Глава 16

Глава 16: Новые открытия

Наверное, самой огромной проблемой Земли являлась именно экология. Заводы и другие производства, что располагались на первом уровне, сильно загрязняли воздух, что за долгие годы, столетия неизменно повлияло на природу.

Грязные реки. Они то пересыхали, то выходили из берегов, и тем, и другим принося огромный вред городам и людям. Популяция морских обитателей сократилась в десятки раз, а некоторые виды и вовсе исчезли. То же самое творилось и с животными, растениями, птицами и насекомыми. Многие виды мутировали, и это было нехорошо.

Вырубка лесов очень сильно повлияла на планету. Климат менялся с каждым сезоном все сильнее. Загрязненный воздух недостаточно очищался, а уровень кислорода и вовсе снижался с каждым днем все больше и больше. Эта была одна из причин, почему и построили уровни. Те, кто богаче, желали пожить подольше, но все знали: планета умирает. И умрет, если ничего не сделать.

Осознание этого прискорбного факта и подвигло меня на участие в обдирании имситов. Что им эти миллионы, если они ворочают миллиардами? Но эти миллионы помогут людям. Покажут, что все не так плохо. Дадут веру в будущее. Веру, которой они сейчас лишены.

Веру, которая прямо сейчас возрождалась во мне.

Работая на третьем уровне, я часто видела деревья, цветы и яркую зеленую траву. Я даже могла ее потрогать и помнила тот первый раз, когда с трепетом, с неверием босиком шла по траве. Непередаваемые ощущения. Не сравнимые ни с чем.

А первый листопад? Дыхание замирало, когда слышался треск сухих листьев, шелест крон. Оранжевые, красные, желтые и коричневые листья опадали, кружили, а вместе с ними кружилась и я. Но больше всего мне нравился запах. Запах леса, когда идет дождь.

Мне посчастливилось. Другие не видели этого никогда.

А теперь я и сама вновь испытывала те позабытые эмоции, когда видишь чудо. Третья планета не была похожа ни на что.

Даже в своих самых смелых фантазиях я бы никогда не представила огромное яркое, ослепляющее солнце и небо, что казалось словно пористым, чужим. Оно отливало бледными розовыми оттенками. Облака топорщились, словно лопнувшие пузырьки.

Там, в бирюзовой воде, отчетливо было видно все до самого дна, что было усеяно невероятными водорослями и растениями. Наблюдала, как плавают маленькие неизвестные существа и огромные серые ящеры, чьи хвосты были похожи на рыбьи. Берег материка утопал в ярко-голубом песке. Он казался волшебным, нереальным, и мне невероятно хотелось его потрогать, но таким песок был лишь у самой воды. Чем дальше к джунглям, тем светлее он становился.

— Это кто?! — восторженно закричала я, увидев помесь кошки и змеи.

Довольно-таки большая темно-зеленая особь двигалась среди деревьев по-кошачьи — грациозными прыжками, но ее длинный хвост словно жил своей жизнью.

— Мы пока не дали ей название. Сейчас ведется сбор информации. Мы наблюдаем и все фиксируем. Здесь очень много таких необычных животных, но разумных существ нет. Шестьдесят процентов всей планеты занимает вода, сорок — суша. Материка только два, и они находятся достаточно далеко друг от друга. На этом есть крупная живность, на втором нет, и освоение мы начнем именно с него.

Странные оранжевые быки прыгали, словно лягушки. У невероятных размеров водопада, вода которого была ярко-розового цвета, кучковались то ли синие волки, то ли собаки с восьмью лапами. Сама я не считала — РиАнт рассказал.

— Такая странная вода. Ее можно пить?

— Ту, которая голубая, без очистки нельзя. Очень много соли. А ту, которая внутри материков, можно. Она даже чище, чем та, что мы используем на Земле.

Буйство зелени, столько красок. Чем выше мы поднимались, делая круг, тем больше я поражалась тому, что почти весь материк — это один сплошной лес. Не хвойный, нет. Скорее джунгли, но что я понимала в растениях этой планеты?

