Глава 24. Пробуждение заснувшей женственности

Поскольку подозрительный типчик, разыскивающий нас в гостинице, говорил о вороне, а значит, меня и Миру в любой момент могли опознать по птице, Изу в лавку к зельевару мы не взяли. Рудольфовна осталась ждать нас на одном из высаженных рядком деревьев на другой стороне улицы. Чтоб никто не догадался – раз, и два, чтобы в случае чего успеть предупредить нас карканьем об опасности.

В вечерней Вирме ближе к центру города кипела жизнь. Такого веселья мне даже в столице видеть не доводилось: вот, что значит туристическая зона. Всюду звучала музыка и веселый смех, лавочники выкатили товары прямо на улицы, торговля шла полным ходом, трактирщики зазывали уставших после ползания по развалинам Единой искателей приключений отведать вкуснейших блюд и выпить знаменитого вирманского эля.

А я так и не поела…

Из открытой харчевни запахло жареным мясом, я не удержалась и заглянула внутрь. Жаровня, вертел … Вот бы уговорить Мирену дегустировать микстурки прямо здесь? Это, конечно, просто мечты. Мы уже присмотрели лавочку под деревом Изы. Рудольфовна обещала проконтролировать, чтоб её никто не занял. Я обернулась, чтобы убедиться – ворона на месте и бдит, и вдруг почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд.                    

– А если обычный успокоительный состав усилить? Например ... зельем для раскрытия дара! – Мира застыла на месте, а затем так же резко ускорила шаг и потащила меня за собой.

Подруга так воодушевилась предложением Изольды, что по дороге к зельевару даже подпрыгивала от нетерпения и размышляла вслух. Я поддержать разговор толком не могла, но это нисколько Мирену не расстраивало. Она нашла замечательного собеседника в лице самой себя.

Мне же ничего не оставалось, как бежать за ней. Хватка у флари – железная, да и чувство чужого взгляда ушло. Кто бы ни заинтересовался мной и княжной, он нас потерял. Рудольфовна снова оказалась права: легче всего затеряться именно в толпе.

У крыльца лавки зельевара Мирена уже не смогла с собой совладать и, со всей силы толкнув входную дверь – даже колокольчик оборвался! – рыжим вихрем ворвалась в помещение с низким сводчатым потолком, увешанным пучками сухих трав.

– Успокоительного мне! – громко воскликнула она, и посетители – две дамочки неопределенного возраста, – посмотрели на нас.

– Добрый вечер, – испуганно промямлил лысый как бильярдный шар зельевар и почему-то вцепился в бутылек, прижав его к груди.

Я высунулась из-за плеча подруги и пояснила:

– Она переволновалась, – и ведь ничуть не соврала.

– И зелье активации дара! И давайте еще мне усилитель для мышц, и …– она оглядела лавку и, остановив взгляд на её владельце, выдала: – и что-то для быстрого роста волос. Два.

Женщины переглянулись и захихикали, глаза лавочника стали круглыми как плошки, а я добавила:

– У неё скоро свадьба, – и мило улыбнулась, и ресницами похлопать не забыла. Флари живут долго, кто знает что в их понимании “скоро”? Рано или поздно княжна замуж выйди должна.

Дверной колокольчик звякнул за нашими спинами, между лопаток меня будто опалило жаром, и, быстро обернувшись, я увидела, как в лавку входит еще один клиент – высокий темноглазый мужчина с длинными медными волосами, убранными в хвост. Вот это грива! Откуда он, интересно? Светлые не носят такие волосы, предпочитая короткие стрижки… На меня он кстати не смотрел, так, мазнул равнодушным взглядом, а вот на Миру покосился с недовольством.

– Ах вот оно что, проходите-проходите, девушки. Сейчас всё подберем,  – расслабленно выдохнул зельевар, а я вновь повернула голову на нового клиента. Судя по идеальным пропорциям красивого лица – не человек. Дракон? И это высокомерное выражение… как у Артура! Они даже как будто-то чем-то похожи.

