Глава 16

Пробуждение было неожиданным и очень приятным. Я лежала на спине, закинув руки за голову. А в это время лаковые ладони мужа блуждали по моему телу. Обрисовали контуры плеч, груди, бока. Спустились вниз, к бедрам. Мягко помассировали их, вызывая во всем моем теле сладкую истому. Проворные мужские пальцы запутались в нежных завитках венериного холма и замерли.

Я упорно притворялась спящей и пыталась дышать ровно. Так хотелось продлить этот момент… Кажется, всю жизнь могла бы лежать вот так, наслаждаясь близостью Фила и его прикосновеньями. Так нежно и так чувственно мог ласкать лишь он.

— Открой глаза, красавица, — жарко прошептал мой варвар, — знаю, что ты давно проснулась.

Голова его опустилась ниже, и жадный рот коснулся моей груди. Мои соски мгновенно отозвались на ласку и затвердели, превратившись в крохотные драгоценные камушки. Я подалась навстречу и на сей раз не смогла сдержать стон. Губы Фила творили настоящие чудеса.

Мои руки легли на лопатки мужа и притянули его ближе. Одна его рука замерла на моем лоне, а вторая переместилась на талию.

— Ты создана для любви, — восхитился Фил. — Моя первая жена тоже была пышной, но не такой упругой и сладкой. И грудь у тебя больше. Гета никогда так бурно не отзывалась на мои ласки.

Не сказать, чтобы мне нравилось слушать о его бывшей, особенно в такой ответственный момент. Но раз сравнение вышло в мою пользу, то я не стала возникать. Накрыла губы Фила своими, призывая его к молчанию и побуждая к дальнейшим действиям.

Он ответил со всем пылом и страстью. Вначале это был нежный, ласкающий поцелуй. Мы будто исследовали друг друга. Но вот язык мужа вторгся в мой рот, и все моментально изменилось. Пришло время безумия и страсти.

Моя внутренняя дикарка завопила от радости. Наконец все происходит в реальности. Скоро, совсем скоро мы с ней добьемся желаемого и воплотим в реальность все свои эротические фантазии.

Своей ладонью я накрыла ладонь Фила, что лежала у меня между бедер. Я не могла больше ждать. Мое тело достаточно отдохнуло за ночь и теперь усердно просило исполнить супружеский долг. Отдать его с накопившимися процентами.

Фил прервал поцелуй и заглянул мне в глаза.

— Ты уверена, что готова?

— Более чем, — призналась я. — Мне так не терпится почувствовать тебя в себе, ощутить твой жар.

В доказательство я потянулась к его паху. Моя ладонь обхватила его член, одним нежным движением провела от основания до головки.

— Ты такой сильный и неутомимый, — я решила тоже одарить его комплиментом. — Стань мне настоящим мужем, не заставляй меня мучиться от нестерпимого желания.

Под моей ладонью его мужское достоинство стало еще тверже. Я ощущала каждый бугорок, каждую вену, увесистую набухшую головку. Исследовала его пальцами и изнывала от ответного желания.

— А ты очень смелая, моя красавица, — хрипло пробормотал Фил. В его глазах промелькнуло удивление, перемешанное с возбуждением. — Ты совсем не боишься близости?

Я не очень поняла вопрос: с какой стати мне нужно бояться. Или он решил сделать что-то особенное, необычное? В таком случае мы с моей внутренней дикаркой подождем. Вдруг нам понравится.

— Нет, не боюсь, — выдохнула я. — А нужно?

Фил улыбнулся краешком губ. До того неподвижная ладонь пригладила мой лобок, пальцы раскрыли нежные створки. Волна предвкушения прокатила по моему телу. Я приподнялась на пятках и развела колени широко в стороны.

— Продолжай, прошу, — попросила мужа.

Он навис надо мной и вновь приник к моим губам в долгом томительном поцелуе. Наши языки сплелись в неистовом первобытном танце.