Горы, каменистые водопады, пещеры… Целый новый мир, в котором хочется жить. Реалистично оценивала все увиденное, так что страшно мне было даже очень, но то, какие открытия сулила эта планета…

Восторг и любопытство перекрывали весь страх. Я хотела прилететь сюда с теми, кто отправится осваивать новые земли. Я желала быть в числе первых, кто покорит этот удивительный мир.

Мне не хотелось возвращаться обратно на корабль. Будь моя воля, я бы кружила здесь вечно, высматривая новые виды существ, но время, отведенное на осмотр, неумолимо выходило.

— Не расстраивайся, — обнял меня РиАнт, помогая выбраться из космолета, когда судно снова пристало к кораблю, надежно зафиксировавшись. — Если хочешь, можем иногда прилетать сюда вместе с группой, которая ведет наблюдение.

— Правда? Можно? — обрадовалась я, ухватившись за его пиджак. — Честно-честно?

— Какая же ты все-таки еще юная, — улыбнулся мужчина, с неприкрытой нежностью целуя меня в лоб. — Все время об этом забываю.

И вот тут я обиделась.

— Что? — верно уловил он перемены в моем настроении.

— Я тоже все время забываю. О том, какой вы старый. Напомните мне, сколько вам? Кажется, шестьдесят?

— Малика… — предупреждающе протянул имсит, пока я обходила его по широкой дуге.

— Ну, вы не переживайте. Для такого старика вы еще очень даже ничего…

С места я рванула так, будто всю жизнь занималась легкой атлетикой и стометровки для меня — это так, размяться. То, что меня при этом догоняли, только придавало азарта. Я смеялась, пока бежала по длинному коридору, но кое-чего все же не учла.

Все отсеки открывались ключ-картами, и у меня такой, естественно, не было. Она была у РиАнта, который меня уже настиг. Я успела лишь обернуться, как меня прижали к двери. Одна его рука надежно зафиксировала талию. Другая — запуталась в волосах, не давая увернуться.

— Хотите доказать, что не старик? — усмехнулась я, бесстрашно глядя ему в глаза.

— Просто хочу тебя поцеловать.

Язык мой — враг мой, но именно сейчас я не нашла что сказать, чтобы отвлечь мужчину. Чувствовала, что поцелуй неминуем, и сопротивляться желания не было. Я честно искала в себе хоть что-нибудь, чтобы зацепиться и найти повод отказать самой себе в этой малости, но не находила.

Словно завороженная, загипнотизированная, смотрела ему в глаза и теряла связь с реальностью, чувствуя теплое дыхание на своих губах. Только оно нас и разделяло. Только вдох…

Самым коварным образом дверь, на которую я опиралась спиной, открылась. Железные створки разъехались в стороны, а я потеряла опору и неминуемо полетела на пол, увлекая за собой и модифицированного.

Приготовившись к боли, отчаянно зажмурилась, но она так и не пришла.

Пришлось открывать глаза, чтобы с недоумением уставиться на РиАнта. Я фактически лежала на нем, совершенно не понимая, как он оказался на полу вместо меня. От созерцания друг друга нас отвлек топот удаляющихся ног. Глянув в конец коридора, мы успели застать только спины.

— Спасибо, — тихо выдохнула я, не торопясь подниматься.

Вместо слов меня все-таки поцеловали.

На полу, прямо посреди коридора, и совесть моя в этот момент притворялась спящей.

Когда нам принесли наряды из эпохи Ренессанса, я думала лишь о том, насколько они необычны и красивы, но совсем не вспомнила о главном. Эту кучу юбок и корсет невозможно было надеть в одиночку. Я вертелась, крутилась, вставала в такие позы, каким позавидовали бы даже гимнасты, но не преуспела в этом сложном искусстве преображения.

Перешагнув через гордость, я выглянула из ванной и…

Забыла, что хотела сказать.

РиАнту невероятно шел его наряд. И даже незаурядные цвета не портили общего впечатления. Наоборот, словно подчеркивали его строгость, сдержанность, присущую имситам. Одежды идеально демонстрировали его спортивное телосложение, а золото камзола перекликалось с серебром в его глазах.

— Ты что-то хотела, моя ванильная прелесть?

— Бесишь, — поделилась я откровенностью, вызывая очередную улыбку.

