Глава 20

Глава 20: В плену незнания

День. Ночь. День. Снова ночь…

Целая стена в моем импровизированном шалаше была исчерчена тонкими линиями. Еще одну линию я вырезала прямо сейчас, отмечая начало семьдесят пятого дня. Очередной юбилей праздновала вкусным завтраком: местными фруктами, лепешкой из высушенных и перемолотых листьев и соком голубого дерева.

Впрочем, такой завтрак я ела каждый день. На обед варила суп из трав и корнеплодов, лишь изредка добавляя туда мясо юркой желтоперой птицы — в том случае, если ее удавалось поймать. А на ужин местное население баловало меня мясом, кислыми ягодами, орехами и молоком, которое добывали из странных цветов, а точнее из их бутонов.

День изо дня.

Но это намного лучше, чем то, чем кормили меня в первые две недели, когда я еще сама не могла не то что ходить, даже просто вставать.

Если верить ощущениям, поломано у меня было все, что только можно. Чувствовала себя мешком с костями, который совершенно не мог сопротивляться издевательствам местных. А они издевались. Кормили червями, обкладывали горячими камнями, заворачивали в мокрые холодные широкие зеленые листья и поили густой белой дрянью.

Где-то через неделю я начала понимать, что к чему, и перестала противиться лечению, оглашая нецензурными воплями весь материк. Осознала, что после дохлых червей нестерпимая боль уходит, а горячие камни каким-то образом снижают температуру. Нет, сначала, конечно, жарко, как в аду, но потом становится гораздо легче.

Широкие листья тоже как-то воздействовали на температуру. Если после горячих камней я засыпала, чувствуя дикую слабость, то после листьев ощущала себя почти огурцом. Единственное, чего я так и не узнала, чем была безвкусная белая жижа. Только поняла, что она заменяет еду и воду и очень питательна. Собственно, иногда чего-то лучше не знать.

Удивительно даже, но за две недели если и были у меня какие-то переломы, то кости полностью срослись. Через две недели я уже смогла самостоятельно встать, через три — начала нормально ходить и разрабатывать руки, через четыре — бегала по материку наравне с монстрами.

— Ить. У и иииль, — высунулась из-под настила, заменяющего мне дверь, любопытная голова.

— Здравствуй, Ата, — показала я знаком, сложив руки лодочкой, что здороваюсь. — Что-то стряслось?

Все, что я говорила, приходилось переводить особыми знаками. Начиная с примитивного, мы уже достаточно продвинулись, чтобы более-менее понимать друг друга, но иногда все же стопорились, тратя время на выяснения.

В такие моменты доходило даже до того, что сбегалась вся община, чтобы объяснить неразумной мне элементарное. Этот театр можно было смотреть часами, и чаще всего до меня лишь под конец доходило, что они имели в виду.

Но не сейчас. Сейчас я и без особых объяснений поняла, чего хочет от меня Ата. Женщина протягивала мне ожерелье из голубых жемчужин, показывая, что я должна примерить его.

— Это мне? Спасибо за подарок, — улыбнулась я, поглядывая по сторонам, что бы такого преподнести взамен.

Личного имущества у меня было не так много. В него входило все то, что удалось найти на корабле. К моему огромному счастью, он не взорвался и не пострадал настолько, что его было не восстановить. Местные свои лапы к нему тоже не приложили, так что транспорт для возвращения у меня был.

Нерабочий, правда, но это пока. Сегодня и проверим, какой из меня мастер-фломастер с пособием для чайников.

Оценив придирчивым взглядом свое имущество, я кинулась к расческе. Самая обычная — черная, длинная, мужская, с целым рядом зубчиков. Разломив ее на две части, одну я передала Ате. Второй на своих волосах показала, для чего она.

Женщина попробовала, но у нее, естественно, ничего не получилось. Они не расчесывали волосы, поэтому их сначала как следует требовалось продрать. Забрав злополучную половинку, я усадила Ату на свой лежак, сделанный из сухой травы и простыни. Постельное белье, найденное на корабле, меня очень выручало.