– А почему без очереди? – заворчали дамы, и я отвлеклась от разглядывания незнакомца. Мало ли на свете красавцев? Проку с них, как с мужа рогатой Земфиры – молока.

Заметив, как Мирена трясущимися руками принимает из рук зельевара флакон, дамы сменили гнев на милость. Они с двух сторон окружили флари и даже посоветовали подруге какой-то особенный состав. Для первой брачной ночи. Что самое интересное, она и его прихватила, буркнув “наверняка пригодится”.

Ну, ей виднее.

Я поправила палантин и снова почувствовала чужое внимание, а когда повернула голову, встретилась взглядом с тем самым красноволосым красавцем.

– А вы почему не помогаете подруге подобрать нужный состав? – невзначай поинтересовался у меня он и улыбнулся.

И всё же я ошиблась. На Артура он совсем не похож. Во всяком случае, еще не разу мне не захотелось куда-нибудь спрятаться при виде улыбки драконьего принца. Тут же я испытала именно это чувство. Очень странно с учетом того, что незнакомец всячески демонстрировал дружелюбие.

– Я ничего не понимаю в зельях, – осторожно отозвалась я.

– Вот как? – он скользнул взглядом по прилавку и положил руку на грудь, будто по привычке пытаясь нащупать там какой-то предмет, и едва заметно поморщился – видимо, не нашел. – Интересуетесь развалинами Единой или живете здесь? – снова посмотрел он мне в глаза.

Не взгляд, а рентген. Я сглотнула странный ком в горле.

– Подрабатывала я здесь, – я сделала маленький шаг в сторону.

Не нравится мне такое внимание. И даже то, что голос его явно не похож на тот, который я слышала, когда мы с Мирой сбегали из нашей гостиницы, не означает, что красноволосый для нас безопасен. И тут я заметила, как хищно он посмотрел на моё кольцо, и как расширились зрачки его и без того темных глаз.

Ну точно! Надо бежать!

– Приятного вечера, – неожиданно заявил странный незнакомец и, вежливо мне поклонившись, отошел в противоположную сторону зала, к витринам с зельями.

Уфф… нервы ни к черту!

– С кем это ты разговаривала? – подошла ко мне довольная Мира. В руках она держала с десяток перевязанных матерчатой сеткой пузырьков, приятно позвякивающих при каждом её движении.

– Не знаю, он не представился, – буркнула я и, забрав у подруги её ношу, вылетела из лавки так же, как Мирена влетела в неё до того – торпедой.

По дороге к Изольде я целенаправленно петляла по дороге, запутывая след, как какой-нибудь заяц. Наверное, красные волосы мужчины напомнили мне о лисах. Теперь флари оставалось только бежать за мной.

– Что это было? – спросила она меня, когда мы добежали до условленной лавки.

– Меры безопасности, – отдышавшись, ответила я. –  Мало ли.

С дерева вспорхнула черная птица и уселась на спинку скамейки.

– Пейте уже, – каркнула Изольда, и, внимательно оглядев нас с Миреной, добавила: – Обе.

Я осмотрелась. Тишина. Темнота. Никому и дела не было до нашей лавочки, в таком замечательном месте она находилась  – под раскидистым деревом, в эркере, созданном живописными кустами. Ты видишь всех, а тебя никто!

– И мне пару глотков, пожалуйста, – села я на лавку. – Изольда права, мне, действительно не повредит успокоительное.

Мирена брякнула пузырьками, вытащила из грозди парочку и посмотрела на этикетки. Зрение у флари не хуже чем у совы, она и при свете луны и звезд она способна читать рунические письмена светлых магов, что ей какой-то тёмный уголок?

– Кажется это... – пробормотала она, откупорила зелье и принюхалась. Потом и глоток сделала, облизнулась и протянула мне. – Точно оно! Магически усиленное успокоительное. Пять глотков на ночь. А сейчас как раз вечер!

Действительно, самое время. Принять и спокойненько всё обдумать.

