Глава 46. Варвар

— А чё такого?!

— Так вышло, — Таир усмехается. — Она и есть наследница. Угомонись, брат. Мы вроде как уже нашли общий язык.

Сверху доносится ещё один вопль. И громкий, очень выразительный стук. Как будто кто-то пнул дверь изнутри.

— Таир, — говорю я. — Если ты её хоть пальцем тронул…

— Не трогал, — поднимает руки. — Она сама дерётся, как берсерк. Я, между прочим, весь этот прикид порвал не в бою, а в обороне.

Я выдыхаю через зубы. Сигарету бросаю на бетон. Придавливаю носком ботинка.

— Ты чё, Вар, завёлся? — хмыкает Таир. — Я аккуратно. Без следов. Девка в порядке. Целая. Хотя ебнуть хотелось сильно.

— Ага. Ещё скажи, в восторге была.

— Не была. Но это дело времени.

Я в бешенстве. Реально. Пробивает так, будто меня самого подставили. Потому что сейчас в голове одна мысль.

Когда кроха узнает — грядёт новый пиздец. Эта девчонка нюхом чует, когда что-то не так.

Её не обманешь. Не соскочишь. Она мозг вынесет всем, если с сестрой хоть что-то случится.

Я вздыхаю, отворачиваюсь, прохожу пару шагов. Пинаю ближайший камень.

— Зачем? — глухо спрашиваю. — Объясни, нахуя ты это сделал?

— Потому что она мне нужна, — спокойно отвечает Таир. — Наследство на ней. И если я её отпущу, до неё доберутся другие. Те, с кем ты бы даже базарить не стал. А я добрался первым. И мы договоримся о защите.

— О защите? Это так теперь называется, да?

— Это называется логика, Вар. Я не долбоёб. Я не трогаю её. Не давлю. Просто держу при себе, пока не разберусь, в чём суть завещания. Сегодня с ней побазарю. Нормально. Без угроз. Без хуйни. Сама выберет остаться.

— Кроха разнесёт всё, если поймёт, что сестра пропала. Если Валя не ебнет тебя первым.

Таир тушит бычок об перила. Кидает вниз. Смотрит на меня спокойно. Ни одной эмоции на лице.

А у меня внутри всё горит.

Сука.

И понимаю, что не мне нотации читать. Не мне в чужие разборки вступать. Вписываться за ничейную девчонку.

Но она — сестра крохи.

И это пиздец какой-то.

— Только смотри, — говорю тихо. — Если хоть волос с её головы упадёт…

— Не упадёт, — перебивает. — Это не та история. Мне не баба нужна. Мне доки нужны.

Мы смотрим друг на друга в тишине. Долго. Тяжело. И я понимаю, что остановить уже не выйдет.

— Смотри, чтоб она не разнесла тебе хату, — фыркаю.

— Уже пыталась. Ещё немного и, сука, наследства не хватит, чтобы убытки покрыть.

— Ну и молодец. А то ты слишком довольный, Таир. Надо и тебе жизнь улучшить.

— Не каркай.

Брат глаза закатывает. Облокачивается на перила. Я снова закуриваю. Уже прикидываю, каким пиздецом это обернётся.

Кроха точно спокойно не примет новость. А у неё и так не всё хорошо.

Выкрутилась, но чувствую, что не всё рассказала. Крутит что-то внутри. И мне это не нравится.

Надо разобраться.

Но после.

Пока с Таиром заходит в его кабинет. Нам приносят кофе, переходим к делу.

— По наследству узнаю чуть позже. Девчонка сама не знает, — он делает глоток и отставляет чашку. — Есть другие новости. Я проверил бумаги. Те, что ты дал.

Киваю. Я дал Таиру то, что нашла кроха. Левые потоки, которые сосали из меня бабки.

Умница у меня жена.

— Деньги шли через две прокладки, — продолжает брат. — Мы разложили по полочкам. Деньги уходили регулярно, по чуть-чуть. А потом — всплеск. Прямо перед первым нападением.

— И?

— В итоге все потоки сходятся в одну точку. На счёт, к которому имел доступ один человек. Твой человек. Близко к тебе. Чуть ли не дышит в спину.

— Имя.

Таир вытаскивает сигарету, закуривает. Медлит, сука. Специально. Выдерживает паузу, как актёр перед последней фразой.

— Ильшат.

— Повтори, — выдыхаю.

