Глава 11

Король-змей

Завтрак мы проспали. Проспали бы и обед, но забыли задернуть шторы, и солнце, стоявшее уже в зените, растормошило не хуже голодного котика.

Матти, услышав, что молодожены проснулись, бросилась сервировать торжественный завтрак, но, увидев меня, закутанную в шелковое покрывало, чуть не уронила поднос.

— Ну, нечего мне одеть, — я развела руками, — так получилось.

— Да уж, видела я, как получилось, — хмыкнула Матти, — разыгрались вы, ребята. И камзол, и платье в лоскутики. Обычно же только шнурки режут.

— Так, — я прищурилась, изображая "прокурорский" взгляд, — колитесь, подозреваемый. Значит, это была не просто эротическая ролевая игра?

— Не просто. Это обычай. Муж и жена показывают, что доверяют друг другу полностью и не бояться дать в руки другому оружие и повернутся спиной. Он возник, когда в Румонскую Марку пришла Империя. Завоеватели укрепляли свое положение браками с местными аристократками. А некоторые из них были патриотками.

— И многих зарезали? — осведомилась я, откусывая бутерброд.

— Порядочно. Но обычай прижился.

— А вы знаете толк в извращениях.

Колдун протянул руку и достал прямо из воздуха… два кольца. Они и были воздушными, едва видимыми, очень простыми.

— Обручальные? — удивилась я.

— Это не совсем кольца, — Марк наклонился ко мне, взял в руки мои ладони, — я сделал их ночью, на чистом вдохновении. Так не наукой занимаются, а баллады пишут. Ничего не просчитывая, на глаз… Но я уверен, все получилось.

— Что это за кольца? — мягко спросила я.

— На пальцах они будут невидимыми и неощутимыми. Не соскочат и не потеряются. Если один из нас будет в беде, кольцо просигнализирует второму, чтобы тот мог помочь.

— Эта опция мне нравится, — кивнула я, — но ведь это не все, Марк.

Колдун вздохнул. Но договорил.

— Если я нарвусь, всерьез, твое кольцо станет видимым и ты сможешь его снять. И — не ждать напрасно. — Я открыла рот, но Марк не позволил себя перебить, — Это просто страховка. На всякий случай. Я ведь не только колдун, но и солдат. Надевай, Маргарита. Отказ не принимается.

Вызов из дворца пришел ровно через полклепсидры. Следили они за нами что ли? На этот раз, для разнообразия, нас требовал к себе Его Величество. Обоих.

— Пойду под иллюзией? — невинно спросила я, позволяя покрывалу сползти с плеча.

Марк поперхнулся морсом, прокашлялся и отчеканил:

— Через мой труп. Помниться, Его Величество тебе нравился…

— Куда же делось твое абсолютное доверие?

— При мне. Но лучше послать за твоими платьями. И, кстати, спорю на что угодно, Матти это уже сделала.

Конечно, он оказался прав.

Для визита к королю я одела голубое, почти закрытое и не слишком праздничное платье. Почему-то мне казалось, что зовут нас не для того, чтобы поздравить с бракосочетанием.

Марк был спокоен, держал меня под руку с видом собственника и, улыбаясь, раскланивался со встречными придворными. Но я уже знала — если Марк улыбается так — подчеркнуто весело и беспечно, жди беды.

Ожидания оправдались на все сто. Нас провели не в тронный зал и не в кабинет, как я ожидала, а в просторное помещение в одном из дворцовых донжонов, где не было ничего, кроме огромного зеркала в массивной стальной раме.

Улыбка Марка погасла еще на подходе, а, увидев зеркало, он тихонько, но с большим чувством помянул темных богов, немного подумал, прибавил к ним черта и пожелал им всем катится лесом и в болото.

Королевская чета появилась почти сразу. Его Величество был хмур и не скрывал беспокойства. Александра кусала губы.

Следом вошли молодожены. Иоланта была одета в дорожное платье, ее лицо скрывала вуаль. Принц выглядел так, что его прямо сейчас следовало хватать, и писать с него поясной портрет. А еще лучше — изваять скульптуру, в полный рост и на коне. Благородный герой, иначе не скажешь: подбородок выставлен, плечи развернуты, в глазах обреченная решимость.

— Поступил срочный вызов, — пояснил король, — Иоланту требуют ко дворцу Императора.

— Сколько у нас времени? — мгновенно сообразил Марк.

— Нисколько. Ей выделили половину короткой клепсидры, чтобы собраться.