Я уверенно взяла у нее флакон. Кстати, размером и изысканной формой он напоминал скорее туалетную воду, чем лекарство. Пять глотков? Что-то больно он маленький …

И тут я вспомнила печальный для магов и радостный для меня факт моей загробной, то есть, потусторонней, а если быть совсем точной – иномирской жизни.

– На меня же не действует магия, – я посмотрела на Миру. Она прищурилась и заявила:

– Не вся не действует. Порталами ходишь? Ходишь!

Я кивнула, хожу.

– Вот! – она довольно улыбнулась и, достав из сетки второй бутылек, отвинтила крышечку и в три глотка опустошила флакон. – И от демонической колючки ты едва не померла!

Мира сделала длинный выдох и кинула пустой флакон в урну рядом с нашей лавкой, а потом снова повернулась ко мне:

– Но ты права, в этом  зелье – магия светлых целителей, она для тебя бесполезна. Зато их основа – травы, а они точно подействуют.

Травы – дело хорошее, – решила я. Шалфей, например, или календула… А ведь странное дело, растительность и животные этого мира немногим отличались от наших. До вмешательства в селекцию родственников моей подруги... 

Я поднесла к носу зелье и чихнула: в нос ударил запах крепкого алкоголя. Да, точно подействует! Запах – один в один, как у бабушкиной настойки на коньяке девяносто девяти трав с фирменным названием “Пьяное сено”.

Ностальгия!

Пока я предавалась приятным воспоминаниям, Мирена опрокинула в себя третий бутылек, сорвала осенний пожухлый листочек с куста, растерла и вдохнула, блаженно улыбнувшись. И только тогда я поняла, что закуски-то к зельям у нас никакой!

– Чувствуешь, как сразу спокойно на душе? – спросила она то ли меня, то ли луну в небе. – Умиротворенно! – и, не глядя, выхватила из свертка следующий флакон.

Нет, пока еще не чувствую. Но очень хочу…

Была не была! Я набрала в рот зелье и тут же его проглотила. Горло обожгло, а вот в желудке настойка осела приятным теплом. А ничего, приятное лекарство. Запить бы чем… а еще лучше закусить.

– А на тебя совсем алкоголь не действует? – я откинула голову и, глядя на звездное небо, вытянула ноги.

А может, и неплохо, что на меня он действует?

– Абсолютно! Полная устойчивость. Так… что тут у нас? Ага! Рост мышц… Или усиление волос? – она задумчиво почесала голову. – Какие странные руны у этих светлых! Вроде бы те же, что у нас, и не те… Надо попробовать, я на вкус точнее определяю!

Прекрасный метод! Я прыснула и, встряхнув флакон, задрала голову, чтобы выпить остатки зелья. Каково же было моё удивление, когда из бутылька пошла вполне приличная струя! Будем считать, что это глоток номер два!

– Вы что это без закусок шпарите?! – всполошилась Изольда и тут же куда-то унеслась маленьким черным вихрем.

Через пару мгновений вихрь примчался обратно и уронил мне на колени кусок сыра. Целую головку! Как только умудрилась дотащить?

– Ешь! – приказала птица.

Какие вопросы? Я только за!

Я разломила сыр на три части, поделилась с подругами.  Третий, четвертый, пятый глоток успокоительного! А потом еще пять… Я с подозрением посмотрела на бутылек. Полный!

– Какой-то неправильный флакон, – я икнула. – Что за пространственная магия?

– Ты еще не видела настоящую пространственную магию! – хихикнула флари. – В той лавке есть и другие флаконы, в которые входит на самом деле не меньше литра. У светлых запрещена продажа крепких напитков, за исключением лекарственных настоек, вот они и маскируются.

– Так это не лекарство? – я хотела возмутиться и отставить коварный флакон, но лень сбила меня на подлете, еще и Изольда, слетев со спинки скамьи к бутылкам флари, ехидно прокаркала:

– Как же нет, если оно тебе помогает? Тоже, что ли, принять… – и она постучала клювом по пузатому боку ярко-фиолетового флакона.

