Глава 8

Глава 8: План Б

РиАнт

Как мало и как много иногда может значить клочок бумаги. В кармане брюк модифицированного небрежно смятой, слегка надорванной валялась незначительная, совсем неважная для него бумажка — заключение от докторов из его лаборатории о том, что имсит здоров как бык.

Слегка возбужден, несколько зол, но здоров же!

И совсем в другом состоянии находилось короткое письмо, написанное Маликой. Аккуратно сложив его в несколько раз, мужчина бережно убрал его во внутренний карман пиджака, однако за прошедшее время доставал уже сотни раз.

Перечитывал.

Две незамысловатые строчки, которые так много рассказывали об авторе. Теперь верглавнокомандующий Федерации точно знал, что в дом к его родителям эта колючка забралась без злого умысла. Ну не может настоящий преступник страдать чувством вины оттого, что «временно одолжил» десять тысяч рушек. Да РиАнт в день тратил гораздо больше, а уж средняя зарплата в столице и вовсе была в три раза выше.

Меняло ли это знание его к ней отношение?

Вот вообще нисколько. Казалось, что даже будь она воровкой или убийцей, для него бы не изменилось ровным счетом ничего. И это пугало. Ант никогда не ставил личное отношение выше работы — максимально избегал подобных случаев, нередко отказывая в покровительстве даже влиятельным семьям имситов.

И себе отказывал, но не теперь. Теперь в нем будто что-то изменилось — сломался выключатель, который делил этот мир на правильное и неправильное. Такого он себе, будучи верглавнокомандующим Федерации, позволить не мог, но и по-другому уже не получалось.

Последнюю строчку письма — одно-единственное слово — он и вовсе перечитывал с какой-то шальной, неестественной для модифицированного улыбкой. Все еще помнил свое «Впрочем, попробуй», а это был ее ответ. Одной этой фразой он неосознанно предложил ей сыграть в игру, а она согласилась. Только игра эта уже не на шутку затягивалась.

Шел третий день, когда РиАнт толком и не спал. Не мог сомкнуть глаз, гадая, где может пропадать его заноза. Волновался. Понимал, что она ушла в ночь, и даже тот факт, что сделала это по своему желанию, не мог его примирить с собственной совестью.

Слишком хорошо знал, насколько опасна столица, насколько беспощадна к таким юным красавицам, у которых вместо мозгов малиновое, мать его, варенье.

А по-другому думать и не получалось. Неимоверно злился. Злился настолько, что выгнал из особняка всех и вся. Охрана жалась на улице, попеременно отдыхая на посту перед камерами около ворот, а прислуга поспешила скрыться в летнем домике, где ремонт уже закончили.

Нет, и дальше тянуть он уже не мог.

Да, на ее поиски были брошены все имеющиеся спецслужбы. Одни прочесывали уровень за уровнем, спускаясь даже в такие места, где такой девочки и в помине быть не могло. Другие просматривали видеозаписи с камер и вручную устанавливали ее ближайшие связи.

Странно, но ни с кем из балетной труппы она не дружила. Даже руководитель театра знал не больше, чем сам РиАнт, но кое-что все же всплыло. Адрес, по которому Малика теоретически проживала. Теоретически. Практически же эта квартира больше трех лет была нежилой. Зато соседи с удовольствием рассказали, что квартира танцовщицы расположена дальше по коридору. Мол, ошиблись вы, господа, но с кем не бывает?

И да, не одна она там проживает, с отцом. Как мать погибла, так вдвоем и живут. Только на смене сейчас отец-то ее — не раньше вечера тридцать первого заявится. А что поделать? Крутятся как могут. А она? Да нет, ее не видно было уже с неделю, но да разве же за ней уследишь? Девчонка-то красивая, молодая…

Дальше верглавнокомандующий уже не слушал словоохотливую соседку. Поиски Малики Торль не прерывались ни на минуту, хоть зацепка уже и нашлась. РиАнта изводило так медленно ползущее время. Дождаться вечера тридцать первого — всего-то сутки — не казалось ему чем-то сложным. На первый взгляд.

В реальности же дела обстояли куда хуже.

Утро наступило, а его терпение окончательно сошло на нет. Если сейчас же не узнает, где она, то лично по камешку перевернет всю планету!

— Кайла, даю доступ на просмотр записей с личных камер, — процедил он в ифон, едва ли не превращая аппарат в металлическую крошку.