Я едва дышала от страсти. Не выдержала и направила член Фила в себя. Кончик его твердой горячей плоти коснулся моих влажных лепестков, ввергая меня в неистовство. Радостный всхлип сорвался с моих губ.

— Да, красавица, — ответил мне Фил. — Сейчас ты станешь моей.

Он двинул бедрами, проникая сразу на всю длину. Его огромная пульсирующая плоть полностью заполнила меня. Я вскрикнула от восторга и впилась ногтями в плечи мужа. Прогнулась ему навстречу, отдаваясь вся, без остатка. Наши тела будто созданы друг для друга. Идеальная пара двух не самых идеальных людей.

Мне хотелось, чтобы Фил остался во мне навсегда. Я обхватила ногами его бедра и скрестила их у него за спиной. Теперь он мой. Не воображаемый любовник, а настоящий муж.

Фил напрягся и замер. Его глаза стали огромными, как у филина.

— Что случилась? — перебарывая дрожь во всем теле, поинтересовалась я.

Мне не хотелось тратить время на разговоры. Оргазм был уже так близко…

— Ты не девственница? — Фил ошарашил меня вопросом.

— Нет, — откровенно призналась я. — И что с того?

Фил сбросил с себя мои ноги и резко поднялся. Я ощутила себя пустой и обездоленной. Помимо моей воли на глаза навернулись слезы, а в голосе прозвучали плаксивые нотки:

— Не уходи… не сейчас…

Я села на постели и сиротливо обняла себя руками. Мне стало ужасно холодно и одиноко.

— Ма сказала, что ты впервые ищешь мужа, — рявкнул Фил. — Она обманула?.. Тебя уже брал мужчина.

— Да, мужа искала впервые. Но откуда Ма знать, занималась я раньше сексом или нет?! — Мне больше не хотелось плакать. Я разъярилась, как лишенная добычи тигрица. — Она же не гинеколог. И даже не мать мне. Да и какая, к Калки, разница? Неужели наличие девственной плевы для тебя так важно?

— Кто осквернил тебя? — домогался Фил. — Скажи, я найду его и убью. Сам, не обращаясь с прошением и дарами к жрецам. Филу не нужны посредники, чтобы отомстить за свою женщину.

— Да не надо никого убивать, — я попыталась утихомирить муженька. — Пусть все мужчины останутся в прошлом. Теперь у меня есть муж, ты…

— Мужчины?! — лицо Фила покрылось бордовыми пятнами.

Упс, кажется, я разбудила в муже огнедышащего дракона. Еще немного, и из его ноздрей повалит пар. А все моя честность, точнее, неумение на ходу придумывать другие варианты ответов. Но неосторожное слово — не воробей, прилететь после него может неслабо.

Не ждала, что Фил окажется таким собственником. Варвар, а все туда же. Девственницу ему подавай. Но, несмотря на внутреннее возмущение, нужно было немедленно разруливать ситуацию. Мне откровенно не хотелось быть сожженной на костре варварами. Или какое там наказание у них полагается за распутство.

— Один раз — не калебас, — я все же пошла на попятный. — Там и не секс был, так, поигрались немного. Не считается.

Фил не собирался отступать. Он положил руки мне на плечи и заглянул в глаза.

— Ты любишь его, признавайся?..

Я вперила в него непонимающий взгляд: он что, серьезно? Дикий варвар ревнует меня к моему прошлому? Немыслимо.

— Нет, я давно забыла того парня, — попробовала оправдаться. — И вообще, он живет не здесь, в другом мире.

Фил продолжал хмуриться. Он тряхнул меня, заставляя пожалеть о сочувствии.

— Ты обманываешь меня, не хочешь выдавать любовника. Других миров нет. Погибли.

И этот туда же. Вот как объяснить варварам, что другой мир существует? Откуда-то же я пришла. Или нет?.. Со всеми этими передрягами у меня появились сомнения в собственной вменяемости.