– Это как раз лекарство, – уверила меня Мира и, безошибочно поняв, что хочет от неё ворона, открыла фиолетовый флакон.

Изольда окунула клюв в широкое горлышко, приняла на пернатую грудь, встряхнулась и сказала:

– Бодрит!

Кого бодрит, кого наоборот. Всё это конечно, прекрасно, но слова флари по поводу вороны не выходили у меня из головы. И беспокоило меня не участие в истории птицы драконов, а то, что я утаиваю от неё информацию. Друзья так не поступают.

– Рудольфовна, мне нужно тебе что-то сказать.

– Угу, – карканье утонуло во флаконе.

Нет, так дело не пойдет, пока я тут собираюсь с мыслями, она наклюкается! Я изъяла у неё зелье и, чтобы не передумать, быстро сообщила наши подозрения:

– Мы с Миреной думаем, что ты – разработка драконов!

– Да! – подтвердила флари и продолжила инспектировать свои бутыльки.

Иза раскрыла клюв. Первый раз в жизни я видела на её... морде… лице... такое глупое выражение, но это ничего. А вот то, что она не нашлась с ответом, говорило о степени её шока. Зато есть возможность вывалить на неё информацию, пока она меня не перебила. Так я и сделала.

– В общем, я думаю, нам надо выяснить, какие планы на тебя у Артура, – закончила я.

– Мне надо выпить… – наконец, ответила Изольда, и я тут же вернула ей флакон.

– Да где же это зелье, то, для первой брачной ночи! – воскликнула Мирена, а я окинула взглядом целую коллекцию уже продегустированных снадобий.

– Зачем тебе? – до меня с некоторым опозданием дошло, что именно она ищет. – Ты что, собираешься сегодня… с ним… того…  этого?

В руках флари появился очередной пузырек, к которому она хищно принюхалась.

– С кем? – она посмотрела на меня и заправила за ухо рыжую прядь.  – А, с Сарвеном? Нет, конечно! Я решила, что больше не стану за ним бегать.

– Правильно! – я подняла свой бутылек. – Давай-ка за это выпьем!

– За нас!

Мы звякнули флакончиками о порцию Изы и сделали по глотку. Я облизнулась, Мирена вытерла рот краем моего палантина и пояснила:

– В составе зелья для невесты есть обезболивающее, оно поможет при первой трансформации и… как бы это объяснить… раскрепостит. Возможно, моя проблема в том, что я слишком зажата, потому что боюсь узнать, кем стану в первый раз. Говорят, первое превращение флари отражает нашу суть.

Я во все глаза смотрела на подругу и… да… мне нужно что-нибудь совсем-совсем успокоительное. Упокоительное. Хотя нет, не нужно. Не факт, что я очнусь в своем мире.

– Так ты, что ли, оборотень?

– Нет, я – флари, – гордо заявила она. –  После первого превращения, когда я выпущу и укрощу свой огонь, я…

– Огонь? То есть, ты тоже дракон?

– Да нет же! – Мирена возмущенно взмахнула руками.

– Правильно! – подала голос Изольда. – Ну этих драконов!  

Я вспомнила, как сильно и одновременно нежно сжимали мои плечи руки одного синеглазого представителя драконьего племени, и  отпила из своего флакончика.

Расслабиться и забыть! Забить, то есть. Гвоздь в крышку гроба своих мечтаний.

– Флари – это огонь мира, – тем временем объясняла мне Мира. – Как огонь может принимать любую форму, так и мы. Теоретически, – она вздохнула. – Практически – не каждый юный флари может пробудить в себе этот огонь и укротить его. У меня до сих пор не получилось. Даже принять форму кланового тотема не могу! Ну какая из меня змея?

– Никакая, – кивнула я. Ну разве что ужик. А вот из такой как Труфи получилась бы отличная гадюка!

