Глава 35. Мировое зеркало

Линии пентаграммы вспыхнули алым, драконица дернулась и страшно закричала. Рядом со мной засияло окно портала. Матеус ступил на каменный пол подвала. Замок задрожал, и пол под ногами начал трескаться, как тогда, на площади у королевского дворца, когда камни мостовой будто вспорол невидимый коготь.

– Владыка! – рухнула на колени Ясмара.

– Мировое зеркало омыто кровью, – улыбнулся мне Матеус. – Остался последний ингредиент – душа жертвы.

– Скоро … – зашептали будто бы отовсюду.

Черные щупальца просочились сквозь линии пентаграммы, огладили лицо все еще живой, дрожащей драконицы, а затем метнулись к стоящему рядом светловолосому Дауру, насаживая его тело, как на огромный шип.

Меня затрясло от ужаса, а Даур неверяще посмотрел на кровавую дыру в своей груди и перевел обиженный взгляд на брата.

– Карен…

– На троне не могут уместиться двое, – развел тот руками. – Прости, брат.

“Артур!” – мысленно заорала я, но ответа не было.

– Верно, – кивнул Матеус, – не могут. – И он швырнул в Карена какую-то склянку. Та разбилась, разливаясь мерзкой черной кляксой у ног дракона.

Блондин рыкнул, вскинул руки, на которых тут же выступили когти. Карен собирался обернуться прямо в подвале и раздавить Матеуса если не магией – он почему-то не смог выплести ни единого заклинания, то хотя бы массой. И нас всех вместе с ним. Только когти его вдруг исчезли.

– Что это?! – испуганно заорал он.

Скофич подошел к нему и, достав из перевязи кинжал, ответил:

– Твоя смерть, – и одним движением перерезал ему горло.

Меня трясло, драконица тихо засмеялась, темнота укрыла пол, подбираясь ко мне, и я рванула к пентаграмме, смазывая линии и выдергивая осколок из груди умирающей жертвы. Только он, хоть и не причинял мне вреда, не поддавался! Что же делать?! Как прервать ритуал?!

Взгляд упал на кольцо Рамеза. И я поняла…

– Барбара! Что ты творишь! Не смей снимать кольцо! – с яростью крикнул мне Матеус. – Ты погибнешь!

Смешно… неужели он и правда, надеялся, что я выживу?

– А так погибнет весь этот мир…

Мир, который тоже стал для меня родным… Я видела это так так ясно, как сияющие линии пентаграммы, и я сняла кольцо и надела на палец леди Фелиции. Осколок из её груди легко скользнул мне в руку.

У меня больше не было ни единой защиты. Только окровавленный осколок в руках.

Щупальца взметнулись и со всех сторон потянулись ко мне. Я зажмурилась, а открыв глаза, пообещала сама себе:

– Никаких больше террариумов. Никаких змей! И осьминогов! И Ктулху! А ну, отстань! – заорала я на тьму, голос от страха сорвался, и я дала петуха, но продолжала бормотать ерунду, отбиваясь от тентаклей осколком зеркала. – Не трогай меня, противный!

– Иномирное сокровищщще, иди ко мне, – зашипело со всех сторон.

Матеус, замерший в отдалении, склонил голову и, сжав кулаки, смотрел на меня из-под упавшей на лоб косой челки. Ну просто кровавый диктатора с Земли. Ему бы усики – вылитый.

– Иномирное… – одними губами прошептал маг.

Я не стала ничего отвечать, не до того было! Щупалец вокруг явно прибавилось, хотя теперь они не рисковали приближаться. Но у меня всего две руки, и я уже устала, а у Ктулху… много! И лап, и сил. Я видела как он всё явственнее обретает плоть, вытягивая силы из умирающей жертвы.

– Не сопротивляйссся, иди ко мне, и я подарю тебе всё, чего ты захочешь!

– Спасибо не надо! – выпалила я. Не хочу быть жертвой, не моё это!