— Ничего. Если выделили половину, то подождут и целую, — решил колдун, — скажем, дама туфли к платью подбирала, а я — криворукий мастер и никак зеркало настроить не мог. Отмазка так себе, но если все хорошо, то прокатит, а если все плохо, так по любому плохо.

— Что это может быть? — нервно спросила Александра, — Почему Иоланту вызвали одну? Приглашения на семью нет…

— Что — понятно. Как — тоже понятно. Стоило бы заранее, перед свадьбой, все зеркала в городе переколотить. Не додумались.

— У Императора в Румоне есть свой человек?

— Наверняка. И даже не один.

Его Величество кивнул. Мысли короля полностью совпадали с мыслями колдуна и были такими же невеселыми.

Марк взял меня за руку, тихонько, ободряюще сжал… И точно так же, немедленно сжалось мое сердце. Я поняла все — и сразу.

Колдун подошел к Иолли, с бесцеремонностью близкого человека откинул вуаль и аккуратно приподнял ее личико за подбородок.

— Эй, красавица, ты здесь? Хватит киснуть, императорский дворец посмотришь. Может быть и самого императора увидишь, интересный мужик. Если справимся быстро, я тебе проведу экскурсию по парку, фонтаны покажу. У меня есть допуск. Если его еще не аннулировали, но это вряд ли. Рамер IX не забывает своих солдат.

— Марк? — переспросил Его Величество.

— Вместе с ней пойду, так спокойнее. Благородная дама может взять с собой телохранителя, это нормально и приветствуется.

— С Иолли пойду я, — сказал Джуэл.

— Минус четыре. Осталось шесть, — заметил Марк, — Если ты, конечно, со вчерашнего дня не успел покаяться.

Судя по лицам присутствующих — не успел.

— Я сейчас все расскажу!

— Минус восемь. Осталось два. Сейчас и расскажешь. Как только мы с Иолли отбудем.

— Я не… — на этом отпущенный на сутки десятидневный лимит закончился и принц Джуэл остался изображать мемчик к детскому стишку: "Открывает щука рот, а не слышно, что поет".

— Силен, мужик. столько продержался без языка, уважаю, — заметил Марк, поворачивая зеркало в тяжеленной раме. Похоже, оно было на шарнирах и пресловутая "настройка" проходила по типу антенны, — я бы уже через пятнадцать минут побежал каяться во всех грехах, а если бы их не хватило, придумал еще десятка полтора, чтобы наверняка.

Зеркало вдруг потемнело, и с той стороны показалась комната — почти копия нашей, только больше раз в пять, и с низенькими диванчиками по периметру.

— Вашу руку, госпожа, — Марк внимательно взглянул на Иоланту, — кольцо мое не потеряла?

Принцесса показала левую руку, где, жутким диссонансом, среди изящных перстней с бриллиантами скромно темнело железное кольцо Марка.

— Джуэл хотел, чтобы я от него избавилась. Но я напомнила об обычае: кто одел, тот и снимает. А без согласия женщины "солдатское" кольцо снять нельзя, если только вместе с пальцем.

— Я всегда говорил, что ты — умница, — подмигнул Марк. — Вот так — глазки подняла, взгляд уверенный. И ничего не бойся. Если что — прорвемся с боем.

— Из императорского дворца? — воскликнула королева.

Марк развернулся к ней:

— Вряд ли это будет труднее, чем из осажденной Атры. Все, господа, время.

Зеркало на миг сделалось совершенно прозрачным, словно тонкая грань, отделяющая нас от дворца, исчезла. Марк шагнул первым, Иолли следом — и оно погасло. Точнее — снова стало самым обычным зеркалом, в котором отражалась наша комната, король, королева, я и принц Джуэл.

Очень встревоженный принц Джуэл.

— Слушаем тебя, сын, — сказал Его Величество.

— Я могу подождать за дверью, — я уже развернулась, чтобы выйти, но принце жестом остановил меня.

— Не нужно, — сказал он. Нормально сказал, голосом. Королева слабо улыбнулась. — Я хотел, чтобы Иолли стала моей. Меня всегда бесил обычай, по которому жену принцу выбирает кто угодно, только не он сам.

— Но, милый, ты же знал, что этому есть серьезные причины, — Александра покачала головой.

— Любовь — это тоже серьезная причина.

— Браво! — удивилась я. Такого заявления не ожидала. Не от Джуэла.

