Глава 11

Авров.

Возвращение в Крепость прошло без приключений, оставив гарнизон в захваченной базе, мы добрались до нулевой зоны за семь часов, а оттуда машинами до Крепости, откуда и стартовали. На месте выхода находился небольшой городок, который только недавно начали строить, поэтому с транспортом проблем не возникло. Оттуда уже отправили раненых и распоряжение прислать машины, которые уже нас и забрали. Раненых сразу отправили в Госпиталь, к Василисе, а я остался в Крепости, так как нужно было решить немало вопросов, накопившихся за время экспедиции, да и время уже было позднее. Единственное, что я сделал, так это созвонился с Василисой и узнал, как у неё обстоят дела, после чего отправился медитировать, а затем и спать.

Утром, встав позже обычного, спокойно позавтракал, наслаждаясь обычными бытовыми прелестями. Что ни говори, жизнь в походе накладывает свои ограничения, начиная от той же утренней чашки кофе с эклерами и возможности принять душ. Я сидел на небольшой площадке, сделанной на крыше дома с навесом, откуда открывался вид на саму Крепость и её окрестности. Надо сказать, что сама крепость увеличилась уже в два раза, чтобы вмещать большее количество солдат и гарнизон, так, помимо этого, вокруг выросло три сотни дворов, превращая всё это в полноценный городок. Рядом за столом сидел Бабайка, поедая мои эклеры, и довольно урчал, а я удивлялся тому, что он любит сладкое, ведь раньше в основном кормил его сырым мясом, а он оказался тот ещё эстет. Нужно добавить, что с ростом моих сил вырос и сам питомец, сейчас он уже не напоминал того заморыша, которого я вытащил из клетки гоблинов. Сейчас это очень сильное и опасное существо, с которым у меня устойчивая ментальная связь. Почувствовав на себе моё внимание, тот протянул мне кусочек эклера, аккуратно отрезав надкусанную часть, показывая зачатки этикета. Следом последовали образы разных вкусняшек, взятые явно из моей памяти, при этом не только этого мира, но и других, где я был до этого. Такое ощущение, что он перебирал их в моей памяти, как слайды, пока не показал мне настоящее эскимо на палочке, требовательно транслируя картинку с разных ракурсов.

— Хорошо, хорошо, будет тебе эскимо, заслужил, — улыбнувшись, произнёс я, а в ответ тот торжественно и воинственно запищал.

Давно я так спокойно не сидел и не наслаждался жизнью, жаль, что рядом не было Василисы или Марии, но с ними вопрос ещё предстоит решать. Это уже не первый мой мир, и боюсь, что нормальных отношений строить мне не стоит. А ведь ещё есть и Вика, с которой предстоит серьёзно поговорить. Блин горелый, как только вспомнил про неё, настроение резко рухнуло, а значит, я в чём-то неправ. С одной стороны, я и не обещал серьёзных отношений, а с другой, чувствую сейчас себя подлецом. Что это? Совесть неожиданно взыграла, чувство собственности или обычные инстинкты? Но отпускать её просто так что-то не позволяло. В один момент моё умиротворение и наслаждение жизнью куда-то делись, внезапно захотелось рвать и крушить. Питомец, почувствовав смену настроения, воинственно запищал, вызывая переполох у стоявших в стороне гвардейцев, которые были со мной в походе и привыкли, что такие звуки не предвещают ничего хорошего. Поэтому они напряглись, достали амулеты, а кто-то крепче сжал оружие в руках.

Пришлось несколько раз вдохнуть полной грудью, провентилировав лёгкие, чтобы снять этот внезапный приступ. Проанализировав свои ощущения, приказал одному из охранников:

— Принесите сюда телефон прямой связи с Байкальском.

Через пять минут набрал телефонный узел.

— Алло.

— Связь с Госпиталем, с Василисой, — приказал я.

— Алло, — раздался уставший голос целительницы.

— Привет, это я, — ответил я.

— Ну, наконец-то соизволил позвонить. Как всё прошло? Раненые говорят, что ты неплохо справился как целитель, только вот я могу сказать, что работал ты из рук вон плохо, тебе ещё учиться и учиться. Но главное, что смог сберечь жизни своих людей, а с остальным я справлюсь и сама.