– Отдай осколок, идиотка! – заорала на меня Ясмара и вырвала его у меня из рук, заливая всё вокруг кровью.

Ну вот и всё… конец сказочке...

“Артур, помоги?!” – отчаянно позвала я, уже ни на что не надеясь.

“Варя! – ответ был таким громким, что я на миг оглохла. – Наконец-то ты ответила!”

Я бы возмутилась, кто кому ответил, но не стала. Вокруг меня полыхнуло черным огнем, сжигающим протянутые ко мне щупальца. И я оказалась в крепких объятьях дракона.

– Цела?! – он руками обхватил мое лицо, быстро поцеловал в лоб и спрятал меня за свою спину.

Щупальцы мгновенно вырастали на месте отрубленных, Артур палил по жуткой гидре, обливаясь потом.

– Ты привел ссссюда короля?! – взревела бездна, Матеус рухнул на колени под тяжестью её гнева.

– Я исправлю свой промах, Владыка, – морщась от боли ответил маг.

– Попробуй, – через силу ответил Артур.

Единственное окно под сводом подземелья разбилось, и в него впорхнул разъяренный алокрылый Сарвен, а за ним сияющий феникс. Полудемон встал плечом к Артуру. Ясмара поджала губы, но продолжила собирать почти полностью восстановленное зеркало. Мирена обернулась человеком и, бегло меня осмотрев на предмет ран и ссадин, сосредоточилась на каком-то заклинании. Яркий поток потянулся от неё к нашим мужчинам – она делилась силой.

– Ну вот, а говорил, я буду мешаться, – довольно буркнула она, когда им удалось замедлить чудовище.

Последней к нам влетела Иза.

– Изольда, сюда нельзя! Улетай! – крикнула я подруге, но она камнем упала вниз, а затем обернувшись стройной, невероятной красоты женщиной, прижала меня к себе.

– Глупый мой птенчик, неужели ты думаешь, я пропущу такое веселье?!

Я обняла её в ответ, и, вглядываясь в её лицо, сказала:

– Иза, ты такая красивая... но вороной всё равно краше!

Она рассмеялась и, усилив поставленную на меня защиту Артура, вышла вперед, помогать.

– Я зачистил путь! Уводи Варю, Артур!– раздался рык, в котором я узнала искаженный голос короля драконов. Он вбежал вслед за братом. На месте массивной железной двери зияла дыра.

– Вряд ли получится кому-то отсюда уйти, ящерицы, – равнодушно сказал Матеус. – Драконица не просто так отдала свою кровь и магию.

Бывшая фаворитка короля Даэрта, ломая ногти и раздирая пальцы в кровь, пыталась отползти из пентаграммы. К счастью, вполне успешно.

– Демоны, Фелиция... – охнул Рамез.

Матеус взмахнул рукой, и я увидела, что стены подземелья покрыты кровавыми рунами.

– Ловушка! – выдохнул Артур. Один из амулетов на его груди ярко сверкнул, выпуская в портальщика столб белого пламени.

Скофич создал сияющего лебедя на своей ладони. Символ королевской власти обернулся коршуном и, закрыв хозяина крыльями, рванул к моему дракону. Вернее, в амулет, тот не выдержал встречи с еще одним проявлением дара и затух.

– Драконье дерьмо! Всё-таки бастард, – зашипел мессир, отшвыривая раскаленную добела уже бесполезную подвеску. – Рамез! Огня!

Оба Даргена выпустили черный огонь, призрачные щупальцы горели, в воздухе пахло гарью, от рева и грохота закладывало уши, и в жутком хаосе из пламени и сажи почти ничего не было видно.

– Он идет сюда … – с ужасом прошептала Мира. – И тогда если мы и сможем остановить его, то уйдем вместе с ним.

– Мыслим позитивно! – рявкнула на флари Иза. – Я еще Варьку замуж не выдала, птенцов не понянчила! Мы справимся!

