Эпилог

Эпилог

РиАнт Арль

Разве можно оправдать убийство?

Обыватели считают, что невозможно. Те, чьих родных не стало именно по этой причине, в один голос скажут, что никогда, но стоящие по другую сторону знают, что иногда просто нет других вариантов.

Жизнь — штука сложная и непредсказуемая. Никогда не знаешь, каким будет завтра. Чтобы защитить себя или своих близких иногда приходится стать убийцей. И это клеймо человек вынужден нести всю свою жизнь, ежедневно сражаясь с собой, со своей совестью, с чужим осуждением и непониманием. Это тяжкий груз, потому что судьи не общество.

Ты сам себе судья.

РиАнт Арль не был убийцей, но и защитником он тоже не был. С этой должностью он опоздал почти на полгода. Увидь он тогда, как его девочку тащат на корабль, он бы убил не раздумывая, разорвал бы на части на месте, но время было упущено. Впрочем, за то время, пока они летели на Землю, мужчина окончательно успокоился и взял себя в руки.

Потому что выяснил главное. Малика от него не сбегала. Это подтверждало и послание, которое он, к сожалению, нашел только сейчас. Сжимая в ладони амулет, подаренный ему, мужчина не рассчитал силу. Черный камень треснул, обнажая нутро, в котором лежал обрывок бумажки.

«Спасибо за это невероятное приключите. Ты удивительный!» — эти простые слова грели его душу.

Оставалось исправить все то, что встало между ними.

В министерстве он появился ледяной статуей самому себе. Хладнокровный, расчетливый, безжалостный. Малика сказала бы, что перед обществом сейчас предстал Ант, но это было не так. Он, РиАнт Арль, являлся целостной личностью и полностью осознавал свои поступки.

Казематы или, как ласково называл их Ирадий, «пыточные» находились прямо в подвалах под министерством. Сбросив пиджак и галстук, закатав рукава белоснежной рубашки, он проводил допрос сам. Со всем пристрастием, как и положено военному. Для него в этот момент не существовало личных интересов. Имелось преступление, имелся преступник, и это все, что его волновало.

Одна лишь мысль о том, как сильно он ошибался в Малике, возвращала ему утраченное самообладание. Удивительно, но в кратчайшие сроки мужчина достиг максимального спокойствия, максимальной трезвости рассудка.

Никого не убил, никого не покалечил. И секретарю, и ее сообщнику хватило лишь взгляда, чтобы выложить абсолютно все. Потому что в нем — в этом сверкающем серебром взгляде — скрывалась их смерть. Имситов не зря боялись. Имситам не зря не смотрели в глаза. Имситы убивали не раздумывая, если того требовали приказ или ситуация.

Но правда в том, что РиАнт Арль не был нормальным, эталонным модифицированным. Он не был идеальным, и это страшило всех вокруг даже больше. Потому что никто и никогда не знал, чего от него ожидать.

Кайла быстро и легко сдала всех своих помощников. Откуда растут ноги, Ирадий и Ант поняли еще в полете: слишком узнаваемый почерк. Ильтар уже отправлял неугодных на третью планету на растерзание тварям. Что мешало делать ему это и раньше?

Так что показания Кайлы не стали ошарашивающей новостью. Она лишь подтвердила догадки мужчин, а вот ее сообщник удивил. Хелди работал в службе безопасности верглавнокомандующего с самого начала. Более того, РиАнт лично отбирал его и такого удара в спину никак не ожидал, но любовь толкала людей и не на такие поступки. А еще жажда власти, как в случае с Кайлой, но…

Выше головы не прыгнешь.

Возвращаясь на корабль Ирадия, имсит думал о многом. Жалел. Жалел о том, что приказал временно приостановить полеты над материками третьей планеты. Жалел, что оставил Малику в доме одну в тот злополучный и самый счастливый день в его жизни. Жалел, что не помчался ее тут же искать.

Он расслабился. Насквозь пропитался самоуверенностью, собственной неуязвимостью и потерял самое дорогое, что появилось в его жизни. Он сожалел, но повернуть время вспять не мог никто ни на этой планете, ни на других. РиАнт спрашивал. Отчаяние довело его и не до такого.

