Глава 12

Неожиданный визит

Как бы вы повели себя, если бы, возвращаясь с дружеских посиделок, вдруг обнаружили в своей гостиной самого императора Рамера Девятого, повелителя двух континентов и обладателя второй ипостаси — огромного огнедышащего змея.

Хорошо, что накануне Его Величество показал мне портрет. По крайней мере, я сообразила, что происходит нечто воистину странное, и лучше бы мне держаться подальше. Например, на террасе. Тепло, светло. Солнышко. И слышно отлично.

По случаю теплой погоды окна были открыты нараспашку, но Марк страховался даже от птиц, и всегда ставил "Бормоталку" — простенькое заклинание, которое не обеспечивало полной звукоизоляции (это требовало очень много сил), но искажало звуки речи так, что любой посторонний услышал бы лишь невнятное бормотанье.

Правда, ко мне это не относилась. Муж перенастроил систему охраны и дал мне равные с собой "права админа". Разговор я разобрала отчетливо.

— Думаешь, я не понял, где и в чем вы меня нагрели? — негромкий голос был полон иронии.

— Ну, у меня были серьезные основания так думать, — отозвался Марк. В присутствии Великого Императора колдун держался удивительно спокойно, словно это совершенно нормально — распивать морс с Рамером Девятым. На Воздухе, конечно, босым не валялся, но никаких признаков стресса я в нем не обнаружила, как не вглядывалась.

Что, вообще, происходит, а?

— Какие основания, позволь узнать?

— Мы ушли живыми…

Император засмеялся, негромко и совсем не весело.

— Марк, ты о чем, вообще? Ты вытащил мою невесту из Атры, тебе я обязан тем, что у меня есть семья, а у империи — наследник. И ты всерьез думал, что я отдам приказ на твою ликвидацию?

— Скажем так… Я не исключал такой возможности, — осторожно отозвался Марк.

— Спасибо за честность. Вот так случайно и узнаешь, что о тебе думают подданные, — высокий мужчина, по виду, чуть старше Марка, наклонился вперед так, что я без труда разглядела и жесткий, выставленный вперед подбородок, и покатый лоб, и характерный нос, сломанный аж в двух местах. — А думают они: "Мужик ты вроде правильный, Рамер, но спиной я к тебе никогда не повернусь. Ибо чревато…"

— Спиной ни к кому поворачиваться не стоит, ибо чревато, — нейтрально заметил Марк.

— Но ты же повернулся. Не удивляйся, я знаю о твоей свадьбе. Вас, из "Черной сотни" всего шестнадцать осталось, я приглядываю за всеми.

Марк покачал головой:

— Простите, Ваше Императорское Величество, все равно удивился.

— Приятно?

— Пока не знаю.

— А ты ничуть не изменился. Все так же смертельно честен.

— Война меняет людей почти всегда. Мир — почти никогда.

Они основательно, со вкусом помолчали, словно у обоих была в запасе вечность. Хотя императорам вроде бы положено быть жутко занятыми ребятами.

Тут до меня дошло, что так оно и есть, вот только Рамер под предлогом важных государственных дел просто удрал, и теперь ловит за хвост свою удачу и смакует блаженные мгновения, когда не надо принимать никаких судьбоносных решений.

— Ты не представляешь, что сейчас творится в империи, — снова заговорил Рамер, — Моя СБ раскрыла восемь заговоров за последние полгода. Восемь! И, как ты думаешь, кто мутит воду?

— Родственники Алеты, — мгновенно и без раздумий отозвался Марк.

— Ей самой я без колебаний дам нож и повернусь спиной. Но ее семья… Я иногда всерьез думаю перетравить их всех по-тихому, как бы это сразу облегчило мне жизнь.

Марк негромко рассмеялся, видимо, это была шутка. Мне так не показалось. Вот никогда бы не подумала, что у императора тоже проблемы с тещей.

— Я не имею ничего против этой твоей девочки, Иолли, — Рамер отвернулся и заговорил глухо, — она хорошая девочка, я это понял, хотя видел ее только мельком. И мне очень понравилось, как она уверенно врала под амулетом. Твоя школа? Я даже согласен, пусть она живет. Но — не с наследником Ангера. И — этот ребенок родится не должен.

У меня сердце сжалось в тугой болезненный комок, потому что в голосе неплохого мужика Рамера Девятого прозвучала железная убежденность.

— Империи никуда не упал еще один огненный змей.

— Моя жена в таких случаях говорит: "Из котлеты назад корову не сделаешь".

— Марк! Ты прекрасно меня понял. Не каждая беременность заканчивается родами. Девочка погрустит и перестанет. Потом в ее жизни появится кто-то гораздо лучше, интереснее балбеса Джуэла. Я об этом лично позабочусь. Жаль, ты уже занят, идеальный был бы вариант.

