Глава 18. Козы гнездуются

Мирена громко чихнула и заметила:

– В принципе, это возможно. Раз есть крылья, должно было что-то остаться от птиц.

Дракон и полудемон переглянулись, и полупрозрачные крылья за спиной Сарвена немедленно растаяли, а мессир Артур завел руку за спину, но сразу отдернул.

– Перелетные козы? – фыркнул Матеус, отряхиваясь. – Хотя, что еще ждать от флари?

– Так, ладно. Выходим отсюда, – распорядился Артур, взял меня за руку и повел за собой. – Наверху разберемся куда они все улетели, зачем и, главное, с чем.

Удивительное дело, но даже Матеус с ним спорить не стал. Оставаться в расщелине вместе с подозрительными червяками не хотел никто. Тем более, ворона уже утащила отсюда всё самое интересное.

Я семенила за драконом. Света было достаточно для того, чтобы не спотыкаться на обломках камней, да и никаких паразитов в этой части подземного коридора вроде бы не ползало. Но Артур не выпускал мою ладонь из своей руки, чем немного нервировал меня и много – Матеуса.

– Я пройду вперед и приму Барби наверху, – заявил Скофич и опередил всех нас.

Маг подошел к зияющей над нашими головами дыре, поднял голову к свету и, осмотревшись, почти мгновенно вскарабкался по груде камней наверх. Легко и даже с некоторым изяществом, и это для такой-то крупной комплекции! Вот, что значит хорошая физическая подготовка. Даже я залюбовалась.

– Всё, я готов. Подсадите Барбару.

Козы, ворона, полудемон, дракон и даже Мирена – все они по желанию могли призвать крылья, а значит, изначально были в более выигрышных условиях. Мирена, правда, поведала мне это по большому секрету, вернее, случайно продемонстрировала, когда чуть не свалилась в бадью с ледяной водой в помывочной. Флари обретали свои способности не сразу, вот она и делала вид, что крыльев у неё пока по возрасту нет. Потому что, признайся она в своих умениях всем, и Сарвен тут же бы отказался таскать её на своём горбу, то есть в объятьях, конечно. А он и так не особенно хорошо соблазнялся… вернее, считай, вообще никак.

Младший Скофич же, несмотря на сильный дар, был человеком. Но какой же всё-таки молодец! И если я, чего греха таить, была обузой для экспедиции, то Матеус держался со всеми на равных. Меня обуяла гордость за него и весь наш человеческий род, и я восторженно заметила:

– И это ведь он даже без крыльев!

Артур ничего не сказал, только взял меня за талию и поднял на вытянутых руках. Матеус подхватил меня подмышками, руки Артура опустились с моей талии ниже и как будто бы там задержались. Скофич потянул меня на себя, и я услышала между делом брошенную драконом фразу:

– Распустишь руки, я их тебе оторву.

Матеус только хмыкнул и, когда я уже оказалась наверху, придержал на весу в своих руках и шепнул на ухо:

– Я человек, но достаточно силен, чтобы всю жизнь носить тебя на руках, Барбара, – поставил меня на землю и отошел в сторону, оставив меня растерянно смотреть ему в спину.

Артур тут же оказался рядом и, сверкая ярко-синими глазами и невыносимо красивой улыбкой, протянул мне ладонь. Я подняла голову и, прикрываясь от солнца рукой, сделала вид, что ищу в небе крылатых коз под предводительством вороны, и не вижу его жеста.

Как бы то ни было, в одном маг был прав – дракон не пара человеческой девушке без капли магии. Что ему я, и что ему наш поцелуй? Игра и несколько мгновений долгой жизни. Заскучав, он расправит свои крылья и улетит в небо, а я останусь тут, на земле. Собирать осколки разбитого сердца.

Ни к чему это всё, и Матеус ни к чему. Мне нужно вернуться домой.

– Перелетных коз не видно, но вон то пятно похоже на нашу ворону! – заметила Мирена, отвлекая меня от грустных мыслей.

– Точно! – обрадовался Артур. – Этот потрепанный комок перьев – наша Иза.

Потрепанный и побитый. Она летела странными рывками и как будто бы немного дергала клювом.

– И судя по тому, что в лапах у неё ничего нет, она свой трофей всё-таки проиграла, – печально заключила я, глядя на то, как Артур ловко принимает мою пернатую подругу в свои ладони, как будто это не ворона, а баскетбольный мяч.

– Ой, вы не представляете даже, какие у меня новости, – каркнула разомлевшая в объятьях дракона ворона.