Как много в жизни мы совершаем ошибок. Как много поступков нам хотелось бы исправить. Но нет, нам приходится жить дальше с тем, что есть, и время от времени вспоминать о том, что все могло быть иначе. Только знать этого наверняка мы не можем. Вдруг наш выбор и был единственно правильным?

Говорят, у человека всегда есть две дороги. Одна точно ведет вперед, но ведь никто не уточнял, что она выстелена идеальным дорожным покрытием? На наших дорогах всегда есть ямы, чтобы остальной путь казался ровнее и лучше.

— Эльза, — окликнул модифицированный свою невесту в одном из коридоров космолета.

На Малли они летели всем составом, напрочь забыв о праздновании выпуска. Группе особого назначения хотелось скорее приступить к этому самому назначению, и никакие доводы оказались не властны. Даже Каролина и та настаивала на вылазке, желая подтвердить или опровергнуть свою теорию насчет разумных существ.

Ант не стал рассказывать сестре то, что узнал про двулицых от Эльдера, чтобы заранее не обнадеживать. Верглавнокомандующий Федерации хотел увидеть их собственными глазами. Первая миссия группы особого назначения все же состоялась, пусть и в составе команды веркомандира.

— Ты что-то хотел? — Остановившись, девушка обернулась.

На ее лице всего на секунду застыла гримаса недовольства, но РиАнт увидел. И как он не замечал этого раньше? Сегодня для него был день открытий. Элааиза явно не желала быть его невестой и делала для этого все возможное.

— Ты свободна от статуса моей невесты. Я предоставлю тебе защиту перед твоим отцом. С этого дня своей семье ты больше не подчиняешься.

Он не требовал ответа. Не стал ждать ее реакции. Просто ушел искать себе тихое, спокойное место, где мог бы нарезать круги в ожидании посадки. И нет, он не видел, как каменные плечи девушки расправились и расслабились. Он не видел, как пальцы, сжатые в кулаки, разжались, а Эльза с облегчением выдохнула, прислоняясь спиной к холодной стене.

Он не видел. Просто знал, теперь знал, что минуту назад поступил правильно. Играя с властью, никогда нельзя забывать, что люди, даже если они сверхлюди, имеют сердце и душу. Среди обязанностей и обязательств всегда должно найтись место и для желаний. Его единственным желанием было снова увидеть Малику.

Хотя бы увидеть.

Он не мог себя простить за то, что поверил, будто она сбежала и скрывается, поэтому и не ждал от нее прощения, но и отступать от нее был не намерен. Сейчас, стоя перед центральными экранами на мостике веркомандира и видя стремительно приближающуюся планету, он отчетливо осознавал, почему так легко поверил. Сомнения терзали его до сих пор.

Просто РиАнт Арль никогда не верил, что когда-нибудь может быть по-настоящему счастлив. Он не считал, что заслуживает этого счастья. Оказывается, комплексы имелись и у модифицированных.

— Идем на посадку! — крикнул снизу первый помощник веркомандира.

РиАнту нужна была вся имеющаяся смелость, чтобы посмотреть в серый пепел ее глаз.

Малика

Космолет с Земли появился над материком рано утром. В последние недели мы с отцом поднимались еще затемно, чтобы к рассвету уже перейти на второй материк, где активно велась стройка века.

Поселок разрастался прямо на глазах. Выбранные под огороды места уже зачистили и начали засеивать, однако дел все еще оставалось невпроворот. Шутка ли — построить целый город с ноля? А делать все действительно приходилось быстро. Первые три группы уже были переправлены с Земли, и людям нужно было обеспечить хоть какое-то подобие комфорта.

Так вот, обычно мы с отцом поднимались еще затемно, но именно сегодня Ата строго-настрого запретила кому бы то ни было меня будить, чтобы дать мне выспаться, но я все равно проснулась рано — от нарастающего шума, что издавал космолет, и от звуков, что означали волнение среди поселения.

