Глава 34

Я просыпаюсь от холода. Где-то в комнате сквозит, ледяной воздух пробирается под кожу, вызывает мурашки по всему телу.

Ёрзаю, пытаюсь прижаться к тёплому громиле рядом. Но его нет. Обиженно соплю, тянусь за одеялом. Только и здесь проблемы.

Оно сбито куда-то в ноги, скрутилось комом, а сил даже на то, чтобы подтянуть его к себе, не хватает.

Я зябко поёживаюсь, открываю глаза, потягиваюсь, чувствуя, как каждая мышца ноет от утренней скованности.

В голове — пустота.

Ой…

А что было вчера?

Мозг просыпается неохотно, будто завяз в тумане. Не повезло, алкоголь всё ещё стирает память.

Когда будет по-другому? Чтобы… Ну… Память в двести раз круче работала под алкоголем?

Должно же когда-то всё перевернуться!

А пока — смутные образы.

Помню бассейн. И как сердце билось быстро и отчаянно. Взгляд Вариса. То ли сон, то ли правда было…

Никогда не осужу. Всё в тебе нравится.

Ох. Это же было, да? Мне очень хочется, чтобы хриплые слова мужчины были правдой!

Даже остальное помнить не надо. Только это!

Нужно у него уточнить. Он ведь не станет издеваться, правда?

Я поднимаюсь, сажусь на кровати, оглядываюсь. Комната… Не особо знакомая, но… Я здесь была. Когда-то. Точно.

Где-то внутри всплывает это понимание, но оно не даёт чёткого ответа. Это не отель. И не квартира, где мы останавливались. Мы опять переехали?

Что за привычка такая — таскать меня по новым местам?

Оценила я уже, что муж у меня обеспеченный. Можно другим удивлять.

Я хмурюсь, встаю, подхожу к окну. Оно приоткрыто — вот откуда холод. Я выглядываю. Вижу двор, огороженный высоким забором.

Ощущение дежавю давит на грудь.

Я знаю этот дом. Не просто знаю — я в нём уже была. Здесь пахнет так же, как тогда.

Мягкий аромат дорогого табака, мужского парфюма, чего-то, что пропитало стены и теперь осталось навсегда.

Этот дом… Дом Вариса.

Тот самый дом, в который он никого не пускает из гостей. Никого, кроме меня.

Что-то внутри приятно сжимается. Неужели я опять здесь?

Это ведь значит что-то, да? И шаг навстречу. И то, что мужчина больше злится за то, что я рассказала про его базу.

Принюхиваюсь, чувствую, что мои волосы пахнут хлоркой. Бегу в душ, чтобы смыть с себя лишние запахи. Приведу в порядок, а после отправлюсь на поиски мужчины.

Обмотавшись полотенцем, спешу к шкафу. Планирую украсть пару вещей Варвара, чтобы не ходить голой.

Хотя почему украсть? Мы женаты! А значит — пятьдесят процентов его гардероба мои.

Женаты…

Почему-то эта мысль начинает мне нравиться. Я смакую её, привыкаю. Я — жена Вариса.

Варвара Варис.

Ну классное же звучание!

Поверить не могу, что жуткий амбал, жутко пугавший меня, теперь вызывает тёплые эмоции.

Будто всё налаживается. И заставляет верить, что всё у нас будет хорошо.

Вот только внутри шкафа есть женские вещи. Новые, сложенные, развешенные аккуратно. С бирочками.

Для меня.

Я смотрю на это, и внутри всё переворачивается. Меня окатывает тёплой волной. В груди что-то ноет, а в уголках губ появляется улыбка, которую я не могу сдержать.

Он заботится.

Не скажет, не признается. Не озвучит. Но делает.

Варис может сколько угодно изображать из себя холодного, непробиваемого, ворчливого дикаря…

Но вот он, его поступок. Говорит громче любых слов. И от этого внутри распускается тихая, трепетная радость.