— Господин Арль, мы же в первую очередь просмотрели записи с ваших камер, — осторожно напомнила секретарь, а он сейчас готов был прибить ее за недогадливость.

— С любых. Личных. Камер, — произнес мужчина с нажимом, с трудом сдерживая ярость. — Я хочу знать весь ее путь.

— Но вы же понимаете, что все семьи модифицированных получат оповещение и…

— Плевать я хотел на их личную жизнь. Свои недовольства они могут засунуть себе в…

Ифон в его ладони все-таки почил смертью храбрых, осыпаясь на светлый ковер искореженным металлом. Однако уже через два часа умытый, гладковыбритый и одетый с иголочки РиАнт садился в машину, чтобы отправиться в Фаркс — ближайший от столицы город.

Именно там скрывалась его ванильная девочка, беглянка, что посмела бросить ему вызов. К этому моменту он знал о ней фактически все. То, что она работает в цветочном салоне с кричащим названием «Малика» под дурацким именем Бели. То, что для нее снимают комнатушку на первом уровне, куда она неизменно возвращается по вечерам. И то, что она коротко обрезала свои роскошные светлые волосы, выкрасившись в черный цвет.

Пожалуй, последнее бесило больше всего. На видеозаписи была словно она и в то же время совсем не она — жестче, взрослее, увереннее. И цвет, и прическа по-настоящему показывали ее непрогибаемый характер, однако раньше в ее внешности он видел тщательно скрываемую внутреннюю нежность, мягкость, которую она прятала за маской.

Так какой она была? Какой она была настоящей?

Ему хотелось понять, хотелось узнать, и желание это было настолько непреодолимым, что по безумству могло бы сравниться с этим проклятым ароматом ванили. Уже не любопытство, не вожделение и даже не желание расставить все по своим местам, выяснить правду.

Отправляясь в Фаркс, РиАнт Арль уже точно знал, что он одержим. Потому что только безумец способен послать к чертям целый мир из-за одной невыносимой девчонки. А он послал. В задницу отправил все встречи, переговоры, совет и даже отца.

Послал пешим туром, не выслушав и двух слов о том, что он, РиАнт, позорит должность верглавнокомандующего и священное имя семьи Арль. Плевать.

Все, о чем мог сейчас думать Ант, так это серые глаза, что грезились ему даже наяву. Анта и Малику разделяли шесть часов полета и всего три, если нарушать скоростной режим.

Он нарушал, точно зная, что, даже если бы и попытались, остановить его не мог никто. Просто не найдется сумасшедших, решивших встать на пути у модифицированного. Зверь, идущий по следу, — вот кем он был в эти минуты.

Монстр, которым быть никогда не желал.

— Господин Арль, у вас письмо.

— Что? — переспросил РиАнт, отвлекаясь от засасывающих, тягостных дум.

— Письмо вам пришло, мигает, — повторил глава службы безопасности.

Обратив внимание на экран, верглавнокомандующий действительно увидел мигающий значок, оповещающий о новом письме. Незамедлительно открыв его, мужчина погрузился в чтение, но ему хватило и нескольких секунд, чтобы не только ознакомиться с докладом, но и проанализировать новую информацию.

Все-таки активистка, бунтарка, едва ли не предводительница ополчения. С последним Ант, конечно же, погорячился. Наверное, он даже был бы рад, окажись так на самом деле, но в своих мыслях ушел недалеко от истины.

Предводителем был ее отец — Пастин Торль. Ничем не примечательный гражданин, трудяга и примерный семьянин. С места работы, а работал мужчина механиком на пусковой арене, пришла абсолютно положительная характеристика. Никогда и ни в чем не был замешан, не привлекался, штрафы не получал. В общем, законопослушный гражданин, если бы не одно но…

Пастин Торль никогда не участвовал в митингах, драках и забастовках, но неизменно находился где-то рядом, подпадая в поле зрения камер. Сколько всего было спланировано и воплощено под его чутким руководством, оставалось только догадываться. Пока.

Через несколько часов спецы свяжут все ниточки, и тогда перед Антом предстанет полная картина. Да только кое-что он мог сказать уже сейчас. Не по своей воле Малика Торль залезла в дом к его родителям. Оставалось понять, чего ждать от этого визита. И выяснить он мог это прямо сейчас.

— Объект в цветочном салоне. Сходить, проверить? — уточнил Ардам, припарковывая летное авто метрах в ста от места.