Первой мыслью было, что кто-то пытается угнать наше судно, однако таких самоубийц на Малли навряд ли можно было отыскать. Мы никого здесь не держали насильно. Все перебежчики прилетели сюда добровольно. Но не жители же племени завели космолет?

Из своего шалаша я вылетела пулей и в одной пижаме, что едва ли прикрывала округлившийся живот. Сердце колотилось словно сумасшедшее. Я ждала этого дня. Знала, что когда-нибудь на материки снова попытаются высадиться земляне, учитывая, что первая попытка уже была совершена на прошлой неделе в мое отсутствие, но не думала, что это произойдет так скоро.

За последние три месяца мы не успели сделать и половины из того, что я наметила. Придется защищать планету как есть.

— Ата! Оборачивайтесь! — приказала я, показав рукой, что всем взрослым необходимо сменить ипостась.

Наши женщины спешно собирали весь молодняк и тащили их к пещерам, чтобы спрятаться самим и спрятать детей. Мужчины, вооруженные кто чем, оставались на территории племени, чтобы в случае чего защищать дома и строения, а все двулицые собирались у ворот, оборачиваясь уже на ходу.

— Малика! — окликнул меня отец.

— Ты остаешься здесь! — прокричала я, вооружаясь купленной недавно ресталкой и седлая котозмея.

Судя по траектории, садиться космолет намеревался на берегу. Туда мы и поспешили, окружая берег по светлой полосе, что граничила с растительностью. На голубой песок заходить было опасно — контакт с морскими жителями мы пока так и не наладили.

Я боялась. Боялась, но была уверена в себе, уверена в том, что буду защищать свои территории. Плевать я хотела на бумажки и все межрасовые договоренности. Кто успел заселиться, тот и начальник!

Однако Фави — племянник Аты — вперед не выходил. Специально прятал меня за спинами самцов покрупнее да среди буйных кустов — двулицые ревностно защищали весь молодняк, а во мне уже билась вторая жизнь. Страсть, даже если это всего одна ночь, редко проходит без последствий.

Впереди всех стояла Ата. Как глава племени, она всегда брала весь огонь на себя.

Корабль сел с грохотом, но никто не отступил ни на шаг. Привыкли уже к этому шуму. У нас здесь пусковой площадки не было, так что наш космолет садился и взлетал с не меньшим шумом.

Мостик открылся. Я впервые так близко видела такой огромный корабль. Тот, на котором мы летали с Ри, был гораздо меньше. Да даже мой был меньше, хотя являлся грузовым.

Сердце сжалось при воспоминаниях о мужчине, но я шикнула на него. Ни сейчас. Будто бы еще мало выплакала.

Первыми мы увидели чужие ноги. Эти бесконечные ноги все шли и шли, но вскоре появилось и все остальное.

— Эльдер… — выдохнула я, еще не зная, то ли радоваться, то ли настораживаться.

Конечно, я приглашала молодого мужчину на постоянное место жительства, но как-то не думала, что он прилетит на таком огромном корабле, где штат наверняка не меньше сотни.

— Все стоят на местах, — показала я Ате, рубанув ребром одной ладони по другой — раскрытой.

Двулицые предупреждающе скалились, но без команды не нападали.

Не зря я не побежала к трапу с радостными объятиями. Увидев необъятных размеров букет, радоваться и не подумала, потому что его тоже несли ноги. И, в отличие от первых ног, голову не было видно до тех пор, пока мужчина не дошел до Эльдера и не поставил корзину с цветами на песок.

— Мы не причиним вам зла! — подняв обе раскрытые ладони вверх, произнес РиАнт, вглядываясь в морды двулицых.

Как и всегда, спокойный, собранный, уверенный в себе. Мое бедное разбитое сердце гулко зашлось, слезы встали в глазах стеклом, но я смахнула их, чуть сжав бока Фави. Котозмей вышел вперед, бок о бок вставая рядом с настороженной Атой. Сжав ристалку покрепче, я направила дуло прямо на мужчин, прекрасно ощущая, как жадно скользит по мне один-единственный взгляд. Как он задерживается на животе, что целиком и не спрятать за головой Фави.

