Глава 19. Чистосердечное признание

Я подавила недостойный взвизг. Ну летала же я на козе, так чем ящерица хуже? Хотя лучше бы я села принцу, то есть, дракону на шею... Мирена, конечно, правильно заметила, что сидеть на шее я не люблю, но висеть в лапах, в решетке из огромных когтей – это как-то совсем некомильфо! Некомфортно и страшно это!

И очень страшно думать: это так и было задумано до моего опрометчивого “слышу” или экстренные меры?

Без паники! Несёт? Несёт. Хотел бы, давно скинул на скалы.

Сердце у меня грохотало как сумасшедшее, и чтобы хоть немного отвлечься от страхов, я решила оценить обстановку: наклонилась и заглянула в щель между когтями.

Угу. Летим.

“Сиди смирно, пожалуйста, а то мне щекотно”, – вдруг услышала я и замерла. На всякий случай, даже дышать перестала.

Не дай всеблагие лапы разожмет!

А вообще, как это – сиди? Если я вроде как стою… за решеткой. Прямо как в тюрьме. А там, как известно, даже если ходишь, то всё равно сидишь!

Поза у меня была жутко неудобная, но мне хотя бы было видно, где мы летим. Жаль, не видно – успела ли Изольда пристроиться дракону на хвост. Надеюсь, успела. Она у меня птица шустрая и предприимчивая.

Я всмотрелась в проносящийся внизу безлюдный ландшафт: вдруг повезет, и я увижу гнездо дракоз? Должна же у меня быть хоть какая-то цель на время полета, чтобы не свихнуться от страха! Например, убедиться, что будущие родители с комфортом устроились на новом месте.

И увидела! Но не своих подопечных, а подозрительно знакомое цветовое пятно. Словно кто-то размотал на камнях рулон золотой парчи из салона “Дамское счастье”.

– Стой! Назад! – заорала я и на всякий случай применила тяжелую хвостовую артиллерию:  – Иза, жми на тормоза!

Не знаю что именно сработало: мой крик, или Артур тоже заметил внизу нехарактерную для горного пейзажа деталь. Но огромный ящер, прижав лапы вместе со мной к черно-синей чешуе груди, пошел на снижение.

От виража у меня заложило уши, я забылась и, качнувшись, выпрямилась в полный рост.  Моё платье зацепилось об острый край длинного драконьего когтя, и ткань бесшумно разошлась до самого бедра!

Я сглотнула и удивилась драконьему: “Не пугайся”. Неужели почувствовал, что что-то порвал? Попыталась прикрыть дыру, уложив ткань внахлест. Не то, чтобы я сильно переживала, что периодически выгляжу в красивых синих глазах мессира, как ничтожное отребье, но … доколе?!

Ничего у меня, разумеется не вышло, нижняя юбка пострадала так же, как и верхняя. Я поморщилась,  а уже в следующую секунду случилось непредвиденное: дракон разжал лапы. Ветер ударил мне в лицо, заставляя подавиться воздухом. Я взмахнула руками, и вдруг поняла что больше не падаю, но почему-то и не стою – меня крепко держали мужские руки, и нос мой упирался в раскрытый ворот камзола на широкой груди.

Одной рукой Артур придерживал мою спину, а вторая его ладонь вдруг скользнула на моё бедро, прямо под разорванную юбку.

Из горла у меня вырвался какой-то сип, а мессир, с тяжелым вздохом поставив меня на землю и с явным сожалением отпустив, заявил:

– Очень хорошее платье...

– Было, – хрипло согласилась я и, откашлявшись, пояснила: – до встречи с вашими когтями.

Дракон недоуменно посмотрел на моё лицо, нахмурил свои широкие брови и догадался, наконец, опустить глаза. То ли солнце спряталось за тучи, то ли свет так падал, но мне показалось, что он как будто побледнел. 

– Дохлый вывертень! – вскрикнул он и, упав передо мной на колени, сунул руки в мой игривый разрез и принялся лихорадочно ощупывать мои ноги.

– Я цела! – заверила я Артура, но он мне почему-то не поверил. Только движения его стали медленнее, и этот его осмотр всё больше и больше не походил на осмотр.

