Глава 33. Варвар

Кроха раскинулась на кровати, выставив жопу вверх. Щекой трёт подушку, дыхание ровное, спокойное.

Сука. Как грёбаная провокация.

Глаза сами по ней шарят. Пухлые губы приоткрыты, влажные волосы в беспорядке, разбросаны по подушке.

Блядь.

Кроха не дождалась ответа. Повезло, что по пьяни у неё ноль концентрации. Отвлеклась, заболталась.

А после начала сонно вздыхать и хлопать ресницами. Едва в полотенце закуталась, как отрубилась.

Пришлось на руках тащить её в машину. После — в спальню.

Никогда девок на руках не таскал. Но кроха отдельный разговор. Хер я кому позволю к ней прикоснуться.

Моя.

Остальным руки оторву, блядь.

Кроха дёргается во сне, что-то бормочет. Будто мурлыкает. Ещё бы хвостом вильнула — совсем бы кошка стала.

Кошка, бля, которая разнесла мне мозги, сделала из меня какого-то терпилу.

И вот опять. Я смотрю и не могу оторваться.

Мысли гоняю в башке. Хорошо, что ответа не дождалась. Не стала давить.

Потому что, если бы я открыл рот — хер знает, что сказал бы.

Точно не то, что должен.

Что озвучить. Причину, нахер мне этот брак? Нахер вообще было в это лезть?

Принципы, сука. Просто ими всё оправдать. Легко. И никаких нахуй лишних вопросов.

Но дальше анализ, бляха, врубается. Если не надо — то дальше какой движ? Развод, когда всё закончится?

А нихера мне такой расклад не вставляет. Не хочу её отпускать.

И почему-то, сука, это ощущение бьёт по мне сильнее любого удара.

Я сжимаю челюсть, подхожу ближе. Слежу за ней. Как изгибается, скользит ладонью по простыням. Будто ищет меня даже во сне.

Где-то внутри хищник замирает. Сука, она моя.

И это больше, чем можно было бы признать.

Смотрю на неё, и мысли рассыпаются. Все планы, вся чёткая стратегия — всё идёт нахер. Остаётся только она.

Кроха, блядь.

И я уже не уверен, кто из нас более поехавший.

Она с ебанцой. Я нахуй отбитый стал с ней.

Мозгами шарю, что нужно взять себя в руки. Слишком дохуя себе позволил. Дал слабину.

Отхожу нахер к окну. Нужно свалить, поработать. Есть дела, которые надо решать. И так многие встречи нахер послал, чтобы провести с ней время.

Но при этом не хочу двигаться. Нравится за девчонкой наблюдать. Какая она невинная и наивная.

Полностью в моей власти.

Открываю окно. Закуриваю. Затягиваюсь крепче, в голове вместо никотина — мысли, от которых хочется ёбнуться.

Сколько себя помню, всё решал сам. Договоры, деньги, люди, влияние — всё, что можно сломать или забрать, не имеет ценности. Нахер привязываться к вещам?

И вот теперь — к человеку?

Большинство баб не лучше временной цацки. Продажные, ненадёжные. Но кроха…

Это взрыв мозга. И прямой рейс нахуй старым принципам.

— Блядь, — выдыхаю в потолок.

Выражаться негромко, чтобы её не разбудить.

Я должен был сказать, что всё это — просто временно. Что ей вообще не стоит так надеяться, не стоит так прилипать.

Но я промолчал.

Потому что сказать это — значит, солгать.

Я не знаю, насколько временно. Я не знаю, что будет потом. Никогда не строил планы в таком разрезе. Браки — вообще херь. Бумажки, обязательства, цепи. Всё это нахрен не нужно.

Но Варя…

Это другая херня.

И эта херня мне очень заходит.

Я снова смотрю на неё, и снова что-то перехватывает внутри. Грудь сжимается, будто не хватает воздуха.

Кроха ёрзает, старается подцепить одеяло сквозь сон. Её плечи подрагивают из-за сквозняка.

Я сжимаю челюсть. Направляюсь к выходу, потому что нахер это всё. Не готов мозговой штурм сейчас устраивать.

Мимоходом, на автомате, на неё одеяло набрасываю. И нихера это не привязанность и не забота, ясно?

Так блядь.

Ёбаный самообман.

Запираюсь в кабинете. Нахер. Нужно на работу настроиться. Порешать. С крысой решить.

Заебало, что постоянно ебнуть хотят. Раньше хоть по графику, два раза в месяц. Но последний год совсем пиздецовый.

И главное — всех сомнительных нахуй убрал из жизни. Чистка за чисткой. Проверка.

У меня, сука, люди — самые проверенные. И при этом нихуя расслабиться нельзя.

В кармане вибрирует телефон. Таир. Сам думал его набрать, но брат всегда первым лезет.

— Ты с часами не дружишь? — скалюсь, затягиваясь. — Время видел?

— Всё равно не дрыхнешь, — усмехается. — Дела решаешь или жена не даёт?

— Дела с крохой — мои дела. К моей жене не лезь.

— Я всё ещё херею с момента, что у моего брата жена появилась. Нихера ты к советам не прислушиваешься. Сколько не советовал…

— Меня моя устраивает. Себе бери послушную и удобную, чтоб крестиком вышивала.

— Возьму, когда со всей херью разберёмся. Я пока твою крысу вытравить пытаюсь.

— Таир, блядь.

— Не скалься. Знаешь, что я младшего брата в этом пиздеце не оставлю. Ты уже разбирался. Я по своим каналом вычисляю. Одно дело, когда грохнуть меня хотят, другое — брата.

— Это не из-за твоего Махзана траблы.

У брата своя херь есть. И тоже по грани ходит. Такие мы, со смертью бухаем на выходных и на перекур бегаем.

Проверяем, кто сильнее.

Но я в отличие от Таира, свою судьбу сам выбрал. И если его грохнуть последние десять лет хотят, то меня — недавно.

— Знаю, — хмыкает Таир. — Но не значит, что не могу своих людей использовать. У меня есть одна идея, как крысу выманить. Нашёл зацепку. Если прав — сам тебе её на блюде принесу. Это связано с…

Шум.

Громкий, резкий. Стрельба.

Взрыв доносящийся с шипением через динамик.

Застываю, сломанная сигарета летит на пол.

— Таир?!

Связь рвётся.

Блядь.