— Сходи. Хотя нет, лучше кто-нибудь из ребят. И, Ардам, отправляйтесь к дому, где находится съемная квартира.

— Господин Арль, это противоречит…

— Не зли меня, Ардам. Просто не зли.

Сумасшедший.

Пожалуй, именно съехавшим с катушек РиАнт себя сейчас и ощущал, жадно всматриваясь в стеклянную витрину цветочного салона. Там то и дело мелькала черная макушка Малики, но вот девушка попрощалась с хозяйкой магазина и устремилась навстречу сумеркам.

Он шел за ней. Наверное, даже закрыв глаза, смог бы пройти по ее следу, остро чувствуя яркий, удушающий аромат ванили. Не спешила, но и не останавливалась, неторопливо следуя к своей цели, рассматривая улицы и случайных прохожих.

Он же… Взгляд мужчины был прикован только к ней. К ее прямой спине, к осанке, что выдавала в ней танцовщицу. К коротким черным волосам, что едва ли достигали плеч. К сумке, которую Малика крепко прижимала к себе. К легкой походке и к…

Нет, ниже лучше совсем не спускаться.

Вот вообще.

Даже если очень сильно хочется.

— Господи, как же хочется… — пробормотал он вслух, на миг прикрывая веки и распахивая их вновь.

На самом деле ему ничего не стоило схватить ее на виду у всех. Никто бы просто не решился вмешаться, даже если бы он насильно затаскивал ее в машину. Да что там вмешаться? Завидев модифицированного, верглавнокомандующего Федерации, нечастые прохожие быстрее ветра переходили на другую сторону дороги или заворачивали в первые попавшиеся переулки. Его боялись. Их боялись, и этот страх был вполне объяснимым.

Спустившись вслед за Маликой на первый уровень, РиАнт Арль сократил расстояние между ними до минимума. Ступал беззвучно — так, как умеют только имситы, но если бы она вдруг обернулась, то неизбежно столкнулась бы с ним лицом к лицу.

Но она не обернулась. Затормозила лишь на подступах к дому, издалека увидев серебристое летное авто. Об этом прямо говорило сорвавшееся с ее губ ругательство, однако дальше от нее уже ничего не зависело.

Попалась.

Поймалась, удовлетворяя инстинкт хищника, что кипел в РиАнте все предыдущие три дня. Азарт погони сходил на нет, уступая место спокойствию. О да! Мужчина внезапно ощутил непередаваемое спокойствие, что рухнуло на его плечи, будто неожиданный ливень. Монстр в нем успокоился, получив законную добычу. Хотя нет, не добычу. То, что он мог назвать только одним-единственным словом.

Мое.

Подхватив отключившуюся от убойной дозы снотворного Малику на руки, имсит с облегчением выдохнул, увидев, как с ее светлых волос скатывается парик. Цвет и длина волос — это совсем не то, что его беспокоило, но вот такая — настоящая, естественная — она нравилась ему куда больше. Особенно когда безмятежно спала, не пытаясь испепелить его взглядом.

В его объятиях она казалась такой нежной, такой хрупкой, такой притягательной. Инстинкты тут же поднимали тревогу, намереваясь защищать эту девчонку до последнего вдоха, до последней капли крови, положить весь мир к ее ногам.

И вот как это объяснить?

Она толкала его в пучину безумия, а он спрашивал, насколько глубоко ему заплывать.

Ладно, с этим наваждением он уж как-нибудь разберется. Всему должно быть объяснение — найдется и этому, а пока ей придется находиться рядом. Придется, чего бы эта колючка себе ни напридумывала, потому что без нее у РиАнта рвет крышу гораздо больше, чем с ней. В конце концов, именно от нее сейчас зависят жизни миллионов людей.

Без нее ему на все планы, проекты и заговоры будет просто плевать. Страшно, когда вдруг понимаешь, что настолько сильно зависишь от почти незнакомого тебе человека.

Звонок ифона в этой приятной тишине не стал для Анта чем-то внезапным. Он ждал этого звонка, прекрасно понимая, что на сегодня у него есть еще одно дело. Полный отчет о личности Пастина Торль занял минут пятнадцать, но результаты верглавнокомандующему пришлись по душе.

Он знал, как поступить.

