III

Через несколько минут, разрывающая на клочки слабеющий туман, световая точка увеличилась в размерах, превратившись в сияющий разноцветными огнями город. Окруженный по периметру пятидесятиметровой армированной стеной мегаполис, состоящий сплошь из цилиндрических небоскребов, верхние этажи которых прятались в ожидающем рассвета нахмуренном небе, встретил своих гостей, ощетинившейся несколькими десятками разнокалиберных орудий, паукоподобной самоходной гаубицей. Как только Пластун выскочил из расползающегося густыми обрывками тумана на освещенный огнями города плацдарм из застывшей, но до блеска отполированной лавы, восьминогий механизм тут же направил все орудия в их сторону. – Внимание! Неизвестный борт, включите систему распознавания, назовите себя и сообщите о цели визита, – раздался в кабине Пластуна грубый мужской голос. – Я, почетный гражданин Китежа – Ваненотич Роман, – резко сбрасывая скорость, поспешил ответить наемник, – со мной мой техник-руганиец и сын-бастард, которого я хочу отдать в Шамбале в подмастерья к кожевникам. У нас есть разрешение на многократное посещение. – Остановитесь и приготовьтесь к идентификации! – приказал голос. Когда до самоходки оставалось около ста метров, Ваненотич заглушил двигатель и открыл кабину. – Опусти шапку на глаза, – не открывая рта, процедил он сквозь зубы Варваре. Липкая прохлада, показавшаяся Гараниной, по сравнению со сковывающей льдом легкие стужей Стеклянной Пустоши, приятным бризом, обволокла ее лицо, позволив полноценно прочувствовать все скрытые нотки, исходящего от ее одежды, вонючего амбре. – Что это? – напряглась Варвара, заметив, что к ним стремительно приближается серебристый, аналогичный пленившему ее на Ольманских болотах, треугольник. – Хранитель Стражного корпуса, – прикрывая ложный зевок ладонью, прошептал Роман. – Сиди, смотри в одну точку и не дергайся. Приблизившись, полуметровый треугольник завис на несколько секунд в метре над кабиной, пройдясь широким зеленым лучом по пилоту и пассажирам Пластуна. Затем одобрительно пискнул и стремительно умчался в сторону самоходки, спрятавшись у нее в одной из конечностей. – Добро пожаловать в Шамбалу. Оплатите въездную пошлину и налог на воздух, – ожил вдруг динамик. Не опуская колпак, Роман направил монитор к гаубице. По опустившемуся из брюха машины трапу, навстречу им вышел человек в таком же, как и у наемника, только черном бронекостюме. Роман остановил манипуляторы монитора, заставив его улечься на отполированную лаву, и открыл колпак. – Ну, здравствуй Красный Граф. Давненько тебя не было. Привез, что я заказывал? – забравшись на крыло Пластуна, спросил стражник, деактивировав свой шлем, одновременно, что-то пересчитывая в кожаном мешочке, протянутым ему карликом. – Да, – ответил Ваненотич, – протягивая ему, вынутый из-под сиденья, отдающий вороненной синевой изящно загнутый клинок. – Настоящий? – недоверчиво спросил рыжеволосый парень лет двадцати, внимательно ощупав хищным взглядом необычный нож. – Самый, что ни наесть настоящий резак, сделанный из зуба падальщика, – заверил его наемник. – Полсотни за него отвалил литейщикам по знакомству. Так, он стоит все двести. Эта вещь предназначена только для профессионалов. – А почему у тебя пассажир не зарегистрированный? – пряча взятку в раскрывшейся нише правого предплечья брони, вкрадчивым голосом спросил рыжий. – Так, это же сын мой – бастард. Он еще недоросль – откуда у него регистр. Рано ему еще. Я его специально в Шамбалу и привез, чтобы он гражданство здесь получил. Тем более въездную пошлину и налог на воздух за него я доплатил отдельно, – подмигнул ему Роман. – Гражданство еще заслужить надо, – надменно произнес рыжий. – Лучше бы ты его к нам в корпус отдал, а не ремесленникам. У нас бы из него настоящего стражника сделали, а то он у тебя на бабу похож. – Ду…ра, – покрутил у виска кривым пальцем карлик, явно адресуя свой посыл стражнику. – Кто? Я? – тут же противно ощерился и так некрасивым лицом рыжий. – Он говорит, что сынок мой – скудоумный слегка от рождения. Ему на военную службу путь закрыт. По крайней мере, в стражники его точно не возьмут. У вас же дурных не держат, – попытался разрядить ситуацию Ваненотич, незаметно толкнув Гогу в бок, давая ему тем самым