— Очень скоро ты поймешь мои чувства, — заинтриговал этот невыносимый тип.

— О чем ты?

— Да так. Мысли вслух. Тебе помочь с нарядом?

Не зря мне не понравился тон его голоса. Он показался мне предвкушающим, и я очень быстро поняла почему. Раньше я думала, что соблазнить можно, раздевая женщину. Оказывается, просто не знала, насколько сексуально можно женщину одевать.

К тому моменту, когда я выглянула из ванной, на мне уже было нижнее платье и ворох юбок. Оставались сущие мелочи. Такие, например, как корсет.

Обхватив меня жесткой конструкцией, РиАнт, стоящий у меня за спиной, разгладил ладонями несуществующие складки, очерчивая грудь, а затем и живот. Я задохнулась, и, к сожалению, не возмущением, а он словно чувствовал это.

Мягко, но ощутимо провел ладонями по талии, скромно целуя обнаженное плечо.

Гулко сглотнув, я тихо выдохнула, но этот один-единственный выдох показался мне оглушительным. Самоуверенный смешок наверняка мог бы разбить очарование момента, но я была настолько скованна, настолько подвержена его влиянию, что едва ли что-то соображала.

Передышку дало платье. Пока имсит шнуровал корсет, он истязал мою шею поцелуями, будоража, вызывая на коже колкие мурашки, но чтобы натянуть на меня платье, ему пришлось отвлечься.

Распашное платье-халат накидывалось на плечи, покрывая большую часть юбок, закрывая спину, плечи и на три четверти руки. Открытыми оставалась лишь часть юбки и кусочек корсета. Пришитые на уровне талии ленты перетягивались в несколько слоев, создавая широкий пояс, фиксирующийся бантом на спине.

— Спасибо, — едва слышно выдавила я из себя, глядя на нас в небольшое настенное зеркало.

Мы смотрелись… Мне даже комментировать это не хотелось, но истязания еще не закончились. Взяв меня за руку, РиАнт вынудил меня обернуться и вдруг встал передо мной на одно колено.

— А… — я хотела спросить, что он собирается делать, но мгновенно забыла все остальные буквы алфавита.

Я вообще обо всем забыла, вдруг страшно испугавшись. Настолько, что у меня руки затряслись, а ладони вспотели.

Неужели какой-то наряд смог свести его с ума, лишить разума?

Только мысли наши с господином Арлем, по-видимому, совершенно отличались. Чуть наклонившись, он забрался руками под многочисленные юбки. Горячие пальцы сомкнулись на моей щиколотке, вынуждая приподнять ногу и поставить стопу на его колено.

Я забыла про чулки и туфли.

Мужчина про них не забыл.

Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, насколько сильно я покраснела. Щеки пылали огнем, пока сантиметр за сантиметром РиАнт облачал мои ноги в чулки, прикасаясь к коже самыми кончиками пальцев.

В какой-то момент я даже покачнулась, чувствуя, что ноги не держат. Не смотреть ему в глаза было попросту невозможно, и то, что я видела в них…

Я могла бы назвать это голодом. Диким, нескончаемым, ничем не заглушаемым голодом. Меня это пугало. Он пугал, потому что больше не было улыбок. Не было смешливости или подколок с обеих сторон. Этот миг был серьезнее всего того, что происходило между нами ранее, и это чувствовалось.

Сердце стучало словно сумасшедшее.

Невесомо погладив мое колено, мужчина оправил юбки и поднялся на ноги, но не выпустил меня, не отпустил, не отвел взгляда ни на секунду. Он держал. Держал меня будто в тисках на расстоянии нескольких сантиметров.

— Ты не представляешь, насколько ты очаровательна. Если бы ты только знала, какие мысли меня иногда посещают. Если бы ты только знала, как я схожу с ума…

В этот момент я должна была обрадоваться. Казалось бы, цель достигнута и я для этого почти ничего не сделала, но удовлетворения почему-то не испытывала.

Испытывала другое.

Трепет. Смущение. Толику грусти.

