Глава 42

Я сижу на кухне, уткнувшись в стопку распечатанных документов. Варвар отдал мне их утром. Без вопросов и сомнений.

Просто подал, как будто я давно часть этого мира.

И его доверие греет сердце. То, что Варвар мне настолько доверяет. Не сомневается. Даёт изучать его мир.

Даже после того, как я случайно проговорилась про базу. Но нет, мужчина не упрекает.

Это не просто бумаги — это доверие. Настоящее. Потому что на этот раз он дал свежие данные.

Настоящие, открытые. Он не фильтровал и не замазывал. Не прикрывал.

Какой же он замечательный!

Я ем салат, параллельно читая отчёты. Пункты. Суммы. Вход, расход, странные отклонения, которые даже не всегда очевидны.

На фоне звякает посуда. Фатима возится у плиты. Шоркает ложкой по кастрюле, открывает и закрывает шкафчики, приговаривает себе под нос:

— Ай, как же он опять без аджики остался… Мясо без вкуса — как мужчина без жены. Радости мало…

Я улыбаюсь краешком губ, не поднимая взгляда от строк. Отмечаю знакомую фамилию поставщика, пытаюсь вспомнить — не было ли уже вопросов к нему в предыдущих отчётах.

— Ты хоть ешь, — фыркает Фатима. — Книгами сыт не будешь. Уткнулась, глаза портишь.

— Это не книжки, — мягко поправляю. — Это моя работа.

— Ха, работа! Хорошая жена не должна так в работу втыкаться. Муж — главный приоритет. А потом уж всякие цифры. Лучше бы научилась готовить для него.

— У нас вы есть.

— Я-то есть. Но я домработница. Я свою работу делаю. А ты жена — у тебя свои обязанности. Забудь ты на пару часов про эти таблицы. Хочешь удержать мужчину — корми его. Хочешь, чтоб ценил — гладь рубашки. Хочешь, чтоб любил — не забывай смотреть в глаза, а не в бумажки. Вот.

Я молчу. Стараюсь игнорировать нравоучения Фатимы. Но внутри всё клокочет.

— Настоящая жена должна быть хозяйственной, — продолжает. — Молча терпеть. Поддерживать. Быть опорой. И от мужа зависеть. А нынче что… Все такие самостоятельные…

— А вы… — я резко поднимаю на неё взгляд. Не могу больше сдерживаться. — Вы знаете таких женщин? Ну, идеальных. Как вы описываете.

— Конечно.

— Тогда почему он не женился на них?

— Что?

— Ну, если вы знаете, какие женщины «правильные»… Почему Варвар выбрал меня? Почему на мне женился?

Пауза. Короткая, звонкая. Фатима моргает. На губах застывает неуверенность.

Мне сложно кому-то перечить. Я не умею, отец по-другому учил. Но Варвар…

Мой муж совсем другой, хотя они похожи в своём стремлении контролировать и решать.

Наверное, все сильные и властные мужчины похожи между собой.

Но при этом Варис даёт мне быть собой. И ни разу не осаживал так, чтобы ломать.

Наоборот, каждую вспышку уверенности воспринимал с улыбкой. Поддержкой.

И это даёт силы.

— Значит, — произношу твёрдо. — Я ему подхожу. И я обойдусь без ваших советов, Фатима.

— Заебись как подходишь.

Я вздрагиваю от голоса Вариса. Резко оборачиваюсь. Он стоит, прислонившись к дверному косяку.

Фатима резко отводит глаза. Смущение захлёстывает её с головой. Она будто забывает, как говорить. Потом начинает лепетать:

— Я… Я просто хотела… А Арсен ничего не сказал, что вы уже подъезжаете… Я не успела доделать обед, у меня рис ещё не настоялся, и мясо не снято с огня, и я думала, вы позже, и вообще…

Варвар отрывается от косяка, проходит вглубь комнаты. Жест резкий, но спокойный.

— Не нужно. Свободна на сегодня. Можешь доготовить и охране отдать.

Фатима кивает. Глаза в пол. Отворачивается, начиная шуметь. Скрывает волнение.

А, как Варису — то советов нет?

Я фыркаю. Поднимаюсь, сгребая документы в охапку. Спешу к мужчине.

Варвар пропускает меня, не идёт сразу следом. Замирает на пороге на минуту.

— И да, Фатима. Варвара сказала, что советы ей не нужны. Не советую их продолжать.

— Да, конечно. Я… Извините…

Я прячу улыбку за кипой бумаг. Стараюсь не выглядеть слишком довольной.

