I

Выскочив из темноты подземного, заполненного водой туннеля, Пластун врезался в сплетение синих побегов, какого-то приземистого с корявым стволом дерева. С трудом продравшись сквозь громко хрустящие стебли, монитор выбрался к затянутому грозовыми тучами небу. Справившись с головокружением, Гаранина осмотрелась по сторонам… Под ними до самого горизонта стелился сплошной, изредка разбавленный высокими с толстыми стволами деревьями, массив синей, преимущественно широколистной растительности. Лунных осколков видно не было, зато в небе, сквозь жидкие тучи, депрессивно хмурилось оранжевое солнце. Варвара, впервые увидевшая центромирское светило, без всякого дискомфорта для зрения, изумленно таращилась на хорошо просматриваемые протуберанцы. – Ру-га…га…га… – победно засмеялся Гога, переведя монитор в режим планирования. – Мэ, – вывалил содержимое своего желудка прямо под ноги Ваненотичу, слегка пришибленный переходом Луис Альберто. – Где мы? – задала резонный вопрос Варвара. – Это Земли Пачвар, – вытирая об козла заблеванные ноги, пояснил с заднего кресла Роман. – Ух ты, какая красота, – восхитилась Варвара, заметив, вылетевшую им на встречу из крон деревьев двухметровую с разноцветными крыльями бабочку. – Ру…га! – истерично заорал руганиец, резко уводя в сторону монитор. Выпущенная из хоботка бабочки зеленая дымящаяся субстанция, агрессивно шипя, пролетела мимо. – Тр…р…р… – тут же заработали, управляемые Ваненотичем шестиствольные турели Пластуна, разнося бабочку в клочья. Тут же из листвы вылетело несколько серебристых, скрученных в лассо канатов. Обхватив Пластуна, несмотря на работающий на максимуме двигатель, упруго натянувшиеся канаты потащили его вниз. – Ру…га, руга, жрать! – заматерился карлик, пытаясь вырвать Пластуна из крепких объятий лассо. От увиденного Гаранина потеряла дар речи… То, что она приняла за канаты, оказалось несколькими, выпущенными нитями паутины из брюха огромного, не менее двадцати метров в диаметре, синего паука. Хищно раздвинув жвала, паук методично наматывал паутину на верхние, покрытые острыми шипами, толщиной с фонарный столб лапы. – Не трать заряд! Развернись и иди на него! Я его поджарю! – прокричал сквозь рев надрывающегося двигателя Роман. Совершив кувырок, монитор резко пошел вниз. Мигом сообразив, что его добыча перешла в атаку, паучище взялся наматывать канаты себе на лапы в два раза быстрее, пытаясь вернуть натяжение, чтобы развернуть монитор в другую сторону. – Получи! – выдохнул Ваненотич, активировав турели, когда до паука оставалось меньше тридцати метров. Огненные струи облизали паука и его паутину, не причинив ему никакого вреда. Пламя лишь раззадорило охотника. Совершая кругообразные движения, паук заставил стальные нити пойти волнами, в мгновение ока, запеленав серебристыми канатами почти весь, заходящий в это время на второй круг для атаки, монитор. – Мэ…э…э… – обреченно заблеял Луис Альберто, почувствовав приближающуюся смерть. Пока руганиец безуспешно пытался вырваться из стальных объятий паутины, наемник безостановочно стрелял в паука из единственной оставшейся турели, которую по закону подлости заклинило под углом в сорок пять градусов, отчего все заряды уходили в бронированное брюхо чудовища, не причиняя ему никакого вреда. Варвара уже видела собственное отражение во всех восьми немигающих красных глазах монстра, как вдруг над ними в воздухе зависло шестилапое трехметровое чудовище в сине-зеленую полоску, по форме тела очень собой напоминающее помесь муравья и осы. В верхних лапках оно держало оторванную голову, расстрелянной ими до этого бабочки, из покореженного хоботка которой на стальные канаты капала зеленая жидкость. – Ви…и…и… – возмущенно завизжал паучище, как только несколько расплавленных зеленой жидкостью нитей паутины лопнуло. Не отпуская паутину, монстр выгнулся в дугу и выпустил из брюха липкий канат в сторону, стрекочущего над ним сетчатыми крыльями обидчика. Ловко увернувшись, летающее чудовище в ответ выставило вперед вооруженное сразу несколькими жалами брюшко и выстрелило ими в паука. – И…и…и… – яростно взвыл паучище, лишившись сразу четырех глаз, закипевших и лопнувших, как только их метко поразили полуметровые черные жала. В это время окончательно расплавившаяся паутина лопнула. Вырвавшийся на свободу Пластун развернулся и, накренившись под нужным углом, выстрелил из поврежденной турели, выбив у паука последние два глаза. Лишенный зрения монстр съежился, подобрался и, ориентируясь на вибрацию воздуха, приготовился к прыжку, чтобы схватить и разорвать огрызавшуюся добычу, но тут из синей листвы лавиной высыпалось несколько сотен гигантских красных муравьев, в миг разобравших паука по сочленениям. Несколько секунд и красная волна схлынула обратно под лиственный покров, оставив после себя лишь несколько обрывков расползающейся на глазах паутины. – Ру…га? – обернулся назад Гога. – Лети за ним, – махнул