Она заботится обо мне.

И я считаю это его проявлением любви.

Словами я ещё научу мужчину. И приличным, и приятным.

Я сжимаю пальцы на тонкой ткани одного из платьев, улыбаюсь так, что скулы сводит.

Натягиваю на себя белый сарафан до колена с синими цветочками. Можно считать, что мне букет подарили?

Знаю-знаю, моя планка низкая.

Расправив подол, я спешу на выход. Хочу найти мужчину. И, чуточку, покрасоваться. Выманить из него комплименты.

Улавливаю тихий звук с первого этажа. Приближаюсь, слышу отчётливее.

Глухой, ритмичный стук, затем шорох, лёгкий звон посуды. Доносится со стороны кухни.

Варис готовит?!

На кухне светло, тепло, пахнет чем-то домашним, обволакивающим. Я не сразу её замечаю — женщина стоит у плиты, ловко управляется с кастрюлями, что-то помешивает ложкой, поправляет полотенце на плече.

Её волосы собраны в тугой, аккуратный пучок. Оборачивается ко мне, улыбается.

Я её узнаю. Это Фатима, домработница Вариса. Только её из персонала пускают внутрь.

Кожа у неё чуть смуглая, с тонкими морщинами у уголков губ. Лет пятьдесят, может, чуть больше.

— Ах, девочка! — всплёскивает ладонями. — Ты проснулась! Ещё и рано, молодец. Я почти закончила с завтраком.

— А Варис… — уточняю аккуратно.

— Нет его.

— А не говорил, куда едет? Когда вернётся?

— Ох, ну скажешь. Я же прислуга, кто передо мной отчитается?

Перед женой тоже не отчитываются. Нет, я знаю, что он взрослый мужчина. Не требую мне докладывать.

Просто…

Почему-то мне не по себе. Кончики пальцев покалывает от волнения. Словно должно было случиться что-то плохое.

— Ты совсем похудела, — Фатима ставит кружку на стол. — Тощая стала с момента, как я тебя видела последний раз. Ох-ох, много времени утекло… Но, неважно. Садись, покушай, деточка. Надо силы восстанавливать. Девушка должна быть здоровой!

Я качаю головой. Не хочу. Еда встала бы комом в горле. Я просто не могу.

Я обхватываю себя руками, пытаюсь избавиться от холода внутри. Тревога давит. Не могу понять, почему тошнит от одной мысли, что мужчина уехал.

В плане…

Всё ведь как обычно. Но мне не по себе.

— Так нельзя, — женщина качает головой. — Тревоги приходят и уходят, а тело нужно кормить. Иначе откуда силы брать, а? Хоть чай выпей, детка. Тёплый, хороший. С мёдом. Полезный.

Я с трудом разжимаю пальцы, беру чашку. Она горячая, приятно согревает ладони. Но внутри всё равно холодно.

— Девочка, ты неразумная, — Фатима поджимает губы. В её взгляде смешались укор, забота и какая-то странная теплота. — Мужчины воюют. Всегда. Им это в крови. Они идут на битву, а мы ждём дома. Так было испокон веков.

Она пододвигает тарелку с фруктами ко мне. В её движениях чувствуется непреклонность — она не принимает отказа.

— Фатима, я, правда… — начинаю, но она тут же поднимает руку, останавливая меня.

— Нет. Слушай, деточка. Когда мужчина уходит воевать, женщина — это его тыл. Дом, очаг. Место, куда он возвращается, где он может быть самим собой. И твоя задача — ждать, встречать и поддерживать. А не умирать с голоду от переживаний.

Я сглатываю, чувствую, как слова пробираются внутрь, запутываются в мыслях.

— Но я волнуюсь, — признаюсь я. Голос выходит тише, чем хотелось бы.