Нельзя поддаваться эмоциям.

— Убирайтесь! — крикнула я, нажимая на запуск, показывая, что готова выстрелить в любой момент. — Немедленно убирайтесь с этой планеты, иначе я за себя не ручаюсь!

— Малика! — громко окликнул меня Ант, спешно твердым шагом направляясь ко мне.

— Стой на месте! Я сказала, стой на месте, иначе я буду стрелять!

С каждым его шагом я чувствовала все нарастающую агрессию двулицых. Прекрасно понимала, что они его растерзают. Они ощущали опасность от Ри, и это чувствовалось в напряженных изгибах спин, в подрагивающих хвостах, в прижатых к головам ушах.

Самой себе я клялась защищать племя от любой угрозы, а теперь должна была принять решение, которое принять не могла.

— Стой, РиАнт! Стой! Стой, чтоб тебя!

— Стреляй, — с небывалым спокойствием произнес мужчина, снимая пиджак и кидая его прямо на песок.

— Да тебя растерзают сейчас!

— Так прикажи, чтобы не трогали. Это ведь твое племя?

— Господин Арль! Вы вынуждаете меня!

Ему оставалось всего три-четыре шага. Ата, видя мое состояние, ощетинилась, распушая иглы, и напала первая, подавая пример всем остальным.

— Ата, нет! — закричала я, до конца не понимая, за кого больше переживаю.

Поймав волчицу, Ант легко откинул ее в сторону на песок. Он проделывал это со всеми, кто на него нападал, не причиняя серьезного урона. Они будто играли… на моих нервах.

— Да стойте вы! Остановитесь! — приказывала, ругалась, кричала, но среди лязгов зубов и рычания меня, естественно, никто не слышал.

Разозлившись, я направила дуло ресталки в небо и выстрелила из нее. Сначала даже и не поняла: это меня оглушило или действительно на берегу воцарилась тишина? Открыв глаза, я осознала, что второе. Где кто был — все замерли на своих местах, глядя на меня с удивлением на мордах и лицах. Вооруженный отряд высыпался из космолета на берег, но замер, как и все.

— В третий раз повторять не буду, — в этой тишине мой голос звучал особенно громко. — У-би-рай-тесь. Эта планета уже занята.

— Что? Даже беженцев не принимаете? — ледяным тоном осведомился Ант, улыбаясь зло и криво. — Ну тогда пусть я стану обедом для волчицы-дикобраза. Я смотрю, она питает ко мне особый гастрономический интерес.

— Дочка, вы что тут устроили? — показался из-за деревьев отец.

Выйдя на берег, он с любовью погладил скалившуюся Ату по голове, совсем не опасаясь колючек, а после подошел к верглавнокомандующему Федерации, чтобы пожать ему руку.

— Долго вы до нас добирались, папаша.

— Дезинформация. — коротко ответил Ант, не сводя с меня пристального взгляда. — Многое успели сделать?

— Общий план выполнен процентов на десять…

И вот тут я сдалась. Просто сломалась, бросая ресталку в песок. Мне так сильно хотелось ударить РиАнта, так сильно хотелось стереть эту наглую ухмылку с его рожи, что кулаки сжимались сами по себе.

— Ненавижу тебя! — слезла я с Фави, намереваясь просто уйти.

Только ненавистный голос догнал меня даже в джунглях:

— А я тебя люблю. И знаешь, уже не надеялся, что когда-нибудь снова смогу тебя увидеть.

Я сбежала. Просто ушла в пещеры, но не в те, что примыкали к поселению, а в другие, что находились гораздо дальше. Это было мое личное убежище, скрытое за одиноким водопадом. Я приходила сюда подумать или прореветься, но сейчас просто сидела с пустотой в голове.

Боль затапливала. Не давала мыслить здраво, но я должна была собраться. Потому что так как надо переговоры кроме меня больше никто не проведет. Конечно, если гостей еще не сожрали. Маленькая надежда на такой исход все же имелась, но там остался отец, а он кровопролития не допустит.

Я хотела сделать больно Ри. Точно так же, как он сделал мне.