— Послушай, — начала я, вкладывая в слова как можно больше мягкости. Хотя все внутри меня клокотало от злости и негодования. — Мой дом действительно в другом мире. Не знаю, как и почему я здесь оказалась, но повернуть время вспять не в моих силах. Ты можешь меня убить, но от этого моя девственность не восстановится. Бери такую, какая я есть, и не привередничай.

Фил не согласился с моими выводами. Из его глаз продолжали сыпаться искры. Чувственный рот исказила кривая усмешка.

— Ты обманываешь, — голос его был полон презрения. — Гета никогда мне не дерзила и хранила верность. Ты не сможешь стать ей достойной заменой.

— Ну и отлично! — взвилась я. — Храни супружескую верность своей бывшей. Разумеется, проще стать первым, чем лучшим.

— Мне не нужна женщина, которая обманет при первой возможности, — парировал Фил.

Он натянул на себя котеку и шкуру, взял в руки копье. Могучий воин, который страшится предательства женщины. Не доверяет и сомневается.

Мне стало обидно до самых глубин естества. Неужели по его меркам я настолько испорчена, что не заслуживаю любви? И все только потому, что не сохранила девственность до свадьбы. Прошлый век! Варварство…

— Так отдай меня жрецам! — мое уязвленное самолюбие требовало реванша. — У них много жен, и они не страдают от неуверенности в себе.

Фил промолчал. Он избегал смотреть на меня и ходил по жилищу с таким видом, будто меня не существовало и вовсе.

— Молчишь!.. — мой гнев пробрался наружу. — Тогда знай: у меня были сотни любовников, и все они остались в восторге после ночи со мной. Мне тысячу раз предлагали руку и сердце, но я всем отказывала. Потому что еще не нашла лучшего. Только настоящий мужчина может стать моим мужем, так и знай!..

Фил буквально выбежал на улицу, спасаясь от летевших в него словесных снарядов. Я схватила первое, что попалось мне под руку, и бросила ему вдогонку. Глиняный кувшин ударился о стену и разлетелся на черепки. Молоко растеклось по полу причудливым пятном. Присмотревшись, я поняла, что оно похоже на череп с костями.

«Недобрый знак, — подумалось мне. — Наверное, не стоило выдавать желаемое за действительное. По крайней мере, в таком количестве».

Какие сотни? Какие тысячи?.. За мои неполные три десятка в моей жизни было не больше семи или восьми парней. И это при условии, что в это число вошли случайные встречи, от которых не осталось ни имен, ни эмоций.

Последний серьезный роман длился чуть больше месяца и разбился о непреодолимую стену взаимного непонимания. Вернее — о настойчивое стремление партнера изменить мою внешность, подогнать под общепризнанные стандарты красоты. Не удалось, да и не хотелось…

И вот новая напасть. Мой воображаемый любовник стал настоящим, взял меня в жены, но не смог выдержать конкуренции. И я сама подогрела его презрение ко мне.

Дурацкий мир, дурацкие правила! Интересно, куда ушел Фил?

Я сползла с кровати и застонала от разочарования. Мой муж хотел накормить меня завтраком: на полу стояла миска с остатками вчерашнего мяса, лепешками и съедобными корешками.

Давясь сухомяткой и вспоминая о разбитом кувшине молока, я затолкала в себя добрую порцию еды. Затем убрала посуду, застелила кровать, собрала и выбросила осколки кувшина.

Обследовала новое жилье и нашла много интересного. Например, ночной горшок, рукомойник и твердый брусок вещества, удивительно похожего на хозяйственное мыло. Неслыханная по здешним меркам роскошь. Кроме очага, «кладовки» с продуктами и посудой, в доме отыскался целый склад шкур, костей животных и черепов. А также набор инструментов: всяческих напильников, молоточков, крючков.

— Ого, — присвистнула я, — да мой Фил еще и ювелир. Теперь понятно, почему он считает себя зажиточным варваром.