РиАнт никогда не воспринимал активистов всерьез. Они не наносили непоправимый вред, не угрожали своими действиями жизням людей. Да, вносили смуту, баламутили неокрепшие умы, все больше настраивая население против действующей власти. Так было до того, как Ант принял пост верглавнокомандующего, так было и сейчас, но в отличие от отца мужчина не устраивал оппозиции гонений.

Их возню он мог сравнить с комариным писком. Бесит, конечно, но не до такой степени, чтобы предпринимать что-то кардинальное. Граффити в самом центре столицы его не удручали, вытравленный газ из летного авто не приводил в ярость, митинги… Ну развлекается народ как может. Почему бы и нет, если им самим за собой потом приходится убирать? Надавали по мордам охранникам? Так нечего расслабляться на рабочем месте.

Нет, пока они не перешли черту, РиАнт не беспокоился на этот счет. У него был четкий план и понимание того, что после стольких лет ущемлений их прав на слово ему никто не поверит, а делом… Быстро доказать делом кардинально другую политическую линию он просто не мог.

Строить — не рушить. То, что его отец разрушил до основания за двадцать лет, восстанавливать будут еще и дети верглавнокомандующего, а то и внуки.

— Да ладно… — прошептал имсит, очерчивая пальцами контуры девичьего лица.

Нет, он и раньше думал о детях, но совершенно в другом ключе. Ант не хотел иметь детей, потому что не представлял, что может им дать, чему научить. И вопрос был точно не в деньгах. Вопрос был в реалиях этого мира, где модифицированные считались фактически монстрами, а он — их жестоким и беспринципным предводителем.

Нет, в таком мире он не желал иметь детей. Ровно до этого момента. Глядя на спящую у него на коленях Малику, он вдруг задумался над тем, что они фактически делают одно дело — стараются улучшить, облагородить этот чертов мир. И, наверное, даже если он будет загоняться, она сможет его уравновесить. Она сможет помочь научить их детей правильно смотреть на этот мир. Так, как РиАнта научила смотреть его мать, несмотря на все влияние отца.

— Что же ты делаешь со мной, колючка? — улыбнулся мужчина, целуя уголок ее губ.

Да, он знал, как поступит, но собирался для начала обзавестись соратником. Или врагом. Пожалуй, даже двумя врагами.

— Кайла, — произнес Ант в трубку, пока летное авто спускалось по трассе на самый нижний уровень Верграйза. — Сворачивай поисковую деятельность и свяжи меня с Адамом Тарлем, немедленно.

— Добрый вечер, господин Арль, — раздалось не больше чем через тридцать секунд. — Я слушаю.

— Ваш сын затеял опасную игру, намеренно пойдя против меня. Эльдертариону отныне отказано присутствовать в столице.

— Но, господин Арль…

— Вы желаете поспорить? — спросил Ант с явной угрозой. Его голос звучал надменно, даже лениво. Еще одно слово, и он вышлет из столицы всю семью.

— Нет, господин Арль. Этим утром Эльдер покинул Землю, поступив в военную космическую академию.

— Для его же блага, если он останется там надолго. Я жду успехов от вашего сына.

Отсоединившись, Ант закинул ифон в карман. Его мало волновало, что мальчишка отправился на Касио, чтобы служить Федерации. Гораздо больше он беспокоился о том, чтобы его просто не было в столице. То, как смотрела на него Малика на видеозаписях с камер…

РиАнт в принципе никогда и никого в своей жизни не ревновал, но сегодня ревность кусала его за самое сердце, потому что на Эльдера Малика смотрела без ненависти и без страха, а значит, дело было совсем не в том, что Ант модифицированный. Дело было в самом верглавнокомандующем, и он хотел знать почему.

Ответить на этот вопрос ему мог только один человек.

Отца Малики еще не было дома, когда летное авто модифицированного остановилось у подъезда. Сначала он собирался подняться один, но сейчас даже просто оставить колючку в машине для него было проблематично. И нет, она не очнется как минимум до утра — проспит, не слыша никого и ничего, но…

Стоило признаться, что от нее он мог ждать чего угодно. Потому и распорядился повесить на окна в особняке решетки. Потому и установили датчики движения на всем участке. Контроль? Это была непреодолимая потребность — контролировать ее передвижения. Не потому, что ему хотелось задушить ее самостоятельность на корню. Просто так ему было спокойнее. Если раньше этот мир казался РиАнту просто серым и грязным, то сейчас он видел угрозу за каждым кустом.

Угрозу не для себя. Для нее.