— Было непросто, но я справился, и практика позволила набить руку на операциях. Как там обстановка без меня? — спросил я.

— Тебя искал Дмитрий Васильевич, он очень просил связаться с ним, как можно быстрее, что-то насчёт крупной покупки большого объёма земель и предприятий у князей Потёмкиных. Ещё Мария и принцесса ждут тебя, чтобы обсудить предстоящий бал, где о помолвке будут объявлено официально от императорского рода Рюриковичей и рода Суворовых-Орловых. Мария просила уточнить, собираюсь ли я там подтвердить и мою помолвку, — рассказала Василиса, сделав паузу и ожидая реакции от меня.

— А, ты разве сомневаешься во мне? Зря. Помолвку, конечно, подтверждаю и надеюсь, ты найдёшь время для присутствия на этом балу. Остаётся только открытым вопрос с Викой, — ответил её.

— А, что с ней не так? Взять её в жёны тебе никто не позволит, да и у неё вроде как роман с Шершнем, они переписываются и встречаются каждый раз, как он бывает в Байкальске, — ответила целительница, а мне от её слов стало неприятно, что она сразу почувствовала. Вот что значит близкая духовная связь.

— Дмитрий, тебе нужно забыть про неё или отказаться от брака с принцессой и Орловой, а это чревато очень сильными последствиями. Такого позора императорская семья не простит, и в лучшем случае ты отделаешься каторгой, а в худшем — умрёшь от несчастного случая, коих в окружении императорской семьи десятки случаются каждую неделю. Им даже не придётся самим суетиться, они просто покажут своё отношение к тебе, а дальше все претенденты на руку принцессы объявят на тебя охоту. Поэтому очень тебя прошу, забудь про Вику. Я понимаю, что она для тебя не чужой человек, но ничем хорошим ваши отношения закончиться не могут. Всё, что ты можешь сделать для неё, — это отпустить и благословить брак Вики и Шершня. Ты слышишь, что я тебе сейчас говорю? — требовательно спросила девушка на том конце провода, а я действительно потерял контроль над собой.

Что происходит, было непонятно, но нежелание жить по диктуемым условиям пробудило во мне гнев и возмутило до невероятной степени. Василиса говорила правильные слова, и нужно было к ним прислушиваться, только вот что-то во мне противилось этому. Я — путешественник между мирами, а должен соблюдать правила игры местных «аборигенов». Опять моя слабость как мага и стратега не даёт мне возможности жить так, как я считаю нужным. А это пожелание согласиться на отношения Шершня и Вики, вызывали во мне жгучую ревность. Я даже заставил дышать себя чаще, чтобы прийти в себя, что вполне удалось, и я понял, что какое-то время не слышу, что мне говорит целительница.

— Дмитрий, прошу тебя, не делай необдуманных поступков, Шершень не трогал её, просто ухаживает за девушкой, тем более что это я ему разрешила, сославшись, что ты не можешь позволить дорогому тебе человеку остаться в стороне. Я обещала, что ты не будешь вмешиваться в их отношения.

— Почему? — с трудом проговорил я. В горле неожиданно пересохло, что даже голос было не узнать.

— Я же тебе объяснила. Как бы ты сейчас ни относился к ней, если у Рюриковичей возникнет хотя бы толика подозрений, что ты заинтересован в Вике, как в девушке, её просто отравят, и я не смогу ей ничем помочь. Поверь, мне мать объясняла, что происходит в окружении императорской семьи, и там столько грязи, что тебе и не снилось. Если ты хочешь ей добра, просто помоги наладить отношения с Шершнем, так ты сможешь позаботиться о ней и спасёшь её от скорой смерти. Я уже дважды обнаруживала следы малых доз отравления в её организме сразу после того, как объявили помолвку. Это очень редкий яд, и его используют в придворных интригах.

— Су*и, да я их всех…

— Дима! Прекрати! Я чувствую, что она не безразлична тебе, но лучшее, что ты можешь сделать, это найти ей жениха из своего окружения, и чем быстрее, тем лучше. Я не говорила о попытках отравления ни ей, ни кому-либо, кроме тебя, понимая, что это может только ускорить её смерть. В идеале, они должны на днях объявить помолвку, так будет лучше для всех и для тебя, и для неё, — очень эмоционально высказалась Василиса, а я, с трудом сдерживаясь, ответил ей.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением, — сказал я, завершив разговор.