И Изольды с нами не было! Ушлая птица всё-таки опоздала на посадку, а мне её сейчас так не хватало – вправить мозги одной романтической курице! Стоит она, наслаждается, пока её тут ощупывают!

Артур погладил меня по икре, поднимая горячую ладонь до начала разреза, и я поняла, что Изольда мне уже не поможет… тут уже Матеус нужен!

– Слава Драконьему богу! – поблагодарил провидение дракон куда-то в мою коленку.

У меня сработал рефлекс, и я дрыгнула ногой, слегка заехав принцу по челюсти.

– Извините, – заливаясь краской, выдавила я. 

– Ничего страшного, – потирая скулу, поднялся он с колен. – Это даже было приятно.

Мессир, наконец, оторвал глаза от моих ног и, рассеянно осмотревшись, уточнил:

– А где Иза? Она точно летела с нами.

– Потерялась, – пробормотала я.

Вот интриганка! Сводница пернатая! Ну, Рудольфовна, я тебе клюв-то начищу! Хотя, сказать по правде, за что? Она ведь как лучше хочет, птенцов у меня почти каждый вечер аккуратненько так требует. А теперь … действовать начала по мере сил.

– Иза и потерялась? – не поверил дракон.

Я развела руками и, опомнившись, показала на груду золотой парчи чуть в стороне от нас:

– Что с Труфи? Это ведь её платье?

Я шагнула, чтобы рассмотреть его ближе. Ну там улики какие найти, следы или … нет, не буду думать о плохом. Крови вроде не видно. Но почему ведьма в таком случае бросила платье? Что ж она, запуталась в юбках и пошла по горам в одной сорочке? Мы всё еще в антимагической зоне, ни порталом не уйти, ни метлу слевитировать, если бы даже она у неё была.

– Стой! – Артур поймал меня за руку.

Пришлось остановиться, давя задатки детектива в зародыше.

– Забыла про колючку? – напомнил дракон.  – А я вот помню, как чуть с ума не сошел от страха за твою жизнь. Трогать вещи темной ведьмы нельзя даже с её разрешения, их надо сжигать.

И он, сощурившись и будто взглядом фотографируя представшую картинку, создал на ладони черно-красный огненный шар и бросил в Труфино платье.

 Снова ушей моих достиг потусторонний отвратительный писк, и Артур, впившись глазами в черный дым, добавил:

– Видишь? Ловушка.

– Вижу, – кивнула я, в очередной раз удостоверяясь, что мир этот, как и мой, полон опасностей. Но если дома я эти опасности понимаю хотя бы примерно, то здесь всё еще плаваю как слепой котенок в холодной реке.

– Откуда ты, Варя? – вдруг ласково спросил меня Артур. – И почему, не зная очевидных вещей, понимаешь обращенную мыслеречь дракона?

***

Барбара пожала плечами и нахмурила лоб, собираясь с ответом, а я заметил, как потемнели её стальные глаза. Она снова меня боялась!

Две седмицы дракону под хвост!

Я мысленно взвыл и попытался исправить свою ошибку:

– А впрочем, не важно, – я сжал её ладонь, резко потянул на себя, и, когда она оказалась в моих руках, поцеловал ошеломленную девушку.

Она пискнула и будто бы даже попыталась что-то сказать, я не понял – мои пальцы снова скользнули на её обнаженное бедро, и я окончательно потерял голову. Варя дернулась, обмякла и, запустив руки в мои волосы, ответила на поцелуй.

Помогло… вроде бы. Во всяком случае, когда я оторвался от её губ, в затуманенных серых глазах больше не было страха.

Я погладил её по нежной щеке и сказал:

– Расскажешь, когда будешь к этому готова. Я подожду, – и, оставив её недоуменно смотреть мне вслед, я шагнул к месту уничтоженной демонической ловушки.

Это была одна из тех коварных и подлых обманок, какие только может придумать изощренный и враждебный всему живому демонический разум. Нас спасло только то, что после катастрофы в Единой академии мы уже навидались подобных ловушек, и я научился их определять на расстоянии. Демоны - мастера ментального воздействия и иллюзий, вот и ловушки они ставят так, что каждый смотрящий видит что-то свое. Либо то, что очень хочет увидеть; либо то, чего боится; либо того, за кого боится и о ком думает. Жаждущий путник увидит колодец. Влюбленный – возлюбленную. Скряга – мешок с золотом.