Я чувствовала себя желанной. Ощущала что-то такое, с чем прежде еще не сталкивалась. Трудно поверить, но, будучи балериной, я никогда не купалась в чужом внимании. Обычно все комплименты, подарки и восхищенные взгляды доставались приме. Реже кому-то из труппы. Конечно, я ничего из этого не искала, предпочитая держаться в тени, не выделяться, но чисто по-женски мне тоже хотелось почувствовать себя красивой, желанной.

В моей жизни не было ухаживаний, с которыми сталкивались другие девушки. Обучаясь в закрытом заведении, я не видела никого, кроме преподавателей, в то время как другие бегали на свидания, влюблялись, совершали ошибки.

Да и не было у меня на это времени. И желания, честно говоря, тоже не было, а теперь я не знала, как себя вести. Как реагируют на подобные высказывания? Что я должна говорить?

Хотелось сбежать. Ну или провалиться в складской отсек корабля, чтобы переждать там приступ горящих щек. А еще лучше — побиться обо что-нибудь головой. Обо что-нибудь холодное.

— Пойдем. — Так и не дождавшись моей реакции, взял РиАнт меня за руку. — Мы и так уже заставили себя ждать. И, Малика…

— Да? — откликнулась я, позволяя взять себя за руку.

— Ничего не бойся. Я всегда буду рядом.

Странно, но еще несколько дней назад меня это невероятно пугало.

Сейчас…

Сейчас уже нет.

На первый этаж мы спускались последними. У главного выхода уже собралась целая делегация. Кого-то я видела ранее, с кем-то еще была незнакома, но кое с кем встретиться здесь не ожидала вообще.

— Это господин Арль-старший? — не сдержала я эмоций, чуть крепче сжимая руку мужчины.

— Сам удивлен, — ледяным тоном ответил РиАнт.

У последней ступеньки нас встречала разодетая помощница верглавнокомандующего. Ее платье было не таким пышным, как у меня, но тоже вполне себе в духе эпохи. Стоило заметить, что нам соответствовала вся делегация.

— Кайла, откуда здесь взялся лишний пассажир? — сквозь зубы прошипел имсит, максимально сдерживая эмоции.

— Вам хотели сообщить, но вы… приказали вас не беспокоить, — с намеком посмотрела она на меня, а я едва удержалась, чтобы не показать ей язык. — Его космолет догнал нас с полчаса назад. Ильтар предпочел пересесть к вам, желая сопровождать вас в составе делегации.

— Какие цели?

— Полагаю, пожелал присутствовать при таком важном событии. Я… не знаю, кто доложил ему о переговорах. Но узнаю. Дайте мне час.

— Вам и час не поможет, чтобы избавиться от него, — тихонько добавила я, вызывая удивление у «акулы» и тихий смешок у модифицированного, что изумило уже меня.

Все-таки он его отец. За своего отца я встала бы горой. Воодушевившись такой странной реакцией, я продолжила:

— Предлагаю показать, что он здесь лишний.

— И как же? — усмехнулся РиАнт.

— А давай его проигнорируем? Представляешь, как он будет беситься?

— Ты ведь понимаешь, что сейчас тебя слышат абсолютно все модифицированные? — напомнил мужчина о насущном, и я обвела зал взглядом, ловя недоуменные, раздраженные и даже полные ненависти взоры.

— Я должна бояться?

— Ты? — переспросил имсит. — Нет, ты не должна бояться. Пора расставить точки в наших отношениях.

Смысл последней фразы до меня так и не дошел. Я попросту не успела его осознать. Мне не дали подумать и секунды, прежде чем в мой рот впились чужие губы. Жадно, страстно, будто от этого поцелуя зависела жизнь РиАнта. Демонстративно.

— Это что сейчас было? — ошалело выдохнула я, цепляясь пальцами за золотой камзол. Была огромная вероятность, что ноги не выдержат, так что я предпочла себя обезопасить.

— Гарантия, — хитро улыбнулся мужчина, поддерживая меня за талию.

— Гарантия чего?

— Того, что я убью любого, кто хотя бы просто косо посмотрит на тебя. Пойдем. Не стоит нервировать тех, к кому мы прилетели.

В абсолютной тишине мы разрезали толпу, словно корабль волны. Яркий солнечный свет ударил по глазам, вынуждая зажмуриться. Спускаясь по трапу, я не могла наглядеться по сторонам и то и дело несдержанно вертела головой, любуясь буйной зеленью. Площадка для посадки находилась прямо посреди леса, так что окружали нас лишь зеленая трава и великаны-деревья.