рукой Ваненотич в сторону, зависнувшего возле них чудища. Присмотревшись, Варвара не поверила своим глазам – на сочленении между сегментом с крыльями и головой монстра… в седле сидел человек, призывными жестами приглашавший их следовать за ним. Через несколько минут полета вслед за их спасителем, они влетели в крону, значительно возвышающегося над остальной растительностью, дерева, где приземлились на отходящую от мощного ствола, плотно переплетенную из лиан площадку. Откинув колпак, Гога с остервенением кинулся рубить мачете, тающие, как сосульки, канаты паутины. – Не тратьте силы зря. После смерти арахнуса волокна белкофора саморазлагаются. Через несколько минут они испарятся, – посоветовал, выбравшись из седла, очень худой, возрастом за сорок мужчина с изможденным лицом, одетый в летный комбинезон зеленого цвета с высокими ботфортами из мелких броневых пластин. – Здравствуйте, – поздоровалась, выбираясь наружу Варвара. – Добрый день, – поздоровался тот в ответ, внимательно разглядывая Гаранину. – Спасибо вам за помощь, – поблагодарил мужчину Ваненотич, выпихивая Луиса Альберто наружу, которым тут же, широко раздвинув жвала, заинтересовалось необычное транспортное средство их спасителя. – Ира, нельзя, – погрозил пальцем мужчина. – Лети домой. Чудовище тут же пружинисто оттолкнулась лапами от площадки и, расправив крылья, понеслась вниз вдоль ствола дерева. – Я вижу, вам нужна медицинская помощь? – рассмотрев на спине Романа продольные багровые рубцы, натягивающего в это время на себя пижамные штаны, спросил мужчина. – Да, так. Дали немного батогов в Китеже, – криво усмехнулся Ваненотич, не решившись одеть на раны рубашку. – Лекарская подмога не помешала бы. – Имел я дело с княгиней Аглаей. Знаю я, что это такое. Меня батогами отпотчевали, прежде чем сослать сюда, – посочувствовал мужчина. – Вы доктор, которого сюда сослала Аглая из-за отказа с ней делить постель? – догадалась Гаранина. – Откуда вы знаете про этот инцидент? – удивился мужчина, озадаченно почесав, редкий ежик седых волос. – Мы с вами из одного мира. Я тоже изымант. Мне в Китеже про вас рассказала одна хорошая женщина из Ольман, которая попала сюда уже после того, как вас Аглая сослала, – радостно затараторила Гаранина. – Вы из Ольман? – заблестел глазами мужчина. – Нет. Я из Москвы, но попала сюда через Ольманские болота. Я там репортаж делала. Я журналистка. Меня Варварой зовут. Мы с моим оператором Василием делали репортаж про аномальные вспышки на болотах, где попали в руки к гвардейцам, – сбивчиво затараторила Гаранина. – Позвольте представиться, – улыбнулся редкими зубами мужчина, – Кохнюк Игорь Трофимович, бывший ветеринарный врач, а по совместительству и оружейный контрабандист, по вине своего напарника, оказавшийся в Центральном мире. – Петьки Мошко? – уже зная ответ, спросила Варя. – Удивлен вашей осведомленностью, – похолодел взглядом Игорь Трофимович. – Этой мой бывший напарник, который ради того, чтобы не отдавать долг, отправил меня в ходку по маршруту через хутор Жуткого Женика, прекрасно зная, что в тот день будет вспышка. – Ру…га, – презрительно процедил Гога, сплюнув себе под ноги. – Мэ…э, – согласился с ним, успевший провести дегустацию кроны дерева, Луис Альберто. – Ну, что же мы тут стоим? – вернувшись из неприятных воспоминаний, засуетился Игорь Трофимович. – Пойдемте в мои пенаты. Я осмотрю ваши раны. Хоть я и специализируюсь на лечении местных обитателей флоры и фауны, думаю, что с вашими травмами я справлюсь. – Вы Бессмертный доктор? – неуверенно спросил Ваненотич, выбираясь из монитора. – Да. Некоторые обитатели Центрального мира так меня называют, – скромно ответил мужчина, открывая, скрытую в коре дерева дверь, за которой оказалась, ведущая вниз винтовая лестница. – А, как вас зовут? – Простите. Ваненотич Роман – он же Красный Граф, – поспешил представиться наемник. – Го…га, – пряча мачете под меховую куртку, представился руганиец. – Мэ…э…э… – не остался в стороне и Луис Альберто. – Я слышал про вас от вольных мясников, но считал, что это все выдумки, – восхищенно произнес Роман, таращась во все глаза на Бессмертного доктора. – А, почему вас так называют? – тут же активировала режим журналистки Варя. – Пойдемте ко мне. Я вас угощу великолепным кофе и отвечу на все ваши вопросы, – улыбнулся кончиками губ Игорь Трофимович. – И козла с собой прихватите, а не то его утащат или кто-то из местных хищников, или моя Ира. – Кава. Жра…ть, – обрадовался Гога и, схватив за ошейник сосредоточенно обдиравшего мелкие побеги ствола Луиса Альберто, потащил его вслед за спускающимся по ступеням доктором. Преодолев несколько пролетов, высеченных во внутренностях дерева ступеней, они оказались перед металлической дверью с электронным кодовым замком. – Меня несколько раз грабили местные джентльмены удачи, поэтому пришлось принять меры, – пояснил Игорь Трофимович, набирая семизначный буквенный код.