V

Варвара вошла и… не поверила своим глазам. Она ожидала увидеть, что-то вроде аскетичной пещеры, как в Стеклянной Пустоши, но результат превзошел все ее самые смелые ожидания. Как только активировался, исходящий из стен свет, ее взору предстала широкая в черно-белых тонах гостиная, с устланным по всему периметру оранжевым, с блестящим и очень густым ворсом ковром, посреди которого по-хозяйски раскинулся на витых ножках приземистый, как и следовало ожидать, стеклянный столик. Вдоль стен компактно расположились широкие, чередующиеся черно-белыми оттенками диваны с маленькими, беспорядочно раскиданными красными подушечками. – Комнат всего три, – легонько подтолкнул ее в спину Роман. – В мою тебе заходить запрещено, в Гогину ты сама идти не захочешь, следовательно – гостиная в твоем полном распоряжении. Я пока что в душ, а ты можешь помочь Гоге на кухне. Заказ со снедью уже скоро должен быть доставлен. – Ру…га! – протестующе прокричал откуда-то сбоку карлик. Только сейчас Варвара заметила справа от себя, сливающийся со стеной проход. – Ты хоть бы руки помыл! – парировал наемник в ответ. – Я тоже хочу в душ. Очень, – просительным взглядом уставилась в него Варя, мечтавшая об этом с тех пор, как только пришла в себя под вонючей дерюгой в пещере. – Ладно, – согласился Ваненотич, – пошли, покажу, как пользоваться. Только, чтобы по-быстрому. Он прижал руку к левой стене от входа, в которой тут же открылся скрытый проход, ведущий в просторную, по размерам всего лишь в два раза меньше гостиной, ванную, посреди которой оказался небольшой, правда, пустой бассейн. – Ух, ты! – не поверил своим глазам девушка. – Красота… А как воду набирать? – Ни как, – отрезал Роман. – Во-первых, это дорого, во-вторых мы с тобой договорились, что ты идешь первой в душ при условии, что это будет быстро. Поэтому – тебе вот туда, – показал он вглубь ванной комнаты на широкую чашу. Когда встанешь внутрь, просто дотронься до стены – вода сама польется. – А это, что? – показала она пальцем на примостившийся при входе причудливый овальный стеклянный бидон. – Унитаз, – удивленно ответил наемник, – не понятно, что ли? – Вообще-то непонятно, – вполне серьезно ответила Варя. – А вытираться чем? – Ничем, когда свои дела закончишь, унитаз сам все сделает. – Я имела в виду – после душа. – Тем более ничего. Когда закончишь мыться, дотронься до стены еще раз. Понятно? – Понятно, – неуверенно ответила Варя. – Походишь в этом, пока я тебе новую одежду не привезу из города, – показал он на белоснежный, самый настоящий банный халат, висевший у самого входа на едва заменом крючке. – Всю старую одежду бросай сюда, – открыл Роман, вмонтированный в пол широкий квадрат люка. – Всю? А не жалко? Ты же за эту одежду падальщикам целый фальшивый червонец отвалил, – съехидничала Гаранина. – Не жалко, – не понял сарказма наемник. – Это стиральная машина? – сменила тему разговора Варя, в который раз убедившись, что юмористом Ваненотичу стать не суждено. – Это утилизатор. Он сжигает мусор и то, что остается после похода на унитаз Гоги. – А что остается? – Тебе лучше не знать. Раздевайся и бросай одежду. Я же жду, – терпеливо ответил Роман, продолжая удерживать крышку утилизатора. – Выйди. Я при тебе стесняюсь, – невольно зарделась девушка. – Я же не стесняюсь, – съязвил Ваненотич. – Что? У тебя под одеждой появилось, что-то новое, что я раньше не видел? – Ду…ра, – осклабился, приковылявший из кухни, карлик. – Выйди! – требовательно показала Варвара на дверь пальцем, адресуя свои слова наемнику, который в ответ лишь криво ухмыльнулся, когда вытянувшийся во фрунт Гога, развернулся и строевым шагом проследовал на кухню. – На меня твои фокусы не действуют. – Ну… пожалуйста, – взмолилась девушка. – Не забудь опустить крышку, когда опустишь вещи в утилизатор, иначе вода не пойдет, – снисходительно произнес Ваненотич, и весьма довольный собой, вышел, закрыв за собой дверь. Варя тут же скинула в зияющий чем-то красным внутри проем ненавистную, отдающую кислятиной, меховую одежду и опустила люк. После чего легко справившись с причудливым унитазом, который действительно все сделал сам, она перешла к водным процедурам. Как только она дотронулась до стены, теплая вода потекла не только сверху, но и снизу, закручиваясь при этом по часовой стрелке в водоворот. – А мыло? – спохватившись, крикнула она, но ей никто не