понять, чтобы он заткнулся. – О! Мало того, что ты пытаешься провести в Шамбалу не зарегистрированного пассажира, так он еще и представляет угрозу для общества, – тут же вернулся к деловому тону стражник. – Сколько? – понуро спросил наемник. – Тридцать, – нагло усмехнулся вымогатель. – Ру…га! – возмутился карлик. – Что-то дорого за недоумка, – поддержал его Роман. – Тогда высаживай его, а сам двигай в администрацию, договаривайся со службой регистра населения, подтверди его возраст, оплати родственную идентификацию, оформи все документы на бастарда и возвращайся, – предложил заранее невыгодный вариант действий коррупционер. – А за то, что руганиец оскорбил представителя Стражного корпуса – еще двадцать динаров. – Так, он не оскорблял, – дрогнул голосом наемник. – Он же торговался. – А я откуда знаю, что он вякал, – пожал плечами рыжий. – У меня остались только червонцы, – вытащил Ваненотич откуда-то из-под сиденья несколько стеклянных монет изумрудного цвета. – Тогда шестьдесят пять, – алчно сверкнув глазами, озвучил новую цену вымогатель. – Это… по какому же курсу ты так считаешь? – опешил наемник. – По такому, – скривился в недовольной гримасе стражник. – Я здесь курсы сам устанавливаю. Не нравится – проваливай или обратно в туман, или в администрацию за документами. – Это что такое? Да как вам не стыдно!? Вы же на службе! Сейчас же извинитесь и пропустите нас! – негодуя всеми фибрами своей души, возмутилась Варвара откровенному вымогательству со стороны должностного лица. – Извините. Виноват. Прошу вас, проезжайте. Добро пожаловать в Шамбалу, – неожиданно побледнел лицом рыжий и, отступив в сторону, махнул рукой, подавая знак своим сослуживцам в самоходке. Массивные двухстворчатые гермоворота плавно раздвинулись в стороны. Справившись с удивлением, Ваненотич тут же активировал двигатель, направляя Пластуна в открывшийся в стене проход. IV Варвара жадно таращилась из-под колпака кабины на медленно ползущие в плотном потоке в тридцати метрах над ними овальные, прямоугольные и даже ромбовидные мониторы, отличавшиеся снизу друг от друга только размерами и количеством встроенных в подошву транспорта сопл. Ваненотич вел Пластуна по широкому, закатанному в отполированное стекло проспекту, от которого исходил мягкий неоновый свет. Изредка им на встречу пробегали на манипуляторах неказистого вида небольшие транспортные средства, но как Варвара ни старалась, рассмотреть сидящих внутри пассажиров она не успевала. Поначалу она считала, что Шамбала это сплошное нагромождение тускло светящихся небоскребов, усиливающих свое свечение по мере приближения к изорванному в лоскуты сереющему небу, однако, через несколько минут интенсивного бега, монитор свернул с бесконечного, скрывающегося в тумане проспекта, в уходящий под крутым углом вниз проулок, оказавшись посреди, прижимающихся почти вплотную друг к другу, двенадцатиэтажек. – Куда мы теперь путь держим? – наконец нарушила молчание Гаранина, устав наблюдать за монотонным пейзажем грязных строений. – Тебе ничего не показалось странным? – вопросом на вопрос отреагировал наемник. – Конечно, показалось, – согласно кивнул головой Варя. – При въезде в город небоскребы светятся, а тут дома серые и какие-то унылые. И пешеходов нет. – При въезде был Верхний город. Там расположены основные органы управления и виллы элитных граждан. Сейчас мы в Среднем городе – тут живут представители среднего класса, которые имеют устойчивые доходы, а под нами на несколько километров вглубь располагается Нижний, более густонаселенный город, куда мы и направляемся. Но я имел в виду совсем другое. – Что именно? – Ты считаешь нормальным, что жадный до чужого добра стражник, намеревавшийся выжать из меня все что можно, вдруг отказался от своих намерений и пропустил нас в Шамбалу? – подозрительно уставился на нее Ваненотич. – Ты опять за свое? – деланно надула губки Варя. – Я не селенистийка, если ты про это. Может… ему стыдно стало. – Ру…га, – ехидно пырскнул в маленький кулачок Гога. – И я про тоже, – подтвердил наемник. – Он скорее удавился бы от жадности, чем от стыда. – Не хочу слушать эти глупости. Лучше расскажи мне, что будет со мной дальше? Куда ты меня продашь – в частную коллекцию или в дом терпимости? – поменяла