— Я решил, что разорву эту цепь. Как угодно. Три года назад я повел Иоланту к водопаду, — Александра ахнула и прикусила палец, но Джуэл сделал ей знак молчать, — Полтора месяца назад сделал ее своей. Сейчас она носит моего ребенка. Во время дуэли с Марком я обозвал ее гулящей девкой и посоветовал ему трижды подумать, прежде чем брать ее замуж. Я хотел, чтобы он от нее отказался.

— Ты же собирался жениться на Маргарите. Как это согласуется, сынок? — мягко спросил Его Величество, глядя на принца с каким-то странным, отстраненным любопытством.

— Так и согласуется, как ты понял, — беспощадно договорил Джуэл, — я решил дать клятву Маргарите, а Иолли сделать любовницей. После рождения законного наследника Маргарита оставила бы мою постель.

— Сын, — Александра недоверчиво сощурилась, — это же неправда. Ты не мог…

— Не только мог, но и сделал, — Его Величество, в отличие от жены, в исповедь сына поверил сразу, — Мы вырастили подлеца и мерзавца, и теперь осталось только выяснить, как дорого заплатит за наш просчет Иоланта и ты, моя дорогая. Мне, к сожалению, платить уже нечем, я банкрот. Обмороки твоей жены связаны с ребенком?

Джуэл кивнул, не поднимая глаз.

— И сейчас в руках императора женщина, чья беременность считается преступлением против имперской власти. Сын, ты всерьез надеешься, что Иоланта вернется? Кажется, тебе все же придется жениться на Маргарите. Судьбу не обманешь.

Я вздрогнула.

— Но, Ваше Величество, Марк был спокоен…

— Марк будет спокоен даже на эшафоте, характер. Но это же не повод считать, что все в порядке, и отрубленная голова — это не больно.

Его Величество посмотрел на меня с грустной улыбкой. В который раз я поразилась, какую гамму эмоций может выразить его всегда спокойное лицо. Ничего похожего на покер-фейс аристократов. Я сделала еще одну попытку:

— Марк не повел бы туда Иолли, зная, что дело безнадежно!

— Марк — бывший солдат и офицер Империи. И он прекрасно знает, как нереально быстро поднимается в поход армия Рамера Девятого. И за какое время она сможет быть у наших границ. Он все просчитал, и решил, что три жизни за спокойствие целого королевства — это приемлемая цена.

Я бы завыла от боли и безысходности, если бы не две вещи. Воздушное кольцо, которое пока не подавало сигнала, что Марк в беде. И дух водопада, который обещал забрать мое сердце в случае, если неугомонный колдун все же "нарвется всерьез". Отрубленная голова это, конечно, несчастье, без вариантов. А вот вынутое сердце вполне может быть благом.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросила я.

— Ждать, — Его Величество предложил мне руку, — Если случится невероятное, и их отпустят… то это невероятное будет где-то через полторы длинные клепсидры. Думаю, у меня в кабинете будет удобнее. И узнаем, если что, сразу.

В дверях король слегка замешкался. Я почувствовала, как по его телу прошла крупная дрожь, а пальцы на моей руке несколько раз быстро и мелко сжались. Поймав мой взгляд, он кивнул.

— Да. Уже недолго. Александра надеется на полгода, но судя по тому, как участились приступы, у меня, максимум, месяц. И поэтому нам нужен ребенок королевской крови. Как можно скорее.

— Ваше Величество, мой муж еще жив, — напомнила я, стараясь быть вежливой с умирающим королем.

— Ну так я и не толкаю вас с Джуэлом на ближайшую кушетку прямо сейчас. Подождем. Возможно, даже до вечера.

Мы прошли сквозь приемную, где трудились три секретаря, в огромный кабинет. Главным предметом здесь был не стол, хотя и стол впечатлял, а зеркало, раз в пять меньше, чем в башне, но тоже здоровое и в такой же раме.

— Располагайтесь, — предложил король, — нам принесут вина или, если хотите, мороженого.

Не хотелось ничего.

Я прошла по кабинету, разглядывая детали обстановки. Его Величество был сторонником минимализма, чтобы ничего не отвлекало от работы. Массивная, но очень простая мебель, панели без резьбы. Хотя, на счет резьбы я ошиблась — несколько панелей у самых дверей были украшены весьма искусно, геометрическим орнаментом, в который были ловко вписаны руны.

— Красиво, — похвалила я, — это сделал настоящий мастер. Тонкая работа. А почему их так мало?

Его Величество, кажется, смутился.