ответил. Хотя уже через несколько секунд она поняла, что мыло ей не понадобится, потому что вода сама по себе в составе имела, что-то такое, придававшее ей антибактериальное свойство. Насладившись водными процедурами, Варвара повторно дотронулась до стены и как только вода пропала, ее тело обняли теплые потоки воздуха, вмиг испарившие с нее остатки влаги. – «Интересно из чего он сделан», – подумала Гаранина, облачаясь в невероятно приятный на ощупь халат, который оказался ей настолько велик, что ей пришлось обернуться его полами в два оборота и придерживать нижние борта, чтобы они не волочились за ней шлейфом, словно в бальном платье. Когда она вышла из ванной, в гостиной за столом вовсю хозяйничал Гога, аккуратно расставляя по кругу разноцветные пузатые горшочки. – Я мыться. Проверь, пришли ли новости, и включи трансляцию, – хлопнул за спиной у Вари дверями ванной комнаты Ваненотич. – Ру…га! – свирепо проорал руганиец в стену противоположную входу, которая сразу же осветилась, появившейся на ней широкомасштабной картинкой. – На данный момент товарооборот поставляемой продукции из трансграничных миров увеличился на двадцать процентов, – сиплым голосом вещал на фоне играющего за его спиной огнями города, дистрофичного вида пожилой мужчина в сером однобортном пиджаке. – Помимо этого с Китежем у нас действуют договоренности по совместному освоению новых трансграничных территорий. – Директор Штерн, – появилась в кадре ведущая с лицом, очень напоминающим кошачью мордочку, – ходят слухи, что в Директорат поступила официальная нота протеста из Китежа по якобы, имевшим место фактам несанкционированного стимулирования солнечной активности с целью активизации выброса энергии. Означает ли это, что ранее достигнутые соглашения по взаимной безопасности могут перестать действовать? – Уважаемая, Леся, – простодушно усмехнулся старичок, поглаживая морщинистую лысину, – это всего лишь слухи, вбрасываемые в наше общество деструктивно настроенными, поддерживаемых селенистийцами, элементами. Да, мы активировали солнечную активность для открытия трансграничных терминалов вне графика, но это было по согласованию с Сенатом Китежа именно для осуществления прохода на новые территории, которые могут быть использованы для заселения не только временными гражданами, но и коренными жителями Центрального Мира. – В официальных сводках Стражного корпуса прошла информация о том, что около суток назад на нейтральной территории Стеклянной Пустоши двумя неопознанными истребителями был атакован китежский спиралеход. Наши источники в Китеже сообщают, что Комитет Внутренней Безопасности уверен в том, что нападение осуществлено не без участия внешней разведки Стражного корпуса. Так ли это? – продолжала задавать вопросы журналистка, повернувшись в профиль. – Мне неизвестно, что у вас, дорогая Леся, за источник в Китеже, – не сразу нашелся, что ответить Директор Штерн, – но он точно не компетентен. Я как представитель Директората официально заявляю, что к этому инциденту наши специальные службы никакого отношения не имеют. Более того, мы располагаем доподлинной информацией о том, что это происки селенистийцев. – Она хороша, – незаметно для себя произнесла вслух Варвара, рассматривая треугольные уши и хищный, лишенный губ, с белоснежными мелкими зубками ротик женщины-кошки. – Ру…га, – скептически высказал свое мнение карлик, вскрывая один из горшочков. – Я имела в виду, что у нее хорошая хватка, – испытывая уважение к своей коллеге-журналистке, одернула Гаранина руганийца, который на ее замечание совсем не обратил внимания, потому что в это время сосредоточенно собирал длинным черным языком, быстро расползавшихся из горшочка разноцветных червячков. Варвара, живот который в предвкушении пищи, требовательно сосал под ложечкой, резко утратила аппетит и для того, чтобы не разочароваться в местных деликатесах окончательно, она решила осмотреться в палатах своего, так называемого, хозяина, отправившись в первую очередь на кухню. Юркнув в проход, она через несколько шагов оказалась в маленьком, по сравнению с гостиной и ванной, тускло освещенном помещении, большую часть которого занимал здоровенный, мерно гудящий, шкаф с несколькими разноразмерными дверцами. – Дз…зинь, – приятно шепнул шкаф. Из прохода тут же донеслись звуки ковыляющих шажков. – Жрать, – доверительно сообщил, что-то руганиец