тему разговора девушка, сделав вид, что ей совершенно безразлична своя судьба. – Не знаю я, что с тобой делать, – задумчиво произнес Роман. – Хоть, я и понес из-за тебя значительные убытки, но продавать тебя пока что не буду. – Ой, какая радость. Что так вдруг? Влюбился что ли? – надменно кинула ему в лицо Гаранина. – Ду…ра? – вопросительно уставился на наемника карлик. – Не знаю я еще, – то ли девушке, то ли Гоге неопределенно ответил Ваненотич, направляя Пластуна в сторону, появившегося по курсу огромного серебристого ангара. Монитор вбежал в открывший при их приближении овальный шлюз, замолчал двигателем и, поджав манипуляторы, резко нырнул вниз. Они оказались внутри огромной стеклянной трубы, уходившей куда-то в светящуюся глубину. Пластун пролетел в свободном падении несколько десятков метров, пока неведомая сила не втянула его в одно из ответвлений трубы. У Варвары немного заложила в ушах, как будто она оказалась в набирающем скорость подземном поезде метро. Через мгновение труба вышла в бездонный, светящий по периметру различными огнями, десятикилометровый в диаметре колодец, внутри которого затейливо переплетались различного диаметра стеклянные трубы. – Что это такое? – Добро пожаловать в Нижний город Шамбалы, – почесывая бороду, ухмыльнулся наемник и уже обращаясь к Гоге продолжил: – закажи воду, озонированный кислород, последние новости и какой-нибудь еды. – Жрать! – обрадовался карлик, принявшись энергично тыкать кривым пальцем в появившуюся на внутренней поверхности колпака консоль. – Только не так, как ты любишь, а что бы все могли поесть, – предупредил его Роман. – Ру…га, – обиженно выдал Гога, на секунду отвлекшись от увлекательного занятия. Постепенно движение монитора стал замедляться, пока он совсем не остановился. – Что случилось? – встревожилась Варя. – Ничего, – спокойно ответил наемник, разглядывая свои грязные ногти. – Смена транспортного потока. В это время, в проходившей мимо трубе меньшего диаметра, напротив них что-то остановилось… Варвара посмотрела в сторону. Внутри трубы, скрестив на груди сразу четыре руки, на нее пялился, очень смахивающий на богомола, одетый в оранжевую робу сухопарый субъект с белой строительной каской на голове. Поначалу субъект бессмысленно таращился выпуклыми зелеными глазами на Варвару, а затем перевел взгляд на Ваненотича. Рассмотрев пилота, он или она, или оно широко раскрыло жвала и в знак приветствия приподняло трехпалой рукой у себя над головой каску. В ответ Роман слегка кивнул головой, а карлик почти интеллигентно оскалился в острозубой улыбке. Через секунду субъекта в оранжевой робе унесло по трубе куда-то в сторону. – Кто это? – задала резонный вопрос Варвара. – Да, так. Знакомец один, – небрежно ответил наемник. – Работает на внутриполостном терминале. Я как-то, еще до того как он устроился туда работать, помог ему переправить его самку из Шамбалы в Китеж. С тех пор иногда с ним общаемся. Больше Гаранина вопросов не задавала, потому что воздушный поток в их трубе опять пришел в движение и потащил Пластуна резко вниз. Во время следующей остановки в одной из противоположных труб диаметром побольше, напротив них остановился горбатый монитор размером с автобус, внутри которого на спаренных сиденьях сидели вполне обычные, только зеленокожие и все с одинаковыми лицами дошкольного возраста дети, которые, завидев Гогу, словно по команде, одновременно показали ему оранжевые языки. – Ду…ра, – незлобно выругался себе под нос руганиец, сделав вид, что ничего не заметил. На следующей остановке возле них в трубе ожидал начала движения, расплывшийся на всю кабину своего массивного монитора, очень похожий на толстого хомяка тип. Он что-то старательно жевал и нервно поглядывал по сторонам. Рассмотрев Варвару, хомяк плотоядно облизнулся и не сводил с нее глаз, пока его транспорт не утащило вновь открывшимся потоком. Еще немного погоняв Пластуна по кольцевой, труба, наконец, выплюнула их в небольшое тусклое помещение. – Жрать! – радостно завопил Гога, первым выпрыгивая из открывшейся кабины, тут же скрывшись за единственной в помещении дверью. – Приехали, – резюмировал наемник, помогая Варваре выбраться из монитора. – Это мои палаты. Конечно не вилла, но получше, чем у местных работяг.