8

— Я сейчас, — выпаливаю.

В горле пересыхает так, что невольно закашливаюсь.

— Минутку!

Можно еще потянуть время.

Нет. Нельзя. Он же дверь выбьет. Ему это ничего не стоит. И тогда только хуже будет.

Нужно тянуть время иначе. Пока не соображу, как. Но теперь приходится ему открыть.

Он молча шагает в комнату. На меня даже не смотрит. Подходит к раковине, умывается.

Не знаю, как ему удается, но даже такие простые и казалось бы, самые обыденные действия смотрятся жутко в его исполнении.

Медленно отхожу назад. Переступаю через порог, снова оказываясь в его кабинете. Замираю на месте.

Он сбрасывает окровавленную рубашку на пол. Проходится ладонями по шее, по груди, по животу. Смывает кровь.

Его тело выглядит пугающе. Как будто… ненастоящее. Такие рельефные бугристые мышцы кажутся попросту нереальными.

Движения у него жесткие, механические. И такое чувство, точно он весь из железа выкован. От каждого жеста веет холодом.

А когда он вдруг резко поворачивается в мою сторону, прошивает взглядом насквозь, меня бросает в жар. От ужаса.

Разворачиваюсь, отступаю в сторону и чуть не теряю равновесие, сталкиваясь с массивным креслом.

Тут раздается стук в дверь.

— Да, — рявкает незнакомец.

Опускаюсь в кресло, судорожно сжимаясь в комок. Очень надеюсь здесь потеряться.

Может его сейчас отвлекут? Какое-нибудь срочное дело?

Дверь открывается, в кабинет проходит светловолосый мужчина с папкой и… моей сумкой. Он смотрит на хозяина дома.

Тот кивает в сторону своего стола.

Блондин проходит дальше. Кладет туда все.

— Вопрос мы закрыли, — говорит. — По камерам на мосту все чисто. Никаких проблем не будет.

— Ясно.

Они обмениваются еще парой фраз, а я не могу сосредоточиться. Не могу слушать.

В какой-то момент вижу, как блондин берет несколько пластиковых карт со стола, забирает себе, закладывая в портмоне. Перекладывает что-то. И мои глаза расширяются от шока.

Это же… полицейское удостоверение?

— Что такое? — усмехается блондин, поймав мой потрясенный взгляд.

Спокойно демонстрирует свою «корочку».

— Вы же… — начинаю и осекаюсь.

— Что — я?

— Должны людей защищать, — роняю глухо. — А не подчищать записи с камер наблюдения.

— Ничего себе, какая умная, — хмыкает блондин. — Я и защищаю, если ты не заметила.

У меня и слов теперь нет.

— Могла за решетку загреметь, а так — свободна, — заключает блондин. — Скажи спасибо Дамиру Рустамовичу.

Он выходит за дверь.

Перевожу взгляд на хозяина дома.

Дамир.

Рустамович.

Он останавливается напротив. Голый по пояс. Заложив руки в карманы брюк, изучает меня сверху вниз.

— Ну чего? — оскаливается. — Как благодарить будешь?