Впереди перед трапом нас тоже встречала делегация, но несколько меньше нашей. Пожилой седобородый мужчина, стоящий ближе остальных, произнес на своем языке что-то певучее и, несомненно, доброжелательное:

— Айсииильтайнаиль.

— Как? — прошептала я. — Как он это сделал?

— Магия, — улыбнулся мне РиАнт, с благодарностью принимая из рук мужчины кованые блестящие завитки размером с половину ладони, что появились будто из воздуха.

Первый он надел мне на ухо так, чтобы завиток словно обнимал ухо. Второй закрепил на себе, а остальные передал дальше — делегации, что стояла за нашими спинами. Причем стояли они словно школьники — по парам, образуя длинную линию.

— Нам приятно наконец-то побывать у вас. Моя жена очень рада возможности посмотреть вашу планету, — произнес РиАнт, обращаясь к представителю магельцев.

Я в этот момент бессовестно рассматривала завитки татуировок на висках у магов, так что не сразу вдумалась в услышанное. А когда вдумалась…

Кто жена? Где жена?

Я даже по сторонам посмотрела, отыскивая взглядом эту несчастную.

— У вас очень прелестная супруга, — сделал старик комплимент почему-то мне, вдруг заговорив совершенно понятно. — Вы хорошо добрались? Нет ли у вас пожеланий?

— Все нормально, — неуверенно ответила я, молчаливо прося помощи у имсита.

— У нас пока нет никаких просьб, — благодушно заметил РиАнт.

— Замечательно, — произнес пожилой мужчина, приглаживая свой зеленый камзол. — Прошу проследовать за нами к экипажам.

И вот что чудно: экипажи действительно стояли, даже водители имелись, а лошадей не было. Все происходящее приводило меня в буйный восторг.

— Мне нравится, как ты улыбаешься, — неожиданно прошептал РиАнт, помогая мне забраться в карету.

— Это все… Так удивительно, — честно призналась я, усаживаясь на лавку.

Омрачал такое чудесное путешествие только один факт: Кайла забралась в экипаж вместе с нами. Впрочем, был и четвертый пассажир — глава службы безопасности господина Арля. Они вдвоем разместились напротив нас, когда карета тронулась с места.

Мне было наплевать, как я выгляжу в их глазах. Весь путь я с любопытством смотрела в окно, отмечая все новое и неизвестное. Время от времени делилась впечатлениям с РиАнтом, хотя «делилась впечатлениями» — это очень мягко сказано.

— Ой, смотри! Как наши летные авто, только на одного человека!

— Очень похожи на моты, — согласился со мной имсит, чуть поглаживая мою ладонь, которую за это время из рук не выпускал. — Только магнитного поля нет.

— А как же они тогда летают?

— Магия, — снова ответил модифицированный. — Меня другое интересует. Как они не сталкиваются в воздухе, если фактически нет территории, отданной только под такой вид транспорта.

— Может, такой техники просто немного? — предположила я. — Интересно, а как высоко они на этих штуках могут подняться от земли?

— Думаю, есть безопасная высота, которая и ограничивает.

— Господи, это кто?

— Где? — уточнил РиАнт, слегка наклоняясь, чтобы лучше видеть.

Я же потеряла дар речи.

— Насколько я осведомлен, это тоже транспорт. Скажем так, живой транспорт. Драконы на этой планете что-то вроде домашних любимцев.

— Драконы? — выдохнула я, с приближением этой красной тушки все больше впиваясь пальцами в ладонь мужчины. — Я думала, что это динозавр.

— Да нет, динозавры тоже здесь вымерли, как и у нас.

Я не уставала удивляться и восхищаться. Мне безумно понравились улицы с небольшими двух- и трехэтажными домиками, что будто вышли со страниц сказки. Люди в основном были одеты гораздо проще, чем мы, но все же это были именно люди.

Когда по широкой дороге, с обеих сторон украшенной цветущими деревьями, мы наконец добрались до дворца, я поняла, что сказка только начинается. Массивные ворота открыли перед нами свои двери, запуская в настоящий мир магии и чудес.