На расчесывание волос в итоге я потратила часа два. Ата и ругалась на своем языке, и шипела, и даже пару раз выпускала когти, но я велела ей сидеть смирно и не дергаться, если хочет быть красивой. Мои труды даром не прошли: в конце я заплела ей две красивые высокие косы.

— Настоящая красавица, — поделилась я своими впечатлениями. — Ну все, мне пора за работу. Я и так уже опаздываю.

Сказав в ответ что-то вроде: «Труд — это хорошо», Ата покинула мой домик, захватив обломок расчески, а я, надев ожерелье, поспешила к месту страдания моего корабля.

За прошлый месяц он действительно стал моим кораблем. Я прочитала пособие о космолетах десятки раз, прежде чем приступила к его диагностике. Знания вливались по крупицам, умножались на упорство и метод тыка, а еще щедро сдабривались лексикой, от которой, услышь меня кто понимающий, сразу завяли бы уши.

Но все шло. Все менялось день за днем. Даже монстры, которых я называла так ласково, чему-то учились. Например, строили себе такие же шалаши, как мой, только гораздо больше, чтобы умещаться семьями. Всего лишь пару десятков раз нужно было показать, и дело пошло.

Раньше они все вместе жили в пещерах за водопадами, но с моим появлением постепенно выбрались. Их влекло любопытство к чужестранке, которая не имела своего зверя.

Они имели.

Каждый из них мог превращаться в такого страхолюдину, что уже никогда не забыть. Но как они смирились с моим присутствием, так и я смирилась с их второй внешностью. Просто огромного размера животные могли топтаться рядом со мной и днем, и ночью. В своих шкурах им было удобно, но не это играло главную роль.

Свой дом — этот материк — они защищали каждый день, каждый час, каждую минуту. В первую очередь от летающих серых птиц, которые постоянно кружили в небе, но потом исчезали. К слову, с тех пор, как я очутилась на третьей планете, эти несчастные птицы-космолеты не появлялись ни разу.

Вторыми главными врагами были обитатели океана. Оказывается, те огромные рыбехи, которых я лицезрела с корабля, когда летала с Ри, лишь вершина айсберга. Под водой жили самые настоящие полулюди-полурыбы, которые тоже умели превращаться в полноценных людей. Этот материк был плодородным, и они хотели заграбастать его себе, пытаясь выгнать общину на другой, но им пока это не удавалось. Монстры били полумонстров и все время выигрывали.

Ну и третьими являлись хищные птицы и звери, обитающие на обоих материках. Эти вредители и нападать стаями пытались, и еду воровали, и вообще были невозможно глупыми, потому что нарывались из раза в раз. Но как нарывались, так у нас и вкусное мясо было на ужин.

Покивав мужчинам в знак приветствия, я проследила за тем, как они затаскивают очередную крышу из связанных вместе широких листьев. Все-таки не зря отец оплачивал мне учебу. Мне пригодились многие знания.

И дипломатия, когда приходилось отстаивать свое место на этом материке, а не тащиться на другой, как того хотело племя. И теория выживания — если бы не знала историю, туго бы мне здесь пришлось. Помогли и биология, и география. Да хотя бы то, что я не ела все подряд и сумела начертить себе карту материка, в моем случае уже достижение.

А еще мне очень сильно помогла та поездка с РиАнтом к магам. Там я какие только расы не видела, что, конечно же, сказалось на моей реакции на такие чудеса, как смена внешнего вида. Правда, вопль ужаса все равно подавить удалось с огромным трудом. Просто неожиданно было, когда Ата вдруг на моих глазах превратилась в помесь волка с дикобразом.

Тут любой бы не сдержался!

— Фуух… — выдохнула я, стягивая с корабля последний веник маскировки.

Веники я вязала из все тех же широких листьев и пушистых кустов, которые насобирала рядом с тем местом, куда приземлился корабль. Космолет, кстати, был совсем небольшим — что-то вроде капсулы, и управлять им мог только один человек.

Что было мне на руку.

Под листьями свой корабль я прятала все от тех же хищников, а точнее от птиц, которым почему-то безумно нравился блестящий стальной корпус. И, видимо, гадили они на него тоже от радости.

