глава 3

Как спрятать дракона

Домой мы прибыли, когда уже рассвело. Матти приготовила сытный завтрак, как знала. И деликатно исчезла, не став накрывать на стол в столовой.

Мы утоляли голод прямо на кухне, игнорируя половину приборов и по взаимной молчаливой договоренности делали вид, что ничего не произошло, и наша самая большая проблема: скрыть в крохотной Румонской Марке огромного крылатого дракона. Империя от этого, конечно, никуда не исчезла — и мое сердце время от времени сжимал нешуточный страх. Но сердце — всего лишь мышца, ее дело кровь перекачивать, вот и путь перекачивает. А стратегические решения стоит принимать другим органом. Тем, которого, по словам великого Лефара, у женщины нет вообще.

— Почему не подойдет невидимость или отвод глаз?

— По двум причинам. Во-первых, объем. Большой зверь получился, слишком, мне не потянуть. Во-вторых, расстояние. Я могу бросить заклинание на расстояние, максимум, сто шагов. Я же тебе говорил, я не самый сильный маг в империи. И, главное… допустим, самого дракона никто не увидит (сомнительно, но допустим). Но следы-то не спрячешь! Он где-то садится, охотится, пьет воду из реки — влажные глинистые почвы следы сохраняют долго и качественно. Любая неграмотная крестьянка, которая пойдет по воду, немедленно сообразит, что дело не чисто. Всем память тереть?

— Ну… он же может охотиться и пить в безлюдных местах, — пробормотала я, прихлебывая очередной бокал морса.

— Да нет у нас таких мест. Весь Румон за два дня на лошади объедешь и не устанешь. И плотность населения довольно высока. Здесь законы хорошие, жизнь, в целом, проще, чем во всей остальной империи, вот и тянутся сюда люди, и селятся.

— Плохо, — буркнула я. — Нет, хорошо, конечно, в целом. А вот в частности… полный трэш. Не оборачиваться ему нельзя?

— В первый месяц — обязательно каждую ночь, в следующие три — четыре, минимум, трижды в неделю. Потом, когда установится прочная связь со зверем, можно оборачиваться пару раз в месяц. Но не реже, иначе связь снова ослабнет и болезнь вернется.

— А если не летать? Просто обернуться и посидеть на башне до рассвета.

Марк улыбнулся.

— Представляю себе эту картину. Сидит Его Величество, свесив голову и крылья, тяжко вздыхает. А у стражей на воротах головные уборы сносит. И один другому говорит: "Что-то ветер сегодня ненормально сильный". А второй ему отвечает: "Да, и горячий. И, почему-то, псиной пахнет…"

— Да-а… Глупость спорола, — самокритично признала я. — Но, знаешь, в моем мире говорят: хочешь хорошо спрятать, положи на самое видное место…

На следующую ночь мы все торчали на башне. Глаза Иоланты поблескивали любопытством, Джуэл был сосредоточен и хмур, королева тихонько молилась.

— Можно? — спросил Его Величество?

Марк кивнул и отошел к лестнице. Мгновение, и на месте нашего любимого монарха уже возвышается огромная зверюга, которой корова — на один зуб. Дракон шевельнулся, осторожно, чтобы никого не задеть плотными крыльями с острой режущей кромкой, покосился на колдуна и вытянул морду. Марк подошел, и ловко набросил ему на шею цепочку с амулетом.

— Действует! — прошептала Иоланта.

Дракон, конечно, не стал невидимым, на это бы никаких сил не хватило. Но приобрел окрас под цвет серых камней башни. Даже бороздки от кладки были в наличие.

— А в небе? — с сомнением протянул Джуэл.

— Будет цвета неба. Новая разработка, маскирующий амулет "Хамелеон", — Марк похлопал Его величество по основанию шеи, дождался, пока он поднимет голову и похлопал уже по лапе, правой передней. Его Величество поднял огромную когтистую конечность и Марк ловко закрепил на ней… корзину. Ну, во всяком случае, что-то очень похожее на корзину, сплетенную из ивовых прутьев.

— Удобно? Не жмет? Тогда давайте вторую! — скомандовал он.