В просторном квадратном дворике, где остановились экипажи, стояли разноцветные шатры и открытые лавки. До невозможности вкусно пахло чем-то мясным и сладким. Чудаковатые маги показывали фокусы, а другие зазывали посмотреть на товары, которые можно было купить. Чуть дальше стоял небольшой ларек, в котором меняли местную валюту на камни. По крайней мере, большой плакат говорил именно об этом.

Но, наверное, самым странным мне показались существа, которые лишь отдаленно походили на людей. Синяя кожа, черные глаза без белков и радужек, достаточно высокий рост и хилое телосложение. Длинные отростки, заменяющие, наверное, им волосы, отливали голубым.

— Это кто? — почему-то совсем тихо поинтересовалась я, прячась за шторкой.

— Гильонцы, — ответил РиАнт, с интересом рассматривая иномирцев. — Здесь сегодня собрались представители шести планет, что находятся за «Синей Звездой». Совет будет проходить между шестью представителями и нами — расой, нацелившейся на третью планету.

— А сколько всего за завесой планет? Ой, смотри, какие маленькие! — восторженно показала я на существ, которых можно было сравнить с детьми, если брать во внимание рост. С серой кожей они больше всего походили на мышей.

— Это Татити. Очень закрытая нация. Всего за «Синей Звездой» десять постоянных планет и две блуждающие. Одна появляется близ завесы примерно четыре раза в год, а вторая около двадцати. Этот феномен связан с траекторией, по которой они двигаются. Нам пора выходить.

— Страшно, — призналась я, не решаясь подняться.

— Брось. Я же рядом. Обещаю, тебя никто не обидит.

— А если я их? — на всякий случай спросила я.

— А если ты их, чего-нибудь соврем. В конце концов, никто не знает, как и что у нас принято.

Приободренная РиАнтом, я вышла из кареты, благодарная и за помощь, и за оптимизм, которым он меня заряжал. К сожалению, сразу пойти прогуляться по этой небольшой площади не представлялось возможным. Нас ждало заселение в покои и обед.

Покоями называлось целое крыло во дворце, отданное нашей делегации, где у каждого должна была быть своя комната, за исключением разве что нас с господином Арлем. Нам как «супругам» была выделена одна спальня на двоих, но на данный момент меня уже это не смущало. Чего я там не видела? Лишь бы одеялом ночью делился.

Обед тоже разносили в покои. Меня немного покоробило, что здесь были слуги, но РиАнт сказал, что они не крепостные, как я могла подумать, а наемные рабочие, так что в неволе их не держат. Совесть моя успокоилась, в отличие от желудка.

— Что там? — заглянул мужчина мне за плечо, когда я присела за стол в небольшой гостиной.

Эта гостиная включала в себя и приемную, и кабинет, и столовую. В нашем распоряжении были две комнаты и санузел, в который я еще не заглядывала, а у других только одна.

— Ты знаешь, по-моему, это есть нельзя. Очень странная жижа, — поделилась я своими предположениями, ложкой размешивая густую зеленую субстанцию.

Обойдя стул, на котором я сидела, РиАнт забрал у меня ложку и, зачерпнув, попробовал. Блаженно прикрыв глаза, он едва ли не промурчал и зачерпнул еще. А потом еще и еще…

— Эм… Вообще-то, это мой обед, — напомнила я, указывая на его тарелку, что пряталась под серебряной крышкой.

— Не ешь, — совершенно серьезно произнес он, вычищая содержимое блюда. — Откровенная гадость. Я бы тебе не советовал. Лучше я сам все съем.

Отобрав почти опустевшую тарелку, я повернулась к нему спиной и все-таки попробовала ложечку.

— Ммм… — только и смогла я промычать, не имея возможности описать словами этот удивительно нежный, сливочный вкус с нотками чего-то цитрусового.

Отставив пустую тарелку, я плотоядно посмотрела на тот конец стола, где такое же блюдо все еще было спрятано под крышкой. Переглянувшись с имситом, мы рванули туда, не сговариваясь. Вторую тарелку опустошали уже вместе, вслух гадая, что скрывается в остальных тарелках. Когда с обедом было покончено, я спросила о том, что терзало меня вот уже несколько часов:

— Почему ты назвал меня своей женой?