Открыть дверь и вновь защелкнуть замок не составило для Ардама особого труда. Пока глава службы безопасности осматривал комнаты на предмет скрытой угрозы, верглавнокомандующий Федерации сопоставлял ожидания и реальность.

Реальность подводила, что уж скрывать. Старая мебель, минимум личных вещей. В квартире было чисто, даже стерильно, но как-то бесцветно. Ничто не говорило о том, кто именно здесь живет. Не было карточек с электронными изображениями. Не было книг или предметов, что создавали бы уют. Создавалось впечатление, что сюда просто приходили ночевать, и, скорее всего, так и было.

Заняв одно-единственное кресло в углу комнаты, РиАнт удобнее уложил Малику, стараясь не нарушить ее сон. Ардам встал рядом с креслом, передвинув напольную лампу. Входная дверь открылась через несколько минут, но вошедший не увидел их в кромешной темноте: Ант закрыл глаза, чтобы не выдавать свое присутствие слишком рано.

Дверь закрылась. Включился свет.

— Добрый вечер, Пастин, — поздоровался верглавнокомандующий, и мужчина тут же замер, чтобы медленно обернуться. — Прекрасная у вас дочурка, — крепче прижал Ант Малику к себе, нарочито медленно заправляя ей за ухо выбившуюся из шишки прядку. — Поговорим?

Это было низко. Наверное, даже больно, но присутствие Малики сейчас играло РиАнту только на руку. Так он мог избежать лишней лжи, которая наверняка обрушилась бы на него. Так он мог показать, насколько серьезной является сложившаяся ситуация. Так он мог сейчас и будет и дальше контролировать Пастина Торль.

Живая заложница — что может быть удобнее?

Малика не была похожа на отца. Разве что упрямство, проскочившее во взгляде, передалось по наследству. И глаза — такие же бездонно-серые, туманные, пепельные, что заставляют слушать, вызывая доверие. В остальном же отец и дочь были совсем непохожи. Малика значительно уступала темноволосому Пастину в росте. Да и телосложением мужчина отличался, за долгие годы работы на пусковой арене нарастив себе мышечную массу.

Страх в глазах мужчины промелькнул лишь на мгновение, но после он взял себя в руки, вызывая уважение.

— Чаю не предлагаю. — Кинув спортивную сумку на диван, Пастин и сам занял место напротив верглавнокомандующего, сохраняя максимальное спокойствие.

— На пустые условности времени нет, — жестко отрезал Ант. — Я спрашиваю, вы отвечаете. Если соврете хоть словом, разговаривать будем уже в другом месте. Я услышан?

— Так точно, господин Арль.

— Итак, первый вопрос. Насколько безграничны возможности вашего хакера касаемо базы?

Это был совсем недолгий допрос. Да, РиАнт умело манипулировал окружающими, точно зная, на какие точки давить. Если бы здесь не было Малики, ее отец наверняка предпочел бы сдохнуть, чем сказать хоть что-то даже под пытками. Однако люди — всего лишь люди, и, когда дело касается семьи, целый мир становится неважным.

Узнав о хакере то, что и желал услышать, Ант остался доволен. Ему был нужен такой человек, чтобы ограничить отца в возможности получения информации, так что этот вопрос оказался решен довольно быстро. Пока Ардам пробивал данные, верглавнокомандующий узнавал, как же так получилось, что в базе нет ничего о том, как Малика проходила проверку на совместимость с модифицированными.

Эту проверку проводили в обязательном порядке каждой девушке в возрасте восемнадцати лет. Если совместимость хоть с одним из модифицированных была больше девяноста процентов, имсит тут же узнавал об этом и рассматривал кандидатуру как будущую супругу. Обмануть систему было нереально, отказаться от обследований или от возможного супружества тоже. Слишком редко процент совместимости был высоким, поэтому девушкам не оставляли и шанса. Так как же так получилось?

— Малика не проходила проверку, — сухо произнес мужчина, отводя взгляд. — Джаспер нашел лазейку в вашей системе. Система автоматизирована. Хватило лишь поменять дату рождения Малики на более раннюю, чтобы система не выслала приглашение на обследование.

— Умно, — вынужденно признал РиАнт Арль. — Зачем вы послали девчонку в дом моих родителей? Ничего не пропало — это я могу сказать точно, но зачем-то же она приходила, так глупо подставив себя.

— Ее задачей было сфотографировать ваше расписание, господин Арль. И она с этой задачей справилась.