На наше счастье, то ли низшие демоны, расставляющие наугад “силки”, слишком небрежны, то ли их ловушки несовершенны, но обмануться может только слепец или совсем новичок, никогда не имевший дело с демонами. Странно, что Барбара увидела не что-то, более ей близкое, а именно платье Ясмары. Хотя… ничего странного, если вспомнить, что ведьмина колючка едва не забрала ее жизнь.

А вот какую иллюзию увидел на месте ловушки я, пожалуй, никому не признаюсь. Особенно, ни к чему это знать одной сероглазой девушке. Потому я объяснять пока ничего не стал, а сделал вид, что изучаю черное пятно сажи, оставшееся на обожженной моим пламенем земле.

Боковым зрением я заметил движение и, спрятав улыбку, позвал:

– Иди, не бойся. Здесь уже безопасно.

Барбара остановилась за мной на расстоянии вытянутой руки и тихо уточнила:

– На что же рассчитывала Труфи, оставляя здесь платье? Или, может, на неё напали?

Я присел на корточки, приложив ладонь к земле, и нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. Камни будто отзывались на моё прикосновение. Интересно, особенно с учетом того, что места, где демоны оставляли ловушки, долгое время оставались “больными”. Здесь теперь несколько лет и травинки не вырастет. Так что же там, под нашими ногами?

Надо проверить. Желательно с полудемоном.

Из размышлений меня выдернул хруст мелких камней под легкими девичьими шагами. Барбара подошла еще ближе, так, что я вновь почувствовал её ни на что не похожий запах. Невероятно притягательный, чего скрывать?

– Это было не платье ведьмы, это демоническая иллюзия, – пояснил я и сделал глубокий вдох.

– С ума сойти... – охнула девушка. – Совсем как настоящая! – сказала она и резко замолчала. Я спиной ощущал её напряжение, недоумение и … страх. Только теперь она боялась не меня.

Ну же, решайся! – мысленно сказал я и чуть было вслух не вскрикнул”Да!”, когда услышал её тихое:

– Я … не знаю почему понимаю вашу мыслеречь, мессир.

Ни слова лжи. Я медленно повернулся вполоборота, любуясь ею с этого ракурса. Варя нервно теребила подол, пытаясь одновременно прикрыть разрез, но еще больше привлекала моё внимание к своим стройным ножкам. Загорелые…

Я моргнул. Логично, что она не знает объяснения. Я и сам только сейчас понял, почему. И абсолютно целая нежная бархатная кожа на ее бедре тому прямое доказательство – дракон никогда не причинит тебе вреда. Даже случайно.

Барбара словно догадалась, о чем я думаю, и уже гораздо смелее спросила:

– А почему мы сюда прилетели? Вы почувствовали демонический след?

– Инстинкты, – улыбнулся я и едва слышно добавил: – Будь они неладны...

– Инстинкты? – от удивления она даже подол выпустила.

Усилием воли я отвел от неё глаза и пояснил:

– Когда-то на заре времен, когда в мире нашем то и дело бушевали вулканы и стихийные всплески магии разрезали моря и горы, единственным способом выжить было в случае любой непонятной ситуации – это хватать самое ценное и лететь.

Она рвано выдохнула, а я встал напротив неё в полный рост.

– Я и схватил...

– Действительно, очень непонятная ситуация, – кивнула она, почти мгновенно взяв себя в руки, но я успел заметить, как ярко вспыхнули её глаза.

– Конечно, – подтвердил я. – С тобой никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент. Но это неплохо, зато я готов к любой неожиданности.

Барбара с надеждой на меня посмотрела и, робко улыбаясь, уточнила:

– Совсем-совсем к любой?

“Да... вот за эту улыбку я ей укушенный палец и простил”, – со смешком подумал я и, наклоняясь к её лицу, ответил:

– Любой.