— Это хорошо, — соглашается Фатима, задумчиво кивая. — Значит, сердце у тебя есть. Но волноваться и забывать о себе — это глупость, девочка. Варису не нужна слабая женщина. Ему нужна крепкая, та, что выдержит рядом с ним. Тем более, в твоём положении.

Я не сразу понимаю смысл её слов. Положение? Какое ещё положение?

Но потом до меня доходит.

Я вздрагиваю, холод пробегает по позвоночнику, дыхание перехватывает. Я смотрю на Фатиму, цепляюсь взглядом, но она даже не моргает.

— Вы… Вы ошибаетесь, — шепчу я. — Я не… Это не так.

— А зачем иначе Варису жениться? — хмыкает женщина. — Он не тот, кто берёт на себя лишние заботы. Сковывать себя не станет. Но от ответственности тоже не станет бегать.

— Я не беременна!

Вскрикиваю, хотя мне не по себе. От слов Фатимы неприятно скребёт в груди.

Напоминает, что брак у Вариса по расчёту. И я…

Я, по правде, не уверена, что будет, когда всё закончится.

Слова Фатимы ударяют по мне, как пощёчина. Горячая, звонкая, оставляющая жгучий след.

Я не знаю, почему они так задевают. Или знаю, но пока боюсь себе признаться.

Я моргаю, чувствуя, как всё внутри сжимается, как ледяные иголки царапают изнутри. Я не ждала от него признаний, но всё равно… Да ждала же!

Уже сама себе призналась, чего от него хочу. Приняла, что этот матерщинник и криминальный авторитет мне нравится.

А он…

«Он не тот, кто берёт на себя лишние заботы».

А я забота? Проблема?

Ну, он сам меня выбрал!

Внутри вдруг вспыхивает злость. Я выпрямляю спину, ощущая, как по венам разливается нечто горячее, обжигающее.

Скоро четырнадцать дней брака пройдут, и всё. Ни обмена, ни возврата. Будет меня терпеть!

Ладно, он не хотел брака. Не верит в семью. Но! Он уже не считает меня продажной, не пытается выведать цену. И это уже победа.

С таким упёртым дикарём — мелкими шажками надо.

Варис — сложнейшая головоломка, задачка с бесконечными уровнями сложности. С постоянным анализом, подводными камнями и тем, что у него на уме никогда не угадаешь. Но я научусь.

Я справлюсь. Потому что я этого хочу.

И он захочет.

А что? Я вот с ним видеться не хотела, но мужчина эти мои хотелки к черту послал. Мой черёд теперь.

И меня пугает, насколько сильно я этого хочу. Хочу, чтобы у нас получилось. Не потому, что так правильно. Не потому, что кто-то так решил.

А потому что я его люблю.

Я люблю Вариса.

Дыхание сбивается, грудь вздымается быстрее, а в голове хаос.

Как? Как так вышло? Когда я позволила этому чувству проникнуть в меня так глубоко?

— Я не беременна, — повторяю я глухо, несмотря на Фатиму. — Так получилось.

Она резко меняется, всплёскивает руками, суетится, глаза округляются от испуга.

— Ой, ой, деточка! Прости, что я такое сказала! — она хватает меня за руки, её ладони тёплые, заботливые. — Ох, зря, зря, зря. Просто подумала… Ну ты же понимаешь, мужчины такие… Не хотела тебя обидеть. Забудь, ладно?

Я смотрю на неё, на её искреннюю суету, на то, как она сожалеет, и губы дрожат от еле сдерживаемой улыбки.

— Всё в порядке, — выдыхаю я.

Фатима качает головой, всё ещё волнуется, но тут же начинает накладывать мне еду, не слушая протестов.

— Всё равно надо кушать! В твоём положении нельзя голодать, слышишь? — ворчит она, заботливо подвигая ко мне тарелку.

— В каком положении? — я кручу в пальцах вилку.

— Ты жена Варвара. Это не просто так. А то… Что люди скажут? Даже на еду жене не зарабатывает? Охрану кормит, а жена тощая? Стыд какой.