– Ну как Сарвен может полюбить меня, если я сама себя не могу открыть миру? В прежние времена, когда еще зеркало мира было целым, оно помогало таким неудачницам как я увидеть свою суть. Но оно погибло, когда разрушилась Единая академия, а может и раньше, потому и стало возможным ее разрушить... Возможно, это и было целью демонов… Эх… – флари взяла первый попавшийся флакон, откупорила и отпила глоточек.

И тут мое сердце не выдержало. Я резко вскочила с лавки, но качнулась – похоже, одна прелестная девушка слегка переборщила с успокоительным – и, наставив на рыжую подругу неопустошаемый бутылек, заявила:

– Нет, дорогая княжна, это ни-ку-да не годится!

Флари испуганно хлопнула глазами, а я продолжила еще увереннее:

– Да-да! Совершенно никуда не годится! Так убиваться по какому-то красноглазому?! Да он и ногтя твоего не стоит, раз не смог тебя оценить!

– Дело говоришь, Варька! – подкаркнула Иза.

– Вот! Даже ворона со мной согласна! Всё! Я решительно протестую, никаких больше страданий по полудемону. Пусть сам по тебе страдает! Пусть добивается твоей любви! – распалялась я.

Мирена неуверенно кивнула, но потом всхлипнула:

– Но … как?

Я призадумалась. Действительно. Как?

– Для начала надо заставить его ревновать! А потом … а потом убежать! Это пробудит в нём инстинкт хищника, – заявила я со знанием дела.

– Ты удивительно сообразительная для простой горожанки, Барбара! – подруга посмотрела на меня с восхищением. – И красивая, не то что я. То-то мессир Артур глаз с тебя не сводит…

Я повела плечом: поняли мы уже почему дракон не сводит с меня глаз. Но Мирена! Да… несчастная любовь непоправимым образом сказывается на женской самооценке.

– Комплексы, – осоловело каркнула Иза. – Беда с вами, девочками.

– Мира! Ну что ты такое говоришь? – я плюхнулась на лавку, сбила пару пузырьков, кое-как поставила на место, а потом прихватила себе один – зелененький, в моём настойка всё-таки закончилась. – Ты умная, воспитанная, одаренная и благородная девушка! У тебя крылья, в конце концов, и ты очень, очень красивая! И я тебе это докажу!

– Поворот! – хохотнула ворона. – Интересно как?

– Как? – флари явно заинтересовалась.

Как-как, как мне в своё время бабушка. Я отпила нового зелья – ягодное! – хитро сощурилась и спросила:

– Зеркальце есть у тебя?

– Не-а, нету, – расстроилась подруга.

Ворона, сидевшая рядом на спинке лавочки, встрепенулась:

– Как это нету, тебе ж Сарвен осколок, который нашел на развалинах, на хранение передал!

Флари, оглянувшись по сторонам, прошептала:

– Точно! Осколок! – княжна так воодушевилась, что подскочила. – Я поняла! Ты думаешь, что это то осколок Того Самого Зеркала? Но, Барби, он уже ничем мне не поможет. Их уже несколько штук нашли, и все они утратили изначальную магию, – сказала она, но всё-таки  вытащила из кармана небольшой сверток, размотала ткань и извлекла небольшой, с ладонь, обломок.

– Нет, об этом я даже не думала. Мне просто зеркальце нужно,– честно призналась я и машинально взяла протянутый Миреной осколок. – Интересно, зачем же тогда их собирают, если они всё равно не работают? 

– Тор считает… это племянник мессира Артура и друг моего старшего брата, – пояснила Мира. – Так вот, он считает, что если правильно сложить осколки, то зеркало мира снова оживет, и тайные вылазки демонов станут невозможны. Драконы, как хранители мира, сразу будут их видеть и переноситься к месту прорыва. Драконы покупают осколки за бриллианты, очень, очень дорого. Ты не представляешь, какая это ценность!

Ничего себе… Я покрутила кусок стекла с амальгамой в руках, любуясь отражением в нем яркой луны.