Её личико озарилось таким светом, что я изумленно замер. Да она не просто хорошенькая. Она – дивная красавица! Так залюбовался, что очнулся, когда она пальчиками прикоснулась к моим губам, останавливая очередной поцелуй.

– Даже к тому, что Изольда привела меня из другого мира? – шепотом спросила она.

– Ко всему, Варя, – серьезно повторил я, пряча неуместное сейчас ликование: она призналась!

Ведь я давно разгадал их с вороной страшный секрет.

***

Я уже падала в пропасть. Неприятное, надо сказать, чувство. Желудок прилипает к позвоночнику, а сердце в прямом смысле выпрыгивает из груди, сила тяготения и в параллельном мире – штука непреодолимая. Но даже когда Земфира первый раз раскрыла над бездной свои крылья, я не испытывала и десятой доли тех чувств, что испытала за эти несколько мгновений.

Шок, в общем, был у меня от признаний мессира. Да каких признаний, кого я обманываю?! Что-то перенастроилось в моих мозгах после его поцелуев, и я после недолгих размышлений выдала ему правду как на духу, а теперь стою и пытаюсь переварить это его спокойное и даже как будто счастливое “ко всему”.

Не поняла…

– А как же отдать меня безопасникам? – недоверчиво поинтересовалась я.

Мессир вопросительно поднял брови.

– Ну на эксперименты и всё-такое…

Господи, что я несу? Какие эксперименты?!

Я качнулась – у меня очень не вовремя подкосились ноги. Но самое печальное, определить точно, от чего именно они подкосились, не получалось. То ли от запоздалого страха, то ли от того, что Артур двумя руками обхватил меня за талию.

– Эксперименты, говоришь? – протянул он и губами коснулся моих губ. – Я не против. Отдавайся.

– Кому? – хлопнула я глазами.

– Безопасникам. То есть мне, – рассмеялся дракон. – Должность у меня такая. Глава Службы Безопасности Даэрта.

 Я икнула. Ну, в принципе, ничего странного. Логично, даже. Кем еще быть брату короля? Да? Да. Я думаю! Думаю, и вот ни разу не представляю, как ему отдаюсь. На эксперименты…

Артур вздохнул и, отпустив меня, перешел на серьезный тон:

– Ничего удивительного, что вернув память, ты скрывала переход. К возвращенцам из Нижнего мира в любом королевстве относятся с огромным подозрением. А у светлых тебя бы даже наше покровительство не спасло. Они больше не сжигают ведьм, слава Всеблагим, но уничтожают всё, что может нести угрозу от демонов. Даже их пленников.

Возвращенцы? Нижний мир? Я потерла лоб, не зная, радоваться мне или плакать.

– Твой жених Кен остался там? – вдруг спросил меня Артур. – Все эти дни я получал отчеты из столицы: никакого Кена мои сыщики не нашли. Но ты говорила правду о своем женихе. Это стало последним кусочком головоломки, – сообщил мне он без особой радости. 

– Остался, – обреченно подтвердила я.

Артур потемнел лицом и замолчал. Молчал он долго. Я успела всю свою жизнь в этом мире вспомнить, да и в родном, до кучи. Надо признаваться о том, где именно я оставила своего Кена. Бабушкина любимая присказка: сказал “а”, говори “б”.

Доверять, так до конца.

Я набрала в легкие воздуха, но дракон меня опередил, а вернее огорошил своим вопросом:

– Скажи, ты сговорена с ним с детства? Ваш брак был одобрен покойными родителями? Или ты действительно любишь его и … ждешь?

Из груди моей вырвался подозрительный всхлип, издали раздался знакомый “карр”: Рудольфовна неслась к нам на всех парах.

– Понял, – дракон сжал зубы. – Прошу прощения, что смущал. Не волнуйся, Барбара, я сдержу слово. Будет тебе твой Кен. И свадьба будет. Самая красивая в Срединном мире, – и он отвернулся от меня, подняв к небу глаза и давая тем самым понять, что разговор наш закончен.

Мужчина! И недаром, что дракон. Сам придумал, сам решил! Действительно, зачем же спрашивать моё мнение? 

– Артур! Да дай же ты мне сказать! – от негодования я даже ногой топнула.