— Ильшат, Вар. Ты сам его поставил крохе в охрану. Сам доверил. А он бабки тянул. И, похоже, не только. Нападения начались после того, как бабло всплеском ушло. Кто-то дал команду. Кто-то изнутри. И я ставлю на него.

Я молчу. Просто сижу. Курю. Дым в лёгких, горечь на языке. А в голове — как пощёчина.

Ильшат. Сука. Я ему верил. Он был рядом.

Он водил кроху по магазинам, прикрывал, принимал удары.

А сам, видимо, сливал инфу.

— Уверен? — глухо уточняю. Ярость закипает в крови.

— Хочешь сам проверить? Проверь. Но я тебе говорю — всё указывает на него. Умело прикрылся. Подчистил за собой. Но не всё.

Скриплю зубами. Сжимаю сигарету так, что та трещит. Внутри горит.

Если это реально Ильшат, если он… Если этот ублюдок меня предал, пока я ему спину доверял — я его порву.

Душу выверну. Чтобы он на коленях молил о пощаде. Чтобы понял, кого он слить попытался.

Я киваю брату в знак благодарности. Срываюсь с места. На долгие разговоры времени нет.

Ильшат, сука, рядом с моей женой.

Я на ходу достаю телефон, быстро набираю Арсена.

— Слушай сюда, — рычу. — Ильшата под охрану. Чтобы никто не выпустил, не тронул. Я сам с ним поговорю. Подвал новой базы. Через двадцать минут буду.

— Принято.

Арсен знает своё дело. Не задаёт лишних вопросов, не сомневается. Чётко свою работу делает.

Швыряю телефон на пассажирское. Мотор рычит, как и я сам. Газ в пол. Асфальт скрипит под колёсами.

Дорога летит мимо. Я в тачке один, и хорошо. Потому что в таком состоянии рядом со мной нельзя находиться.

Я на взводе. Я на грани. И если кто-то сунется — не разберу, кто свой, кто нет.

Въезжаю на базу, торможу с таким визгом, что гравий летит в стены.

Дверь хлопает. Я залетаю внутрь, прямиком к подвалу. Спускаюсь быстро. Шаги гулко отдаются по ступеням.

Ильшат там.

Ссадины на лице. Сбоку на шее кровоподтёк. Рубашка в крови. Дышит тяжело. Голова опущена.

— Свободны, — бросаю охране.

Парни быстро вываливаются, остаюсь с ним один на один.

Ильшат медленно поднимает голову. Вижу, как дёргается скула, левый глаз почти не открывается.

— Варвар… — хрипит. — Это не я.

— Доказательства? — в ответ рычу.

— Нету. Но не я. Я клянусь. Блядь, я бы не стал! Ты меня знаешь. Вар…

Он тяжело сглатывает. Трясётся. То ли от боли, то ли от страха.

— Ты знаешь, я к тебе как к брату. Сколько лет… Я же тебе не просто работал. Я с тобой в каждом деле. Я бы не стал, ты ж меня знаешь!

— Я ЗНАЛ многих, кто потом меня сливал, — рычу, подхожу ближе. — И ты среди них можешь быть. Если ты крыса — ты сдохнешь. Медленно.

— Варвар, твою мать! Ну ты подумай! Я бы тебя предал? Я? Своими руками на расстрел пошёл бы, если что. Но не так! Не так, слышишь?!

Он хватается за стену, давит пальцами на висок, будто пытается не вырубиться.

Я вижу, как трясётся его рука. Жёстко его мои люди приложили. Не щадили.

Я молчу. Наблюдаю. Вчитываюсь не в слова — в лицо, движения, микрожесты. Всё, что может выдать ложь. А он…

Он как будто действительно не врёт. Или врёт очень, блядь, хорошо. Так, что сам себе поверил.

— Варвар, ну подумай сам! Кто бы это стал делать, а? Я жизнь, сука, положил на работу с тобой! В каждой вылазке был!

— Значит, сливы? Деньги? Нападения? Это всё совпадение?

— Совпадение или подстава! Но не я! Ты должен меня знать, Вар! Ты, блядь, должен! Я первым пойду тебя прикрывать.

Я хмыкаю. Морщусь от тяжести в затылке. Боль нарастающая, давит всё сильнее.

Злость ебашит в висках. Нервы стягивает. Хочу Ильшата разъебать, правду выбить.

Но не тороплюсь. Странной слабостью накатывает. Что за херь.

Достаю зажигалку. Рука чуть дрожит. Не нравится это мне.

А вот Ильшат…

Он вдруг замирает. Хмурится. Зрачки расширены, чёрные, как провал. Смотрит куда-то сквозь меня.

