18. На стене и под стеной

- А что, так можно было? – спросила я.

Потому что всю плешь проели о том, как гады Дожди следуют правилам, и что никак нельзя эти правила нарушать, и что видим в итоге? А вот.

- Вероятно, я был неправ, и не подумал, как можно извратить ту мысль, на которой мы с ними договорились, - Самоцвет сурово смотрел в сторону вражеского лагеря.

- Ладно, что теперь, - вздохнула я. – Мы можем поставить защитный барьер?

- Это, кажется, единственное, что мы сейчас вообще можем, - Самоцвет отряхнулся от раздумий и пошёл звать на стену других магов.

Я встряхнула руки и принялась ставить защиту на башню и окрестности. Следующая стрела попала как раз в мой щит и упала под стену, загорелась трава. Вот только ещё не хватало! Позвать ведро воды, обрушить на траву – уф, пронесло.

Тем временем Самоцвет собрал магов – всех, какие были, то есть – орденских и мальчишек, которых привёл Польо. И принялся командовать – толково, по делу, впрочем, он, наверное, просто не умеет иначе. И дальше время остановилось – мы держали стену и отражали огненные стрелы, и ещё гасили и тушили, если какой-то удавалось пролететь мимо нас внутрь, или если она падала наземь и поджигала и без того сухую траву.

Когда оказалось, что стрелы больше не летят, я поняла, что вокруг ощутимо посветлело, ночь стремительно заканчивалась. Того и гляди, покажется солнце.

- И что теперь? У них совсем стрелы кончились, или стоит нам пойти спать, как новых подвезут? – спросила я у Самоцвета.

Тот совершенно несвойственным ему простецким жестом вытер лоб – камни перстней сверкнули в первых лучах восходящего солнца – и так же по-простецки пожал плечами.

- Не знаю, сестрица. Но их много, а нас – не очень. Хотя и понятно, что в войске Аль-Масуда не все маги. Думаю, не меньше, чем у нас, а скорее всего и поболее. Оставляем стражу, идём подкрепить силы.

Внизу, у подножия башни, нас поджидал отец Бенедикт.

- Молодцы, отбились, - он размашисто перекрестил нас всех, не разбирая, кто христианин, а кто – нет. – Ступайте спать, что ли, пока затишье.

- Ой, не накличьте, уважаемый, - усмехнулся Самоцвет.

В стражу пошли уцелевшие рыцари – смотреть сверху и подавать сигнал об опасности может и не-маг. А голодные и уставшие маги проглотили по куску хлеба с сыром и попадали спать – прямо в общей зале.

И снова я проснулась от криков, грохота и сигнала тревоги – кто-то безудержно трубил, может, думает, что враги разбегутся от громкого звука? Как же, три раза.

Подскочить, продрать глаза, плеснуть в лицо водой и побежать во двор. Что на этот раз?

А на этот раз долбили по нашей прекрасной стене.

- Госпожа, было так, - докладывал крестоносный рыцарь Раймонд. – Враги упрямы, как те бараны, и потерпев неудачу с огнём, взялись искать иные пути.

Оказалось, что хоть основной вражеский лагерь и был расположен напротив ворот, но Аль-Масуд предпринял попытку пробраться в крепость с какой-нибудь другой стороны. Это мы знали, что нереально, они – нет. Нас окружает глухая стена, единственный проход в которой – главные ворота. И они пытались в нескольких местах постучаться в стену и начать подкоп, но были посрамлены – в двух случаях наши доблестные воины расстреляли диверсантов сверху, а в третьем, куда они не успели добежать, случилось вовсе невиданное: земля разверзлась, вроде тех оврагов, и поглотила вражеских лазутчиков. И сомкнулась обратно.

Вот это последнее меня прямо воодушевило – приятно знать, что ты не одна. Значит, я не зря ночами разминаюсь у бассейна, нужно продолжать.

Но после того, как отряды диверсантов были уничтожены, вражеское командование сменило тактику и принялось лупить по нашим стенам. Кажется, у них были катапульты, или что-то подобное метательное, и снаряды, как и стрелы перед тем, усиливали магически. Лупили в двух местах – возле надвратной башни и ровно с противоположной стороны, дотуда только по стене бежать минут десять.

Ну что, поделились на два отряда, на башне командует Самоцвет, с обратной стороны – Москит. И принялись ловить на подлёте камни, что запускали в нашу стену, дробить и крошить, либо просто перенаправлять в землю.

Сколько времени это заняло – я и не скажу. Потому что… ну, день белый, ну, если мы отойдём или дрогнем – стена не выдержит. А мы выдерживаем, ничего. И весь вопрос в том, что кончится быстрее – метательные снаряды у подлого Аль-Масуда или наши силы.

Первыми начали сдавать мальчишки Арнульфо Польо – у них меньше всего опыта. Турнули их вниз, во двор, велели найти еды и обязательно поесть. Правда, они оказались сообразительными и вообще умницами, потому что пошли, а спустя некоторое время вернулись и притащили три кувшина воды, хлеб и вяленое мясо. И во вторую точку на стену тоже потащили. Умницы.