Даже в такой ситуации моя любимая ворона не унывала! Я кивнула и принялась делать единственное возможное в этой ситуации – мыслить позитивно, как и сказала Соль.

– Артур, ты лучше всех! – заорала я. – И ты Сарвен! И вы, ваше величество!

Ну хотя бы смеются...

– Не хватает всего одного осколка, о Владыка! – крикнула ведьма.

Один осколок? Подарок Земфиры! Нужно его уничтожить, тогда они не смогут его собрать! Только как?! Это дурацкое зеркало ведь ничего не берет!

– Не только осколка, – посмотрел на Труфи Матеус. – Кольцо Даргенов спасло жертву, нужна другая…полная магии жертва.

Ясмара побелела, взвизгнула и, выкрикнув проклятье, побежала к выходу, но споткнулась о щупальце, которое тут же подхватило её за ноги и швырнуло в пустую пентаграмму. Скофич шагнул к ней и одним точным ударом, как будто делал это не в первый раз, всадил нож ей в сердце.

– Не осколок, но лучше что-то, чем ничего, правда ведь, ведьма?

Ясмара всхлипнула, захрипела и затихла. Из ямы полыхнуло багряное зарево и начало подниматься огромное тело владыки Бездны. Я ужаснулась: как такое чудовище могло стать отцом красавчика Сарвена? Владыка демонов выбрасывал огромные черные и бугристые щупальца с острыми шипами на концах и, опираясь на них, с усилием вытягивал свое бесконечное тело. Странно, что он явился один, без своей бесчисленной рати. Потому что мы всё-таки смогли прервать ритуал?

Полудемон раскрыл призрачные алые крылья, пока Владыка не перешел в наш мир полностью, и ударил магией. Рамез и Артур взмахнули руками, усиливая его удар черным пламенем Даргенов. Но ощутимого вреда не нанесли.

– Я твой отец, Сарвен! – взревел монстр. – Покорись, мальчишка!

– Никогда! Это мир моей матери! Мой мир! И ты не получишь ни его, ни меня! – полукровка раскинул огненные полотнища крыльев, и обрушил на чудовищного папашу столб ало-рыжего пламени.

– Посмотри на меня, сссссокровище, – соткалась вокруг меня бездна. Кровавые глаза Владыки оказались у самого моего лица, и я, будто загипнотизированная, не могла отвести взгляда.

– Нет, Варя! Закрой глаза! – отчаянно воскликнул Артур.

– Барбара, смотри на меня! – вторил ему … Матеус?

А он-то чего?! Скофич так удивил меня, что даже в чувство привел. Я мотнула головой, сбрасывая влияние владыки, и ... посмотрела на Матеуса.

Чудовище из Бездны рыкнуло, неуклюже развернуло голову к портальщику.

– Не мешшшай, червяк! Ты сделал свое дело, ты большше не нужен! – и одно из щупалец метнулось к магу.

Матеус отскочил, вскинул руки, окутывая себя светящимся щитом.

– Не нужен?! – гримаса ярости исказила его лицо. – Не нужен! О нет, ты ошибаешься, Владыка! Я нужен! Нужен! Нужен!

Он хохотал, зло, безумно, страшно. И вдруг резко замолк.

– Я открыл тебе проход в наш мир, но я его и закрою! – прошипел он.

Вместо ответа демон выстрелил еще двумя тентаклями, гигантской змеей обвивая мага. Щупальце дернулось, когда световое облако превратилось в сотни лучей-копий и разорвало путы в клочья. Владыка взревел, сотрясая стены. Матеус завертел головой и нашел меня взглядом. Глаза его горели диким безумным огнем.

– А теперь можешь жалеть меня, Барбара, – жутко улыбнулся мне он.

Вокруг Матеуса вспыхнула арка портала, и в следующий миг бастард короля Себастьяна оказался в трещине, у самого сердца Владыки Бездны, и ударил всей мощью, не жалея резерва.

– Барби, глаза! Они и есть его сила! Ослепи его! – приказал мне Скофич.

Ослепить? Но ... как? Осколок! Я запустила руку в карман, сжимая в ладони последний кусочек Истинного зеркала. Частичку, не искаженную чудовищным ритуалом.

– Варя, осколки – обманка. Зеркало – это ты! – громко крикнул Артур.

Я – зеркало? Звучит бредово. Но раз так думает Артур... только как мне-зеркалу ослепить Бездну?! Ладно, попробую!

Я выставила перед собой подарок Земфиры и сказала:

– Нет, демон. Это ты посмотри на меня!

Вокруг меня соткался коридор из зеркальных осколков, усиливая сияние яркой звезды Матеуса и его световых копий, кромсающих тело Владыки. Лохмотья пытались воссоединиться, но тут же сгорали в прах под черным огнем драконов. И олицетворение Бездны дрогнуло! Застонало, сворачивая и поджимая щупальца.

Пытаясь найти силы, оно сгребло и сожрало мертвые тела Ясмары и двух драконов-предателей, но и это не помогло ему удержаться. Владыка съеживался, как воздушный шар, пока не втянулся туда, откуда выполз. Расщелина сжималась, зарастала…

Матеус исчезал вместе с ней. Когда погасла ослепительная звезда его магии, Скофича уже не было. Сгорел дотла. Только пара сверкающих лебединых перышек таяло на месте заросшей расщелины.

Гений, один из самых сильных магов, потративший всю свою жизнь, чтобы доказать свою нужность прежде всего себе, хотя бы закончил её достойно. И всё же … я не стану жалеть о безумце.

Владыка ушел, забрав всех своих помощников. “Бездна коварна, еще никому не удавалось вырваться из её сетей!”. Как же права была запутавшаяся в ее сетях Ясмара.

Мы … победили! Почти.

– Это мой тебе подарок, глупый мальчишшшшка, – услышали мы жуткий шепот.

Последний толстый тентакль внезапно выстрелил, рванул к Мирене, пронзил грудь девушки, и растворился.

– Нет! – заорал Сарвен.

Грохот, сопровождавший короткий бой, затих.

Я бросилась к флари. Как же так… почему? Мирена! Она ведь никому в жизни не делала ничего плохого?! Такая живая, такая искренняя! Сквозь слезы я увидела, как Сарвен прижал к груди её бездыханное тело. Я оступилась, Артур поймал меня и обнял.

Король Рамез подошел к Сарвену и положил руку ему на плечо.

– Отпусти её.

– Нет, – полудемон сцепил челюсти.

– Отпусти, мальчик. Она не просто флари, она феникс, созданный из первоначального живого огня. Так же как и мы, драконы.

– Не бойся, друг, – улыбнулся Сарвену Артур. – Король Даэрта не просто так носит свою корону.

– Мне нужен камень, – Рамез протянул брату руку, и тот снял ту самую подвеску, украденную когда-то в темной подворотне моей вороной.

Король Даэрта вложил её Мирене в ладонь и сжал её пальцы.

– Тот самый … последний камень… – выдохнул Сарвен. – Неужели?

– Демоны с ним, с камнем, – печально улыбнулся Рамез. – Из-за него я окончательно потерял сына, так, может быть, хотя бы его другу смогу помочь.

И полудемон поверил. Аккуратно положил любимую на каменный пол и только кулаки сжал, когда черное королевское пламя оставило от неё один лишь пепел.

Мы смотрели на прах, боясь дышать. Но чудо не торопилось приходить… Сарвен рухнул на колени и закрыл глаза, у меня по щекам снова побежали слезы. Артур тяжело вздохнул. Только по лицу Рамеза, удивительно похожему сейчас на младшего брата, ничего не было ясно.

– Мирка, давай уже, возрождайся, парни психуют! – шмыгнула носом Исолиана.

Не знаю, что именно сработало, но горстка пепла вспыхнула, и из неё соткался сияющий птенчик.

– Издержки перерождения огненных существ, – развел руками Рамез. – Придется подождать, пока магии будет достаточно для обратного оборота.

– Ничего, я подожду, – счастливо улыбнулся Сарвен, усаживая птенца себе за пазуху. – Спасибо, ваше величество, – склонил он голову перед королем Даэрта.

Рамез только кивнул. Слова были не нужны.21b4bc

– А где леди Фелиция? – осмотрелась я по сторонам.

Кроме нас никто не уцелел, даже пустого места не осталось. Вокруг была лишь разруха, клубы дыма и горстки тающего черного праха.

– Сбежала, потом разберемся с ней, – отмахнулся Артур.

– Я отдала ей кольцо … – созналась я и сжалась, вряд ли меня похвалят за такое расточительство.

– Ничего страшного, сделаю тебе другое, – удивил меня мессир.

– А что касается поимки леди, то защита Даргенов от самих Даргенов не защищает, – подмигнул брату Рамез.

Что-то ярко сверкнуло чуть в стороне, но никто как будто не заметил сияния. Я повернула голову и увидела источник света. До того склеенные в гигантской раме осколки ничего не отражали, но сейчас пришли в движение. Словно живые, они поползли, складываясь заново в единое полотнище, светящееся золотым отблеском. А за золотистым стеклом, виднелись заснеженные горы. Альпы.

Я осторожно высвободилась из рук дракона и шагнула к зеркалу. Чем ближе я к нему подходила, тем реальнее становилось отражение. Я видела лыжные трассы на склоне и муравьиные цепочки лыжников. Я чувствовала, как свежий морозный ветер шевелит мои волосы и прибивает к ногам длинную юбку платья. Я протянула руку и не встретила сопротивления твердого стекла. Поверхность, слегка пружиня, пропустила кисть руки…

– Варя… – глухо окликнул меня Артур. – Просто знай, что я люблю тебя.

Я замерла. Один шаг. Всего один шаг, и я дома, в родном мире…

Зеркало покрылось рябью, выталкивая мою ладонь. Артур подошел ко мне и, встав за моей спиной, направил в угасающее зеркало поток силы. Снова в нем открылся вид на знакомые горы. Снова ладонь вошла в серую гладь. Один шаг…

Но если я уйду, смогу ли вернуться?

– И я люблю тебя, Артур, – ответила ему я, медленно забирая руку.

Дракон выдохнул и обнял меня за плечи, а я услышала чей-то смех и скрип снега. Мимо меня, совершенно не замечая, проскользил, быстро отталкиваясь палками, хохочущий высокий и стройный парнишка лет пятнадцати.

За ним, гораздо медленнее, ехал мужчина. Он остановился, снял горнолыжные очки и стянул с головы шапку, утирая лоб. Совсем седой… и на лице морщины.

Папа...

– Ромка! Рома! – окликнул он мальчишку до боли в сердце знакомым голосом.

Сколько же лет прошло в моём мире? Или … уже не моём.

– Роман Игоревич Крапивин! – снова позвал отец. – Вот скажи мне, почему Андорра? Лучше б на Мальдивы рванули, загорать! Ты же знаешь, мама лыжи даже в молодости не любила, а я ведь её неоднократно звал. Всякий раз отказывалась. Так ведь и не съездили. Ладно, теперь ты меня догоняй, я поехал!

– Давай, папа! Покажи класс! – парень в сине-белом комбинезоне, заливаясь смехом, развернулся, взметнув облако искрящегося снега, стащил с лица очки … и замер, встретившись со мной взглядом.

Я вздрогнула, глядя в такие же серые как у меня самой глаза, и услышала:

– Они забыли. Я стал спрашивать о тебе, как только научился говорить, но они не помнили ни о какой Варваре. А я… я знал, что найду тебя, сестренка!