Когда король прыгнул в черное, почти беззвездное небо и мгновенно потерялся на его фоне, мы переглянулись. Неужели же у нас получилось?

Домой мы шли медленно, самой длинной дорогой. Спешить не хотелось ни ему, ни мне. Потому что сегодня нужно было принять решение и дать ответ Рамеру Девятому, и Марк этот ответ дал, я видела, как перед обедом он запирается в комнате с зеркалом. Но он мне ничего не сказал, а я не спросила. Смысл спрашивать? И так ясно…

— Завтра утром, — произнес он, глядя на небо, почти лишенное звезд, — я помогу тебе перенести вещи. Поживешь пока во дворце, под присмотром их величеств.

— А смысл? — удивилась я, — если меня захотят похитить, то выдернут и из дворца.

— Смысл есть. Во-первых, из дворца тебя будет похитить все-таки несколько труднее, чем из незащищенного городского дома. Во-вторых, о том, что ты там, никто знать не будет. Мало ли где я мог тебя спрятать?

— Мне что, постоянно ходить с головой в мешке?

Он чувствовал мою тревогу и нежелание расставаться, поэтому не обиделся на грубость, а ласково погладил по спине.

— Не тревожься заранее, Маргарита моя. Я вернусь. Это не первое мое задание, и даже не десятое. И — раньше мне было не к кому возвращаться, никто меня не ждал. Так что теперь я выживу обязательно. Помнишь нашу первую ночь? — меня немедленно бросило в жар, еще бы! Даже если изо всех сил стараться забыть, такое — не получится. Марк тихонько засмеялся. Понял, — Я тогда был просто пьян от счастья, и сотворил такое, что сам до сих пор не понимаю всего. Как будто взлетел. Ворожил — как дышал, без формул, без расчетов, как рисуют или музыку пишут. Все барьеры слетели и мне словно открылся доступ к абсолютной силе и абсолютному знанию.

— Ты говоришь о кольце, — догадалась я и невольно взглянула на свою левую руку. "Воздушное" колечко вело себя деликатно, не виделось и не ощущалось, словно таилось.

— О нем, — кивнул Марк, — оно укроет тебя. И Арчибальд будет рядом, на всякий случай. Если станет совсем горячо, хватай Иоланту и бегите в Змеиный Лес, под защиту аватара Его Величества. Я вас там найду и вытащу. Главное — просто останьтесь в живых, где и как — не важно. Обещаешь мне, Маргарита.

— Обещаю, — кивнула я.

Мы целую вечность целовались под огромным платаном так, словно хотели напиться друг другом перед долгим переходом по пустыне. На сердце было тяжело, в первый раз после того, как началась моя "загробная жизнь". В первый раз мне неистово, до боли хотелось вцепиться в Марка и закатить истерику, потребовать не бросать меня, взять с собой, отказаться от предложения императора…

Удержалась я каким-то адским чудом. Жен не берут в опасные рейды, от поручений императора не отказываются, потому что это не поручения, а приказы. А мужчину, который уходит в бой, не провожают со слезами и обидами.

Я удержалась. И даже улыбнулась, желая удачи. Возможно, где-то на небесных скрижалях мне это зачтется как плюсик к карме? Возможно, этот маленький камушек качнет весы удачи в пользу колдуна, когда ему будет очень нужна удача. Пожалуйста!!!

— Фрейлина моей невестки? Сафера Рикли, баронесса, — глубокий реверанс, глаза в пол, как требует этикет, — Ну что ж, принцессе пора обзаводиться собственным двором, а вы, баронесса, вполне подходите. Происхождение, воспитание, репутация — безупречны. Служите хорошо — и будете вознаграждены. Жалование выплачивается каждые две недели.

Королева Александра кивнула, вполне благосклонно. Король улыбнулся и, нет, не подмигнул, конечно, для этого он был слишком умен, но на мгновение чуть-чуть расширил глаза.

Его Величество не видел иллюзий.

