глава 10

Мозаика начинает складываться

Наткнувшись на воздушный доспех, который колдун, с некоторых пор, не снимал даже ночью, шар повел себя странно. По идее, щит должен был поглотить его и усилиться, но почему-то этого не произошло.

Шар отскочил, как мячик от стены, и ударил в противоположный угол, где стояло огромное портальное зеркало. И — рассыпался искрами.

Марк этого не видел. Один за другим, он активировал накопители и метал желтые, сыплющие искрами шары по невидимой цели.

— Дверь! — крикнул он.

"Парализованный" Рамер активировал свой немаленький арсенал и с хорошей скоростью обстреливал дверной проем, не давая невидимому врагу уйти, а Марк отсекал его от окон.

Вспыхнули портьеры, все четыре — и комната наполнилась удушливым дымом. В коридоре послышался топот стражи и крики "Пожар!"

Оценив ситуацию, Марк кинул оглушающее заклятие в своего владыку и повелителя, уложив его назад, на ложе скорби и переместился к дверям, пытаясь уловить неуловимое: движение воздуха, отблеск света, хоть что-нибудь…

Но, похоже, невидимка ушел.

Стражники влетели к шапочному разбору, и первое, что они сделали, это положили Марка носом вниз и скрутили силовыми жгутами. Тот не сопротивлялся, понимая, что стража шутить не будет. Может и пришибить, просто на всякий случай. Протокол действия в чрезвычайных ситуациях это вполне позволял. А ситуация была чрезвычайная — нападение на императора.

Единственное, что он себе позволил, спросить:

— Ребята, у кого есть контрольная сеть — проверьте дворец. Здесь невидимка.

— Молчать! — рявкнул здоровый молодой парень в серебряном камзоле, — Вы арестованы за попытку убийства Императора.

— Протокол № 3, - усмехнулся Марк, пытаясь хоть немножко ослабить путы, чтобы не погибнуть от удушья, пока длиться весь этот бардак, — сразу после задержания предполагаемого преступника, вы должны проверить, не было ли у него сообщников.

Жгуты, немедленно, затянулись еще сильнее и Марк потерял сознание.

По крайней мере, выглядело это именно так…

Шесть молоденьких, очень красивых девушек, придерживая юбки, величаво вплыли в золотой зал, присели в точно выверенных реверансах перед королем и королевой, чуть наклонили тщательно причесанные головки…

Мы с Иолли вошли следом. После распоряжения Александры я оказалась на особом положении. Часть придворных восприняла это спокойно, некоторые откровенно завидовали.

Мне было все равно. Я искала способ найти убийцу и все придворные заморочки были мне до керосиновой лампы, которую здесь еще не изобрели.

Камешек Маризы, который я теперь всегда носила с собой, в специальном мешочке на груди, ближе к телу, время от времени ощутимо грелся. Но фрейлины, служанки и прочее население дворца держались группами по пять — семь человек, и я никак не могла засечь тварь.

Вот и сейчас, пройдя мимо девушек, я почувствовала легкое тепло. Но это они? Или кто-то из приглашенных гостей? Расстояние между фрейлинами принцессы и гостями одинаковое.

— Займите свое место, Ваше Высочество. Баронесса. И постарайтесь больше не опаздывать…

Опоздали мы потому, что Иолли было нехорошо, но кого это здесь волнует и что толку оправдываться. Королева всегда права. Если королева не права, смотри пункт первый.

За столом кипел довольно оживленный диспут. Джуэл привез тревожные новости из Империи, а сегодня к ним добавились те, что придворные узнали по зеркалу.

— То, что Его Императорское Величество парализован, а регентом назначен Первый Герцог и маршал — это точно, — вещал принц, — я слышал это на Совете Лордов от самой Императрицы, и видел принятие регалий. Все остальное — слухи и сплетни.

— Сплетни, которые распространяет Храм, уже не сплетни, а информация, — флегматично возражал придворный, которого я пару раз видела, но так и не запомнила по имени, — а мне сказал лично младший жрец главного Храма Аверсума, что было покушение и попытка захвата власти. И наш колдун замешан в это по самые уши.

— Винкер? Да ладно. Как маг он ничего особенного из себя не представляет. Это здесь, на фоне травниц и прочей шушеры, он крут, а в Аверсуме… даже не смешно, право.