Плечи начинают покачиваться, будто плохо.

— Эй, ты чё…

Не успеваю договорить, на автомате щелкаю зажигалкой. Ильшат резко бросается на меня. Как будто ждал момента. Сбивает с ног.

Я падаю навзничь, грохочет бетон под спиной. Моментально реагирую. Заношу кулак, наношу удар.

Но до второго не доходит.

Гремит взрыв.

Всё пространство вздрагивает. Накрывает горячей волной. Бьёт в грудь, в лицо. Воздух выплёскивается из лёгких. Пламя облизывает кожу.

Бросает назад, тащит по бетонному полу. Херачит в дверь. Та распахивается, мы пролетаем дальше.

Внутри огонь. Снаружи. Запах гари выедает рецепторы.

Пластик. Порох. Жжёная ткань. Жжёная кожа. Волосы.

Желудок скручивает. Я захлёбываюсь этим запахом. Он в ноздрях, во рту, в горле. Не избавиться.

Я вдыхаю и хочу выкашлять лёгкие. Но не могу. Только сиплю. Грудь сдавлена, как в тисках.

Пытаюсь подняться. Руки дрожат. Прогибаюсь под весом Ильшата. Падаю назад.

В ушах звон. Нихера не слышу. Губы Ильшата шевелятся, но я не понимаю ни слова.

Он, качаясь, с усилием поднимает голову. Кожа на лбу сдирается, глаза еле открыты. Рот в крови.

— Я… Сука… — хрипит. — Обещал же… Прикрыть… Тебя… Говорил… Сдохну… Но не сдам.

— И сейчас не сдыхай.

Говорю. Или пытаюсь. В ушах писк. Голова гудит. Всё тело пульсирует.

— Понял? Не сейчас. Держись, сука!

Ильшат криво усмехается, словно слышит. Но по глазам вижу — почти не в себе.

Сквозь звон в ушах слышу топот. Много ног. Крик. Кто-то бежит к нам. Свет. Лица. Рёв голосов, искажённых.

— Варвар! Живой?!

— Тащите сюда! Медиков!

Меня берут под руки. Кто-то оттаскивает Ильшата. Он уже почти не дышит. Я дёргаюсь вперёд.

Голос срывается. Я кашляю. Пытаюсь вдохнуть — и снова этот запах. Сука. Тошнит от него.

Кто-то суёт мне кислородную маску. Я вырываюсь. Только смотрю на Ильшата.

Он не враг. Он мне жизнь спас.

Блядь.

Боль расползается по телу. Ломает. Течёт внутри. По костям, по коже, по черепу изнутри. Застревает где-то между рёбрами и шеей.

Веки тяжёлые, как бетон. Держу их открытым с усилием, как будто сквозь цемент.

Пытаюсь сфокусироваться. Вижу рваную стену. Пыль. Куски дерева. Люди. Мои. Кричат. Кто-то склонился над Ильшатом. Кто-то зовёт меня.

Голова тяжёлая. Поворачиваю её с усилием.

— Варвар! — кто-то хватает за плечо. — Ты слышишь меня?! Эй! Вар?!

Пытаюсь сглотнуть. Рот воняет гарью. Металлом. Кровью.

— Он в сознании! — доносится крик. — Он очнулся!

Я поднимаюсь. Не резко. Медленно. С трудом. Ноги дрожат, будто я на льду. Руки ноют. В груди что-то щёлкает.

Кто-то помогает, удерживает меня вертикально. Сосредотачиваюсь. Ведёт, сука, сильно.

— Всех запереть! — рявкаю сквозь кашель. — Всех, блядь! Ни одна тварь не выйдет без разрешения.

Молчание. Потом быстрые шаги. Приказы. Кто-то суетится.

— А Ильшат? — спрашивает кто-то. — Что с ним? Ему надо в больницу!

Я поворачиваюсь. Он в крови. Вся левая сторона — чёрная. Кожа местами вспухшая, кое-где сожжённая. Он хрипит.

— Сука… — шепчу. — В больницу его. Сейчас же. Вы, — указываю на четырёх охранников. — Отвезёте его. Ни шагу в сторону. Друг друга считайте предателями. Полная готовность.

Выбираю людей из разных групп. Между собой тёрли мало, сговор практически исключён.

Пацаны напряжённо переглядываются. Ладони уже на оружии. Готовы к подставе. Хорошо.