— Не успеваю, Маргарита. Трон — это не синекура. Иногда, по старой памяти, беру нож, чтобы обдумать решение, придать мыслям ясности. Помогает.

— Так это ваши работы? — изумилась я, — Вы режете по дереву? И… когда вы это делали в последний раз?

Невероятная догадка забрезжила на периферии сознания.

— После свадьбы, — признался король, — вчера. Не мог уснуть.

— Можно посмотреть?

Признаю сразу, искусству дипломатии меня учили носороги. Но король не обиделся, и, кажется, даже не удивился. Похоже, он принял меня в ближний круг на правах будущей родственницы.

— Конечно, Маргарита.

Панель была тяжеленная. Дуб? Или какое-то такое же благородное дерево. Я внимательно разглядывала рисунок, ища признаки дрогнувшей руки, испорченного реза. И не находила. Орнамент был безупречен.

— Это не Паркинсон, — сказала я, выпрямляясь.

— Маргарита?

— Я не знаю, чем вы больны, Ваше Величество, но это точно не дрогун. Человек с дрогуном на такой стадии не может так безупречно выполнить тонкую работу. И еще одно. Ваша мимика. Простите, Ваше Величество, но я всегда поражалась, как выразительно ваше лицо, сколько в нем оттенков эмоций. Больные болезнью Паркинсона отличаются "каменной маской", их лица не выражают ничего, мышцы атрофированы.

— Может быть, просто еще рано?

— Это начальная стадия. Те признаки, по которым ваши лекари определили дрогун, появляются позже. У вас что-то другое.

— И вы можете определить — что именно?

— Если мне принесут медицинский справочник.

Король выпрямился. Он смотрел на незаконченную резьбу со странным выражением и, кажется, не очень-то радовался.

Справочник, или то, что здесь сходило за таковой, принесли очень быстро. Следом появился худенький старичок с жидкой, но холеной бородкой, одетый с претензией на дворянское звание, но костюм был пошит из более дешевой ткани и вместо драгоценных камней украшен самоцветами.

— Где эта самозванка! — бородка подрагивала, — Ваше Величество, кого вы слушаете, позвольте узнать? Что девка может понимать в лекарском деле? В учебнике Лефара писано, что женщина — есть самка человека, существо глупое, безвольное и годное только для воспроизведения потомства. Мозга не имеет.

— А у вас ус отклеился, — брякнула я и ухватилась за принесенную книгу.

Обижаться на королевского лекаря мне и в голову не пришло, на практике и не такого наслушаешься. Сначала возмущаешься, пытаешься что-то доказать, объяснить. А потом просто делаешь свое дело, молча — и как можно лучше. И ехидные замечания смолкают сами, а взамен приходит уважение. Слову можно противопоставить только дело, а когда споришь с дураком, дураков уже двое.

К счастью, у создателя справочника была знакомая, близкая мне логика: болезни были описаны в алфавитном порядке, но под статьей о дрогуне была ссылка на другую страницу, где описывалась болезнь со схожими симптомами.

— Вот! — я торжествующе ткнула в нее пальцем, — нашла. Ваше Величество, простите, а у вас в семье не было оборотней?

Если бы в кабинете разорвалась бомба, эффект был бы меньше. Джуэл опешил. Королева выглядела так, словно я полезла в письменный стол Его Величества за тетрадкой, и случайно вытащила на свет божий чужие стринги. Лекарь исходил презрением. А Его Величество…

— Барри, вы свободны, — бросил он и указал козлобородому за дверь.

Едва она захлопнулась, королева забегала по кабинету.

— Вот, когда пожалеешь, что Марка нет под рукой, — заметил ее супруг, — сейчас залепил бы рот этому дурачку, как Джуэлу, и никаких забот. И ведь не казнишь, не за что. То, что человек — профан и неуч, не преступление.

Из всего этого хаоса я ухватила главное.

— Значит, были? Оборотни в роду?

Король вздохнул.

— Лучше сядь, Маргарита. Ковра у меня нет, а на деревянный пол падать больно.

…Кровь Ангеров. Ты, наверное, слышала об этом. Не могла не слышать. И, как лекарь, обязательно задавалась вопросом, что за проклятье она в себе хранит. Так вот — это не проклятье, а просто родственные узы. С императором Рамером IX, ныне правящим. Очень дальние, родство существует с времен Рамера Первого и Ангера Первого, но наша линия крови аномально сильна, а в смеси с любым старым аристократическим родом почти гарантированно дает пробуждение древнего наследия.