Церемония представления закончилась и я, в соответствии с правилами, отошла к принцессе, заняв место по левую руку от нее. В зеркале отразилась довольно симпатичная ярко-рыжая девчушка со вздернутым носиком и для своих шестнадцати, или сколько мне там по легенде, очень неплохими формами. Во всяком случае, придворные ловеласы оценили. Я поймала на себе несколько заинтересованных взглядов.

Вот еще проблема. К счастью, служить принцессе могли лишь девушки с репутацией святых, которых давно пора во плоти забрать на небо. Если что, буду отговариваться правилами. Оставить хорошее место при дворе небогатая баронесса может лишь в обмен на брачные клятвы и никак иначе.

Будем надеяться, что никто из этих павлинов в Храм не спешит. Тем более, с бесприданницей.

Сафера… Мне стоит привыкнуть откликаться на это имя, видеть в зеркале другое лицо. И не бояться, не бояться, не бояться ежесекундно за Марка. Он — знает, что делает и обещал вернуться.

— Как мне вас называть, баронесса? — дружелюбно спросила Иоланта, — все время титуловать не будешь, язык сломаешь. Сафи подойдет?

— Как вам будет удобнее, — я присела в неглубоком реверансе (вариант неформальный, бытовой, "для свох"), — только, если можно, не Ферри…

Иолли кивнула. Что принцесса на самом деле думала по поводу того, что ей навязали в "подружки" незнакомую девицу, я не узнала, принцесса была на редкость тактична для дочери Гортензии. Хотя… вполне возможно, что ничего странного или неудобного для себя она не видела. Иолли же говорила, что выросла при дворе, а здесь у любой высокородной дамы был свой штат доверенных дам, что-то среднее между высокооплачиваемыми горничными и секретариатом.

Ладно, надеюсь, это не надолго. Но как бы не забыться и не назвать ее по привычке на "ты". Нужно как-то постараться и сократить дистанцию, тогда и путаться не придется. Но тогда будет уже другая проблема — Иолли хоть и тихая, но глазастая, мелочи подмечать умеет. Как бы не расколола она нашу с Марком маскировку. И зачем только придумали, что никто ничего не должен знать? Уж принцессе-то можно было довериться. Хотя — где Иолли, там и Джуэл, а у того тоже есть пара-тройка верных, преданных друзей, а у тех — дорогие девушки, а у них — доверенные горничные, у которых, конечно же, есть женихи и мамы. Так оглянуться не успеешь, и начнут стражники на воротах кивать: "Привет, Маргарита, как дела? Уже привыкла быть рыжей? А от Марка новости есть?" Нет уж, на фиг. Осторожность — наше все.

Едва успела об этом подумать, как идущая чуть впереди принцесса ахнула и повалилась на меня. Я успела ее перехватить, благо, стояла удобно, и аккуратно усадила на ступени.

— Опять обморок?

— Да нет, — досадливо поморщилась Иолли, — поскользнулась.

— На лестнице? — я, подобрав юбки, наклонилась, чуть ли не обнюхивая ступеньки. Тронула рукой и брезгливо затрясла кистью. Умница Иолли мгновенно протянула мне свой платок.

— Чем-то намазаны, — определила я, — жирным. Толстым слоем.

— Кто-то из прислуги что-то пролил?

Я покачала головой, чувствуя, что глаза мои сами собой нехорошо щурятся.

— Ваше Высочество, кому из слуг в ваших комнатах мог срочно понадобиться тазик с топленым жиром? И за каким надом?

— Ой! — сообразила принцесса и прижала пальчики к губам.

— Вот именно, — кивнула я, — а если еще учесть, что ходят благородные дамы в пышных платьях, и полы под ногами не рассматривают, картина вырисовывается совсем невеселая.

— Я, кажется, ногу подвернула, — шепотом пожаловалась принцесса, — болит. Вот здесь…

Она приподняла юбки, коснулась лодыжки и поморщилась.

— Давай сюда, — скомандовала я.

Опухоли пока нет, но это ничего не значит. Прошлась пальцами. Перелома нет, а вот вывих — в полный рост. Эх…

— Держись за перила и постарайся не орать. Вон, хоть платок свой в зубах зажми, он вроде чистый! — скомандовала я и потянула. Иолли сдавленно пискнула, но, вроде, никто не слышал.