Артур погладил её по голове и снова очень к месту спросил:

– Расскажешь?

– А я и не думал, что у вас, драконов, так много общего с птицами, что вы и это дурное карканье понимаете, – хохотнул Матеус. – Хотя, мессир-то у нас не простой дракон, принц как никак. Похоже, мы имеем счастье наблюдать ту самую никому неведомую магию королевской семьи Даэрта!

Мессир смерил мага ледяным взглядом и, поглаживая Изольду по черным перьям, заявил:

– Не завидуй, светлый. Будешь соблюдать заветы Всеблагих, может быть, на следующий круг жизни родишься драконом. Или вороной. Как повезет.

Скофич побелел от унижения, а я задрала подбородок и ответила Артуру:

– Нет ничего стыдного в том, чтобы быть человеком, мессир. Стыдно – смеяться над теми, кто слаб.

– Ну что, ты, Барбара, я не слаб, – покачал головой Матеус. – Его высочество всего лишь указал нам на место. Кто мы? Жалкие людишки. И кто он, один из самых могущественных драконов Даэрта.

Мой недожених подошел ко мне и, сочувственно на меня посмотрев, приобнял за плечи.

– Ты прав, –  убито прошептала я, и даже не стала сопротивляться его собственническому жесту. – Всего лишь указал на место.

Дракон как будто растерялся, хлопнул своими нечеловечески-прекрасными глазами и пробормотал:

– Прости, я и не думал!

Не думал он! Я фыркнула и отвернулась в сторону.

– Варя … – услышала я и закаменела.

Варя?! 

– Так, парочка, отставить ссоры! – каркнула Изольда. – Там козы гнездо вьют в горах! Земифира-то наша беременная! Козлят ждут! Так что, вы их не ждите теперь, они там до самой весны гнездоваться будут.

– Орлы, а не козы...  – ошалело выдохнула я.

– А ту стекляшку оплавленную я, конечно, Филиппу уступила, – ухом не повела Иза, тем более, что ушей у неё не было. – Мне для будущих родителей ничего не жалко

У дракона округлились глаза, и я теперь уже окончательно убедилась в своих догадках. Да, совпадений нет, он понимал Изу. Он знает, что я вовсе не Барби, а Варя!

И что мне со всем этим делать...

– Что, что она говорит? – заволновалась рыжая флари.

– Да, расскажите нам! – потребовал Матеус.

– Подождите, – отмахнулся принц, внимательно вглядываясь в хитро поблескивающие вороньи глаза. – Что за оплавленная стекляшка? Как она выглядела?

– Да мусор просто! Но Земфира же беременная, вот и прихоть у нее… – заюлила Иза и попыталась выбраться из драконовых ладоней, но тот держал её крепко и как будто даже дернул за хвост.

– Хитришь? – сощурился дракон.

– Артур? – требовательно воскликнул Сарвен.

– Видишь ли, друг, – медленно произнес принц. – При тех температурах, которые бушевали тут во время извержения, могли уцелеть только магически защищенные вещи, очень хорошо защищенные. Простые стекла, и даже специальные лабораторные, расплавились полностью. Уцелеть мог только осколок первозданного зеркала. Это первая новость. Ну и вторая, получить его мы теперь вряд ли получим, козы забрали его себе, будут им по весне новорожденных козлят развлекать. Гнездо у них тут где-то в горах.

– Лесные боги, как это мило! – расчувствовалась рыжая флари.

– Да, очень, – кисло подтвердил дракон и всё-таки отпустил ворону, но Изольда, обычно тяжело переживающая любые поползновения на её свободу, не улетела, а смиренно устроилась у него на плече. – Особенно то, что у нас теперь ни крыльев для Матеуса и Барбары нет, ни подарка для короля светлых.

– И единственный осколок, способный пролить на демонический заговор свет – погремушка для магически выведенных летающих коз, – печально заключил Сарвен.

С исчезновением перелетных парнокопытных к бывшей академии и ее окрестностям вернулся статус антимагических развалин. Выбраться порталом мы теперь не сможем даже с помощью незаурядного таланта Матеуса. И если в присутствии дракоз портал у него всё-таки открывался, пусть и кривой, то без них шансов помагичить не было ни у кого.

И как теперь быть?

Нас много, а полудемон с крыльями один. Я покосилась на Мирену, она совершенно правильно истолковала мой взгляд и одними губами сказала:

– Он меня убьет.

