой наследник». Он тоже возбудился, глядя на их страстные поцелуи и направился к своей юной любовнице – Аделии которая быстро обучалась всем прелестям соблазнения и ему очень нравилась. Валевий поставил драгоценную ношу на пол, опустился на корточки, и неожиданно достав что-то из кармана, протянул. – Что это? – спросила она и, увидев свой браслет, обрадовалась, как дитя. – О! Мой любимый браслетик, подаренный покойным отцом, откуда он у тебя? – Ты обронила его на балконе, когда тебя похитили. – Спасибо, что сохранил, он очень дорог мне. – Я это почувствовал, – прошептал и начал медленно поднимать платье, одновременно, покрывая бёдра лёгкими поцелуями. Поднялся и, сняв его, улыбнулся. – Ты без нижнего белья? – Я решила, что оно мне сегодня ни к чему. – Ты права. Поднял её, как пушинку и, уложив на кровать спиной, медленно снял туфли. Карма осталась только в чулках и перчатках. Она смотрела на него глазами полными любви, в которых отражались те звёзды, которыми они только что любовались, а на бронзовой коже играли в салки огненные блики от подрагивающих огоньков, горящих вокруг десятка свечей с розовым ароматом. Покрывало на кровати пахло маслом пачули, приятно щекочим ноздри, добавляя чувство возбуждения обоим. Его голова наклонилась к её груди, влажные губы носились по ней, оставляя невидимый лёгкий след, совершая паломнический путь от острых сосков до промежности. Карма то замирала, то расслаблялась, отпуская тело в бездну, которая поглощала всё сознание шаг за шагом. Его язык блуждал по розовой плоти, как странник в пустыне, ищущий спасительный оазис. Жажда. Спасение, где оно? Здесь… В комнате послышалось, как закричала девушка, но не от боли, а от наслаждения. Тёмный мир вокруг поменял все краски и стал сначала розовым, потом алым и каким-то приторно липким, затягивающим в чувственный кисель от которого тела сливались в единое целое, инь и янь, спелое красное яблоко, которое невозможно разделить. Утром Валевий, поцеловал сладко спящую любимую в лоб. Невольно, залюбовался: милая девушка с озорными локонами, самовольно упавшими на лицо, и вспомнил прекрасную ночь, которая, как показалось ему, была самой шикарной в его долгой жизни. Никогда он ещё не хотел так женщину, чтобы она была не наиграно, счастлива от соития с ним. Карма для него стала открытием в чувственный мир любви. Все его прошлые женщины являлись только предметом удовлетворения похотливых потребностей и не более. А здесь ему всей душой хотелось доставлять удовольствие, и оно удалось с лихвой. – Я тебя никому не отдам. Ты – моя! – и Карма, будто услышала его голос сквозь сон. – Я согласна. Валевий улыбнулся и вышел. Прошёл коридор и направился во двор в поисках Кая. Тот уже отдавал распоряжение расставить все привезённые розы. Граф обратил внимание, что роз несколько сотен. – Цветы шикарны и свежи, как моя женщина, а другую мою просьбу выполнил? – Да, конечно, – он достал из машины чёрный футляр и протянул графу, – я скупил все розы в прошлой цветочной лавке, их, оказалось, пять сотен разных сортов. – Отлично, пусть расставят в наших спальнях, зале, на столах, тумбочках, и в предбанниках. Граф взял алую розу и ушёл обратно в спальню. Подошёл к кровати, открыл футляр, в нём находилось изящное колье с кулоном и серьги в виде листиков, в изысканных камнях сразу заиграл озорной, утренний, солнечный лучик. Положил на кровать рядом с любимой, а розу на свою подушку, и вышел обратно во двор в поисках друга. – Кай, поедем в город, поблагодарим мэра за кровь, которая нам дала силы, чтобы справиться с релеоготами. А потом я хочу купить Карме большого медведя, ты же говорил, что девушки любят игрушки? – Да, любят и я своей малой куплю что-нибудь. – Она тебе нравится? – Да, классная мега-сексуальная девчонка или такой кажется, но меня всё устраивает. Я ей тоже купил в ювелирной лавке подарочек, – и он показал маленькую коробочку, открыл – золотые серьги в виде бабочек, украшенные бриллиантовой крошкой. – Балуешь? – улыбнулся граф, – Раньше ты так не относился к женщинам. – Ты тоже, – усмехнулся Кай, – беру пример с любимого хозяина. – Да, брось, мы, прежде всего друзья, поехали. И они выехали из замка, Кай за рулём Мерседеса, а граф сел рядом в пассажирское кресло.