— Больно.

— Зато бесплатно, — хмуро пошутила я и выпрямилась, — все, несколько дней бинтовать туго, потом танцевать сможешь. Сейчас обопрись на меня, ногу не нагружай.

Принцесса торопливо закивала.

Кое как, по "черной", узкой лестнице, мы добрались до ее покоев. Слуги, заметив нас рядом с кухней, переглядывались, но ничего не говорили, и то хлеб.

Иолли опустилась на софу, подобрав юбки, и уставилась на меня своими огромными, темными глазами.

— Сафи, я правильно понимаю, это было покушение?

— Вы все понимаете совершенно правильно, Ваше высочество, — кивнула я.

— Мы же вроде перешли на "ты".

— Когда? — удивилась я.

— А когда ты меня ловила.

— А-а-а… Ну, в такие моменты не до этикета.

— Наедине можно, — Иоланта подобрала юбку и потерла ногу в шелковом чулке, — ловко ты. Где научилась?

— Жизнь научила, — пожала плечами я, не желая врать больше необходимого, чтобы не запутаться, — Принцесса, это было покушение на вас. Как минимум, на вашего не рожденного ребенка.

Мы переглянулись. Иолли схватывала быстро, этого у нее не отнять. Лестница не слишком высокая, и свались с нее любая дама, отделалась бы синяками и шишками. Может быть, особо невезучая что-нибудь потянула, но, в целом, без фатальных последствий. А беременная принцесса?

— Потеря ребенка, как минимум, — кивнула я, подтверждая ее догадку, — а то и что похуже. Кто у вас, во дворце, занимается такими вещами?

Иолли задумалась.

— Слугами — мажордом. Стражей — сенешаль, но я не могу его позвать, он мне не подчиняется. Только королеве, и то, в случае войны, если супруг оставил ее местоблюстителем.

— Понятно. Надо аккуратно поставить в известность Его Величество. Но письмо писать не стоит, могут перехватить, и тогда та зараза, которая тут шурует, поймет, что мы ее ищем — и затаится. Забьется в щель — и век не выловим. Или вообще сбежит…

— Так может, и пусть? — Иолли покосилась на свой, пока не заметный живот. Ее мысли я читала как открытую книгу: "доносить ребенка, а там хоть трава не расти".

— "Пусть" — это не вариант, — пресекла я пораженческие настроения, — ведь не сам по себе он такой злобный. Ты никого не обижаешь и личных причин тебя убивать тут быть не может. Значит, кто-то его послал, заплатил или шантажировал. А где один, там и второй. Ты хочешь всю беременность взаперти просидеть? Да и не факт, что тебя в личных покоях не достанут. Подсыплют что-нибудь в еду или воду, есть же травки… — По вмиг округлившимся глазам Иолли я поняла — есть. И милой принцессе эти травки известны. Вот только, судя по тому, что сама она ими не воспользовалась, достать их не так уж просто.

— В аптеках такое не продают, — подтвердила мою догадку Иолли, — надо к колдунье идти. За ворота. В лес. Из благородных никого бы не отпустили. Нужно быть служанкой…

— Или мужчина, — подытожила я.

— Сафи, беги к королю.

— А ты?

Иолли мгновение подумала.

— Беги к королю, но сначала найди Джуэла и отправь ко мне.

— Панику поднимет на весь дворец, — поморщилась я.

— А мы ему про жир ничего не скажем. Шла, упала, ногу подвернула. Про обмороки он знает. Побегает кругами, лекаря притащит… стерплю, не в первый раз.

Похоже, придворный лекарь у принцессы уважением не пользовался.

— Ладно, — решила я, — Сиди здесь, твое высочество, дверь запри и никого не впускай, кроме Джуэла.

— Ты прямо как Маргарита, — засмеялась принцесса, — та тоже, чуть что, начинала командовать.

Упс…

— Ладно, беги. Я уже в порядке. Его Величество сейчас должен быть в кабинете.

Выскочила в коридор, оглянулась, подобрала юбки и… чуть не влетела с разбегу в чью-то широкую грудь, обтянутую вышитым камзолом.