Прислоняюсь плечом к стене. Закашливаюсь. Пепел выхаркиваю из лёгких. С усилием держусь в сознании.

Нельзя блядь.

— Встать на посты, — выдавливаю рывками. — Замена тем, кто охранял подвал. Их отдельно. Допрашивать будем позже.

Злость кипит. Пульс бьёт в зубы.

Слышу очередной топот. Новая группа на подходе. Замечаю Арсена. Быстро рядом оказывается.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать — я не жду.

Просто бью. Размах с плеча. В челюсть. Он не ожидал.

Падает, будто подкошенный. Глухой звук. Все вокруг замолкают.

— Где ты был, сука?! — рявкаю. — Где, блядь, был, когда на моей базе летали стены?!

Арсен кашляет, поднимается, но я уже над ним. Ловлю за грудки. Трясу.

— Кто у меня отвечает за охрану?! Кто, блядь?! Ты! А что ты делал?! Где твои люди?! Как, сука, газ, блядь, зашёл в подвал?!

Он молчит. И это сука ещё хуже.

— Запереть его! — рявкаю. — В отдельную комнату. Без окон. Без связи. Проверить всё. Телефон. Местоположение. Кто звонил. С кем спал. Даже, блядь, кто в сортир за ним заходил!

Ребята уже хватают его. Он не сопротивляется. Только смотрит на меня. Без слов.

— Если ты не крыса — докажешь. Если крыса — ты пожалеешь, что родился.

Отхожу. Глубоко дышу. Но воздух — будто стекло. Режет. Окончательно соображаю, что произошло.

Какая-то сука запустила газ в комнату. Без сильного запаха. Не заполнил комнату вовремя, поэтому выжили.

Ильшат собой прикрыл. Первым сообразил. Либо вонь уловил, либо симптомы сопоставил.

Его, сука, не от ударов шатало. Угорать начал от газа. И по мне херачило.

Кто-то, блядь, на мою базу пробрался. Среди моих!

Достаю телефон. Набираю Таира. Упустив условности, говорю, чтобы брат своих прислал.

Пока этот пиздец — нужны левые люди. Охрана, чтобы держала всех под контролем, пока я проверяю.

Боль в теле притупилась, но в голове пиздец. Появляется наш врач, тянет за собой. Требует осмотра.

У него там целый список. А у меня один — вычислить крысу.

База на локдауне снова. Всё по команде. Никто не выходит. Никто не входит.

— Варвар, ты даже стоишь криво, — ворчит мясник. — Хочешь откинуться на фоне стресса?

— Хочу, чтоб ты мозги мне не ебал. Работай.

Он матерится, суёт фонарик в глаза. Сердце прослушивает, фиксирует трещину в ребре. Да хуй с ним. Главное — голова работает.

Только сижу, только начинаю думать, как влетает охранник. Один из людей Таира.

Морда в пыли, глаза горят, как у пса, нашедшего кость.

— Нашли, — сообщает. — Нашли того, кто взрыв устроил. Газ пустили через вентиляцию. Смесь. На изобутане. Без запаха, без цвета. Нашли того, кто в вентиляции копался. Установил.

— Кто, блядь?!

— Один из твоих. Третья группа. Руководитель. Нашли видео. Плюс отпечатки.

— Сука…

— Газ запускался дистанционно. Ждали, когда ты войдёшь.

Я подрываюсь. Вылетаю из комнаты. Злость пульсирует в висках. Пульс ебашит. Люди расступаются, не успевая даже спросить.

Коридор плывёт в красном. Эта тварь была рядом. Команды получал. Поручения. Ходил по моим этажам, жрал мою еду, и, сука, ждал, когда рвануть.

Захожу. Там он. В углу. Руки за спиной, ноги в наручниках. Лицо в крови, но ухмыляется.

— Варвар… Сам пришёл. Я польщён.

Я не отвечаю. Останавливаюсь напротив. Медленно. Глаза в глаза.

— Кто тебя купил? — спрашиваю прямо.

— А ты и сам знаешь. Только ещё не понял.

Бью. Он хрипит, но улыбается.

— На кого работаешь? — повторяю вопрос.

— На тех, кто реально управляет. Не на тебя. Тебя дёргают, и ты рвёшься. Очень зрелищно.

— Имя. Кто тебя послал?

— Да ты даже не представляешь, как близко к тебе другие. Как много крыс ты видишь. И знаешь что? Ты сдохнешь. Не как босс. Не в бою. Как пёс, которого предали. Изнутри. Из своей стаи. Сам смерть в дом впустишь.