Глава 23. Какая встреча!

Иза просыпалась медленно. Слишком медленно для двух девиц с непреодолимой жаждой бурной деятельности. Потому я достала из шкафа оплаченный драконом палантин (в счет будущей зарплаты, как и весь мой гардероб), и, подвязав его крестом, сунула Рудольфовну в импровизированный слинг.

– Ой не могу! – заявила Мирена и, прикрыв рот ладошкой расхохоталась. – Барби, беременная вороной!

– Сначала портишь мне птицу, а потом еще и бессовестно ржешь! – покачала я головой.

– Прости, – тут же приняла она виноватый вид и, выпустив свои переливающиеся радугой крылья, вылетела в окно. К счастью, оно выходило не на площадь, а во двор.

Я проверила узел – крепкий. Не вывалится Рудольфовна. И подошла к подоконнику.

– Чисто, – отчиталась флари, сверкая глазами и зависнув напротив рамы.

–  Отлично, – я кивнула и, уверенно забравшись на подоконник, приняла протянутые руки подруги. Третий этаж как никак, мало ли.

Стрекозиные крылья подруги затрепетали, нашу странную конструкцию немного кренило, но Мирена всё таки смогла удержать нас и аккуратно спустила меня на землю, а затем поднялась наверх и закрыла окно. Конспирация – наше всё!

– Нет, так дело не пойдет, – озабоченно сообщила она, глядя на то, как я разминаю плечи. – Если я потащу тебя за руки до самого леса, ты рискуешь без них остаться.

Мышцы немного тянуло. И это я только спустилась, по всему выходило, что нам нужен другой транспорт. Лес временно отменялся. Эх, как бы пригодились сейчас мои дракозы! – с какой-то особенно острой тоской вздохнула я, как наяву ощутив в ладони крепкий рог Земфиры Андреевны, украшенный рубиновым кольцом.

– И обернуться у меня как назло ни разу еще не получилось! –  расстроенно вздохнула Мира и, встав рядом со мной, убрала призрачные крылья.

– В кого? – удивилась я.

– Да хоть в кого, – отмахнулась от меня она. – Я же флари.

Со стороны улицы послышался какой-то подозрительный шум, и мы присели, спинами прижавшись к бревенчатым стенам постоялого двора. Видимо, когда я согнулась, Изольде стало особенно неудобно. Ворона заворочалась, попыталась взмахнуть крыльями, но ткань палантина не позволила ей этого сделать, и от страха Рудольфовна истошно заорала:

– Спасите! Помогите! Меня похитили! Варрюша!

– Тихо ты! – я кое как схватила её за клюв. – Это я!

– Что там?! – кто-то раскрыл окно в коридоре. – Ворона? Если ворона здесь, значит и девчонки где-то рядом! Эй, ты, внизу, проверь двор и закрой ворота!  – прошипел незнакомый мужской голос. – Я их комнатой займусь! 

Ищут! Нас действительно ищут!

– Бежим в конюшни! – первой поднялась на ноги флари и, пока я собиралась с мыслями: почему в конюшню? – пояснила: – на лошади будет быстрее!

Логично! От страха у меня застучало в висках, зато Рудольфовна моментально пришла в себя!

– На три минуты прикорнула, а ты опять влипла! – высунула она голову из палантина и добила меня: – Замуж тебе надо!

– Ага, вот прямо сейчас! – зашипела я на птицу, раскрывая палантин и помогая вороне устроиться у меня на плече.

Мы успели добежать до хозяйственных построек, но до конюшни не дошли. Рыжий парнишка бросился нам на перерез и, на ходу бросив: “Тихо!”, схватил нас с Миреной за руки и потащил к забору. В боку у меня закололо, флари так и вовсе летела, потому что сын хозяйки бегал не в пример быстрее нас. Мы с княжной даже возмутиться не успели, какое, нам обеим это и в голову не пришло! Так уверенно парнишка отодвинул в сторону одну из досок и буквально впихнул флари в появившуюся в ограде дыру.

Рудольфовна бесшумно вспорхнула с моего плеча и полетела вперед – на разведку, я же оглянулась на раскрытые двери постоялого двора в надежде увидеть там знакомого дракона. Артура не было.

– Бегите, нерита, тут какие-то чужаки подозрительные шастают, а мамка уснула некстати. Я их запру тут, у меня амулет есть, дядька снабдил, и за помощью к нему сбегаю! – громко зашептал мне рыжик, и я опомнилась.

Нельзя терять время! Спасение утопающих, дело рук самих утопающих! Нечего ждать помощи от дракона, мы с Миреной и сами с усами!