Варваре и предварительно вытерев руки об ее халат, открыл нижнюю дверцу, откуда с осторожностью извлек большую кастрюлю из темного стекла. Жадно облизнувшись, карлик поволок кастрюлю в гостиную, приглашая кивком голову Варвару следовать за ним. Гаранина же приглашение прожорливого карлика проигнорировала, потому что успела заметить за шкафом две двери. Толкнув первую в сторону, она осторожно заглянула вовнутрь, но в темноте ничего рассмотреть не смогла, однако по затхлому запаху сырых вещей и заплесневевшей пищи, пришла к выводу, что это комната Гоги. Плотно прикрыв дверь обратно, Варвара, совершенно забыв о предупреждениях наемника, открыла вторую дверь. Посреди небольшой комнаты с одинаковыми темно-зеленого цвета стенами, стояла широкая, застланная тигрового окраса пледом, кровать, из-под которой выглядывал узкий клинок кинжала. Там же уютно устроился, упираясь массивным овальным магазином в мягкий пол, двуствольный автомат. В углу в овальном коконе подсвечивался, поддерживаемый специальными креплениями, кроваво-красный бронекостюм. Недалеко от входа Варвара заметила, что-то вроде встроенной в стену широкой фотографии. Повинуясь врожденному любопытству, Гаранина шагнула в комнату Ваненотича и перешла к изучению, заинтересовавшего ее изображения, где на фоне разорванного на куски спиралехода, позировало около десятка победно улыбающихся молодых парней в белоснежных бронекостюмах. Посреди них, в полукольце, на переднем фоне, горделиво приподняв голову, стояла красивая, на вид чуть больше сорока, облаченная в серебристый бронекостюм женщина с шикарной копной темных, водопадом ниспадавших ей до талии, волос. – Что ты здесь делаешь?! У погрузившейся в мыслительный процесс Варвары, от испуга чуть не выскочило сердце. От неожиданности она подпрыгнула и развернулась на сто восемьдесят градусов. Перед ней стоял в дверном проходе абсолютно голый молодой мужчина с мускулистым, изрезанным несколькими бледными шрамами, телом. – Я же тебе запретил заходить в мою комнату. Что же у тебя за порода такая паскудная? Что ни скажи – все наоборот делаешь! Только тут Варвара сообразила, что тот, кого она называла «старым пердуном», оказался молодым мужчиной, чуть старше ее самой. Она невольно перевела взгляд ниже на его мощные чресла, стройные мускулистые ноги, затем еще раз скользнула глазами по его рельефному торсу и… нервно сглотнула, не в силах бороться с распаляющимся внутри нее желанием. – Хоть… бы прикрылся, – наконец справившись с собой, хриплым голосом выдавила из себя девушка. – Я бы прикрылся, если бы ты вернула мне халат – он у меня один, – ответил Ваненотич и, сделав шаг на встречу, заграбастал ее руками, после чего легко, словно нашкодившего котенка, выставил за дверь. Вернувшись в гостиную, вся пунцовая от все еще распиравшего ее желания, Варя молча уселась за стол. Руганиец, не обративший на нее никакого внимания, звучно высасывая содержимое из овальных белых шариков, с интересом таращился на экран, где показывали его соплеменников. – Ру…га, руга, ру…га…га! – вещал один из них, заросший бородой по самые глаза карлик, недовольно скалясь прямо в лицо все той же журналистке. – Как видите, – обратилась к зрителям Леся, – глава ассоциации руганийских женщин Алана, подтвердила факт невыполнения Директоратом взятых на себя перед прокладчиками нового транспортного шлюза обязательств по компенсации особых условий труда. – Ба…ба! – восхищенно облизнулся Гога, плотоядно пожирая взглядом бородатую карлицу. – Что сидишь скромно, как родственник с Диких территорий? – присаживаясь за стол, спросил у девушки, уже облаченный в броню, Роман. – Налетай, а то я смотрю Гога, как обычно, позаботился только о себе – заказал любимые деликатесы, а на остальных сэкономил. Называется – отметили возвращение домой. В ответ руганиец лишь сделал вид, что не понимает в чем дело и потянулся за очередным горшочком, откуда, как только он ловким движением мачете откупорил крышку, ракетой выскочила, какая-то скользкая живность. Звучно шлепнувшись об стол, еда резко оттолкнулась щупальцами, и устремилась было в сторону экрана, но уже в полете была перехвачена рукой карлика и тут же отправлена в жернова его рта. Ваненотич, не обращая внимания, на пытающийся вырваться из зубов у руганийца деликатес, открыл кастрюлю и, погрузив в ее содержимое черпак, тщательно все перемешал. – Попробуй, – протянул