Да уж, кто этого полудемона знает? Он же тоже принц, а тут его так нагло эксплуатировали. Нет. Влюбленная флари отпадает. Я не хочу, чтобы она умерла. У меня впервые за все годы жизни в этом мире появилась антропоморфная, не побоюсь этого слова, подруга. И воду подогреет, и прическу красивую заплетет (ну сколько можно носить косы - это прошлый век!) и приставучего Матеуса аккуратненько из нашей комнаты выставит. И это не считая её невероятной фантазии. Каждый день именно она придумывала мне причину, по которой я ну никак не могу пойти вечером на свидание со Скофичем, и еще ни разу не повторилась!

– Паразитов надо уничтожать, – потер подбородок дракон.

– И вместе с ними уничтожить возможно уцелевшие там артефакты? – вскинулся Матеус. – Я, как официальный представитель светлого ковена вам это запрещаю! – заявил он, и грудью закрыл Артуру обзор.

Дракон поморщился и начал медленно втолковывать что-то магу, а я поднялась с круглого камня и отряхнула платье. Сидеть на нем было ещё неудобнее чем стоять.

Мужчины совещались, а я продолжила размышлять. Итак. Флари отпадает. Но и Дракон отпадает тоже. Насколько я поняла, особе королевской крови катать на себе кого-то не только по статусу не пристало, а просто даже невозможно в силу особенности магии. Когда драконы оборачиваются в крылатую форму, то их внутренний зверь берет верх над человеком. Понравится высокомерной огненной ящерице только Иза и смогла.

– Мирена, отойди от расщелины! – громко приказал полудемон, и флари, вздохнув, подошла ко мне, а потом отчаянно плюхнулась на освободившийся камень.

– Заболело что-то? – с тревогой спросила я, но она только рукой махнула.

Пришлось мне снова устроиться с ней рядом и взять её за руку.

– Бесполезно это всё, – она шмыгнула носом и уткнулась мне в плечо. – Ничего у меня не выходит.

Я погладила её по голове и, неодобрительно поджав губы, посмотрела на полудемона. Такая девчонка по нему убивается, настоящая княжна! А он! Дурак он, не видит своего счастья.

– Две седмицы вместе, а воз и ныне там. Брат сказал мне, что наш ребенок станет самым могущественным из всех флари, но даже ясновидцы ошибаются, а я … зачем мне ребенок от мужчины, который не любит и не уважает меня? Скажи, Барби, разве это правильно?

Так вот оно, то самое предсказание князя Валатора… Он, как я поняла из рассказов Мирены, близкий друг полудемона. Да-а-а, удружил ясновидец… и сестре, и Сарвену удружил. Лучше бы промолчал, честное слово. Глядишь, ребенок у этих двоих сам бы вышел, без предсказаний. Я же видела какие задумчивые взгляды красноглазый кидал на рыжую, когда думал, что никто этого не видит!

– Нет, Мира, неправильно, – я сжала её ладошку. – Дети должны появляться от взаимной любви, а не по предсказанию.

– Хорошо сказано, – улыбнулась флари, – но я все равно не жалею, что приехала к светлым! Потому что я познакомилась с тобой! И я буду очень рада, если ты примешь мое приглашение и приедешь к нам в княжество. Гостьей. Знаю-знаю! – опередила она мои возражения. – Ты не любишь сидеть у кого-то на шее, но мы и работу тебе найдем! Да вон хоть коз пасти наших будешь!

Я вздохнула и печально посмотрела на деловую Изольду на плече Артура. Все мои планы по возвращению домой строились на одной безумной надежде. Но что если вернуться не получиться?

– Решено, если я не найду в горах то, что ищу, то приеду к тебе! – пообещала я, и вдруг поймала острый взгляд дракона.

Неужели услышал? Мессир вернулся к обсуждению проблемы, и я расслабилась. Ну не настолько же острый у него слух, и вообще, может я в горах цветок какой волшебный потеряла.

– Договорились! – обрадовалась Мирена. – И потом, ну когда ты сможешь, ты мне расскажешь о том что искала?

– Расскажу, – печально улыбнулась я.

Дракон всё-таки уговорил Матеуса на уничтожение паразитов. Артур подошел к расщелине и, приказав нам всем, отойти к краю площадки, запустил вовнутрь огненный шар.

Пламя с ревом прошлось по коридору и, когда дошло до лаборатории, мы все машинально прикрыли уши. Зубастые червяки заверещали отвратительным, пробирающим до костей писком, переходящим в ультразвук.

– Жуть какая, – почесала спину Мирена.

– Да уж, – почесала под коленом и я.