— Император — оборотень? — удивилась я, — А… кто? В смысле, кем он становится, когда…

— Змеем. Огнедышащим.

— Прикольно, — пробормотала я и все же последовала доброму совету. Села.

— Они все, первая гвардия Императора, прошли через инициацию в Змеином Лесу и получили вторую ипостась. Это помогло изгнать захватчиков, которые пришли… я плохо знаю этот эпизод истории. По нашей теологии — из другого мира. Захватчики были изгнаны, потомки императора получили провинции, женились на местных девушках. И постепенно кровь уснула. У всех. Кроме рода Ангеров. Наше наследие не засыпает. И это очень плохо.

— Почему? — не поняла я.

— Я, Джуэл и, тем более, ребенок Иоланты — магниты для заговорщиков. Стоит одному из нас обернуться… Даже оборачиваться не нужно, при малейшем подозрении на такую возможность весь род будет уничтожен. Возможно, вместе со страной. Во избежание угрозы бастардов. Рамер — неплохой человек, но, прежде всего, он правитель. И ему не нужны в империи смуты и гражданские войны.

— Понятненько, — пробормотала я. Подняла голову. Посмотрела прямо в глаза Его Величества. Серые, спокойные, упрямые и умные глаза короля. — А если вы тоже пройдете инициацию… Чисто теоретически, Ваше Величество… И немного поползаете змеем — вы излечитесь?

— Оборотничество — не болезнь, — поправил Ангер, — просто особенность организма. Вторая половина. Если ей не пользоваться, на первую ложиться двойная нагрузка, и, естественно, она изнашивается быстрее.

— Ваше Величество… Вы шпарите, как по учебнику, — я подозрительно сощурилась, — и давно вы в курсе, что у вас за болячка?

— Со дня смерти отца. Восемь лет.

— И восемь лет вы сознательно убиваете себя, зная, что лекарство есть, и достаточно протянуть руку, чтобы его взять?!! — мое возмущение вырвалось наружу фонтаном бурных эмоций. Я этого НЕ ПОНИМАЛА!!! Ни как врач, ни как человек.

— Румон важнее, — просто отозвался король, и все аргументы замерли у меня на губах.

Принесенное мороженое таяло в вазочках, и так же таяли надежды на благополучное возвращение наших "ушельцев". Конечно, когда на одной чаше весов благополучие огромной страны, а на другой всего лишь один мужчина, одна женщина и один пока не рожденный ребенок… ясно, что выберет правитель. Даже если он не моральный урод, не садист и не сволочь. Он выберет свою страну и свой народ.

А потом зеркало мелодично звякнуло. "Пришла SMS-ка" — хмыкнула я и попала в точку.

— Через зеркало прошли двое, — сказал принц.

И мы поспешили вниз.

Иолли выглядела измученной, не просто бледной, а, даже слегка зеленоватой. Ее пошатывало и потряхивало. Марк придерживал принцессу за плечи и шептал на ухо что-то успокаивающее, но, на мой взгляд, ей бы сейчас лучше зашли валерьянка или пустырник.

Джуэл бросился к ней.

— Вас отпустили, — повторяла Александра уже, кажется, в пятый раз, — Отпустили! Но — как?!

— Что они знают? — спросил Марк, кивая на венценосную чету.

Принц немного помедлил, но ответил:

— Все.

Марк сжал зубы, шумно выдохнул. И вдруг коротко, почти без замаха врезал Джуэлу кулаком в живот, так мощно, что тот отлетел к противоположной стене и впечатался в нее спиной.

— Марк! — крикнула королева.

Джуэл отдышался, неторопливо встал. Проверил ребра на предмет повреждений. И, мрачно взглянув на мать, коротко полонился колдуну.

— Спасибо за жену. И за науку.

— За науку, — сквозь зубы процедил Марк, — учить тебя еще и учить, десять палок дубовых обломать. Даже блок не поставил!

Его Величество по своему обыкновению смотрел на бардак спокойно и терпеливо ждал, когда до него дойдет очередь.

— Насколько я понял по состоянию моей невестки, ее допрашивали на амулете истины? — спросил он, — распорядитесь, чтобы ей принесли чай с медом, меда положить много. Ей нужно сладкое.

— У нас есть восемь месяцев отсрочки, — объявил Марк, — больше ничего нельзя было сделать. Но и это в нашем положении — императорский подарок. Попробуем распорядиться им с толком.

