VI

Как только хозяйка комнаты закрыла за собой дверь, Варвара, помня, что по всему дворцу работает система наблюдения, делая вид, что рассматривает свою постиранную за время ее отсутствия сорочку, зашептала: – Глафира Ивановна, мне нужна ваша помощь. – Что случилось? Глашка-дурашка учудила что? – участливо спросила пожилая женщина. – Во время променада по саду я встретила помощника Ваненотича. – Свирепый Гога здесь? – встревожилась Глафира Ивановна. – Вы его знаете? – Знать не знаю, руганийцы все для меня на одно лицо, но про подручного Красного Графа слышали все. Он раньше в зимнем саду работал смотрителем за животными. Как-то Глашка, гуляя по саду с перепоя, решила на какой-то животинушке покататься, а та взяла да и плюнула ей в пьяную морду. Приказала тогда Глашка за плохой досмотр Гогу повесить, но Ваненотич за него вступился и прямо из петли достать успел, а затем, чтобы он глаза Глашке не мозолил, став главнокомандующим, определил его на транспортный двор своим личным пилотом. Как-то однажды черноглазые заманили Красного Графа на рынке в ловушку и хотели его загипнотизировать, чтобы он их рабом стал, но Гога, почуяв неладное, за ним пошел и от черноглазых отбил. Говорят, что всех в капусту ножищем своим порубил. С тех пор они всегда вместе. Так что, если он здесь, то жди беды. Попытается он Ваненотича спасти обязательно. – Да. Он здесь и уже подготовил все к побегу, – подтвердила ее размышления Варвара. – Когда стемнеет, он будет меня ждать на транспортного дворе. Нам надо, как-то попасть в лазарет, чтобы достать из лечебной капсулы Романа. Расскажите мне, пожалуйста, в подробностях, как туда добраться незаметно. – Куда же вы побежите? – охнула женщина. – Зима на дворе. В городе вас найдут быстро, а за стенами, если получится выбраться, вам не выжить. – Я не знаю, – задумалась Гаранина. – Но я ему доверяю. Думаю, что Гога все уже продумал. Возможно, мы вернемся в Стеклянную Пустошь. Там у них убежище есть. Здесь мы оставаться, точно не будем. – А потом, что? – Потом я попытаюсь найти способ вернуться в наш мир. Тогда я вернусь за вами и заберу отсюда, – А куда я пойду? – Домой, – удивилась Гаранина, присаживаясь на кровать. – Тут теперь мой дом, – грустно улыбнулась женщина. – В нашем мире почитай уже больше двадцати лет прошло, как меня сюда затащили. У меня уже и правнуки там выросли. Родные меня, скорее всего, давно похоронили, а тут я как снег на голову. Что я им скажу? Двадцать лет ягоды собирала? Или скажу им правду, чтобы меня в дурдоме до конца жизни держали? Не хочу. – Как же так? – заморгала ресницами, чтобы не заплакать Гаранина. – Что ты раскисла? – всполошилась Глафира Ивановна. – Давай собирайся, скоро стемнеет. – Так, ведь же день в самом разгаре, – опешила Варвара. – Тут все по-другому. По часам уже вечер. Сейчас зима. Темнота разом наваливается, так что пойдем я тебя провожу. Собирайся. Мне все равно в лазарет надо к Дарее. Говорят, что горит в лихорадке… Хоть бы не огневуха оказалась, – озабоченно пробормотала Глафира Ивановна. – Я готова. Мне собирать нечего. – Ой, совсем забыла старуха, – хлопнула себя по коленям женщина. – На, – накинула она Варе на плечи, вынутую из скрытого в стене шкафа роскошную темно-бурую шубу с высоким воротником, – носи на здоровье. Глашка в прошлом году подарила. Жаль, что обувки теплой на тебя нету. – Спасибо, – восторженно гладя теплый мех, поблагодарила Варя. – И это забирай, – вложила она Гараниной в руку какой-то предмет. – Тебя, когда ко мне принесли, после того как вы из туннеля выскочили и Красный Граф гвардейцам сдался, это у тебя в кулаке зажато было. Варвара раскрыла кулак… Это был перочинный нож, прихваченный Варварой в кабинете Директора Штерна. – Пойдем через кухню, чтобы у гвардейцев из охраны не было лишних вопросов, – накидывая на себя шубу попроще, сообщила свой план Глафира Ивановна. – Весь дворец под наблюдением. Как же мы пройдем не замеченными? – задала резонный вопрос Варя. – К системе наблюдения имеет доступ только Аглая и Прохор. Сейчас