— Кормит охрану?

Я заинтересованно поглядываю на женщину. Она одна из немногих, кто хорошо знает Вариса. Может о нём что-то рассказать.

А мне всё-всё о нём интересно.

Фатима отходит к плите, помешивает что-то в кастрюле. Аромат свежеприготовленного мяса, специй и зелени разливается по воздуху. Во рту слюна собирается.

— Ну, позволяет, — исправляется Фатима. — Деньги выделяет, чтобы я еды наготовила. Они же бегают целый день с этим оружием, голодные. Толку в бронежилете, если с язвой слягут? А кто об этом думает?

— Только вы, — улыбаюсь я.

— Только я. Я и готовлю. А я что, жалко мне? Дом пустой, времени много. Варвар совсем не против. Бывает, им на базу еду подвозят. Иногда я после работы сама отвезу, а иногда Арсену передаю. Хороший мальчик.

— Арсен или Варвар? — уточняю со смешком.

Фатима резко поднимает голову, сверкает глазами. Ой, похоже, сейчас будет читать мораль.

— Варвара! — укоризненно цокает языком. — Не пристало замужней женщине других мужчин хорошими называть.

— Да я просто…

— Не просто. Жена это важный статус. Муж может быть грубым, может быть строгим, но если взял женщину в жёны — значит, она его. И ты должна вести себя соответственно.

Я чувствую себя неуютно под взглядом Фатимы. Терпеть не могу, когда меня отчитывают. Слишком уж это напоминает дом.

И вообще…

Замужем я или нет — это ничего не меняет. Рядом с Варисом априори других хорошими нельзя называть.

Есть ощущение, что он с ними шутить не будет.

— Он твоя крепость. А ты его честь, — продолжает Фатима. Я открываю рот, но она поднимает палец, не давая мне вставить слово. — Всё очень просто, чтобы брак был крепким. Никогда не спорь с ним прилюдно. Не настаивай. С благодарностью принимай всё, что он даёт.

Угу, принимай. Если бы я просто принимала, то совсем ничего бы не добилась. Сиди и жди, когда через лет пятьдесят Варвар осознаёт, что брак это счастье.

Нет уж.

Хотя… Не знаю. Когда я на всё соглашалась, и прогулку получила, и обещание работы.

Неужели Фатима права?

Что если…

Какая жена нужна Варису? Такая, как Фатима описывает? Или… Я?

Я кусаю губу, вглядываясь в рисунок на столешнице, чувствуя, как внутри растёт тревога.

Он выбрал меня. Я зацепила его, а не другая девушка. Он до того дошёл, чтобы меня в жены взять! Значит, я подхожу.

А вдруг он не признаётся именно из-за того, что я недотягиваю? Что мне не хватает чего-то, чего-то важного, чего-то, что сделало бы меня правильной?

Этот вопрос грызёт изнутри. Растекается по венам, отзывается холодом под рёбрами.

Я кусаю губу, ощущая, как слова впитываются в меня, как оседают внутри чем-то весомым.

— Не спорить? А если он неправ? — хмурюсь я.

— Мужчины редко бывают правы, деточка, — Фатима усмехается. — Но твоя задача — не доказывать это. А направлять. Мягко. Незаметно. Чтобы он думал, что сам принял правильное решение.

А вот это мне больше по душе. С этим можно работать.

В этот момент из гостиной доносится звук. Глухой, резкий. Мужской голос. Рявкающий, грубый, наполненный злостью.

Варис вернулся!

Чувствую, как сердце резко срывается в скачку. Не думая, подскакиваю и бросаюсь вперёд. К нему.

— Вот же глупая, — летит тихий вздох Фатимы в спину.

Но мне всё равно. Мне нужен Вар. И это всё, что имеет значение.

Мне нужно знать, что происходит.

Мне нужно видеть его и понять, что с ним хорошо.