Мы расположились в одном из будуаров неподалеку. Сквозь занавески просвечивали солнечные лучи, Иоланта мелкими глотками пила чай и едва заметно морщилась, по распоряжению короля меда туда вбухали почти полчашки. Брюнетка прижималась к своему мужу, но смотрела на моего.

— Как вам удалось то, что удалось? — поинтересовался король, когда все разместились, а Иолли получила лекарство от стресса.

— Мое кольцо, — отозвался Марк, — мы представили дело так, словно Джуэл взял в жены мою бывшую подругу. Кольцо я ей надел до свадьбы, амулет это подтвердил.

— А ребенок, — встряла Александра, — ни за что не поверю, что император вот так, на слово, поверил вам, что ребенок — не Ангер.

— А он и не поверил, — кивнул Марк, — он лишь допустил такую возможность и дал нам время до его рождения.

— И Иолли не спросили об отце ребенка на амулете?

— Спросили, — подтвердила она, — но ничего толком не узнали. Пока готовили допросную, Марк предупредил меня, что лгать ни в коем случае нельзя, иначе амулет сожжет меня на месте. И сказал, что дознаватель обязательно спросит, кто отец моего ребенка. Если я скажу, что Джуэл, из дворца императора мы живыми не уйдем.

— Но… ведь выхода не было, — растерялся принц, — это классическая вилка.

— Александра, напомни мне, чтобы я рассчитал и выгнал учителя логики и риторики, — произнес король и перевел взгляд на Иоланту.

— Марк сказал, как нужно отвечать: "Это может быть ребенок господина Винкера". На том я и уперлась. Это был чистый ужас! Я держала проклятый амулет в руках, все время помня о том, что стоит мне солгать даже не намеренно, просто по ошибке, и от меня останется горстка пепла. Этот дознаватель мучил меня наверное, больше длинной клепсидры, задавал один и тот же вопрос по-разному. Но я стояла на своем. "Точно не знаю. Может быть ребенком Винкера".

— И амулет тебя не сжег? — Джуэл едва заметно отстранился от жены, в голосе послышался холод, — и как это понимать, Иолли?

— Тебя еще раз об стену приложить? — мягко спросил Марк, — Тупой мальчишка! Голова без мозгов, нужна, чтобы корону носить и еще ты в нее кушаешь! Иолли носит мое кольцо. Я его не снял, значит, признал наш короткий союз и свою ответственность. И если ты откажешься от ребенка, потребуешь развода, или вдруг тебя, скажем, черти унесут в болото… В этих обстоятельствах он будет считаться моим. По праву солдатского брака. Теперь дошло? "Может быть моим".

— Но я не собираюсь…

— Молодец. Не собирайся дальше. Поэтому Иолли и сказала "может быть". Может быть, а может и не быть. Об обстоятельствах ее не спрашивали, все же она благородная госпожа, дознаватель щадил ее скромность.

— Ты гений, — выдохнул Джуэл и самокритично признал, — а я идиот.

— Ничего, возможно, еще поумнеешь, начало положено. Умная жена — половина дела, а Иолли — редкостная умница. Слушай ее в оба уха, войдешь в историю как Джуэл Мудрый. Она сегодня спасла и меня, и тебя, и ребенка, и, возможно, весь Румон. Лично я собираюсь поступить вот так, и тебе советую сделать то же самое, — Марк скользнул с софы вниз, опустился перед Иолантой на колени и поцеловал кончик туфельки, едва видимый из под платья. А потом поднял голову и проговорил, отчетливо и веско:

— Моя принцесса, я счастлив служить вам в радости и бедах, быть щитом, рукой и посохом в дороге, и умереть за вас по первому слову.

— Личная вассальная клятва моей невестке? — Его Величество хмыкнул, — насколько я помню, мне ты ее принести отказался наотрез. Как же твои принципы?

— Все еще при мне, — Марк пожал плечами, вставая, — Но в данном случае клятва ничего не меняет. Защищать принцессу так и так буду, и лучше, если у меня будет безусловное право. Такие вещи иногда срабатывают.

— Я падаю от усталости, — прошептала Иоланта.

И все немедленно засуетились, обсуждая, как лучше уложить принцессу в постель, надо ли позвать доктора и сколько меда можно при беременности.

Марк крепко взял меня за руку и погладил большим пальцем запястье.

— Пора удирать? — сообразила я.

— Воистину так, моя Маргарита. Если б ты только знала, как я по тебе соскучился…