Я кивнула, а потом обняла мальчишку, шепнула “Только будь осторожен!” и крепко поцеловала в щеку, прежде чем и самой последовать за подругой.

– Ради такого можно и розги вытерпеть! – мечтательно выдохнул паренек. А я обернулась и успела увидеть, как он, поморщившись, заводит руку за спину и потирает пострадавшее от воспитания место, при этом зевая от души. Бедняга, совсем вымотался. И глаза трет так, словно неделю не спал.

На той стороне забора было тихо и темно. Хоть глаз выколи! Я протянула ладонь, молчаливая Мира тут же взяла меня за руку и  тихо спросила:

– Куда пойдем?

Хороший вопрос. Я подняла голову и вгляделась в ночное небо. Изольда мчалась в нашу сторону, но, памятуя о преследователях, сделала петлю, а потом, пролетев пару метров, зависла в воздухе, указывая нам безопасное направление.

– Идем за вороной, а там решим, – ответила я.

Так, двигаясь темными закоулками за пернатой путеводной звездой, мы вышли в узкий переулок. Рудольфовна спикировала мне на плечо и сообщила:

– Через пару кварталов есть заброшенный дом.

– Рядом есть заброшенный дом, – передала я Мирене.

– Это, конечно, хорошо, но нас в первую очередь там и станут искать, – флари сдула со лба рыжую кудряшку.

– Ты права, – согласилась я. – И далеко не факт, что первыми нас найдут мессир и твой полудемон. Может случиться, что их вообще не выпустят из участка. Светлые ведь уже нарушили всё что можно, арестовав принца, а потому вполне могут закрыть их там на неизвестный срок.

Мы приуныли. Две девушки одни посреди чужого города. Ситуация… 

Я посмотрела на подругу. В свете магического фонаря её хрупкая красота была особенно заметна. Княжне, разумеется, не место на улице. Не бродяжка.

– Знаешь, Мира. Я думаю, тебе стоит лететь в лес. Одной.

Флари попыталась возразить, но я остановила её взмахом руки и договорила:

– Не волнуйся за меня. У меня есть Изольда, мы и не из таких проблем выкручивались.    

Мира вспыхнула, а затем выпустила свои крылья и, чуть оторвавшись от земли, уперла руки в бока:

– Лететь! Одной?! Оставить тебя? – её глаза сверкали настоящим огнем! – Как ты могла даже подумать, что я могу так поступить с тобой?!

– Но Мирена, как ты не понимаешь, здесь опасно! А у меня нет крыльев! Ты не сможешь меня дотащить, и даже дракоза упорхала.

– Да, Земфира бы решила наши проблемы, – заметила Иза. – Но у неё семья, святое дело.

Флари потухла и, убрав крылья, встала напротив меня. Подруга опустила глаза, а потом мотнула кудряшками и, задрав подбородок, заявила:

– Я – лесная княжна! А, значит, должна суметь обернуться в такую вот дракозу сама! Только у меня никак не получается … – она замялась и выпалила: – раскрыться миру и слиться с ним душой.

Мы обе вздохнули. Я тоже не представляла, как можно раскрыться миру и слиться с ним душой.

– Да выпить ей надо, расслабиться, – каркнула Иза.

– Рудольфовна предлагает тебе тяпнуть винца, чтобы ты смогла расслабиться, – тут же перевела я.

– Какая всё-таки умная у тебя птица! – охнула Мира. – Мне и в голову такое не приходило! Точно разработка... – тоном ниже добавила она. – Только алкоголь на меня не действует.

Мы снова тяжело вздохнули, но изобретательная Иза сдаваться не собиралась:

– Тогда хотя бы успокоительное зелье прими! Тройную дозу. Развдыхались тут! Разтрепыхались! Действовать надо, а не страдать, как некоторые по всяким красноглазым! То ли дело Варя, две недели знакомства, а уже и птенцы не за горами. А потому что чьё воспитание? Моё! Учись, пока мы рядом! Крылья в лапы и вперед! Успокаиваться. К зельеварам. Там нас точно искать не станут!

Я закашлялась. Хорошо, что Рудольфовна – именно драконья разработка, и флари её не понимает.

– Успокоительное зелье?

Мирена заинтересованно встрепенулась:

– А вот это можно попробовать!

***

Еще на подлете к гостинице я заметил, что ни единого окна не светилось. А ведь уже сгущался вечер, и в здании должны были активировать магические светильники! Это сразу меня насторожило.

И мертвая тишина, встретившая меня в холле, где всегда должен кто-то находиться из персонала, днем и ночью.