Вот так, пока человек рядом с тобой, ты не ценишь его, а как только он уходит, понимаешь, что не можешь без него жить. Возможно, во мне говорит чувство собственника, но и сказать, что мне она безразлична, никак нельзя. Всё-таки мы с ней вместе прошли через многое и такое не забыть. Всё, что говорила Василиса, было правильно, а в свете последних новостей о попытке отравления единственное верное решение, но блин, как же не хочется идти на такой поступок. Чувствую себя как предатель, и ведь к Василисе я отношусь ничуть не хуже, чем к Вике или Марии.

Почувствовав моё беспокойство, Бабайка перебрался на мои плечи, что-то щебеча мне на ухо и посылая различные картинки, как мои враги гибнут от его когтистых лап. Пришлось заняться медитацией, прогоняя большие объёмы маны по организму, чтобы успокоиться. В течение часа пришлось проводить медитацию и заниматься дыхательной гимнастикой, постепенно беря контроль над своими чувствами. За это время телефон, стоявший рядом, несколько раз звонил, но я не брал его, а охрана, стоявшая поодаль, не решалась подойти, так как моя аура была нестабильно и накрывала их в моменты потери контроля. От этого охрана испытывала сильный дискомфорт и страх, поэтому отошла от меня подальше. Новые магические способности и увеличенный резерв сказались на моём контроле, и нужно время, чтобы я привык к ним.

Успокоившись, смог по-новому взглянуть на происходящее вокруг меня, и как бы ни хотелось, но признать, что Василиса полностью права.

— Позовите Шершня, — тихо проговорил я, но охрана расслышала, и тут же один из них бросился выполнять моё распоряжение.

— Вызывали, господин? — спросил начальник моей дружины.

— Да, скажи мне честно, ничего не скрывая. Тебе нравится Ронина Виктория Викторовна? — спросил я, посмотрев в глаза собеседнику.

Надо отдать должное Шершню, тот выдержал взгляд и ответил не сразу, а тщательно взвешивая свои слова.

— Да, Дмитрий Потапович, мне нравится Виктория, и если вы позволите, я хотел бы продолжить с ней встречаться. Могу заверить вас, что, кроме обычных прогулок, между нами ничего не было. Я просто ухаживал за ней.

— Ты ведь знаешь, что, когда я попал в Дикую зону, мы были близки с ней, но в последнее время обстоятельства повернулись так, что отношения между нами невозможны. Сейчас моё прошлое угрожает её жизни, и, чтобы сохранить ей жизнь, нужно доказать, что между моей напарницей и мной нет никаких отношений, особенно близких. Лучшим вариантом будет, если ты сделаешь ей предложение, и она выйдет за тебя замуж. При этом, чем раньше это произойдёт, тем будет лучше для всех. Я сейчас даже не спрашиваю, согласна она или нет, так как от этого зависит её жизнь, а я многим обязан ей, не только как близкий человек, но и как товарищ по боевому братству, так как мы очень много сражались вместе. Уверен, ты понимаешь, о чём сейчас идёт речь, поэтому прошу тебя ответить честно, ты готов связать свою жизнь с Викой?

— Да! — не задумываясь ответил Шершень.

— Тогда у тебя есть сутки на то, чтобы оформить ваши отношения. Надеюсь, что ещё не поздно это сделать, и передай ей от меня, что я… Хотя нет, ничего ей не говори от меня, пусть будет как есть. Словами здесь ничего не объяснишь, а встречаться с ней сейчас будет неправильно, — ответил я.

— Благодарю за доверие, Ваша светлость, — наклонив голову, произнёс Шершень.

— Иди, у тебя сутки, — ответил я, посмотрев на вид вокруг крепости.

Примерно полчаса просто смотрел на открывающийся вид, стараясь ни о чём не думать, хотя это было и очень трудно. При этом дважды звонил телефон, но я игнорировал его, однако, долго это делать нельзя. Я отвечаю за огромное количество людей и не могу позволить себе рефлексировать и хандрить.