— Иолли искренне любит мужа.

— Брось, — обрезал Рамер, — Тебе просто не хватило времени. Если бы у тебя все получилось, как задумано, и она месяц, всего месяц прожила с тобой, потом бы на принца и не взглянула.

Я тихонько вздохнула. Вот в этом, боюсь, Рамер был прав. Даже если ошибался во всем остальном.

— В общем, план такой: ты поможешь девочке исправить свою самую большую ошибку в жизни. А потом я помогу ей стать счастливой. И она еще будет блистать на балах в Аверсуме. Месяца на это хватит?

Я замерла, ожидая… Чего? Эти двое были не просто Императором и лояльным подданным. Они были боевыми друзьями, они прошли войну, во многом Рамер Девятый был Марку ближе, чем я. Он мог согласится…

— На это хватит одной короткой клепсидры, — мягко сказал Марк, — Я ей предложу. Она откажется. Все.

— По-другому никак?

— По-другому не получится. Я дал принцессе личную вассальную клятву. Вы знаете, что это означает. Если я хотя бы замыслю предательство — клятва убьет меня вернее яда и кинжала.

Несколько секунд в комнате висело наэлектризованное молчание. А потом…

— Змей! — Восхищенно выдохнул император, — Вот кто настоящий хитрющий змей. Не я, а ты, Марк Винкер. Все предусмотрел, все просчитал. Понимаю, как ты сумел удержать Южный, взять Бар и выдернуть Алету из Атры, прямо из под носа Святого Воинства. Во имя темных богов, ты гений предусмотрительности. Знаешь, ведь однажды я тебя всерьез испугался. И боялся целую одну клепсидру. Пока думал, что ты захочешь… ну, конечно, не сесть на трон, но — встать за троном. Править из-за спины Алеты. А что, у тебя могло получиться. Она до сих пор вспоминает тебя с такой нежностью. Ты ведь был в нее влюблен, — уверенно произнес Рамер.

— Кто в империи не был…

— Но у тебя это было серьезно.

— Она выбрала вас.

— И ты согласился! А мог бы побороться…

— С императором?

— Темные боги, Марк! Скажи хоть сейчас — что тебя остановило?

На этот раз молчание было более долгим. И разорвал его мой муж.

— Вы задали очень странный вопрос, Ваше Императорское Величество. Я был уверен, что ответ на него вам известен.

— Во имя неба, которое мы потеряли — нет. Так что это было, Марк Винкер? Что остановило тебя в одном шаге от трона и любимой женщины?

— Присяга. Я присягал не империи, а вам лично.

Мгновения тишины… А потом странные звуки, в которых я с удивлением опознала сдавленный смех императора. Рамер Девятый смеялся, уронив голову в колени.

— И все?! Темные Боги! Мы с Алетой головы сломали… А все было так просто. Ты меня с ума сведешь, Марк. Все, открывай зеркало, пошел я домой, пока без меня империю в лоскуты не порвали. У вас восемь месяцев, помнишь об этом?

— Каждое мгновение, Ваше Императорское Величество.

На пороге он задержался.

— Знаешь, я почему-то верю, что тебе удастся развязать этот узел.

— Это окрыляет, — хмыкнул Марк. В его голосе послышалась ирония. Я снова испугалась. Но Рамер Девятый, продолжая смеяться, коротко сжал плечо моего мужа и исчез в зеркале. Словно привиделся.

Я стояла на террасе, словно прилипла к полу, а в голове сумбурные мысли крутили бешеную карусель. Многое из того, что озадачивало меня, сейчас становилось понятным. Например то, как свободно и спокойно "простолюдин" Марк держался с венценосной четой. И дело не в страхе, ну не пуглив он, бывает. Но ведь и особого почтения не было, про подобострастие вообще молчу.

Теперь все встало на место. Конечно, тот, кто стоял в шаге от трона величайшей в этом мире Империи, не будет испытывать особого трепета перед монархами крохотного Румона.

— Заходи, Маргарита, — послышалось из комнаты. Выходит, он все время знал, что я здесь?

Я тихонько вошла, глядя на мужа так, словно видела его впервые. И где были раньше мои глаза, а? "Черный колдун", как же! Ученый, стратег, политик. Личность, по масштабу раз этак в несколько больше всей Румонской Марки. Интересно, почему меня не заставила насторожиться хотя бы эта его огромная библиотека — здесь, где ни у кого не было даже книжного шкафа, хватало прикроватной тумбочки.

Он был влюблен в императрицу. И, похоже, не совсем без взаимности. Во всяком случае, Рамер Девятый откровенно ревновал.