им точно не до нее, потому что прибыло посольство из Шамбалы, – шепотом пояснила Глафира Ивановна, осторожно выглядывая в коридор. – Пошли. Пробежав несколько десятков метров по пустынному коридору, они свернули на уходившую вниз винтовую лестницу, спустившись по которой они оказались в огромной кухне, где деловито стучали ножами с десяток краснокожих поваров, которые не обратили ни какого внимания на, прошмыгнувших мимо них к противоположной лестнице, женщин. Поднявшись вверх, через узкий темный коридор они вышли на освещенную светом дворцовых окон площадку, на которой в несколько рядов, расположилось около сотни, припорошенных снегом мониторов. Варвара впервые увидела, как выглядит ночь в Центральном мире, звездное небо которого, сквозь кружащиеся в медленном танце снежинки, безразлично подмигивало знакомыми Варваре созвездиями и если бы не тускло светящиеся, растянувшиеся цепочкой, осколки Луны, то никаких явных различий между мирами не было бы. От морозного воздуха у Варвары перехватило дыхание, отчего она закашлялась. – Куда дальше? – спросила Глафира Ивановна. – Где ваш транспорт? – Я не знаю, – растерялась Гаранина, пытаясь рассмотреть под снежными шапками очертания Пластуна. – Ру…га? – спросил, появившийся откуда-то сбоку, одетый в меховую одежду Гога, указывая пальцем на пожилую женщину. – Гога, – обрадовалась Варвара. – Слава богу, ты пришел. Что делать дальше? – Ру-га, ру…га, ду..ра, ба…ба! – стал сердито, что-то выговаривать руганиец, тыча пальцем, то в сторону Глафиры Ивановны, то в сторону, виднеющегося за рядами мониторов, двухэтажного здания. – Ты мне тут не руругай, – осадила его Глафира Ивановна, – а слушай внимательно. Вам там все равно не пройти незаметно, потому что в лазарете кроме гвардейцев, есть еще и персонал. К тому же капсулу еще надо правильно отключить. Так что затаитесь неподалеку и подождите, пока я его во двор выведу. Скажу, что княгиня его видеть хочет, а дальше вы уже сами. – Она же узнает и вас накажет, – встревожилась Варвара. – Ничего она мне не сделает. Я ей объясню, что насильно мил не будешь, – небрежно отмахнулась Глафира Ивановна. – За меня не бойтесь. Я пойду в лазарет через подземный проход, а вы ждите меня недалеко от выхода. – Глафира Ивановна, мне за вас так страшно, – всхлипнула Варвара. – И мне страшно, – спокойно улыбнулась женщина и уверенно пошла обратно во дворец. – Руга, – первым, пригибаясь, побежал между рядами мониторов в сторону лазарета Гога. Собравшись духом, Варвара, подобрав полы шубы, кинулась за ним. Через несколько минут они достигли конца площадки, где затаились под крылом ближайшего к лазарету монитора. – Гога, – тихонечко позвала, уткнувшегося впереди нее носом в снег карлика, Варвара. – А где наш транспорт? – Ру…га, – неопределенно махнул себе за спину рукой руганиец. Так, в томительном ожидании прошло около десяти минут. Казалось, что внутри, светившегося всего лишь несколькими окнами, лазарета ничего не происходит. Вдруг, позади них ночное небо осветилось яркой, сопровождаемой мощным гулом, вспышкой. – Бу…бух, – прогремел где-то совсем рядом второй взрыв, ударной волной выдавив в окнах лазарета все стекла. Тут же надрывно завыла тревожная сигнализация. – Ру…га, – выругался Гога, вытаскивая из-за пояса мачете, потому что из располагавшихся за лазаретом казарм, стали выбегать гвардейцы. Оглушенная взрывами Гаранина хотел уже кинуться в лазарет, но в это время на крыльце появилась Глафира Ивановна. Поддерживая своими плечами, завернутого в простыню Ваненотича, она поспешила в сторону, выскочившей ей на встречу из укрытия Варваре. – Что ж ты меня не предупредила, что взрывы будут? – передавая ей в руки Романа, с укором спросила Глафира Ивановна. – Я его только-только из капсулы достала. – Сама не знала, – натужно выдохнула Варя, принимая на себя Ваненотича. – Привет, – устало улыбнулся ей Роман – Пижаму возьми, – протянула ей сверток женщина. – Я его одеть не успела. – Спасибо вам. За все, – поблагодарил ее Красный Граф. – Ру…га! Руга! – заорал, призывно