А то сейчас вернется Изольда, и я уже точно ничего не скажу! Я одного дракона остановить не могу, а двоих их мне точно не переговорить!

– Да? – он повернулся ко мне, взглядом зацепился за мою голую ногу и с явным усилием поднял глаза на уровень моего лица.

– Барби – это кукла, – чеканя каждый слог, заявила я. – Самая популярная среди девочек моего мира. А Кен – её игрушечный жених. Дома меня Варварой зовут. Варвара Игоревна Крапивина! Я не возвращенка из Нижнего мира. И никакая не пленница. И не сирота, у меня есть семья! Я из другого мира, понимаешь? Совсем из другого!  – я перевела дух и тихо закончила: – В моем мире нет ни демонов, ни драконов. Я каталась с папой на лыжах, когда случился обвал. И я… оказалась тут. Мне бы домой... только чем ближе я к драконьим горам, из которых вывалилась, тем больше мне кажется, что обратной дороги нет. Я даже не видела как закрылся тот злосчастный переход! А был ли он вообще?!

Дракон медленно моргнул, а я тихо ругнулась. По русски, конечно, но Артур, похоже, по эмоциональному окрасу догадался что это слово обозначало что-то нехорошее.

Варвара-Варвара, то молчала как рыба об лед, то тебя прорвало!

– Не надо так на меня смотреть, – я сглотнула и, зачем-то выставив руку вперед, добавила: – я не сумасшедшая!

Изольда каркнула совсем уже близко, я подняла голову – посмотреть где она, на миг отвлекаясь от сосредоточенного и какого-то слишком молчаливого Артура, и сама не поняла, как снова оказалась в сильных мужских руках.

– Нет, сумасшедший здесь кто-то другой, – ласково улыбнулся мне он, поднял и закружил над землей. А поставив, снова поцеловал.

Солнце над нашими головами сделало очередной кульбит, и я озадачилась: а точно ли я стою?

– Ага! Вижу вопрос решен! Ну, и кто тут самая умная ворона? Изольда Рудольфовна! А почему? А потому что иногда не мешаться под ногами – это лучшая помощь! Правильно, говорю, а, молодежь?

– Правильно, – хохотнул Артур и, взяв меня за подбородок и глядя мне в глаза, серьезно сказал: – Покажешь мне, где это случилось, если вспомнишь. Мы попробуем призвать силу камней истины. Разберемся. Ну и что такое кататься на lyi-zhаkh заодно расскажешь...

– Ладно, всё, летите давайте! – потеряла терпение Рудольфовна. –  Сарвен еще один осколок вроде как нашел, пока рыжую нес. Велел тебе передать.

– Понял, – кивнул дракон и, мгновенно обернувшись в гигантского ящера, раскрыл свою лапу, предлагая мне занять свое место.

– Бедное моё платье, – вздохнула я. – Хорошо, пока только платье…

“Хочешь, на загривок подсажу. Но в лапах-то явно теплее”.

– А когти?

“А ты думаешь шипы менее острые?”

– Об этом я как-то не подумала. Небезопасный из вас, мессир, дракоз...  транспорт то есть, – быстренько поправилась я.

“Да, я понял, – с укоризной подумал дракон. – Не бойся, тебя я не оцарапаю. Особенность драконьей магии”.

Я аккуратно влезла дракону на лапу и задумалась, интересно, что это за особенность такая? Видимо всё с тех же стародавних времен, призванная не повредить особенно ценный груз.

– Но если без разницы где сидеть, то тогда лучше на спину. Там обзор лучше, – попросила я.

“Как скажешь”, – согласился дракон и расправил крыло, подсаживая меня на своё плечо.

Лучше бы я осталась в лапах… платье превратилось в лохмотья. Впрочем, платье – это ерунда. Ноги-то целые!

Когда я уже устроилась на драконьей шее, (вот оно идеальное место для всадницы!) а Артур взмыл в воздух, делая в небе большой разворот, мне даже Изольду на хвосте стало видно, я услышала в своей голове его подозрительно тихий вопрос:

– Понять только не могу, почему ножки у тебя как будто загорелые?