— Тем не менее, — продолжал тот же придворный, — Винкер арестован за нападение на императора и брошен в тюрьму. Если обвинения подтвердятся, его казнят. А ведь он был тут кое с кем очень дружен…

Сердце сжалось так мгновенно и больно, что я покачнулась.

— Что с тобой, Сафи?

— Корсет, — соврала я, — слишком туго затянули.

— Бедняжка, — посочувствовала мне одна из фрейлин, — теперь и поесть нормально не сможешь.

…Да мне и кусок в горло не полезет! После таких-то новостей. Единственное, что слегка успокаивало — воздушное кольцо. Оно вело себя спокойно: не грелось, не сжималось. Значит, Марк, совершенно точно, был жив, здоров, и, по мнению колечка, вне опасности. Интересно, пребывание в императорской тюрьме в ожидании казни вписывалось в понятие "вне опасности"?

— Я всегда говорила, что еретики — народ ненадежный, — заявила Гортензия, — хвала Святым Древним, что отвели Иоланту от союза с ним. Все же Боги нас не оставили!

Ее Светлость с торжеством подцепила на вилку салат и обвела придворных блестящими глазами.

— Вина Винкера еще не доказана, — обронила Александра, — насколько МНЕ известно, он просто был с Его Императорским Величеством в момент покушения. И даже заслонил его собой. Согласись, Гортензия, это несколько неудобно — бросать огненные шары в самого себя.

— Он же черный колдун, — безапелляционно заявила Гортензия, — мало ли как он это обстряпал! Если человек не ходит в Храм, от него можно ждать любой подлости и низости.

Язык зачесался ответить какой-нибудь резкостью. И я бы, наверное, не сдержалась, поставив легенду под удар, но принцесса меня опередила.

— Мама! — негромко сказала она, привлекая к себе внимание скандальной Гортензии. — Я бы попросила тебя быть осторожнее со словами. Женщин, конечно, не вызывают на дуэль, но могут пригласить в суд. Иногда это больнее.

— При дворе известно о вашей более чем странной привязанности к еретику, — тот самый придворный поднял голову и в упор уставился на Иолли, — но, Ваше Высочество, Винкер в тюрьме. Это факт. С ним вы спорить не будете?

— С фактами спорить глупо, — Иолли пожала плечами, — вы ведь с ними не спорите тоже, граф?

— Бесспорно. Факты — упрямая вещь.

— Так вот вам факт, — Иоланта медленно, с пугающим самообладанием освободила руку из пышных кружев, протянула придворному почти как для поцелуя, но немного не так. Растопырила пальцы.

— Видите? — требовательно спросила она.

— Что я должен видеть?

— Кольцо на моем безымянном пальце. Вы должны знать, что солдатские кольца зачаровываются. И если солдат запятнал свое знамя, его кольцо темнеет. Как видите, кольцо светлое, без единого пятна, как и совесть Марка. Он ни в чем не виновен, и любой, кто говорит обратное, ответит за клевету.

Упала тяжелая тишина. Придворные потрясенно переглядывались, пытаясь как-то переварить это заявление.

Статус женщины, которая носила солдатское кольцо, был не определен, и честными женами или вдовами они считались лишь формально, по закону. А за глаза… О, за глаза их звали гулящими девками, шлюхами, солдатскими подстилками и еще чем похлеще.

Благородной леди, принцессе, прилюдно продемонстрировать такое кольцо…

С истинно аристократическим достоинством, Иоланта вернула кружева на место и вооружилась столовыми приборами. Казалось, воцарившаяся за столом тишина: тяжелая, давящая, неодобрительная — нисколько не смущает принцессу.

Только я видела, как на ее виске лихорадочно бьется жилка, да чуть-чуть, самую малость, подрагивают от напряжения пальцы.

— Ваше Высочество, вам положить еще беронского соуса? — нарочно громко спросила я.

— Да, пожалуй. Он сегодня удался, — благосклонно кивнула Иолли.

— А тебе не вредно? — озабоченно повернулась Александра, — соус довольно острый.

— Моя невестка — в высшей степени разумная девочка, — мягко улыбнулся Его Величество, — она ничем не навредит ни себе, ни наследнику престола…

И после этих слов за столом снова стало шумно.

Я тихонько перевела дух и одобрительно сжала руку принцессы.

— Молодчина, — шепнула я, — как ты решилась?

— Как-то, — она тихонько улыбнулась, — сама не поняла.

— Твой названный братец на тебя плохо влияет, — сквозь зубы прошипел Джуэл, — зачем понадобилось привлекать к себе внимание? Можно подумать, ты ему сильно помогла. Здесь, в Румоне.