— Готовите новую гадость? — Бровь верглавнокомандующего скептично приподнялась, а на губах поселилась едкая ухмылка.

— Не без этого. Мы не привыкли отступать.

— Мне готовиться к чему-то масштабному? Впрочем, не говорите. Это уже не имеет смысла. У меня к вам деловое предложение, Пастин. Как насчет целой планеты в распоряжение оппозиции в обмен на длительное обоюдовыгодное сотрудничество?

— Желаете отдать Землю без боя? — теперь неверие отразилось и на лице отца Малики.

— Не дождетесь. Дело вот в чем…

Только узкий круг лиц был в курсе того, что Ант намеревается захватить одну из планет за «Синей Звездой» — завесой, что разделяла космос. Для него это было очень выгодное вложение, потому что рано или поздно на Земле встанет вопрос перенаселения и эту проблему он хотел предотвратить. Но дело было не только в этом.

Его план был в том, чтобы бросить силы активистов на освоение новой планеты. Зачем бездарно пропадать такому количеству энергии и энтузиазма, когда можно направить их в выгодное для себя русло? Они получат то, что хотят, смогут сами своими руками построить лучший мир, тогда как Ант избавится от головной боли и в итоге заимеет идеальную точку, через которую можно будет отправлять грузы и торговать с инопланетными расами.

Помощь Пастина РиАнту была просто необходима, но показать это… О нет. Это он, верглавнокомандующий, оказывал главе оппозиции огромную услугу. По крайней мере, со стороны это выглядело ровно как снисхождение.

— Вы согласны?

— Хотелось бы знать все нюансы, но вы же не оставите мне выбора, не так ли?

— Совершенно верно. Тогда встретимся завтра вечером. Вам сообщат о месте и времени, — поднялся Ант, удерживая на руках свою драгоценную ношу.

— А моя дочь? — вскочил Пастин, оглядывая визитера взволнованным взором.

— Спит. Вам не стоит о ней беспокоиться. Пока вы сотрудничаете, Малика будет оставаться в безопасности. Доброй ночи, господин Торль.

В свой особняк Ант попал уже глухой ночью. Поднявшись на второй этаж, бережно уложил девушку на кровать. Сначала переоделся сам, скидывая надоевший костюм, а затем с предвкушением взялся за нее, мысленно представляя, как сильно она завтра будет злиться.

Без смеха на ее белье смотреть не мог. На этот раз вместо котят были медвежата, чьи морды расплылись на светло-желтой ткани. Поправив тонкую маечку, что толком и не закрывала живот, мужчина ненароком коснулся нежной кожи. Коснулся и резко втянул воздух сквозь сжатые зубы.

И вот как он должен спать с ней рядом? Мазохизм чистой воды!

Набросив на нее одеяло, Ант лег поверх него и попытался отвернуться, но сколько бы ни крутился, заснуть так и не смог, пока не обнял Малику, накрепко притягивая к себе, вжимая ее в себя, жадно вдыхая аромат кожи, волос. Размеренный стук сердца, бьющегося под его ладонью, успокаивал и приводил мысли в порядок.

Видела бы она, что он творит, наверняка бы набросилась на него с кулаками. И все-таки почему она его так люто ненавидит? Это единственный вопрос, который РиАнт собирался задать ее отцу, но так и не задал, не желая так рано выдавать свое небезразличное отношение. Впрочем, он все еще мог попытаться узнать ответ на этот вопрос у нее.

Шести часов имситу вполне хватило на то, чтобы выспаться. Потянувшись в кровати, он слегка приподнялся, целуя высунувшееся из-под одеяла плечо. Это утро было идеальным. Почти идеальным, но ледяной душ все расставил по своим местам, искореняя болезненное желание.

Дела! Его ждали дела, которые он отодвинул на целых три дня, но теперь откладывать не видел смысла. Да и настроение было таким, что казалось, еще немного — и РиАнт свернет первые попавшиеся под руку горы. Ничто не могло испортить этот чудесный день.

Кроме девушки, что уже проснулась, но предпочитала и дальше притворяться спящей. Ну нет! Он слишком долго ждал, чтобы дать ей хоть одну лишнюю минутку. Ее внимание должно принадлежать только ему.

— Не притворяйся, моя прелесть. Я слышу, что ты проснулась, — перевернул он страницу, читая отчет.

— Что? Жаждете приступить к пыткам? — тут же откликнулась она, взглянув на него в упор.