— А я все гадал, когда же ты спросишь, — снял РиАнт камзол, вешая его на спинку стула. Сапоги тоже остались на полу, и я последовала его примеру, заползая на огромных размеров кровать. — Я сказал так, потому что это лишь вопрос времени.

— Ты очень самоуверенный, — усмехнулась я, облокачиваясь на подушку.

— Я дальновидный, моя ванильная прелесть, — нисколько не поскромничал мужчина, укладываясь рядом. — Я знаю, что еще несколько дней — и ты не сможешь мне отказать.

— Да ты не только самоуверенный, но еще и мечтатель. С радостью посмотрю на то, как разобьются твои фантазии.

— Малика, почему ты меня ненавидишь?

Вот такого вопроса я услышать совсем не ожидала. Даже на мгновение потерялась, растерялась, но паника не захлестнула меня. Сердце билось ровно. Впервые ровно при воспоминаниях о маме.

— Разве тебе не предоставили… Ну, не знаю… Личное дело, например? Не собрали на меня всю имеющуюся информацию?

— Ты избегаешь ответа, — с неудовольствием отметил мужчина. — Да, я знаю о тебе и о твоем отце все. Даже то, чего вы сами еще не знаете. Но я так и не нашел то, за что мог бы зацепиться. Мы не пересекались раньше, иначе бы ты давно была рядом со мной. В тот день в театре на остановке я видел тебя впервые. Так почему ты ненавидишь меня?

— Я не ненавижу, — этот ответ дался мне тяжело. Вздохнув, я отвела взгляд, предпочитая смотреть на солнечный день за окном. Имсит молчал, ожидая продолжения. — Я ненавидела раньше. Ненавидела так сильно, что желала тебе долгой и мучительной смерти. Ты прав, мы не были знакомы до той злополучной встречи. До того дня, как я забралась в дом к твоим родителям. Но мне и не нужно было тебя знать, чтобы ненавидеть. — Еще один тяжелый вздох вырвался непроизвольно.

— Что изменилось? Ты поменялась резко, после аукциона. Я, конечно, знаю, что я неотразим, но не настолько, чтобы вытеснить застарелую ненависть.

Я рассмеялась. РиАнт Арль не страдал лишней скромностью. Он вообще не страдал, предпочитая быть оптимистом. Только не для всех. Теперь я отчетливо могла разглядеть его настоящего. Имсит не был хладнокровным, как мне казалось вначале. Не был двуличным, как я считала потом.

Он был собой всегда, просто разным в зависимости от того, кто стоял перед ним. Смешливый и улыбчивый РиАнт Арль появлялся лишь рядом со мной, своей матерью и тем веркомандиром — кажется, его звали Ирадий. Остальные были достойны только жесткого, даже жестокого верглавнономандующего.

— Скажи спасибо своей маме. Она была достаточно откровенна в своем интервью.

— Малика, я не умею, к сожалению, читать мысли. Просто скажи. Давай поставим в этом деле точку.

— Моя мама работала на одном из предприятий, принадлежащих вашей семье, — мой голос все-таки дрогнул. — Завод по переработке металла. Я думала, что он принадлежит тебе, потому что именно ты тогда выступал на площади.

Я замолчала. Больше не хотела ничего говорить. Даже спустя годы думать об этом все еще было больно. Все еще было больно вспоминать ее удивительные добрые глаза, ее мягкую теплую улыбку. Больно даже просто дышать.

Если бы модифицированный сейчас начал оправдывать своего отца, я бы, наверное, этого не выдержала. Я не хотела слышать оправданий. Их просто не существовало. Но он не стал. Лишь обнял меня со спины, привлекая к себе, и прошептал одну-единственную, ту самую фразу:

— Мне жаль.

Теперь я понимала, что ничего другого он и не должен был говорить. Просто не смог, потому что прекрасно знал, кто был виноват в трагедии. Потому что не мог вернуть из мертвых тех, кто погиб. Тогда мне это казалось насмешкой. Сейчас…

Сейчас я прозрела, поставив себя на его место.

Только легче почему-то не становилось.