— Баронесса, вы так спешите? Может быть остановитесь и скрасите пару мгновений воину, сраженному вашей красотой?

Подняла глаза. Кто-то из свиты Джуэла, один из его приближенных бездельников.

— Простите, спешу по делу короля.

— О, поверьте, милая баронесса, наш король все время так занят, что подождет еще немного. Если вы позволите показать вам чудный садик неподалеку.

Лицо упертое, глаза масляные, нижняя губа оттопырена. Нет, этот слов не поймет.

— Простите, — я улыбнулась, насколько могла наивно, — Я при дворе недавно и еще не знаю всех тонкостей этикета. С вашей стороны так любезно мне помочь.

Поплыл. Шагнул вперед, приобнял ручкой… лапкой… лапищей. Спокойно, Маргарита, улыбаемся и машем. Главное — без паники. Паника — это первый враг медика.

Протянула ладошку к плохо выбритой щеке кавалера, мягко погладила. Скользнула на шею. Хватка на талии стала крепче и переместилась ниже. Пальцами, мощно, резко надавила на сонную артерию.

Придворный ловелас рухнул, как подкошенный. Проверила пульс — жив? Жив. Ну и молодец. Полежи, подумай о жизни. А я побегу дальше, и так задержалась.

Вот только, кажется, я нажила себе врага?

Принца я нашла и отправила к жене, а к королю так и не попала. Его Величеству и без меня было весело: прибыла делегация из соседней марки, чуть побольше, для обсуждения совместной борьбы с браконьерами.

Если в Румоне с желающими угробить и вульгарно съесть редких полосатых оленей худо-бедно справлялись, то у соседей с этим была беда, и зверики, словно что-то понимая, стадами эмигировали за границу. К нам.

Постояв полчаса в приемной, куда доносились голоса сквозь приоткрытую дверь, я так и не поняла, чего хотят соседи. Чтобы Его Величество вернул оленей на родину, или, чтобы к ним в комплект, до кучи, забрал и разбойников.

Ни то, ни другое короля не устраивало. Оленей он был вернуть не прочь, но королевским эдиктом этого не сделаешь, они неграмотные, да и государственные границы на местности не различают. А вот разбойников ему было "ня надь". Ни даром ня надь, ни с доплатой ня надь.

И в этом месте случился дипломатический затык.

Поскучав немного, и прикинув, как бы на месте Его Величества я разрулила ситуацию, поняла, что дипломатия и государственная политика не мое. В голове крутилась только одна идея, простая до изумления: навестить соседнюю марку в драконьем обличие и напугать браконьеров до мокрых штанов.

Что из этого выйдет — непонятно, но с мертвой точки ситуация точно сдвинется. Как говорится: если перед тобой дилемма, попробуй изменить одну из составляющих, которая поддается изменению, и рассмотреть ситуацию снова.

Вздохнув, я побрела назад. Похоже, браконьера, который завелся во дворце и открыл охоту на Иоланту, нам тоже придется вылавливать самостоятельно.

Эшери прошел сквозь помпезную аркаду, обнимающую полукругом площадку с фонтаном. Фонтан был забавный — две здоровые изогнутые рыбины соревновались в том, кто кого переплюнет. У одной из пасти била струя воды на пятнадцать локтей, а у второй почти на тридцать.

Над брызгающим фонтаном висели шесть радуг. Зрелище до того завораживало, что Эшери не сразу заметил в парке высокого мужчину в черном, а, заметив… поймал себя на том, что ничуть не удивлен. Ну вот вообще ни капли!

— Винкер! — негромко окликнул его тот, кого за глаза (а прекрасные дамы Империи и в глаза) называли Золотым Котом.

Человек в черном, чье присутствие ничуть не удивило Эшери, остановился, склонил голову в коротком и безупречно учтивом поклоне. И принялся молча и спокойно ждать, когда первый герцог империи подойдет и изволит объясниться, почему посмел его окликнуть и задержать.

И, главное, все это он умудрялся проделать при полном соблюдении каждой буквы этикета, даже не зацепишься. Вельмож двора в свое время это жутко бесило. Эшери только развеселился. Ему самому этикетные требования были глубоко… как говорила Алета? Малиновы? Оранжевы? Фиолетовы!