Он хорошо чувствовал ее взгляд, но на нее не смотрел. Специально не смотрел, решив совсем немножко, самую капельку ее позлить. Ужасно, дико, но ему чертовски нравилось, когда она злилась. Милая, нежная барышня тут же превращалась в страстную фурию.

— Конечно, — весело ответил РиАнт. — Я как раз раздумываю, как именно тебя лучше пытать. Как насчет испытания завтраком?

— Отравленным? — выплюнула эта колючка.

— Только если твой яд попадет в тарелку, но для начала у меня для тебя есть еще одна пытка. Умывальник за дверью. Впрочем, ты и сама уже знаешь.

— Может, мне еще и одежда полагается?

— Где шкаф, тебе тоже известно.

Воцарилось молчание. Он прекрасно слышал, что она не сдвинулась с места. Больше того, именно этого Ант так страстно желал, такой реакции ждал, чтобы… Чтобы прикоснуться к ней лишний раз и поучаствовать в очередной баталии. Настроение поднималось с огромной скоростью, но внешне он старался выглядеть максимально отстраненным:

— Ты все-таки хочешь, чтобы я поучаствовал.

— Поучаствовал в чем?

— Как в чем? В твоем умывании. Я считаю до трех…

— Что вы мне вкололи? — предсказуемо спросила она.

— Раз, — с невероятным удовольствием начал мужчина отсчет.

— Вы знаете, что нарушаете закон, удерживая меня здесь?

— Два, — протянул, по пятому кругу читая одну и ту же строчку, но не понимая смысла.

— Я хочу знать, в чем вы меня обвиняете!

— Три.

Он видел ее реакцию. Когда верглавнокомандующий поднялся и отправился из кабинета в спальню, Малика сжалась, заметно напряглась, и он решил дать ей время, чтобы успокоиться. Пока в бассейн набиралась вода, мужчина просто стоял, глядя в окно, за которым непривычно чернели завитушки кованой решетки.

Отсчитав до десяти, Ант вернулся в спальню.

Все, что происходило в дальнейшем, запросто можно было назвать помутнением рассудка. Сбросив девчонку в бассейн, он ждал невообразимо бурной реакции, заранее предвкушая наслаждение от новой перепалки, но едва она прокричала, что не умеет плавать, как у него перед глазами встала пелена.

Он даже не понял, не успел осознать, как оказался в бассейне, выхватывая Малику со дна, а дальше…

Прибить. Господи, как же сильно ему хотелось ее наказать! Его злость вполне реально было взвешивать тоннами. Разве с таким можно шутить? Да он чуть контроль над собой не потерял, чуть не поседел раньше времени. О чем вообще она думала?

— Да топись же ты!

Ах так?! Ну все, колючка. Сама виновата.

Он пошел ко дну осознанно, имитируя утопленника со всем артистизмом, на какой был способен. РиАнту невыносимо хотелось ее проучить. Чтобы поняла, что с такими вещами шутки плохи. Чтобы не посмела никогда больше шутить над ним таким образом.

Просто невозможно представить, что было бы с ней, если бы он утратил контроль. Имситы — те же хищники, но в человеческом обличье. Разорвал бы, убил голыми руками и даже не вспомнил бы об этом. Если она хотела именно этого, то назвать он мог ее не иначе как дурой.

Вытаскивала. Звала на помощь и вытаскивала его из бассейна, не подозревая, что в доме, кроме них двоих, никого больше нет. Повар приготовил завтрак и ушел, дабы не гневить нервное начальство, остальная прислуга скрывалась в гостевом домике, а охрана — в своей будке. Если бы что случилось, ей бы никто не помог, никто не спас.

— Давай же! Только попробуй умереть! Я тебе еще не отомстила!

Так и хотелось спросить: «За что?» — но имсит вовремя прикусил язык, потому что ему делали непрямой массаж сердца, за которым обязательно последует…

О да! Он так долго ждал этого поцелуя! Все его касания, все притязания до этого мгновения были детской игрой. Он желал целовать ее по-настоящему. Так, как мужчина может целовать желанную женщину.

Ант вываливал на нее всю свою злость, всю страсть, что накопилась за это время. Еще немного, и у него бы окончательно сорвало тормоза, даже несмотря на то, что Малика на поцелуи не отвечала. Еще немного, и ее мнение уже не повлияло бы ни на что.