Взобравшись на короткий мостик, что одновременно в рабочем состоянии служил дверью, я ступила на борт космолета. Могла кончиками пальцев достать до потолка, настолько он был низким. Все внутренности были в целости и сохранности. Разве что только один из экранов треснул, скорее всего, оттого, что меня на него бросило при приземлении.

А вот внешне дела обстояли похуже.

На третьей планете было негде раздобыть металл, инструменты, провода и прочие необходимости, так что изначально я готовилась к тому, что своим ходом мне отсюда не выбраться. Но после того как я разобралась с многочисленными терминами, стало понятно, что ущерб не так уж велик.

Один лист обшивки от корабля нашелся выше по склону. Другой каким-то образом очутился на берегу. Чтобы приделать их обратно должным образом, мне пришлось частично разобрать корабль изнутри.

В поисках мелких деталей для крепежей мне помогали все. Мы шесть дней подряд прочесывали материк, прежде чем найти все, что было потеряно. Хуже дела обстояли с облегченным наполнителем.

Необходимого вещества на корабле я нашла лишь малый баллон, и его хватило бы только на один слой, так что пришлось импровизировать. Заменять часть состава на белую жижу, которая намертво застывала камнем спустя чуть больше суток. Ни огонь, ни вода — ничего ее не брало.

Да-да, иногда лучше совсем не знать, чем тебя кормят.

Так вот, последние ремонтные работы были завершены еще позавчера. Один из проводов пришлось восстанавливать, поэтому времени потребовалось много — на изучение, на понимание, на ремонт. Больше суток судно стояло посреди джунглей, и теперь я была на сто процентов уверена, что могу попробовать его запустить.

По крайней мере, очень сильно надеялась, что получится. Потому что я могла улететь. Не зная координат, не умея управлять кораблем. Мне всего-то и нужно было, что запустить его и настроить автопилот. Все когда-либо вводимые координаты оставались в памяти — только и необходимо, что понять, какая из точек Земля.

Вариантов должно быть немного.

Все могло обернуться успехом.

До успеха оставался всего лишь шаг.

— Давай… — шепнула я, потянув за рычаг и нажимая поочередно две большие кнопки.

Три, два, один…

Все экраны загорелись разом, на мгновение непривычно ослепляя. Мостик встал на место, снова становясь дверью, а десятки кнопок и рычагов подсветились, искажая разноцветное сияние.

Я выдохнула. Рвано и порывисто.

Тяжело, обессиленно упала на колени и безмолвно заплакала.

Нет, я надеялась. Я верила каждый прожитый на третьей планете день. Я молила богов, все высшие силы, чтобы мне помогли и меня нашли здесь или же я сама смогла улететь. Я не опускала руки. Однако после истории с Ри на сто процентов привыкла верить только своим глазам. И то, что я видела сейчас, делало меня счастливой.

Потому что я не соскучилась по нему, нет. Я истосковалась по имситу. До боли, до страха, до пожирающей черной дыры в душе.

Он снился мне каждую ночь. Почти каждую ночь я просыпалась со слезами на глазах. Почти каждые пять дней — с криками. Ата спала со мной в моем шалаше в своей звериной внешности, потому что устала бегать ко мне.

А я не могла.

Днем чувствовала себя отлично, прекрасно и решительно, а ночью теряла контроль над собой. Даже отец мне почти не снился, а РиАнт — да. Совладать с собой я была не в силах.

Отключив питание, я добрела до двери и ударила по красной кнопке, чтобы выйти наружу. Но, ступив на мостик, осознала, что у меня полно любопытных шпионов.

— И кто это тут притаился по кустам? А ну, быстро к мамкам! — пожурила я свой маленький зверинец. Ушки, носы и хвосты торчали тут и там. Ровно до этой секунды.

Не знаю, как они разговаривали между собой в таком виде, но повыпрыгивали на меня из-за листьев почти что одновременно. Их излюбленная игра называлась что-то вроде «Поймай однолицую». Заваливали меня на землю и облизывали лицо и руки, а иногда и несильно покусывали. Не больно, играючи.