Следующими выдохлись Медуза и Гусь – потому что хоть и с орденской выучкой, а всё равно маленькие ещё. Им тоже было велено проваливать и отдыхать, но оба замотали головами – мол, тут отдохнём, нечего. Где ещё такое увидим? Вернёмся в крепость стражей, мастер нас спросит – где были, что делали? А мы и расскажем, как защищали Кастель-аль-Либра.

Что ж, такой подход мне был понятен. Пусть остаются, коли хотят и могут.

А вот когда уже и мои руки перестали подниматься, и Самоцвет невежливо отпихнул меня – садись, мол, пока не завалилась – я села и задумалась. Потрясла свою поясную сумку, вытащила зелёную чашку, и принялась её поглаживать и почёсывать – выходи, мол, Аль-Салах, без тебя никак.

Сначала я увидела кончик бороды.

- Ну что тебе, неугомонная?

- Выходи, о могучий Аль-Салах, и спаси нас. Иначе сейчас следующий камень прилетит мне по голове, и некому будет отпустить тебя со службы, так и останешься в своей чашке ещё на пятнадцать поколений.

- Не хочу выходить, у вас там война.

- Ещё какая война, самая настоящая. И мне нужна помощь.

- Тебе точно нужна помощь? Ты бойкая, можешь и сама справиться.

- Очень нужна, сама я уже даже на ногах стою с трудом. Выходи, - я ещё раз перевернула и встряхнула чашку. – Без твоей силы и мощи мы никак не справимся, о великий Аль-Салах.

Тот, кряхтя, высунулся наружу, но тут, как на грех, кто-то из защитников пропустил снаряд, и тот грохнулся в башню аккурат под нашей площадкой. Башня вздрогнула. Дух мигом втянулся обратно в чашку.

- Выходи, Аль-Салах, - грозно сказала я. – Без твоей мощи и силы нам не жить. Кто великий волшебник?

- Ну, я, - снова показался кончик бороды.

- А если ты, то выходи и покажи этим тварям, что ты великий волшебник, а не овечий хвостик, ясно тебе? А то будут о тебе песни слагать, как ты просидел в своей чашке, пока подлые враги выносили Кастель-Аль-Либра!

- Кто будет? – башка высунулась вся.

- Менестрели, - усмехнулась я.

Видимо, слово было правильным, потому что вредный дух вылез весь, увеличился в размерах и завис над нашими головами. А дальше новая партия снарядов просто зависла на пару мгновений в воздухе, а потом с той же скоростью полетела обратно. К хозяевам, их пославшим. И до нас даже долетели какие-то вопли.

Две следующих партии постигла та же участь, а третьей не случилось. Стало тихо.

- Ну, вот и всё. Хотите сказать, среди вас нет никого, кто бы прилично управлялся с силой земли? – спросил вредный дух.

- Веришь, сородич – нет, - покачал головой Самоцвет, отбросил с лица пропотевшую кудрявую прядь.

- Так заведите, что ли, - сварливо сказал дух. – А то бегай тут к вам, спасай!

- Хочешь на волю? – спросила я. – Значит, бегай и спасай. А то унесу в подвал, и лежи там до скончания века.

Тот обиженно засопел.

- И не сопи обиженно, мы тебя очень уважаем, правда же, братец Самоцвет?

- Правда, - кивнул тот без тени улыбки. – От имени защитников крепости благодарю тебя, о Аль-Салах. И надеюсь на помощь дальше.

- И я благодарю тебя, - кивнула я совершенно искренне. – Без тебя мы бы сейчас не справились.

- Вот, то-то же, - фыркнул он и спрятался в чашку.

- Передых? – улыбнулась я Самоцвету.

- Он самый. Рыцари, в дозор!

Рыцари сменили нас наверху, а мы пошли хоть немного умыться и поесть. И может быть, поспать. Когда я поднялась на ноги, то они тряслись, как после целого дня в балетном классе и потом ещё вечернего спектакля. Но ничего, мысль о еде и сне придавала сил. Уже было не важно – день или ночь. Поесть, умыться, отдыхать.

Нам принесли еду во внутренний двор, где мы в прохладе растянулись прямо на мраморных плитах. Большой котёл похлёбки – мясной и наваристой, и свежего хлеба, и сладкого пирога. После еды глаза закрывались всё равно что сами собой, но я всё же поскребла ногтями ближнюю колонну.

- Спасибо вам, кто бы вы ни были, - прошептала тихонечко.

И пошла спать до следующего пробуждения, потому что чуяло моё сердце – в покое нас не оставят.

Что же, чуяло оно верно. Я снова проснулась от громкого вопля во множество глоток и грохота.

И когда вышла во двор, то увидела – от нашей прекрасной стены осталась только груда камней по всему, кажется, периметру. Башня ещё стояла, те из магов, кто успел добежать раньше меня, пытались спасти её магической защитой, но ей тоже было туго.