Да только, вывернувшись, Малика Торль оттолкнула его. Растоптала его веру в собственную неотразимость. Вырвала с корнем всю уверенность, потому что раньше Анта никогда не отталкивали, как бы нагло он себя ни вел. Да на него вешались толпами девушки в разы красивее, в разы фигуристее.

Этот поступок поверг его в пучину растерянности, так что звонкую хлесткую пощечину он пропустил. Замер, ощущая, как покалывает кожу от ее ладони. Поднялся, задавливая любые эмоции. Хотя нет, чистую злость до конца взять под контроль не удалось.

— Ненавижу! — срывающимся голосом выдохнула она, глядя на него так…

РиАнту вдруг стало больно. Настолько больно, что он не смог сделать очередной вдох. Грудь сдавило от вида слез, что встали в ее серых глазах стеклом. Ни одна слезинка не прокатилась по ее щеке. Ни одна. Но все они пропитывали горьким ядом его сердце.

Яд же вырвался и в словах, обличая все то, о чем он думал этим утром:

— Знаю. Но ты меня полюбишь, моя ванильная прелесть. Придет день, когда ты не сможешь без меня дышать. Полюбишь. У тебя нет других вариантов. Я заставлю тебя полюбить.

Странно, но, рухнув на дно бассейна, верглавнокомандующий Федерации неожиданно почувствовал себя именно на дне. На дне черной ямы, из которой так просто было не выбраться. Честное слово, он не хотел преподносить это так. На этот раз эмоции сыграли с ним злую шутку, исправить которую требовалось немедленно.

Да только она его не слышала. Хочет разгромить особняк? Если ей станет легче, то пожалуйста. Лишь бы она не называла его чудовищем. Он и сам знал, что монстр, животное, зверь, но от нее слышать эти слова было в разы больнее.

— Товарищ верглавнокомандующий, разрешите обратиться с личной просьбой? — раздалось на том конце ифона, а над головой Анта пронесся цветочный горшок.

— Ирадий, ты в своем уме? Я в отпуске! Малика! Малика, не тронь вазу! Ей шесть веков!

— Ах, шесть веков?! — Ваза разлетелась вдребезги. — Чему еще здесь шесть веков?

— Мне нужен отпуск или временный перевод, — тем временем продолжил друг.

— С какой стати? — недоумевал РиАнт.

— Я нашел свою слабость, Ант, — с тяжелым вздохом произнес мужчина, пока на голову верглавнокомандующему выливали воду. Ручейки попали на стол и на документы, но Анта это нисколько не волновало. Он смеялся, понимая, теперь по-настоящему осознавая то, как сильно попал. — Я нашел свою слабость…

И я. Именно так хотелось сказать, но проговорил РиАнт то, чего от него ждали:

— Я дам тебе временный перевод. Подпишешь в министерстве. Береги свои нервы, друг. — Завершив звонок, Ант улыбнулся и позвал свое личное наказание: — Малика?

— А? — коротко отозвалась она.

— Беги, моя ванильная прелесть. Я считаю до трех.

Да откуда она берет эту чертову воду?! Откуда она вообще взялась на его голову? Почему такое произошло именно с ним?

Интересно, если он закроет глаза, что она сделает в ответ? Тонкое белье вымокло в бассейне, и смотреть ниже ее подбородка было просто небезопасно. Ей вообще здесь находиться было небезопасно. Не тогда, когда она совершает ошибку за ошибкой, намеренно выводя его из себя. За последние полчаса его эмоции проехались на всевозможных аттракционах, проверяя его самоконтроль на прочность.

— Хорошо. Тогда уйду я, — поднялся мужчина, осознавая, что вот сейчас действительно лучше уйти.

Потому что не простит. Если он сделает то, что засело в его мыслях, словно заноза, она никогда его не простит. Никогда не полюбит. Никогда не захочет разглядеть в чудовище человека.

Сжав пальцы в кулаки, он вышел из спальни. Да просто сбежал, если откровенно, чтобы прислониться лбом к створке с другой стороны, пытаясь охладить мысли, желание.

Она — его. Она принадлежит ему.

— Хорошо. Значит, война, — услышал он сквозь преграду ее голос.

И вот зря она это произнесла.

Дверь распахнулась, грохнув ручкой о стену, а РиАнт Арль в три шага настиг свою пленницу, жадно впиваясь в ее губы.

Она принадлежит ему.

Эти слова он повторял, словно мантру.