— Ахт аа инст! — грозно прорычала Ата, появившись на поляне под раскидистой зеленью.

Малышня тут же разбежалась в стороны, будто и не было. Только Еэра — самая мелкая кошка-змея — немного замешкалась, не зная, в какую сторону бежать безопаснее. Ата, как глава племени, наводила на них священный ужас.

Суровый взгляд игольчатой волчицы метнулся ко мне, но тут же потеплел, едва женщина заметила счастливую улыбку на моем лице. Я кивнула в ответ, чтобы показать, что все получилось. Всплеснув руками, она кинулась ко мне, беря за руку, и скорее потащила к новому селению.

Вообще, мы очень многое сделали за прошедшее с моего здесь появления время. Двулицые оказались невероятно способными. Стоило лишь несколько раз показать, как они тут же все схватывали на лету.

Например, к сегодняшнему дню уже почти был закончен высокий забор вокруг поселения, сооруженный из стволов деревьев. Работа шла медленно лишь потому, что рабочих инструментов было мало — всего два: найденные на корабле парные то ли тесаки, то ли сабли, инкрустированные драгоценными камнями.

Я щедро подарила их поселению, чтобы отблагодарить за помощь, и показала, что ими можно рубить деревья и нарезать мясо. До этого они пользовались оточенными об камни костями животных, а о руде, имеющейся в большом количестве, даже не догадывались.

Мы ее выкопали — не всю, конечно, но достаточно. Когда она высушится, ее нужно будет обжечь, измельчить и поместить в импровизированную печь вместе с углем. Процесс не быстрый, но из получившегося сырья и делали железные заготовки, а уже из них предметы интерьера, посуду или оружие.

Ата тащила меня мимо уже готовых домов и голых каркасов, которые только обшивали мелкими стволами и листьями и укрепляли глиной. По правую сторону в центре общины складывали большой костер и подготавливали овощи и мясо для обеда. Мелкие девчонки вовсю пользовались обломком расчески, выдирая друг другу волосы.

— Ата, да куда ты меня тащишь? — взмолилась я, стараясь перевести дыхание.

— Усь! — торопила она меня.

А бежали мы в самый конец общины — в пещеры под водопадом, которые, с одной стороны, закрывали поселение от вредителей, а с другой — до сих пор являлись домом для мелкотни, которую защищали с особым рвением.

Комната Аты находилась в самом начале пещер. Затащив меня к себе, она юркнула в угол, к мешочкам из кожи, что были набросаны друг на друга. Покопавшись там, она вытащила сразу три, впихивая их мне в руки. Ее сумбурную речь и жесты я едва разобрала, настолько эмоционально она говорила. А дело было вот в чем.

Когда я разбирала имущество корабля, то нашла там внушительный для одного человека запас продуктов. Там были и овощи, и фрукты, и мясо, и крупы, и готовая пища, включая приправы, соль, перец и сахар. Все в специальных контейнерах, что сохраняли продукты свежими и продлевали срок их годности.

Конечно, на огромное поселение этих продуктов едва ли хватило на один обед, но все делили поровну, чтобы прочувствовать иномирную пищу. И вот больше всего остального им понравились шоколад и помидоры. Их-то Ата и просила привезти, вручая мне мешочки с жемчугом, разноцветными и белыми стекляшками — неограненными алмазами, изумрудами, рубинами и прочими камнями.

Сами они об их истинной ценности, конечно, не знали, но я просветила их и по этому поводу. С тех пор они и начали собирать сокровища, что усыпали весь берег одного из озер. Когда я впервые увидела это чудо и узнала, что они к этому озеру не ходят, потому что ногам больно, но рыбы там много, еще долго пребывала в полном шоке.

Я даже не знала, не могла подсчитать, сколько это в деньгах.

РиАнту придется с ними считаться. По крайней мере, лично я это поселение собиралась отстаивать.

— Я вернусь настолько быстро, насколько смогу, — снова показывала я знаками то, что хотела донести. — И куплю все, что поместится на корабль. А возможно… — набрала я в ладонь горсть камней и стряхнула их обратно в мешок. — И новый корабль.