7

Его дом производит не менее тяжелое впечатление чем он сам. И если у меня еще оставались слабые надежды на то, что не этот мужчина здесь хозяин, то за первую же минуту эти иллюзии полностью рассеиваются.

Видно, как охранники на него реагируют. Как обращаются к нему.

Нет. Все действительно очень плохо. Он тут главный. Помощи просить не у кого. Хотя будь он даже просто водителем или охранником, кто бы мне тут помог?

Здесь слишком много мужчин. И пусть в мой адрес ни один из них даже слова не отпускает, все равно становится не по себе.

Их внимание чувствуется, даже когда не смотрят. А они не смотрят. И кажется, это только потому что я сейчас рядом с их хозяином.

А если он…

Нет. Даже думать о таком не хочу. Без того трясет.

Когда мы проходим дальше, поднимаемся по лестнице, я замечаю нескольких женщин в униформе прислуги. Но облегчения это не дает.

Даже от них не ощущается ничего хорошего. Меня молча оценивают и отворачиваются.

Незнакомец так и не убирает ладонь с моего плеча. А я слишком напугана, чтобы дернуться, сбросить его руку.

Лучше не злить. Лучше быть потише.

Пока так себя настраиваю.

Он толкает дверь в одну из комнат. Заводит меня туда.

Это кабинет. Рабочий стол. Кожаные кресла. Массивный диван в углу. Стараюсь все внимание сосредоточить на предметах вокруг.

Психологический прием. Техника. Так нас учили. Надо всегда изучать обстановку. Ты можешь управлять тем, что знаешь.

Но… я не могу управлять. Ничем. Сейчас так уж точно. И вообще — здесь. У меня чувство будто пол уходит из-под ног. Особенно когда незнакомец рывком поворачивает меня лицом к себе, опять вбивает взгляд в мои глаза.

— Давай, — говорит он.

Наконец, отпускает. Кивает куда-то в сторону.

— Двигай, — прибавляет резко.

А я зависаю, глядя на его лицо.

Он наспех вытер кровь. Не до конца. Следы остались. А его это и не волнует. Будто это обычное дело. И рана на брови довольно крупная. Кровь до сих пор сочится. Но он точно ничего не чувствует.

— Тебя проводить? — бросает с насмешкой.

Нервно мотаю головой. Тут же перевожу взгляд в сторону. Там еще одна дверь. Видимо, это уборная.

Больше повторять не надо.

Стараюсь поскорее там скрыться. Прохожу внутрь, закрываюсь на замок и включаю воду.

Вот бы тут и просидеть. Пока полиция не приедет.

Но как полиция приедет, если никто не знает, где я?

И Марка непонятно куда забрали. Ничего неизвестно.

Моя передышка длится недолго.

Или я просто теряю счет времени?

Дверь дергают. Так резко, что ручка ходуном ходит.

— Подождите, я… скоро.

Но ждать он не привык.

Врезает кулаком по двери.

— Выходи, — рявкает. — Живо!