— Прости, любимый, но Марк не всегда будет сидеть в имперской тюрьме. Рано или поздно он вернется в Румон, а сплетню лучше гасить в зародыше, — Иолли повернулась к мужу и улыбнулась настолько нежно, что принц немедленно растаял и сменил гнев на милость.

Браво, тихоня! Знать бы, где женщин учат так крутить мужиками. Пожалуй, я бы не отказалась взять пару курсов. Хотя… вот, сдается мне, с Марком бы этот номер не прошел.

Мысль о дорогом супруге немедленно отозвалась нешуточной тревогой: святые котики, куда он умудрился встрять на этот раз, и можно ли это считать "серьезным", или попытка узурпации власти и нападение на Императора, это так, мелочи, которые даже колечко не волнуют. Черные колдуны, обычно, так и развлекаются, аппетит нагуливают.

А я, идиотка, дергаюсь просто по незнанию?

После обеда выяснилось — таки да, идиотка.

— Дай мне этот хитрый камешек, я обойду с ним всю прислугу, потрусь об ноги. Если кто-то из них, будем знать точно, — предложил Арчибальд.

— Точняк! — я хлопнула себя по лбу и нырнула в корсаж за своим зловещим талисманом, — А

куда ты его положишь? Карманов-то нет.

— В пасть.

— Да ну! Вдруг проглотишь.

— Выйдет.

Меня передернуло и, чтобы не заострять внимание на теме, я поинтересовалась:

— Арчи, а почему благородных-то так проверить нельзя? Котов не любят?

— Котов все любят! Просто некоторые в этом ни за что не признаются. А проверить можно, — муркнул кот, — только ничего эта проверка не даст. Благородные, особенно те, которые, как эта наша красотка, темными ритуалами балуются, увешаны маскирующими амулетами, как хурдский кочевник — бусами. Чтобы она себя выдала, нужно, чтобы девица камешек в руки взяла. Причем, голой рукой, без перчатки.

— Задача, — я потерла нос, — если бы он хоть каким завалящим самоцветом был, можно полной блондинкой прикинуться, сказать: погляди, какой бриллиантик… Но с булыжником — не прокатит.

— Не грусти раньше времени, — успокоил меня мой персональный хвостатый психоаналитик, — может быть это и впрямь служанка, тогда уже к вечеру найдем.

— А если нет?

— Ну, тогда и думать будем.

— Легко сказать "думать" — вздохнула я, — а если вот, практически, жизнь прожита… Двадцать лет — прожита, правда?

— Для кота — безусловно, — согласился Арчибальд.

— Ну вот… Жизнь, можно сказать, за спиной, институт, не самый, между прочим, нубский — тянула на твердые четверки и пятерки, считаешь себя жутко умной. Но вот дошло до серьезного дела, и понимаешь, что ты даже не чайник. Тебе до чайника еще десять уровней прокачиваться!

— Придумаешь что-нибудь. Я в тебя верю, — заявил кот, ткнул меня лбом на удачу и исчез с волшебным камешком.

А я села думать, решив, что просто не могу себе позволить ударить в грязь лицом перед котом. Если уж он изобрел способ, то я, тем более, справлюсь. И, таки, придумала!

Вечером, после того, как Арчибальд вернулся с "дела", вернул камень и гордо доложил, что число подозреваемых сократилось ровно до пяти фрейлин принцессы, я посвятила его в свой план. И когда кот заявил: "Ты — гений!" — меня растопырило, как курицу, которая снесла страусиное яйцо.

Хотя ничего особенно хитрого я не придумала.

Иоланта скучала. Джуэл все же настоял на своем, и любимую супругу принца обложили со всех сторон, не позволяя ступить шагу без свиты. А если учесть, что убийца, почти на 100 %, был кем-то из этой самой свиты — принц сделал все возможное, чтобы Иолли непременно угробили.

Впору было заподозрить его самого, и, если б не видела его лица в тот день, когда будущую принцессу понесло к водопаду топиться — я бы первая решила, что он и есть главный плохой парень.

Так что сидели мы в гостиной, разглядывали огонь в камине и слушали в одна тысяча пятьсот лохматый раз сагу о Святых Древних. Иолли зевала в открытую, ей было можно, беременность — она такая, под нее многое можно списать.

Остальные делали тоже самое, только тайно, прячась в широкие рукава.