Персонал присутствовал – за конторкой, уронив голову на сложенные руки, спала беспробудным сном старшая горничная. Я потряс ее за плечо, убедился, что женщина дышит, но она так и не проснулась.

По лестнице и коридору я уже бежал. И мой драконий слух не улавливал ни звука во всем доме, погруженном в темноту.

Вот говорил же мне отец: сокровище на то и сокровище, что его надо скрывать, прятать, беречь и глаз не спускать! А я слишком боялся спугнуть сероглазку – видел, как она реагировала на навязчивое внимание Матеуса, и не хотел, чтобы она так же шарахалась и от меня.

Дверь в комнату девчонок оказалась заперта и на первый взгляд цела и невредима. Но радоваться я не спешил. Беглый осмотр показал, что кто-то пытался взломать наложенную мной магическую защиту. Не смог, естественно. Но сам факт!

Потом посмотрю, кто такой наглый – последняя магическая разработка моего ведомства должна запечатлеть облик взломщика и сохранить слепок ауры.

Я честно постучал, но ждать отклика и терять драгоценные мгновения не стал, сразу снял защиту и вышиб хлипкий замок. Дверь распахнулась, ударившись о стену, но возмущенных девчоночьих визгов не последовало. Вообще ни звука! Даже ворона не каркнула!

Комната была пуста. И примыкавшая к ней уборная тоже. В шкафах ничего, кроме вороха одежды, я не обнаружил. Под кроватями тоже проверил. На одной из них комом лежал мой камзол, сохранивший запах Варвары и парочку вороньих перьев.

Встряхнул и надел. Все равно переодеваться некогда, а излишнюю помятость переживу как-нибудь.

Окно было закрыто, но защита на нем нарушена. Я провел рукой по створкам, и они легко распахнулись. Значит, девчонки выбрались через окно и прикрыли его уже снаружи. Третий этаж! Как только смогли? Мирена выпустила, наконец, крылья? Или Сарвен помог им бежать?

Я вернулся к двери, поставил ее на место и накинул дополнительную защиту на развороченный мной замок. Целым он не стал, но в комнату никто посторонний не войдет.

Ну и куда делись беглянки?

И где Сарвен? Его свежих следов я в комнате не чувствовал.

Я втянул носом воздух, провел рукой по рассохшейся деревянной раме… Да. Точно через окно сиганули. Но гораздо раньше, чем здесь, снаружи, побывал Сарвен. Видимо, заглянул в окно и сразу понял, что девчонок в комнате нет.

Выбравшись, я спрыгнул на землю и покружил, считывая запахи. Уверенно направился к конюшне. Но на полпути след резко свернул к забору и там терялся. Не просочились же девушки сквозь доски?! Наши спутницы, конечно, тоненькие обе, стройные, но не до такой степени, чтобы в щель пролезть… Перелетели?

А руки меж тем проверяли на прочность забор, и одна из досок слегка отошла в сторону. Ясно… Пролезли. В щель. Мне тут не пройти.

Перелетев, я нашел оборванный след, но он быстро потерялся в переулке, словно его посыпали зельем… Флари! Наверняка специально сбила вероятных преследователей. С одной стороны хорошо. Но с другой – Вирма не маленький город. Где мне их искать? И где, демоны его дери, Сарвен?

Я отступил в сторону, в задумчивости прислонился к стене дома, у которого беглянки словно растворились. Именно потому меня не сразу заметил весьма знакомый мне тип. Он бежал от гостиницы и, не останавливаясь ни на миг, поводил руками, с которых слетали крохотные искорки. Матеус!

Остановился он там же, где и я и растерянно потер лоб, оглядываясь по сторонам.

– Ты! – выдохнул он, заметив меня, и его лицо, уже избавленное от фингала, перекосило.

Ох уж эти экономные светлые. В переулке не горело ни одного фонаря, даже под глазом Матеуса. В помощь вирманцам по ночам – магия, чистейший свет звезд и почти полной луны.

Хорошо, что драконье зрение не чета человеческому, и видеть я мог почти так же ясно, как днем. Потому и заметил, что в руках светлого мага был явно не светлый амулет, которым он считывал следы.

Строго говоря, это даже не амулет, а мерзость, которую в руки взять невозможно нормальному человеку – пойманная в черный янтарь мелкая кровососущая тварь Нижнего мира, нам показывали таких некроманты в Единой академии. Существа эти чем-то сродни комару, но гораздо крупнее и опаснее, способные почуять жертву издалека по капле крови. Раз маг уверенно шел по следу Вари, значит, этот с-с-светлый где-то раздобыл эту самую каплю! Меня захлестнула такая ярость, что, кажется, даже глаза засветились, и когти трансформировались.