махая руками Гога, потому что поднятые по тревоге гвардейцы, были уже близко. – Прощай, доченька, – поцеловала Варвару в лоб Глафира Ивановна и бегом устремилась в сторону дворца. Варвара с Ваненотичем быстрым шагом пошли между рядами мониторов вслед за бегущим впереди Гогой. Варвара оглянулась назад, опасаясь, что гвардейцы их вот-вот схватят, но оказалось, что те, не обращая на них никакого внимания, расчищали от снега мониторы, чтобы поднять их в воздух. – Ру…га, – открыл колпак, автоматически присевшего на манипуляторах при их приближении Пластуна, Гога. – Мэ…э… – радостно заблелял, развалившийся на заднем сиденье Луис Альберто. – Это кто? – вытаращил глаза, запихиваемый руганийцем на заднее сиденье к козлу, Ваненотич. – Ру…га, – отмахнулся от него карлик, подталкивая в кресло пилота, пораженную неожиданным сюрпризом, девушку. Усадив Варвару, руганиец взгромоздился ей ка колени, закрыл колпак и запустил двигатель. Смешавшись, с поднимавшимися в небо другими мониторами, Пластун перешел в режим невидимости и, пролетев над охваченным пламенем левым крылом дворца, устремился вниз в сторону небоскребов. – Отмычку в тайнике под компрессором нашел? – убирая от своего лица козлиный хвост, спросил Ваненотич. – Ру-га, – утвердительно ответил Гога, демонстрируя в руке цилиндрик с кнопкой. – А это, что за новый пассажир с рогами? – пристраивая козла в промежутке между креслами, поинтересовался Роман. – Ру…га, – довольно улыбнулся себе под нос карлик. – У тебя с ним ментальная связь? Ну…ну… Последний раз у тебя ментальная связь была с купленным на рынке землегрызом, однако это не помешало тебе его втихаря съесть, – ехидно прокомментировал Ваненотич. – Мэ…э… – испуганно проблеял Луис Альберто. – Так значит монитор двухместный?– прошипела на ухо, ерзающему у нее на коленях руганийцу, Варвара. – Для Васи у тебя места не нашлось, а для козла – пожалуйста. Заложив крутой вираж между домами, карлик сделал вид, что не услышал. – За стеной переходи в наземный режим. Надо заряд экономить, – посоветовал Роман, всматриваясь в приближающуюся заградительную городскую стену. – Ру…га! – огрызнулся карлик, резко задирая нос монитора вверх. Перемахнув через, рыскающую дулами зенитных орудий, стену Китежа, монитор резко спланировал вниз и, выпустив манипуляторы, побежал по рыхлому снегу прочь от города. – Вж…ж, – неожиданно взвился бурунами справа по борту снег. – Запеленговали! Переходи в режим планирования! Надо выйти из зоны поражения. Нет уже смысла маскироваться! – прокричал сзади Роман, вцепившись руками, как в штурвал, за рога Луиса Альберто. Монитор спрятал манипуляторы и, вздымая облако снежной пыли, стремительно полетел в полуметре от поверхности, без сожаления оставив позади часто вздымающиеся фонтаны разрывов. – Ру-га! – показал пальцем в звездное небо руганиец. – Что это? – начавшая было успокаиваться, встревожилась Гаранина, наблюдая за быстро увеличивающейся, спускающейся с неба, светящейся точкой. – Стратегический истребитель с орбиты сняли, – упавшим голосом резюмировал Ваненотич. – Ру…га! – выругался карлик. – Знаю, что не уйти, – согласился Роман. – Ложись на курс к любой заброшенной каверне. Специалисты сказали, что заряда отмычки еще хватит на несколько переходов. – Мамочка! – вскрикнула Варя, потому что разорвавшимся перед ними, выпущенным с неба истребителем зарядом, Пластуна завертело в бешеном танце. – Мэ…мэ… – испуганно завопил Луис Альберто. – Ру-га! – ободряюще закричал Гога, стабилизируя полет монитора, одновременно закладывая круто вправо, направляя его в сторону, возвышающегося среди других бурунов, десятиметрового сугроба. Пробив упреждающим выстрелом в ледяном насте широкую дыру, Пластун юркнул в образовавшийся зазор. Пилоты китежского истребителя заметили лишь, вырвавшийся из сугроба, слабый синий всполох. Решив, что беглецы перешли в режим невидимости, командир экипажа запустил термический заряд, превративший снежную пустыню на площади в несколько километров в неистово бушующее море огня.