Огонь в очаге почти погас. Но Фил позаботился и об этом: натаскал столько дров, что мне не пришлось идти и добывать их самостоятельно. Все говорило о том, что муженек собирался провести множество страстных часов в постели с молодой супругой. Единственное, чего он не предусмотрел — моей опытности. И оказался не готов к такому «сюрпризу».

— И пусть его, — буркнула я. — Не хочет, не надо. Обойдусь и без его внимания.

М-да, врать самой себе не проще, чем вернуть утраченную девственность. Как бы я не злилась на Фила за его поведение, мне все еще хотелось заняться с ним любовью. И с каждой секундой все сильнее ненавидела его бывшую супругу. Как ловко она окрутила этого варвара. Прошел не один год, а он все еще помнит ее и восхищается ей. Удивительная преданность даже по меркам моего мира.

Продолжая осматривать жилище, я все же отыскала способ отомстить сопернице. В деревянной коробке, сильно смахивающей на сундук моей бабушки, обнаружились ее личные вещи. Украшения, одежда, сшитая из шкур обувь. Злорадно хихикая, я примеряла все, что пришлось мне по вкусу. В кожаном платье, меховых уггах и костяных бусах мне было очень уютно. Жаль, зеркала не нашлось.

Облазив дом, я отправилась во двор. Сильный пронизывающий ветер клонил к земле деревья и поднимал в воздух клубы пыли. Мне стало холодно и неуютно. Пребывание на улице после теплого и уютного жилья казалось настоящей пыткой.

Невдалеке от нашего, виднелись дома других охотников. Удивительно, что вчера я их не заметила. Наверное, тому виной темнота и мое стремление поскорее устроить брачные танцы. Грусть навалилась на меня с новой силой: первый день замужем, а уже умудрилась вывести мужа из себя. И выгнать из дому своими едкими замечаниями.

Ежась и подрагивая, я добежала до «конуры» Унитазика. Она пустовала. Подтвердились мои догадки: Фил ускакал, и неизвестно, когда вернется обратно.

Со стороны дороги послышался шум приближающихся всадников. Я приложила ладонь к глазам и увидела рыжего таракана с двумя седоками на спине. Одним из них оказалась Мна. Она сидела впереди мужа и спала, уронив голову ему на грудь. Меньше всего на свете мне хотелось видеть, как счастлива бывшая «сестренка». Эта крокодилиха наверняка оказалась девственницей и сумела угодить своему варвару.

— Калки вас побери!.. — негромко крикнула я вслед молодоженам.

И направилась обратно в дом. В голове крутилась только одна мысль: нужно было остаться на празднике и провести там первую брачную ночь. Возможно, при всеобщем запале, Фил не обнаружил, что я не девушка. Жаль, что жрецы не подносили возбуждающих напитков мужчинам.

Эх, знала бы, что споткнусь, пошла по другой дороге. Притворилась бы, на худую котеку. Уж что-что, а разыграть непорочную деву, пугающуюся одного вида мужского достоинства, — не сложнее, чем выучить закон радиоактивного распада. Покричала немного, сжалась посильней, поморщилась — и готово. И ни в коем случае не показывать, что тебе нравится.

— Неужели тебе такого хотелось? — спросила я Фила. — Обязательно причинить боль, чтобы почувствовать себя лучшим. Увидеть на своем достоинстве девственную кровь и прийти в восторг от мнимого могущества.

Нет, мне не понять мужчин. Никогда. Лично я не хотела бы оказаться в постели с невинным партнером. И вообще, разве девственность — единственный показатель нравственности? Порой жизнь насилует так, что лишает не только чести, но и достоинства.

Я металась по пустому дому, как пойманная в силки птица. Ничто меня не радовало: ни достаток пищи, ни новая одежда, ни тепло очага. Лучше бы Фил отправил меня работать. Тяжелый физический труд напрочь отбивает желание мыслить о вселенской несправедливости. И учит довольствоваться малым.