Мне не нравится, когда кого-то отчитывают. Но то, что Варвар заступился за меня…

Это лучшее, что сегодня случилось!

Поэтому, когда мужчина догоняет меня, я не могу удержаться. Откладываю документы, прижимаюсь к нему.

Варвар замирает. Всё ещё привыкнуть не может, что я обожаю его обнимать.

Я запрокидываю голову. Улыбаюсь широко. А после спохватываюсь:

— А ты пообедал вообще?

— Началось, — закатывает глаза. — Дохера лишнего от Фатимы наслушалась?

— Нет! Но ты был ранен. Тебе нужен режим, нормальный график приёма пищи, сон, отдых…

— Ещё скажи, чтоб тёплые носки носил. Завязывай с этим. Встреча была. Там и поел. Всё, можно не заводиться. И именно поэтому я тебя в универ отправил. Чтобы ты меньше нудила.

Я замираю. Нудила?

Складываю руки на груди. Смотрю на него как на предателя.

— Я не нужу. Я… Переживаю.

Он фыркает, словно издевается. Не отвечает сразу. Только смотрит. Долго, в упор. В глазах блеск. Как будто борется с собой.

Я отворачиваюсь, показывая, что обидел.

— Ну, если тебе не нравится, что я волнуюсь — могу перестать. Будет всё равно. Стану равнодушной. С каменным лицом, как положено. Угу.

Молчу. Жду реакции.

Он морщится. Скулы двигаются, взгляд уходит в сторону. Напряжение исходит от него волнами.

Даже как дышит — будто сдерживает себя. Потом цедит, глухо:

— Не. Хуже будет. Лучше волнуйся.

— Это приятнее? — тут же в атаку иду.

— Приятнее. Оху… Очень.

Я улыбаюсь. Бомбочка тепла взрывается где-то под рёбрами, растекается по коже, разливается от горла до кончиков пальцев.

Я поднимаюсь на носочки, тянусь к Вару. Жду, пока он склонит голову чуть ближе.

И, когда расстояние становится приемлемым, быстро чмокаю его в губы.

— Видишь, не так сложно быть милым, — шепчу. — И мне от этого приятно.

Варвар хмыкает. Не даёт опомниться, сразу нападает. Подхватывает меня, поднимая в воздух.

Я взвизгиваю, вцепляюсь в его плечи, а через секунду уже обвиваю его торс ногами. Мгновенно.

По телу пробегает жара. Платье подскакивает вверх, задирается до бёдер, щёки вспыхивают жаром.

— Варис! — пыхчу. — Ты… Ты же после ранения!

— Меня ранило, а не руку оторвало, — ворчит. — Не вижу ни одной причины, чтобы не нести тебя.

Мужчина не даёт мне времени найти контраргументы. Его губы накрывают мои.

Варис целует голодно, с давлением. Грубо, жарко, настойчиво. Не оставляет шанса на протест.

Я и не хочу противостоять. Нет. Не с ним. Признаю своё падение. Свою зависимость от этого ворчливого мужчины.

Тянусь к нему навстречу, поддаюсь собственным желаниям.

Язык мужчины скользит в мой рот, сталкивается с моим. Я задыхаюсь от ощущений. Жар пульсирует между ног.

Цепляюсь сильнее за мужчину, когда он двигается в сторону лестницы. Ни на секунду не прекращает поцелуй.

Я плотнее обхватываю мужчину, зарываюсь пальчиками в его волосы. Хочу большего.

В голове зудит всего одна мысль.

Варис, почему ты не забрал меня раньше?

Лёгкие горят от нехватки кислорода, когда мы оказываемся в спальне. Варис укладывает меня на кровать.

Отстраняется, быстро стягивает с себя одежду. Моё дыхание сбивается. Он красивый. Черт возьми, слишком красивый.

Мне кажется, я не устану любоваться им. Даже шрамы, синяки — всё это только добавляет дикого, хищного шарма.

Я приподнимаюсь, сажусь на кровати. Когда Варис наклоняется — провожу пальцами по его плечу.

Обвожу кожу вокруг раны, стянутой швами. Выглядит хорошо. Не так страшно, как было в начале.

В голове вспыхивает старое желание. Фантазия, не дававшая покоя. Нарастает, заставляя творить глупости.

Например…

— Я хочу кое-что сделать, — признаюсь хрипло. Мужчина выжидающе вскидывает бровь. — Я… Хочу… Сегодня рулить хочу я.

— Нехеровые замашки, — усмехается Варис.

— Пожалуйста. Я хочу кое-что сделать. Но… Просто я сама… Пожалуйста?