— Знаешь, что сводит с ума больше всего? — неожиданно раздалось за моей спиной, а я вздрогнула от звука его голоса, но не обернулась. Так и продолжала мочить ноги в закрытом озере, что располагалось прямо в скале. — Незнание.

— Как ты меня нашел? — процедила я. Каждое слово давалось с огромным трудом.

— Хотел бы я сказать, что найду тебя где угодно, но это неправда. На Земле мне помог Эльдер, а здесь…

Чувствовала, как он остановился прямо за моей спиной. Видела его отражение в воде, однако любованием заниматься было некогда. Ата подлезла мне прямо под руку и заглянула в глаза.

— Предательница, — прошептала я одними губами, чем совершенно не смутила волчицу. Она еще и в живот меня лбом мягко тюкнула, отчего я вынужденно прижалась спиной к чужим ногам.

Имсит сел на корточки, положив ладони мне на плечи, но я дернула ими, высвобождаясь.

— Планету не отдам.

— Я не отбираю.

— Племя принижать не позволю.

— Даже не собирался.

— В вашем распоряжении часть второго материка и вода.

— Да не нужны они мне.

— Тогда зачем ты прилетел?

— За тобой.

…

— Нет.

Я была твердо уверена в своем ответе. Здесь, на этой планете, находилась вся моя жизнь. Я наконец-то нашла свое признание, нашла дело, которое полюбила всей душой и от которого получала настоящее удовольствие.

Там… Там меня ждало разбитое сердце, пепелище, руины. Замок принцессы, что давно погорел.

— Отлично. Я все равно хотел остаться здесь.

— Тебе здесь не место, — негодовала я.

— Мое место там, где ты.

Он схватил меня настолько быстро, что я просто не успела нырнуть в озеро, как хотела. Осторожно придерживая спину, одной рукой бережно держал перехваченные запястья, не давая вырваться. Целовал. Покрывал жадными, болезненными поцелуями лицо. Впивался в губы без возможности отстраниться.

Задыхалась. Задыхалась болью, слезами, что лились по щекам не переставая. Меня рвало изнутри, разрывало на части, но сил на сопротивление не осталось. Потому что хотелось. Хотелось поцелуев, хотелось крепких объятий, хотелось, чтобы меня прижали и уже никогда ни за что не отпускали.

Глупое сердце хотело верить в любовь. Даже спустя пять с половиной месяцев разлуки.

— Пинаешься? — отстранился РиАнт, отпуская мои руки и вытирая ладонью мокрые щеки. Ласковые прикосновения скользнули на подбородок, ключицы и спустились вниз, на живот, огибая грудь. — Пинается.

— Выражает свое несогласие с творящимся беспределом, — пояснила я, и не думая вставать. Смотрела на чернильный потолок пещеры, потому что на имсита смотреть не могла.

Не хотелось ничего объяснять. Мне не за что оправдываться, а от него оправданий я слышать не желала. Потому что снова буду реветь. В последнее время я была страшно эмоциональна, чему способствовала неожиданная беременность. Настолько эмоциональна, что двулицые опасливо обходили меня стороной.

От теплых робких поглаживаний становилось уютно и тепло. До скрежета сжимала зубы, чтобы не расплакаться.

— Прости меня. Нет таких слов, чтобы я мог оправдаться. Нет таких слов, которые могли бы заменить все то, чего мы лишились. Но я могу пообещать. Обещаю тебе, клянусь, что больше не оставлю тебя ни на один день. А еще обещаю, что всегда буду идти с тобой рука об руку, рядом. Малика, я не могу без тебя дышать…

— А без своей невесты, значит, можешь?

— Это было ошибкой, моя девочка. Я совершил много ошибок, но больше не сделаю ни одной. Ты моя, целиком и полностью. А я только твой.

В тот день он говорил много, очень много, пока, разомлев, я уютно, впервые за прошедшие месяцы спокойно спала в кольце его рук. Потому что доверяла — искренне, всей душой. И любила тоже искренне.

И верила. Безоговорочно.

Верила в то будущее, которое мы обязательно построим.

Конец