Матеус попробовал спрятать улику, но понял, что опоздал и, криво усмехнувшись, со всего маху швырнул о камень мостовой, прошипев какое-то слово. Меня покоробило всего лишь от омерзительных звуков неизвестного мне заклинания!

А уж когда по мостовой растеклась зловонная лужица, мгновенно собираясь в значительно подросшую тварь, мокрую и склизкую даже на вид, то и дыхание перехватило. Но я уже начал трансформацию, вот только… не смог завершить!

Чудовищная боль скрутила все мышцы, превратившиеся в камень.

– Что, ящерица, не получается? – хохотнул мой соперник.

Я мысленным зовом активировал камень истины. Это не оружие в привычном понимании, но хотя бы паразита Бездны его свет может парализовать. Но и артефакт оживал, как мне показалось, невыносимо медленно.

Тварь и Матеус атаковали одновременно.

К моему изумлению, световое копье мага, пролетев на расстоянии волоса и опалив мою полутрансформированную плоть – с мягкими чешуйками вперемешку с волокнами камзола – вонзилось в потустороннюю тварь, размазав ее в мгновение ока и испарив. Что ж, надо отдать должное, заметать следы Матеус умеет так же быстро, как находить чужие.

С исчезновением исчадия Хаоса скрутивший меня спазм схлынул, оставив только эхо прежней боли. Дракон, едва втиснувшийся в узкое пространство переулка, в ярости взревел. Но я не мог себе позволить контратаку: в конце концов, ушлый светлый меня даже пальцем не задел! И я прекрасно помню о запрете магических дуэлей в Вирме.

Матеус резво отпрыгнул, успел. Жаль, не придавил я его при трансформации – было бы оправдание.

– Что, крылатый крокодил, не понравилось? Видишь, и ты не всесилен! Запомни это! – светлый протянул руку к моей морде, – то ли щелкнуть по носу, то ли предлагая укусить.

Я предупреждающе ощерил клыки. Камень истины вспыхнул, наконец, в полную силу, но воспользоваться им в обличье дракона я уже не мог. Этот мерзкий человечишка сделал меня, принца, наследника черного пламени, по всем статьям. Хорошо, что Барбара не видит моего унижения.

– Жаль, Барбара не видит, как ты жалок, нелюдь! – фыркнул маг и, показав неприличный жест, повернулся.

Ну уж нет. Не уйдешь, будь ты разгениальным портальщиком.

– Стоять! – рыкнул я.

Обратная трансформация тоже прошла непозволительно медленно. Матеус, глядя с непримиримым вызовом и наглой усмешкой, сотворил небольшой портал и шагнул в сияющий свет.

Я успел! Прыгнул, обхватил исчезающего мага за плечи. От моего толчка он потерял равновесие и завалился вперед. Я кувырком опередил портальщика и поднялся на ноги, успев мельком оглядеться – куда это он пробил путь.

И присвистнул. Портал привел в весьма богато обставленный кабинет, явно принадлежащая мужчине-аристократу или женщине с мужским характером и вкусами, судя по мрачным темно-синим оттенкам в отделке с золотыми вензелями, имитирующими гербы, мебели из черного дерева и брошенному на кресло хлысту с дорогой, позолоченной рукоятью. В стойке у стены были закреплены парные мечи. И где же мы? Вряд ли в Вирме. Там уже вечер. Здесь уже глубокая ночь – в щель неплотно задернутых бархатных гардин виднелась высоко поднявшаяся луна. Выходило, что мы на пару часов опередили вирманское время. Часовой пояс столицы Светлого королевства. Кстати, решетка на окне изумительной красоты, приметная.

– Неплохо для вчерашнего нищего выпускника Академии Света, – оценил я интерьер. – Это твой дядя расщедрился и обставил для тебя комнатушку на улице Кленов?

А ведь в донесениях об окружении Барвары о молодом Скофиче говорилось, что он и после получения диплома жил в общежитии, пока три недели назад не перебрался в обшарпанный домик дяди в квартале мелких лавочников.

– Выметайся, тебя не приглашали! – глухо прорычал маг. Он все еще удерживал портальную арку. – Немедленно!

Да, надо бы. Там, в Вирме, неизвестно куда подевалась Варя. Но, странное дело, моя тревога, еще недавно звеневшая натянутой струной, сейчас утихла. И наоборот, росла уверенность, что сейчас моя сероглазая леди в безопасности. Не потому ли, что Матеус исчез из Вирмы? Или… или тварь Бездны воздействовала не только на мое тело, но и на чутье?