Мне хотелось жить и радоваться. Или уснуть и забыться. И, так как первое в настоящий момент было недоступно, я выбрала второе. Завалилась на кровать прямо в одежде и свернулась калачиком. И пусть весь мир катится к Калки под хвост.

Фил вернулся ближе к ночи. К этому времени я успела выспаться на год вперед, подобреть и если не поймать птицу счастья, то выдрать у нее из хвоста пару перьев. Муж удостоился моей шикарной улыбки и приветливого возгласа.

Но в ответ я получила лишь вялый кивок и быстрый взгляд.

— Хорошо, что нашла вещи Геты, — сообщил мне Фил. Вроде бы, он немного успокоился, хотя и не стремился к супружескому воссоединению. — Это платье лучше всего подходит для свежевания. Не испачкается.

— Д-д-для чего?.. — я начала заикаться.

Он что, уходил в лес, чтобы придумать способ казни? Неприятный холодок пробежал у меня вдоль спины. Глаза принялись искать что-то тяжелое и большое. Нет, моя кожа мне дорога, Филу не удастся меня ее лишить. Буду защищаться до последнего.

— Я убил куля, — буркнул Фил. — Нужно разделать тушку, засолить мясо и отделить крупные кости и череп.

М-да, в сравнении с таким заданием смертная казнь не так страшна. Вот как меня угораздило выйти замуж за охотника? Как признаться ему, что весь мой опыт обращения с мясом сводится к нарезанию колбасы колечками и варке готовых пельменей? Да я в жизни не видела тушку, тем более куля. И не представляю, с какой стороны к ней подойти.

Пока я осмысливала новое открытие, Фил по-хозяйски обошел дом. Оценил бардак, который я навела в гневе. Подбросил дров в догоревший почти дотла очаг.

— Ты не испекла лепешки? — раздосадовано спросил он. — Не приготовила никакой еды? За весь день!

Я совершенно приуныла. Села на краешек постели и начала обличительную речь:

— Видишь ли, Фил… Мне никогда раньше не приходилось делать ничего подобного. Я родилась и выросла в другом мире. То, что ты считаешь обыденным — для меня немыслимые вещи.

Муженек по-своему расценил мои слова.

— Забыл, что ты из отшельников, — спохватился он. — Так и быть, научу тебя готовить, разделывать тушки и солить мясо. Но поддерживать в очаге огонь, а в доме порядок — прямая обязанность жены. Разве Ма не говорила тебе об этом?

Старуха вообще мало говорила. Возможно, она о чем-то и рассказывала своим родным дочерям, но я на этих уроках не присутствовала. А в моем мире подобные знания мне были просто ни к чему.

— Уступи меня жрецам, — вновь предложила я. На этот раз на полном серьезе. — Единственное мое умение — разжигать в мужчинах страсть танцами. Вести хозяйство — не моя стихия. Что тебе стоит, поживешь еще годок в одиночестве, а в следующий сезон возьмешь новую жену. Настоящую варварку, о которой мечтаешь.

— Жрецы не так хороши, как тебе кажется, — рявкнул Фил. — Если бы они обнаружили, что ты лишилась девственности не с мужем, то казнили тебя. И твоего любовника.

Опять он за свое. Ну, сколько можно…

— А ты не говори им правду. Скажи, что взял меня первым, — настаивала я. — Жрецы дадут тебе хороший выкуп. Они ведь такое практикуют? Выкупают у мужей их женщин.

По лицу Фила пробежала тень недовольства. Вот ведь упрямый варвар! Не себе, не жрецам.

— Кто сказал, что они захотят тебя после меня? — «подколол» муженек. Достал из «кладовки» набор каменных тесаков и направился к выходу. — Идем, куля лучше разделывать, пока он теплый.

Задыхаясь от бессильного гнева, я последовала за ним. Нет, в моих фантазиях жил совсем другой Фил. Этот варвар не идет с ним ни в какое сравнение.