Хмурюсь, кусаю губы. Щенячьим взглядом смотрю на мужчину, надеясь, что это поможет.

Его взгляд поджигает лицо. Вспарывает кожу. Варвар смотрит внимательно, забирается на кровать.

А после…

Падает рядом на спину.

— Валяй, кроха. Халтурить начнёшь — я сам рулить начну.

Я едва не визжу от радости. Угрозы мужчины совсем не пугают. В груди вибрирует шаровая молния.

Я облизываю губы. Они пересохли. То ли от жара в комнате, то ли — между нами.

Или от того, что он смотрит на меня так, будто в следующую секунду сорвёт с меня одежду и… Боже, почему у меня всё дрожит, как в лихорадке?

Варвар лежит на спине, облокотившись на подушки. Забрасывает руки за голову, кожа натягивается на мускулах.

Я справляюсь со смущением. Заставляю себя сделать первый шаг. Иначе Варвар сорвётся, и я не получу желаемое.

Перекидываю одну ногу через его бёдра, опускаюсь сверху. Упираюсь коленями в матрас, чуть ёрзаю, устраиваюсь удобнее.

— Так нормально? — спрашиваю взволнованно.

— Очень даже, — кивает. — Если ты делать чё-то начнёшь.

— Начну. Сейчас.

Моё сердце пропускает удар. Я опускаю взгляд обратно на его тело.

Провожу пальцами по тонкому шраму. Длинный, скользящий от ключицы вниз, к рёбрам.

— Мне… — я запинаюсь, прикусывая губу. — Мне нравятся твои шрамы. То есть, не то, что ты пострадал… Это просто как поле боя. Карта того, что было в твоей жизни. Что ты выжил.

Варвар не двигается. Даже не усмехается в своей обычной, колкой манере. Только губы чуть трогает полуулыбка.

— Я когда-то… Хотела их посчитать, — выдыхаю.

— Вперёд, кроха.

Мне жарко. Стыдно. Я прячу взгляд, но всё равно продолжаю гладить. Веду пальцами по его торсу. Подушечки скользят по горячей коже.

Я вся на взводе. Голова кружится. Кажется, я впервые проявляю такую инициативу. И поддержка мужчины будоражит только сильнее.

— Один, — шепчу я, прикасаюсь губами к шраму на бицепсе. Начинаю с самого верха.

Варис не смеётся. Но уголки губ чуть дёргаются, как будто ему нравится.

Следующий шрам длиннее, уходит к боку. Мои губы едва касаются его кожи, обводят след на ребре.

— Два…

Пальцы скользят вниз. Губы следуют за ними. Накрывают грубоватую кожу, изучают. Продолжаю считать про себя.

Дрожь спускается до живота, мурашки покрывают шею от взгляда мужчины. Но я не останавливаюсь.

Я прижимаюсь к нему всем телом, и только тогда понимаю, насколько Варис горячий. Как камень, нагретый солнцем.

Он лежит спокойно, но я вижу, как у него напряглись бёдра, как челюсть чуть сжалась.

Но мужчина держит себя в руках. Пока что.

Я касаюсь языком к его груди. Касаюсь россыпи мелких шрамов. Как от осколков.

Спускаюсь к каменному прессу. Варис выдыхает резко, шумно. Его пальцы сжимаются в замок за головой, и я понимаю — он на пределе.

А я только начала. Опускаюсь ниже. Считаю шрамы на его бедре. Губами, языком, пальцами.

Мне кажется, я не смогу затормозить, даже если Варвар этого захочет. Но мужчина поддаётся, держится.

Хотя я чувствую, как стало твёрдо подо мной. Как напряжённый член упирается между моих ног.

Но мужчина держит себя в руках. Даже ненадолго переворачивается на живот, чтобы я не пропустила ни одного шрама.

— Семьдесят два… Я закончила.

Провожу губами по розоватой отметине на пояснице. Взвизгиваю, как резко Варвар умудряется сбросить меня на кровать.

Переворачивается.

— Ошибаешься, кроха, — усмехается хрипло. — Один пропустила.

— Где? Я везде…

— Ещё один на хуе.

Моё лицо вспыхивает, как будто меня ударило током. Я резко поднимаю голову, встречаюсь с его взглядом.

Мужчина серьёзен. Ничего, кроме уверенной, тёмной, спокойной наглости в этих глазах.

— Прекрати, — выдыхаю, сгорая изнутри.

— Проверяй, кроха. Ты же хотела всё проверить. А у тебя там с подсчётом беда. Вперёд.