он ей наполненную до краев глубокую миску. – Это пачварья – самое популярное блюдо в рабочих кварталах Шамбалы. – Я думала, что столовые приборы в Центральном Мире не предусмотрены, – удивилась Гаранина, любезно протянутой ей наемником в добавку за угощением стеклянной ложке. – В Шамбале этими предметами редко кто пользуется, потому что очень много временных граждан различных эволюционных ветвей, которые из-за своеобразного строения конечностей, попросту не могут физически их применять по назначению, а вот в Китеже Аглая очень строго следит за этим. – Аглая, Аглая, а кто это такая ты мне так и не рассказал, – стараясь не спугнуть, осторожно стала подбираться к расспросам Гаранина, разглядывая содержимое миски. – Гла…шка, – проявил инициативу Гога, возвращаясь к высасыванию содержимого белых шариков, которые поначалу Варвара приняла за яйца, а на самом деле оказавшимися чьими-то глазами. – Это правительница Китежа, – наконец, снизошел до откровения Роман. – А, помнишь, ты говорил, что она на тебя зуб точит? – Когда я ем, я глух и нем, – тут же замкнулся наемник и усердно заработал ложкой. Осознав, что очередная попытка разговорить наемника по поводу загадочной правительницы Китежа не удалась, Гаранина решила последовать его примеру и взялась за еду. Варево, напоминавшее нечто среднее между супом-пюре и кашей, оказалось на вкус насыщенным ароматным мясным вкусом овощным рагу с приятными нотками острых приправ. Гаранина уплетала за обе щеки, украдкой поглядывая на чудесным образом преобразившегося Ваненотича. Только сейчас, когда он избавился от бороды, она рассмотрела точеные и при этом гармоничные черты его лица с рельефными, чувственными губами. – А ты красавчик… И совсем не старый, – отпустила ему от чистого сердца комплемент Гаранина. – Я знаю, – пробубнел набитым ртом Ваненотич. – Ру…га, – обиделся карлик. – И ты тоже – красавчик, – поспешила исправить тактическую ошибку Варя. Ру…ру…ру… – в знак признательности сыто отрыгнул Гога, оскалившись в довольной улыбке. – Если бы я была твоя девушка, то ты бы у меня даже бы не вздумал бороду носить. На мгновение Роман замер, словно громом пораженный, ошарашенно округлив глаза. – Борода мне нужна была для выполнения миссии, – наконец, вышел из ступора Роман, вставая на ноги. – Какой? – попыталась в него вцепиться с расспросами Варя. – Вернусь, расскажу, – отрезал Ваненотич. – Я быстро. Мне нужно раздобыть для тебя подходящую одежду, попутно выяснить кое-что и пообщаться с местными специалистами насчет трофейной отмычки. – Ру…га? – Не переживай, – успокоил карлика Роман, – конечно я не буду ее продавать. Надо узнать для начала насколько она стабильна и какой у нее уровень инверсивности. – Ба…ба? – не отставал карлик. – Нет у нас денег тебе на бабу, – кинул через плечо наемник, направляясь к выходу из палат. – Вон, на эту почти все потратили, что заработали. – Я тебе не – «эта», – кинула ему вдогонку через закрывшуюся дверь Варвара. Разозлившись, Варвара была готова разорвать наемника в клочья, но учитывая то, что он скрылся, как она посчитала, позорным бегством, то решила выместить злость на его помощнике. – Убери со стола и помой посуду! – процедила она сквозь зубы карлику. – Развел тут свинарник! Молча обижавшийся до этого на «затратную бабу» руганиец, послушно вскочил и приступил к уборке пустой посуды со стола. Осилив до конца пачварью, Варвара лениво осознала, что не может противостоять охватившей ее приятной послеобеденной слабости. Не смотря на транслируемый на экране познавательный сюжет об освоении новых трансграничных миров, Гаранина прилегла на диван, медленно погрузившись в приятную сытую дрему… Проснулась она внезапно. При этом проснулась не от шума, брямкающего на кухне посудой руганийца, а от неприятно давящего чувства надвигающейся опасности. Еще не понимая, где она находится – во сне или наяву, краем глаза девушка заметила, что по ковру катится красный шар. – «Насвинячил и не убрал», – решив, что это один из деликатесов руганийца, подумала было про себя Варвара, но шар вдруг остановился и, выталкивая из себя мощной струей белый дым, язвительно зашипел. – Бба…бах, – влетела в гостиную входная, ведущая из ангара, дверь. – Ро….ман!!! – выскочил из кухни с мачете в руках, окутанный дымом карлик. Это было последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание.