Глава 34. Началось!

Проклятый светлый! Я тихо выругался и попытался открыть портал в логово Скофича, но не смог. Вектор плясал, не даваясь в руки, а чем больше сил я вливал, пытаясь стабилизировать его, тем явственнее видел: моя сила уходит … и будто напитывает что-то мерзкое, готовое рвануть в любой момент.

Я прекратил попытки одновременно с криком Сарвена:

– Артур, остановись! Ты питаешь пентаграмму призыва!

Оба сына королевской фаворитки, напавшие на меня, уже сбежали, внизу раздавались только крики нашей охраны и вой демонов. Тварей уже взяли в клещи. Покончить с ними за пару минут – дело техники, отработанной за столетия. Видали мы и посильнее прорывы. Этот – так, для отвлечения внимания. И целью Матеуса была именно Варя! Жаль, что я это слишком поздно понял, решив поначалу, что он охотится за осколками Мирового зеркала. Самоуверенный идиот! – скрипнул я зубами. Мог бы догадаться. Сопоставить интерес демонов и их приспешника!

Сокровище иного мира, моё сокровище. Зачем оно демонам?!

– В защите была брешь, и светлые ей воспользовались, – ворвался в помещение Рамез. – Отойдите! – приказал он нам и швырнул струю черного пламени в наполненный силой Бездны лестничный пролет.

Раздался отвратительный визгливый звук, в воздухе запахло гарью. Я посмотрел вниз и увидел, как прижигает рану на теле мира черный огонь Даргенов. Крики и вой стихли.

– Где Варя? Где моя девочка?! – Изольда влетела вслед за братом, увидела пепелище на месте узкой лестницы для слуг и в мгновение ока оказалась рядом со мной, переместившись – опять! – драконьим порталом.

Воздух вокруг неё уплотнился, черные вороньи глаза зажглись золотом.

– Моя Варюша… – всхлипнула Изольда, очертания вороны поплыли. – Мой птенчик! – из птичьей глотки вырвался настоящий драконий рык.

Магия рвалась из маленького тельца, превращаясь в смертоносный смерч. Он пронесся по кухне, сметая всё на своём пути. Из окон вылетели стекла.

– Соль! – позвал её Рамез, но она не слышала.

– Изольда, посмотри на меня! – перекрикивая вой ветра, приказал я.

Ворона взмахнула крыльями и, развернувшись ко мне, застыла в воздухе. Сарвен прижал Мирену груди, укрывая от свихнувшегося вихря. Щиты горели в бушующей магии, осколки резали одежду и впивались в кожу.

– Мы найдем её, Иза! – выкрикнул я, стирая кровь со щеки. – Мы пойдем за ней прямо сейчас! Но нам не справиться без тебя и твоих знаний. Скажи мне, почему именно Варя? Почему ты приняла её как родную? Почему привела в драконьи горы из другого мира? Ну же, Исолиана! Вспомни!

Стало тихо. Ворона рухнула на усыпанный пеплом и осколками пол, полыхнула живым драконьим огнем и обернулась черноволосой женщиной с золотыми глазами. Она изумленно посмотрела на свои руки, а затем вскинула голову и встретилась взглядом с Рамезом. Брат скинул рыжую личину, и драконица испуганно отступила назад.

Рамез переместился к ней, прижимая к груди и не давая свалиться к месту прорыва.

– Отпусти, Рамез, – сказала она брату, и он мгновенно исполнил приказ.

– Варя... – драконица поморщилась от боли и приставила пальцы к вискам. – Моя девочка … – вновь повторила она и беспомощно на меня посмотрела.

Глаза её на миг стали непроницаемо темными, она пошатнулась и прошептала:

– Варвара – моя награда. И мой урок.

– Урок? – Рамез сжал кулаки.

Исолиана горько улыбнулась и пояснила:

– Я сделала невозможное, Рам. В тот день, когда ты сказал мне, что вынужден жениться на другой, я разбила Мировое зеркало.

Мирена охнула и закрыла ладошками рот. Загадка, над которой много лет бились величайшие маги нашего мира, стояла прямо перед нами. Зеркало хранилось в Единой академии в закрытой секции. Его невозможно было разбить или украсть, потому то его толком не охраняли. Его почти не использовали: чтобы увидеть в нем что-то, нужно было быть как минимум архимагом. Трагедию обнаружили не сразу. И никому и в голову не пришло связать с трещиной исчезновение драконицы. А потом, во время извержения в Единой, зеркало окончательно разрушилось.

– Ты всегда была лучшей. Надежда рода, лучшая ученица Единой академии… невероятный дар, ум и колоссальный магический резерв, – сцепил челюсти брат.

– И в разрушениях я тоже оказалась лучше всех, – печально подтвердила Соль. – Мировое зеркало ведь помогало увидеть настоящее… я и потребовала его показать мне настоящую искреннюю любовь! Без магии, без каких-либо условностей, без статусов, безо всяких границ и дурацких законов!

Рамез снова бросился к ней, но она остановила его взмахом руки и хрипло продолжила:

– Зеркало показало мне … ребенка. Сероглазую девочку в странной одежде, умирающую в снежной ловушке незнакомых гор. Только мне, глупой, это показалось издевкой! Я ударила рукой по отражению, и взгляд мой зацепился за твой подарок. Значит, вот она любовь? Так может быть стоит отдать девочке это мраково кольцо?! Я стащила его с пальца и, вложив всю свою магию, боль и обиду, швырнула под ноги девочке, в зеркало. Оно взорвалось яркой вспышкой. Осколки вонзились в меня, и я … умерла, наверное...

– Нет, не умерла, – тихо сказала Мирена. – Поток магии бросил тебя на изнанку Мирового зеркала, и тебя затянуло в другой мир, следом за провалившимся кольцом. Варя впитала всю ту силу, что до этого была основой разбитого артефакта, именно поэтому осколки не причиняют ей вреда, именно поэтому на неё не действует магия нашего мира … ведь при создании зеркала использовалась магия всех рас.

– Она отражает чары… – изумленно выдохнул я.

– Изнанка любого мира – бездна, – добавил Сарвен. – Как и изнанка Мирового зеркала. Вот и ответ, почему магия демонов влияет на Барбару. Вот зачем она нужна моему отцу. Она – живое зеркало, ключ от мира.

– Отмычка для всех миров… – на лицо Рамеза было страшно смотреть, так оно осунулось и потемнело. – Что было дальше?

Драконица снова потерла виски.

– Я почти ничего не помню. Только боль и падение, долгое, как вечность. Боль ушла вместе с памятью. В странном мире без магии у меня были крылья и небо. Но когда через много лет я вдруг увидела сероглазую девочку, удивленно склонившуюся над блестящим кольцом, я вспомнила… вспомнила, что видела, как девочка погибнет. И я всем своим сердцем пожелала спасти её. Рядом вдруг открылся портал, и мы укрылись от бурана в Даэртских горах. А дальше вы знаете. Я и Варя.. мы просто жили, как умели, как могли … я полюбила её всей душой. А она – меня. Пусть и вороной.

– Любовь без границ, без условностей, настоящая искренняя любовь, – улыбнулась флари. – Зеркало в точности выполнило твою просьбу.

– Ваше высочество! – раздался крик сверху, со второго этажа. У провала стоял на коленях старый хранитель Варин. Мы оглянулись и подняли головы, а старейший дракон Даэрта, узнав короля, тут же покаянно опустил голову на грудь: – Ваше величество! Баул украли! Ворвались лорды Карен и Даур, обыскали мою комнату и унесли. И даже ящик! Тот самый, с осколками из нашей сокровищницы. Я не смог их защитить...

– Это уже не имеет значения, – поджал губы Рамез. – Теперь я уверен, что эти осколки уже давно не имеют никакой ценности.

Исолиана вскинула на меня глаза, и я ответил на невысказанный вопрос.

– Варю утащил портальщик. Его логово находится в светлой столице, в жутком замке с приметными решетками. На них лианы душат флари, в виде райских птиц. Я был там и сразу же попытался прорваться, но этот демонов гений, каким-то образом закольцевал точку выхода на пентаграмму призыва. И уж наверняка позаботился о подступах к замку. Мы потеряем время! Сарвен, ты сможешь разомкнуть пентаграмму?

– Попробую, – кивнул полудемон. – Но если её делал кто-то сильнее меня, например мой отец, то …

– Она утащит тебя в бездну, – понял я.

Всеблагие, Варя, как тебя достать?!

– Решетки? – Исолиана замерла, а потом выпалила: – Я знаю как построить туда безопасный портал!

Мы все на неё посмотрели.

– У меня-вороны там один из тайничков под крышей был… – робко улыбнулась драконица.

***

Когда в детстве я выразила желание кататься на горных лыжах, первым, чему научил меня отец – правильно падать. Умение это уже не раз выручало меня в жизни, и той, и этой. Вот и сейчас я сгруппировалась и откатилась как можно дальше от предполагаемого места падения кресла. Упомянутый предмет мебели грохнулся туда, где секунду назад была я и приказал долго жить. Даже золоченые ножки с гербом, и те сломались.

Я обвела взглядом мрачное помещение. Высокие своды. Каменные круглые стены. Крохотное окошко над самым потолком, от которого почти нет света, и всё та же жуткая решетка. Значит, я по прежнему в замке Матеуса, вероятно, в какой-то башне. И не одна… я слышала чье-то тихое хриплое дыхание, как будто из-под земли.

– Шустрая. Даже не задело. Жаль, – сказал женский голос.

Я вскочила на ноги и оглянулась.

Так вот о какой знакомой говорил Матеус! Темная ведьма Ясмара, бывшая подружка Сарвена, стояла напротив огромной рамы и смотрела на меня в отражения хаотично склеенных зеркальных осколков. И раскрытый баул, и знакомый ящик, в который перепрятал осколки Артур, стояли под рамой. Ящик был пустой.

– Привет, Труфи… – поздоровалась я. – Давно не виделись.

– И век бы тебя не видать, – хохотнула ведьма. – Впрочем, то, что ты выжила после моего маленького колючего проклятья – замечательно. Лишиться всего из-за твоей смерти было бы слишком глупо.

Лишиться всего? Это Скофич из-за большой любви запретил меня обижать? Темная ведьма, легко швыряется демоническими заклинаниями, но при этом боится … Матеуса?

Труфи, наклонилась к ящику, извлекла оттуда еще один осколок, но со злым шепотом бросила обратно – порезалась. Я нервно хмыкнула, а ведьма лизнула ранку и пообещала:

– Смешно? Я тоже посмеюсь, когда Владыка демонов придет за тобой.

Придет за тобой… Я вспомнила, как там, на площади у дворца, завала меня к себе голодная бездна.

Королева? Стань моей женой? Жалостливая история и уговоры, но зачем? Чтобы я сама сняла драконье кольцо? Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но сердце от страха норовило выпрыгнуть из груди.

– Не волнуйся, я непременно расскажу Владыке, что ты пыталась убить меня, – заверила я гадину и попала в точку.

Она развернулась на каблуках, зло уставившись мне в лицо.

– Маленькая дрянь! – зашипела Труфи. – Думаешь, если ты так ценна, то Владыка оставит тебя в живых или, может быть, отпустит? Бездна коварна, еще никому не удавалось вырваться из её сетей! Даже драконам!

Драконы связаны с демонами?

Видимо, недоумение было написано у меня на лице, потому что Ясмара, зло хохотнув, продолжила:

– Забавно, правда? Хранители мира, призванные защищать его от тварей, и сами недалеко ушли. Познакомься, одна из самых красивых и сильных дракониц Даэрта. Леди Фелиция. Говорят, много лет грела постель самого его величества Рамеза. Вон, там, в углу, – мотнула она головой.

Я посмотрела в указанную сторону и пошатнулась от ужаса. На полу лежала женщина. Длинные белые волосы, расшитое золотом платье, мертвенно бледная, с полосками чешуи на щеке, она всё еще была жива. Это из её груди вырывались хрипы.

– Она тоже была уверена, что сможет перехитрить Владыку. Станет королевой Даэрта, получит родовую защиту Даргенов. С самого рождения принца Ричарда его величество Рамез не живет со своей супругой. Она и думала, мол, неужели жизнь любимой женщины не стоит того, чтобы разрубить этот узел и развестись? Только вот таких любимых у дракона целый полк. Эта просто задержалась чуть дольше, возомнив о себе Бездна знает что.

– Откуда ты всё это знаешь? – сощурилась я.

– О, никакого секрета, – она пожала плечами. – Мы, скажем так, дружны с её сыновьями, если ты, конечно, понимаешь о чем я.

На деревянных ногах я подошла к несчастной и увидела, что из груди её торчит зеркальный осколок. Кровь текла по её телу и впитывалась в потемневшие линии пентаграммы.

– Зачем тебе это всё, Ясмара? Неужели ты тоже хочешь строить новый мир вместе с бастардом светлого короля?

– Что ты, меня он в свой мир не возьмет. Но пока наши цели совпадают. Какая ирония, правда? – она рассмеялась одной ей известной шутке. – Помогать одному бастарду, чтобы получить второго.

– Значит, ты не лгала мне тогда? Тебе нужен Сарвен? Но, Ясмара, это – безумие! Нельзя выторговать любовь, она либо есть, либо нет! Одумайся, пока не поздно! Ты еще можешь уйти, мы еще можем попытаться спасти эту женщину, отдать её целителям! У неё ведь есть сыновья… надо позвать их на помощь!

– На помощь? – ведьма закатила глаза. – А как ты думаешь, она оказалась здесь, в пентаграмме?

За моей спиной раздался заскрежетал отодвигающийся засов.

– Вы как раз вовремя, мальчики! – пропела Труфи.

Я обернулась, поднялась на ноги и увидела, как в подземелье входят знакомые светловолосые драконы. Они понимающе хмыкнули, посмотрев на меня, один остановился у дверей, а второй направился прямиком к пентаграмме и, присев рядом с телом матери, вгляделся в её лицо.

Умирающая драконица повернула голову и одними губами прошептала:

– Предатели...

– Ну-ну, дорогая матушка, зачем же так бросаться словами? – растянул он губы в улыбке. – Мы всего-лишь идем к нашей с тобой общей цели. Так ты говорила, когда засунула меня к светлым? Так ты говорила, когда просила Рамеза отправить Карена на свадьбу этого недодракона Ричарда и унижаться перед его женой. Такой же мерзкой полукровкой флари, как и наследник короны Даэрта. Дипломатические связи, я правильно помню?

– Я хотела лучшего для вас, – в груди её забулькало, и она закашлялась кровью.

– Мерзость, – бросил ей сын, вытирая лицо и поднимаясь на ноги. – Ты хотела только одного – власти для себя. А мы чуть скорректировали твой план. Даргенов давно пора убрать с трона. Мы с братом отлично будем на нем смотреться.

Вдвоем? Я перевела взгляд на второго, молчаливого брата.

– Хватит, Даур, – поджал он губы. – Оставь её, – и он, широко мне улыбнувшись, заявил: – началось.