Так что мое предложение упало на благодатную почву.

— А давайте поиграем?

— Поиграем? — худая шатенка Криста свела брови, — но "ста клеток" здесь нет. Да я и не уверена, что кто-то умеет…

— Давайте поиграем в "Колечко"!

На меня уставились любопытные глаза.

— В нашем поместье часто играли в эту игру, — заговорила я, — мы все садимся в ряд, на скамейку… вот эта как раз подойдет, и складываем ладони вот так. Одна из нас берет круглый камешек и говорит: "Я ношу, ношу колечко, и кому-то подарю" — проходит ряд, касается всех ладоней и у кого-то оставляет камень. А этот кто-то делает вид, что ничего не получил…

— Почему? — удивилась Криста.

— А потому, что когда я скажу: "Колечко, колечко, выйди на крылечко!" — тот, кто получил камешек должен быстренько встать с лавочки и выскочить вперед. А остальные должны успеть его задержать.

— Глупость! — изрекла Фанрой. Она, единственная из всех, была здесь полной графиней и могла себе позволить хамить даже фаворитке принцессы.

— Ну, это, конечно, не "сто клеток" — согласилась я, — но в нее и играют не для того, чтобы ум прокачивать. Это просто развлечение, когда скучно.

— Я хочу поиграть, — сказала Иолли, и на этом спор был закончен.

Девицы подобрали юбки и кое-как разместились на низенькой скамеечке а я зажала волшебный камешек в ладонях и пошла вдоль ряда.

Мариза предупреждала, что вблизи преступницы камень нагреется. И вот я касалась ладонями других ладошек, ненадолго задерживая их и приговаривая старую-старую присказку. Я прошла ряд до конца и ни на ком не задержала взгляда больше, чем нужно. Теперь я точно знала, кто желает зла моей подруге. Кто решил ее уничтожить.

— Колечко, колечко, выйди на крылечко! — объявила я.

Девчонки запереглядывались, судорожно пытаясь сообразить… И только Криста мгновенно и без тени сомнения схватила за рукав принцессу.

— Как ты догадалась? — изумилась Иолли, — я же ничем себя не выдала!

— Это нетрудно, Ваше Высочество, — любительница сложной игры в сто клеток присела в реверансе, — баронесса ваша близкая подруга, и она не могла унизить вас, передав камешек кому-то другому, ведь принцессе во всем полагается быть первой.

— Ха! А не такая уж тупая игра, — заявила графиня Фанрой, — кто водит?

— Криста, — объявила я, — она же угадала. Если бы Ее Высочеству удалось выйти, водила бы она.

Камешек перекочевал в руки Кристы и она с довольным видом пошла вдоль ряда: "Я ношу, ношу колечко…"

Собственно, на этом розыск преступника можно было объявлять закрытым. Но не лишать же двор новой забавы? Вот только камешек мне стоило поменять. Не успела…

— А-а-а! — вскрикнула платиновая блондинка Хлоя, отбросила камешек и, сжав руки "лодочкой" сунула их между колен.

— Что случилось? — встревожилась Иолли.

— Горячий! Ваш камешек горячий, как раскаленный уголь! — Хлоя уставилась на Кристу.

— Быть того не может, — шатенка пожала плечами, — я держала его в руках. Немного теплый, как любой камень, который долго держали.

— Я тоже его держала, — вспомнила Иоланта, — и со мной ничего не случилось. Ну-ка, покажи руки.

Едва не плача от самой настоящей (уж это-то я видела) боли, Хлоя разомкнула ладошки и протянула их принцессе, глядя в сторону. Неизвестно, что она там боялась увидеть, но ладони оказались розовыми, чистыми и без малейших следов ожога.

— Замуж тебе срочно нужно, — вынесла вердикт графиня, — моя мама говорила, что если нужно замуж, а никто не берет, от этого даже галлюцинации бывают.

— Много твоя мама понимает! — окрысилась Хлоя, спрятала за рукавом вспыхнувшее лицо и поспешила к выходу. Никто ее, конечно, и не подумал задерживать.

— Арчи, — шепнула я, — глаз не спускать! (3303c)

— А где же наше "колечко" спросила полненькая, харизматичная Лиа, — мы же так и не доиграли.

— Я вожу! — безапелляционно объявила Криста.

— Кто бы спорил, — графиня в предвкушении потерла руки и заняла место на скамейке. Гиены предвкушали острую политическую борьбу. Кажется, я выпустила из бутылки джинна.