– А вот манерам тебя так и не обучили! – укоризненно качнув головой, я поднял хлыст из кресла и сел, закинув ногу на ногу и погладив полированную рукоять. – Так это твой настоящий дом, Матеус? И принадлежит он твоему настоящему отцу?

– Не твое дело, ящерица, чей это дом! Уходи. Или я набью тебе морду и оторву вонючий хвост. И буду в своем праве.

Зря он мой хвост оскорбил. Мой дракон мстителен. Я побарабанил пальцами по рукояти хлыста. Усмехнулся. Насчет «своего права» зарвавшийся светлый весьма заблуждается. Или уже не светлый?

– Не раньше, чем ты ответишь на несколько вопросов, маг.

– С какой стати?

– Я повелеваю.

Матеус дернулся, раскрыл рот, наверняка для очередного оскорбления, но тут до него дошло, что на моей груди светится два амулета, и один из них говорит магическим голосом короля Себастьяна Второго. Дошел до мага и тот факт, что он не сможет ни отказаться от допроса, ни смолчать, ни солгать. Если, конечно, не хочет оказаться в антимагическом каземате с выбитыми на всякий случай из плечевых суставов руками, чтобы точно не смог магичить. Именно так, насколько нам известно, светлые содержат государственных преступников, заподозренных в измене. А отказ отвечать на вопросы королевского посланца квалифицируется как измена королю. Со всеми вытекающими.

Он сглотнул, неверяще изучая сияние амулета с отпечатком королевской ауры. Портал, который он держал открытым, схлопнулся.

Матеус прошел к столу, плеснул в серебряный кубок вина из хрустального штофа, выпил залпом. Мои ноздри дрогнули, улавливая запах: не отравиться ли решил? Но нет, мерзавец не доставил мне такой радости.

– Вопрос первый. Зачем тебе нужна Барбара?

Драконий бог! Я намеревался спросить совсем другое, видят звезды! Но камень истины – это обоюдоострая штука. Она требует чистоты помыслов не только от допрашиваемого, но и от дознавателя. Как говорится, что на уме, то и на языке.

– Жениться хочу! – маг пришел в себя, довольно быстро, надо отдать должное наглецу. Он сел за стол и вальяжно откинулся на спинку кресла, скопировав мою позу нога на ногу.

– Ты ее любишь?

– Это сугубо личный вопрос.

Тоже верно, даже камень истины согласился с этим утверждением. В сердечные дела драконья реликвия благоразумно не лезла, словно обладала собственным разумом.

– Зачем ты выслеживал Барбару?

– Искал, а не выслеживал, – уточнил светоч портального искусства. – Опасался за ее благополучие.

– С чего бы такие опасения?

– Обнаружил, что в гостинице все спят под действием сонного зелья.

Меня начало бесить, что маг легко находил обтекаемые формулировки и ничем себя не выдавал. Для человека, первый раз проходящего испытание камнем истины, он держался слишком уверенно.

– Как ты связан с демонами? – спросил в лоб.

– Никак.

Ровное сияние камня начало меня настораживать. Уж не подменили ли мне его?

– Откуда у тебя амулет с порабощенной тварью Бездны?

– Нашел. В развалинах Единой академии.

И снова правда!

– Когда?

– Что когда?

– Когда нашел?

– Что именно?

Ого! Наконец-то начал изворачиваться. Значит, зацепило чем-то. Понять бы еще, чем. Безобидный вроде бы вопрос. И еще интересно, кто и зачем обучил портальщика, как себя вести при допросе с применением драконьего артефакта? Единственный способ его обмануть – задавать уточняющий вопрос на вопрос, много-много вопросов.

– Когда ты нашел амулет с порабощенной тварью Бездны, который ты сегодня держал в руках и разбил о мостовую? – как можно более точно сформулировал я.

– Пять лет назад.

– Тогда же, когда и осколок?

Что-то забрезжило, какая-то важная мысль, но в этот момент Матеус захрипел, забулькал горлом и, смертельно побледнев, потерял сознание.

Все-таки отравил себя, сволочь! Ушел от допроса!

Я медленно выдохнул сквозь зубы, встал и, пользуясь остаточным фоном портала из Вирмы, выстроил обратный портал в тот же переулок и ушел, ни мига не сомневаясь, что Матеус точно рассчитал порцию отравы, и ничего ему не грозит, кроме легкого расстройства желудка. И никуда он от меня не денется. Сам прибежит. От Барбары он не отступится.