— Алло, — произнёс я, сняв трубку телефона после очередной серии звонков.

— Дмитрий Потапович? Рад, что смог до вас дозвониться. У меня очень срочные новости, которые требуют вашего скорейшего ответа. Княжеский род Потёмкиных, хоть и не признаёт причастность к покушению на вас, но понимает, что участие бывшего гвардейца, числившегося умершим, накладывает на них определённые обстоятельства. Поэтому они готовы уступить нам большую часть своих земель в окрестностях Байкальска и предприятий за четверть от их оценочной стоимости. Это их предложение ограничено по времени, и мне нужен ваш ответ на это, — быстро проговорил Стасов, боясь, что связь может прерваться.

— О какой сумме идёт речь? — спросил я.

— Они готовы продать всё, что есть в их собственности, кроме банка, поместья и Зверинца, где есть пятно Дикой зоны, но оплату примут только кристаллами и горошинами, — ответил юрист.

— Они явно опасаются, что их активы могут серьёзно пострадать в результате возможного вторжения. Если потери среди гражданских будут большие, они могут лишиться их, да и штраф ещё получат от имперской канцелярии. Двадцать процентов, больше я не готов заплатить за столь сомнительные активы, так им и передайте. Если они согласятся, то я готов потратить все собранные в последнем походе трофеи, а их там очень много, точную сумму, сообщу чуть позже, когда приму доклад от своих людей и сразу сообщу вам. Можете смело начать оформлять все самые ценные предприятия и земли на сумму до двадцати тысяч кристаллов. Уверен, что этого хватит, а им придётся согласиться. И да, теперь мне требуется армия, на неё я готов потратить десять миллионов рублей, срок две недели.

— Хорошо, я передам им ваше предложение, и если они согласятся, то начну оформлять документы. По поводу армии я обращусь от вашего имени к Суворову старшему, уверен, он не откажет будущему зятю, а знакомств у него хватает. Сейчас свободных наёмников почти не осталось, и без связей здесь не решить, — ответил Стасов.

— Сообщите ему, что солдаты нужны и для охраны нашей совместной мастерской, в том числе.

— Всё сделаю в лучшем виде, позвольте откланяться, нужно срочно связаться с Потёмкиными, пока их предложение в силе, и они не нашли кого-то ещё на свои активы, — произнёс юрист, прощаясь.

Положив трубку, серьёзно задумался, а не совершаю ли я большую ошибку, ведь князья Потёмкины не такие простачки, как хотят выглядеть сейчас. Угроза большого вторжения реальна, а вот численность пока неизвестна. Остаётся надеяться, что больших сюрпризов не будет, однако нужно больше времени уделить подготовке. Похоже, ближайшие дни я безвылазно проведу в мастерской, выполняя заказы империи и обеспечивая свою армию артефактами. Ещё нужно запланировать ещё один рейд через две недели по второй, а то и третьей зоне. Уверен, если зачистить прилегающие территории, то это значительно упростит отражение вторжения. Да что там говорить, за последнюю неделю, мои люди перебили более десяти тысяч гоблинов и более двух тысяч оргов. Если эти силы собрать в кулак, усилить их монгольской конницей, выйдет очень грозная сила, с которой будет непросто справиться. Надо обязательно озаботиться, чтобы все крепости имели магов с подавителями и артефактные стрелы с зачарованными арбалетами. Дальность стрельбы позволит уничтожать крупные отряды врагов ещё на подступах к укреплениям.

Даже размышляя об обороне своих земель, мысли постоянно сворачивали к Вике и тому, что скоро она станет совершенно чужим для меня человеком. Моё тело странно реагирует на такие неприятные новости, и нужно будет провериться у Василисы, чтобы понять, первопричину происходящего в организме гормонального сбоя. Ведь буквально месяц назад я воспринял бы эти новости намного спокойнее, а сейчас с трудом удержался от необдуманных действий.

Отогнав все посторонние мысли, я встал и отправился в сокровищницу, где должны были уже подсчитать трофеи от двух экспедиций, да и нужно уточнить, как всё прошло у Шершня, хотя общий доклад уже слышал, нужны подробности, чтоб оценить эффективность дружины.