И я, девочка с рабочей окраины, могла думать, что чего-то для него значу? Ха! Да когда запахло жареным, кровью и интригами, он, подхватив Иоланту под ручку, шагнул в зеркало, даже не оглянувшись на какую-то там Маргариту, с которой его случайно связал воздушной ленточкой дух водопада.

А значил ли для него хоть что-нибудь этот обряд?

— Много услышала? — мягко спросил муж.

— Все, — призналась я.

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю… А носы вы с императором не… друг другу поправили? — выпалила я, коряво, но уж как смогла, — На портрете не обратила внимания, видимо, художник смягчил эффект, а сейчас заметила. Уж больно они у вас симметрично сворочены, налево. Как раз под удар с правой.

— Да я и с левой бью неплохо, — отозвался Марк, — Ну, спалился, чего уж там. Я тогда специально не пошел ни к лекарю, ни к магу, думал, он то свой сразу поправит, а на меня будет смотреть — и стыдиться. А он, гад такой, то же самое сделал. Вот и ходим теперь оба, красавцы, девичья погибель, с кривыми носами. Это ведь не проблема, Маргарита? Раньше тебе мой нос не мешал. И какая разница, кто мне его свернул? Все равно про это все уже сто лет назад позабыли.

— А императрица? У тебя есть ее портрет?

— Ношу в медальоне на груди, — покивал Марк, — вместе с прядью волос. И по ночам обливаю скупой мужской слезой, — он демонстративно вывернул руки, а потом расстегнул камзол и рубашку до пупа, — Убедись, женщина! Можешь потрогать, даже настаиваю.

— Зачем трогать? — насторожилась я, помимо воли блуждая взглядом по его литому прессу, по которому мне так нравилось скользить ладонями… Сглотнула.

— Ну а как? Вдруг иллюзию наложил, — Марк уже смеялся, — Ну, Маргарита, тебе-то должно быть лучше всех известно, чем я занимаюсь по ночам. И с кем.

— Неужели нет даже крохотного портретика? С ладонь размером?

Марк вдруг стал очень серьезным. Привычным движением бросил Воздух, опустился на него и похлопал по "призраку дивана", приглашая меня сесть рядом. Я подчинилась, впервые даже слегка робея перед ним.

— Маргарита, ты никогда меня не спрашивала о прошлом. Я это ценю. Очень высоко, поверь. Но кое что обо мне тебе все же стоит знать. Я не живу тем, что давно закончилось. И не храню сентиментальных сувениров. И не потому, что это больно или палевно, а просто потому, что это бессмысленно. У меня в доме нет портретов Алеты.

— Но ты ее помнишь?

— Вот на это, извини, никак повлиять не могу. У меня, к сожалению, отличная память.

— А… показать можешь?

Он вздохнул. Но подчинился, видимо, решил, что так будет проще от меня отделаться. Провел рукой по воздуху, хитрым образом довернул кисть — и перед глазами возник небольшой, примерно 15х24, портрет молодой женщины. Золотой блондинки с огромными, миндалевидными светло-зелеными глазами, пухлыми губами, сложенными в немного капризную и очень властную улыбку. Длинной шеей, покатыми плечами и маленькой, но высокой грудью.

— Красивая, — выдохнула я.

— Да, очень, — спокойно согласился Марк. И замолчал, выжидая.

Ревность — злая штука, которая разрушила не одну семью. Нельзя ее впускать в сердце. Любишь — значит веришь, это аксиома, утверждение, не требующее доказательств. Но меня словно мышь изнутри грызла: я просто блондинка. Еще одна блондинка. Бледная замена той, недосягаемой. Ничего особенного… но хоть что-то.

— Расскажи о ней, — попросила я.

— Зачем? И что? Ну, хорошо. Слушай. Жила была на свете девочка Алета, единственная дочь и наследница рано почивших родителей. И была она так богата, что если бы ей вдруг захотелось стать императрицей, ей бы даже не понадобилось завоевывать себе империю. Она бы могла ее просто купить.

— Разве так бывает? — удивилась я.

— Бывает. У нее монополия на разработки анеботума, портального серебра. Того, которым покрывают зеркала для сообщений и перемещений.

— О-о! — протянула я, — Транспорт и информация. Нефть, газ и интернет-провайдинг в одном флаконе.

— Запиши, не забудь. Так вот, жила она себе, росла. А потом родственники решили, что девочку следует выдать замуж, и не меньше, чем за императора. Чтобы потом ее руками проводить в империи нужную политику. Первая часть получилась. Заключили помолвку. Императору тоже был выгоден этот брак. А вот со второй вышел облом.

— Почему?