То ли нервное, то ли от нижнемирных паразитов привет.

– Итак, у нас, очевидно, проблема, – осматривая нас с подругой, громко подытожил Сарвен. – Если Барбару я еще смогу отнести до Вирмы, то тебя, маг, совершенно точно не дотащу. И дело даже не в том, что мне не хватит сил. Ты – человек, еще и светлый. Ты после такого контакта ауру будешь несколько седмиц восстанавливать.

– Мы с Барбарой доберемся сами, – заявил Матеус. – Своими ногами. Нам нужна помощь только в одном месте, чтобы спуститься со скалы на дорогу. Это всего пара секунд, моя аура не пострадает, и ты силы сбережешь.

Сарвен заинтересованно посмотрел туда, куда показал ему маг. Площадка, на которой мы сейчас находились, действительно переходила в скалу, а уровнем ниже проходил туристический маршрут. Даже отсюда видно было палатки с водой и сувенирами.

Я приуныла. Дойти до зоны действия магии пешком, конечно, можно. Но сложно. Во всяком случае, мне. Я себя адекватно оцениваю, и скалолазанием даже в детстве не увлекалась. Ладно бы ботинки у меня были туристические, но в дамском салоне продавали только туфли, пусть и на низком каблуке. Кстати жуть какие теперь пыльные. Хотя пыль – это наименьшая моя проблема.

Улететь с полудемоном, зная, что Матеус остался в горной ловушке один, я не могу. Видимо, придется идти.

– Барбара полетит со мной, – раздался уверенный голоса дракона.

Я недоверчиво на него посмотрела, и не только я. Все удивленно ждали пояснений, но Артур не стал ничего никому объяснять, а только покосился на ворону и уточнил:

– С нами.

– Правильно, – поддакнула Изольда. – А то ишь чего этот недопортальщик удумал! Ноги девочке переломать.

В груди у меня предательски потеплело. Неужели… Значит, я действительно ему нравлюсь? Сама по себе?

–  И какова будет реакция его величества Рамеза, когда он узнает, что его высочество Артур катал на спине людишек? – хмыкнул Матеус.

Маг, конечно, просто злился. Но нельзя не признать, что в словах его было рациональное зерно. Условности, они в любом мире условности – Артур потемнел лицом. Ничего, дойду. Нечего мечтать о несбыточном. Может и неплохо, что есть в нашей компании человек, одной фразой спускающей меня с небес на землю...

– Я польщен, что ты беспокоишься обо мне, но не стоит, – холодно сказал мессир. – С братом я как-нибудь сам разберусь. Сарвен?

– Доставлю Мирену на постоялый двор и вернусь помочь неру Скофичу, не волнуйся. Как раз пока я обернусь, он до обрыва и дойдет.

Артур кивнул и, не глядя на Матеуса, обернулся в черного дракона. Как это всегда бывало, я не сдержала восхищенного вздоха, глядя на это невероятное преображение. Огромный, сияющий как драгоценный камень антрацитово-черный ящер был сказочно прекрасен. Великолепен. Ну что у нас может быть общего?

В детстве я любила сказки, заглядывая со страниц книг в волшебные миры одним глазком, а он и есть – сказка. Ну кто в здравом уме будет постоянно мыслями возвращаться к поцелую со сказкой? Никто, разумеется.

Только я уже почти пять лет как не в себе.      

Дракон как будто почувствовал моё настроение, его огромная синеглазая морда вдруг оказалась прямо передо мной, он умильно склонил голову на бок и заглянул мне в глаза.

Я протянула к нему ладонь и дотронулась до теплого шершавого носа, и ящер смешно фыркнул, щекоча меня паром.

Интересно, как мне на него влезть? И, главное, на какую часть? Где тут у него фюзеляж? Где места для пассажиров? На драконьем загривке между могучими спинными пластинами?

– А корону можно потрогать? – осмелела я.

“Можно”, – услышала я его голос прямо в своей голове и испуганно опустила поднятую было ладонь.

“Не бойся, не съем, – тихо рассмеялся Артур. – Хотя, очень хочется…”

– Не надо меня есть, – улыбнулась я и рассеянно дотронулась до роговых отростков драконьей костяной короны.

Дракон моргнул, на спине его вздыбился костяной гребень.

“Ты меня слышишь?” – напряженно спросил меня он.

– Слышу, вроде бы…  – тихо ответила я, и это было последним что я успела сказать до того, как могучие лапы схватили меня, и мессир взмыл высоко в воздух вместе со мной.