— Мой герцог? — негромко произнес Марк.

— Вы здесь в гостях? — живо поинтересовался Эшери, — или?

— Или.

— Шурин все же уговорил вас занять пост главы СБ? Лучшая новость за последние шесть лет, я рад, — Эшери широко и искренне улыбнулся, — приятно будет, наконец работать, с профессионалом. Как я устал от идиотизма, кто бы знал! Некомпетентный дурак хуже шпиона и диверсанта вместе взятых.

Марк кивнул, соглашаясь.

— Воистину так, мой герцог. Но, увы, настолько высоко я не взлетел. Всего лишь разовое задание.

— Нам по пути? Вы в секретариат?

— По пути, — коротко улыбнулся Марк, — в кабинет рядом.

Они неспешно пошли по дорожке, выложенной красно-бело-черной плиткой с пестрыми вкраплениями. Плитка была обточена под овал, отчего дорожка казалась вымощенной гигантскими перепелиными яйцами, какой-то неведомой магией расплющенными в блин.

— Рамеру все же хватило государственной мудрости пренебречь личным во имя интересов Империи, — проговорил Эшери, — я не ошибся, он привлек вас чтобы, наконец, разобраться с этими покушениями?

Марк не ответил, но и не возразил.

— Я давно ему это предлагал. Будем откровенны, никто, кроме вас, Винкер, пока не продемонстрировал в борьбе с фанатиками веры никакого оружия эффективнее ругательств.

— Вы тоже считаете, что за покушениями стоят Святые Воины, мой герцог?

— Это очевидно, — Эшери пожал плечами, — покушаются на Императора и наследника, то есть на тех, в ком, по их дурацким верованиям, течет нечистая кровь.

— На Алету тоже покушались, — возразил Марк.

— Для отвода глаз, безусловно. Что это были за покушения? В первый раз ей в медовый чай подлили яд, к которому она имунна, причем доза была такова, что от нее бы не окочурилась и кошка. Второй раз ее карету обстреляли огненными шарами на Кейросском мосту, да так удачно, что положили всех лошадей, убили кучера, смертельно ранили фрейлину и даже краем не задели императрицу. Вы где-нибудь видели таких криворуких бомбометателей?

— Я многое видел, — дипломатично сказал Марк, но тут же все испортил кривой улыбкой, — но это, второе покушение, и впрямь вне рейтинга. Скажу честно, мой герцог, я бы не смог рассчитать точность и мощность второго шара, угодившего в карету, так ювелирно, чтобы угробить всех, кроме Алеты. Этот человек, кто бы он ни был, гений… И это существенно сужает круг поисков. Гениев огненной магии в Империи не так уж много.

— Да, и двое из них прямо здесь, — усмехнулся Эшери.

— Беру самоотвод, — Винкер развел руками, — я уже признался, что мне такой тонкий расчет не по зубам. Я больше по тому, чтобы набрать накопителей и шарахнуть — так шарахнуть. Так, чтобы половине континента несколько недель икалось.

— Да уж, — кивнул Эшери и невольно передернул плечами, вспоминая события шестилетней давности, — я тогда как раз подходил к Атре, во главе армии. И тут эта ваша диверсия… Я думал — небо пополам раскололось, и оттуда сейчас посыплются драконы… или еще какая-нибудь пакость. Мне пришлось полдня уговаривать бойцов просто встать, а для того, чтобы они вошли в город, пообещать первой сотне по десять имперских золотых, а офицерам "Серебряную сову".

— Простите, — почти серьезно повинился Марк.

— Что вы собираетесь делать? — живо спросил Эшери.

Марк пожал плечами:

— Работать.

— Если понадобиться помощь… Любая помощь — можете обращаться ко мне напрямую. Вот, — Эшери торопливо снял с руки здоровенную печатку, — покажите этот перстень любому, кто носит мои цвета, и вопрос решится так быстро, как это только возможно.

— Благодарю, мой герцог, — Марк взял кольцо, одел его на безымянный палец левой руки, еще раз наклонил голову и легко взбежал по лестнице вверх.