– Так может, это из-за этой находки нас пытались усыпить? – предположила я. – Кто-то видел, как Сарвен тебе его передал там, на площади?

Флари нахмурилась.

– Кажется, нет. Но я не уверена.

Изольда задумчиво каркнула, а мой живот предательски выдал голодную руладу. Кусок сыра оказался слишком мал.

– Так, ладно, – я протерла осколок краешком палантина, – давай, смотри сюда. Что ты видишь? – и я сунула осколок подруге под нос.

– Себя… – недоуменно ответила она.

– А если внимательно присмотреться? В самую суть. Какая ты?

–  Рыжая, –  буркнула Мира.

Да… всё даже хуже, чем я думала.

– Ой не могу, – хохотнула Изольда. – Давай, Варюша, я в тебя верю!

Верит она. Издевается! Но сдаваться я была не намерена.

– А еще внимательнее? Давай, волшебный осколок, покажи нам!

Я поднесла осколок ближе к лицу Миры, и вдруг кусочек зеркала озарился изнутри ярким сиянием, как цветной телевизор. И кольцо на моем пальце тоже засветилось.

Флари охнула, а затем изумленно выдохнула:

– Я – феникс!

И она, поцеловав меня и крепко обняв, рассмеялась звонким счастливым смехом. Вскочила с лавки, положила осколок рядом со мной, подняла вверх тонкие руки и вспыхнула алым огнем, в мгновение ока превратившись в невероятно красивую огненную птицу.

Успокоительное подействовало, ничем другим не объяснить мою реакцию: вместо того, чтобы хотя бы удивиться, я, не вставая с лавки, подалась вперед, протянула ладонь и погладила пылающие перья. Огонь лизнул мою руку, щекоча, и нисколько не обжигая, что тоже в этот момент казалось  мне совершенно нормальным.  

– Красавица! – подытожила я. – Давай обратно! Я вообще-то твою женскую силу пробудить хотела, а не вот это всё.

– А это как? – подруга тут же вернулась в привычное состояние. – Ой… получилось! И так легко! А ну-ка еще раз.

И она несколько раз обернулась туда и обратно, я уже зевать начала. И оглядываться по сторонам: не привлек ли этот пульсирующий огненный крылатый маяк лишнего внимания. Но вокруг было тихо.

– Барбара, ты самый лучший помощник в пробуждении дара! – решила Мира. – Всё. Я готова пробуждать женскую силу!

И я бы непременно начала пробуждение, но Изольда затряслась от смеха и свалилась прямо к оставленному рядом со мной осколку.

– Всё-всё, простите, извините, – взмахнула она крыльями и поймала равновесие, а потом не выдержала и снова засмеялась.

– Каррр! Каррр! Ой не могу, пробуждение заснувшей женственности!

– А будешь ржать, я и в тебе что-нибудь разбужу! – рассердилась я и, посадив Рудольфовну себе на колени, поднесла осколок к её клюву. – Зеркало, покажи-ка нам Изольду! Что там в ней сокрыто?!

Я икнула, а осколок снова вспыхнул, как и моё кольцо.

– Варрря, – тихо каркннула Иза – Варрюша… Ты тоже это видишь?

В осколке отражалась не ворона, а чей-то золотистый глаз с черным вертикальным зрачком.

– Вижу… – подтвердила я и непонимающе взглянула на Мирену – она подошла ко мне и тоже смотрела в отражение осколка через моё плечо.

– Ну, точно драконья разработка. Вот и подтверждение, – закивала она.

Я погладила молчаливую Изольду по черным перьям.

– Не расстраивайся, – сказала я вороне. – Разработка ты или не разработка, я тебя любую люблю.

И мы все, включая Рудольфовну, снова сделали по большому успокоительному глотку. И так увлеклись переживаниями и зельями, что больше ничего не видели и не слышали, и чужой довольный голос прозвучал над нашими головами подобно грому:

 – Вот вы где спрятались, красотки. Ох, и заставили же погоняться за вами!