— Потому, — хмыкнул Марк, — Любовь — единственная вещь на свете, которая может спутать все расчеты. Ее нельзя предвидеть. Алета полюбила навязанного жениха, а так как она была девочкой с характером — довольно жестко порвала с родственниками и встала на сторону Рамера. Вспыхнул Кайорский мятеж, быстро распространился на половину мира и превратился в самую страшную в истории войну.

Император ушел с армией, а девочка осталась на троне. Одна. Среди, как потом выяснилось, предателей. И однажды ее похитили, чтобы выставить Рамеру ультиматум: либо он полностью возвращает приданое невесты и отдает права на разработку шахт ее родственникам… Либо Алету возвращают ему по частям. И сначала — волосы. Их остригли под самый корень.

— И — что император?

— А что император? Стране нужен был анеботум, вся экономика завязана на нем. И в борьбе за шахты уже погибло столько народу, что если бы он позволил себе слабость, его бы просто не поняли и мгновенно сковырнули с трона. Не смотря на вторую ипостась. Даже огромного огнедышащего змея можно задавить толпой.

— И он просто так опустил руки? Даже не попытался?

— Семь попыток. Все — провальные.

— И восьмая — успешная, — сказала я, — Как тебе это удалось?

— Проанализировал все отчеты о подготовке спасательных операций. Планы были очень разными, но у всех — одно общее место. Алету планировали вытащить через зеркало. Иначе было никак, слишком хорошо сторожили. Я предположил, что именно здесь затык — с зеркалом что-то не так. И оказался прав. Алету держали в общине Святого Воинства, это ортодоксы, которые не признают прогресса, портальные зеркала там под запретом. У них был поставлен мощный барьер, блокирующий перемещения.

— И как ты его обошел? — помимо воли заинтересовалась я.

— Да никак, — фыркнул Марк, — взял с собой пару накопителей… Если честно, пару десятков — и продавил его на чистой силе. Слегка перестарался, на половине континента зеркала выбило к темным богам! Пришлось пешком уходить, через враждебные территории. Дошли. Правда, тоже с приключениями — но добрались.

— А потом? — меня совершенно заворожила эта история, хотя Марк был скуп на эмоции и явно пропускал 99 % событий.

— Потом была победа, праздничный салют, пышная императорская свадьба. На этом фоне наша эпичная драка со свороченными носами прошла почти незамеченной.

— И вместо награды тебя спровадили сюда?

Марк поморщился.

— Хорошее место. Тихое… было. Император предлагал многое. Начиная от поста главы СБ, и заканчивая Алетой. Одной Алетой, без анеботума. Если она захочет. Она не захотела.

— Ты все еще жалеешь? Ну, что у вас не сложилось?

Марк посмотрел на меня внимательно и язвительно прищурился.

— Что ты хочешь услышать, жена моя? "Жалел, пока не встретил тебя?" Извини, огорчу. Я и до этого ни о чем не жалел. Ни о том, что было, ни о том, что прошло. Не имею такой привычки, ибо непродуктивно. Прошлое нужно уметь оставлять за спиной, тогда оно станет ступенькой, которая поможет подняться, а не гирей, которая пригвоздит к месту.

— А пост главы СБ? Это же, наверное, круто?

— О, да, — Марк закатил глаза, — неимоверно круто. VIP-билет в ложу императорского театра, пропуск на все балы, место по левую руку от Владыки двух континентов. Денег столько, что за семь жизней не потратишь. Девочки — на любой вкус. А потом большой бабах — и тебя собирают в ящик десертной ложкой. За минувшие шесть лет на этом посту сменились трое, и все — через покушение. Удачное. Венец карьеры — урна в императорском склепе. Темные боги, да на кой мне это нужно? — Он взял меня за плечи, легонько встряхнул и заглянул в глаза, — Ну, отпустило? Император подавляет, но это с непривычки. Потом начинаешь смотреть на вещи проще. Нормальный мужик, с которым можно хорошо посидеть, выпить…

— Набить морду, отбить женщину, — шмыгнула носом я.

— Отбивают замки, города и провинции. Женщины делают выбор сами. Если мужчина думает иначе, значит, жизнь его еще не учила, и впереди у него много удивительных открытий.

Он тихонько рассмеялся и прижал меня к себе.

— Как сходила?

— Совсем забыла! — я хлопнула себя по лбу, — за этим же и торопилась, балда. Иоланте удалось его уговорить!

— Лишнее доказательство того, что красивая и умная женщина может накрутить из любого мужика в короне сколько угодно веревок, любой длины и плотности, — Марк удовлетворенно кивнул, словно подтвердилась еще одна его гипотеза.

— Когда идем?

— А чего тянуть, у темных богов все дни сочтены. Сегодня в полночь и двинемся.