IV

Небольшой, состоящий из нескольких деревянных строений и каменного амбара хутор, окруженный со всех сторон яблоневыми садами, медленно погружался в сумерки. – Ква, к-ва-ва, – кочевряжилась жирная пупырчатая жаба перед апатичной самкой, не обращая внимания на рыбачившего рядом на пруду пятилетнего мальчика. Вальяжно разгуливавшие жирные гуси, недовольно зашипели на вкатившийся во двор небольшой трактор, тащивший за собой тележку, сплошь заставленную ящиками с наливными яблоками. – Папа, папа приехал! – забыв про удочку, кинулся к трактору мальчик. – Мэ…э…э – закричал дурным басом, пасущийся возле пруда козел Луис Альберто. – Привет, – выбравшись из кабины трактора, подхватил на руки сына Василий. – Чего так долго? – вышла в домашнем халате на крыльцо с двухлетней девочкой на руках красивая, налитая деревенским здоровьем женщина. – Надо было с людьми рассчитаться, с перекупщиками договориться насчет завтра, вот и опоздал немножко, – принимая на руки дочку, поцеловал в губы жену Василий. В это время сквозь окна в амбаре полыхнула короткая синяя вспышка. – Кто-то не по графику, – нахмурился Щапов, поправляя очки. – Если это он, то в дом не зови, – нахмурилась женщина, забирая у него с рук дочку. – Дети пугаются. – Алена! Так нельзя, – укоризненно покачал головой Вася. – Поговори с ним. Чего он сюда постоянно таскается? – насупила брови Алена, беря за руку мальчика. – Я вообще-то связной, – возразил жене Щапов. – Это моя работа. – Во-первых, у тебя есть обязанность – детей своих кормить, во-вторых, твоя работа заключается в том, чтобы связь держать с Центральным миром и обеспечивать бесперебойный трафик, а не принимать у себя скитальцев всяких. – Хорошо, поговорю, – раздраженно кинул через плечо Василий, направляясь к амбару. Предварительно заглянув через окно, Щапов показал жене рукой жест, чтобы она шла в дом. Погрозив ему кулаком, Алена скрылась за порогом, закрыв за собой входную дверь. – Извини, что без предупреждения, – произнес, сидевший на корточках возле замаскированного под подвесную лебедку терминала, заросший по самые глаза бородой поджарый мужчина в кожаном плаще до пят. – Все как обычно, не извиняйся. – Алена психует? – спросил Ваненотич. – Ты же знаешь, как она относится к тебе, – виноватым тоном ответил Щапов. – Я бы сюда не заявился, но выбора особого у меня не было. Ты же знаешь, что мне некуда идти. – Знаю, но и ты меня пойми. Я уже получил несколько предупреждений насчет тебя из Китежа. Особо никто не против твоих визитов, но ты ставишь меня под угрозу расшифровки, – принялся оправдываться Василий. – Это в последний раз, обещаю. Мне надо всего лишь пару дней, чтобы восстановить силы. Потом я уйду в мир матуку. У Гоги там больше возможностей для перемещений, правда и временной зазор очень большой. – Может, хватит уже скитаться по мирам? Пора смириться, что ее нет в живых. Осядь где-нибудь. Заведи семью. – Я знаю, что она жива. Я чувствую. Я найду ее, – поднялся с корточек Роман. – Смотри сам, – пожал плечами Щапов. – Как твое зрение? – заметив Васины очки, спросил Роман. – Как видишь. Эффект трансграничного перехода исчезает, – поправил очки Щапов. – Зрение падает, мужская сила уже не та, да и так болячки всякие вылазят. – Может, ты просто стареешь? – Может и так, – вздохнул Василий. – Ну, так что? Пустишь на пару дней? – Конечно же, пущу. Иди как обычно в гостевой дом. Там в ванной есть халат твоего размера, а я сейчас попрошу Алену, что-нибудь тебе приготовить. – Спасибо, друг, – приобнял Щапова Роман, обдав того запахом гари и крови, и направился на выход из амбара. Через полчаса, приняв горячий душ, Роман с жадностью уплетал прямо из кастрюли, принесенные Васей, горячие пельмени и слушал как в соседнем доме того громко отчитывает жена, называя тряпкой. Когда ссора в хозяйском доме стихла, и во всех окнах погас свет, Ваненотич еще долго сидел в халате в кресле на террасе и смотрел в звездное небо. Впечатления пережитые им в путешествиях по другим мирам, роем кружились в его голове, долго не давая заснуть. То вспоминались ему агрессивные анты, пытавшиеся затащить его в свой улей, то добродушные, похожие на маленьких косолапых медведей, ландийцы, желавшие сделать из него своего правителя, то агрессивные людоеды, утратившие из-за экологического катаклизма всякую человечность, от которых он скрылся в самый последний момент в трансграничном терминале, выплюнувшем его в амбаре у Васи. Что-то теплое коснулось его щеки… Он с трудом открыл глаза. Перед ним стояла Варя и укоризненно качала головой. – Почему ты за собой не глядишь? Смотри, какой заросший. Сбрей эту бороду. Она тебя старит, – ласково улыбаясь, произнесла Варвара, одетая в необычный, словно рыбья чешуя, облегающий тело золотистый костюм. – Где ты пропадала так долго? Я тебя везде искал, – обронил счастливую слезу Ваненотич. – Я знаю, – погладила его по покрывающимся сединой волосам на голове Варя. – Я не могу вернуться… По крайней мере сейчас. – Почему? – Я поглотила часть энергии ИО. И я теперь… не совсем человек. – Ну и что? – Я представляю серьезную опасность для окружающих. Я обладаю силой, которую еще не научилась, как следует контролировать, – грустно улыбнулась Варя. – Тем более некоторые воплощения ИО еще существуют, а значит, угроза не миновала. Когда я уничтожу его окончательно, я смогу вернуться… Наверное смогу, – помедлив, добавила она, – а пока что… присмотри за нашей дочкой. – О чем ты? – Ее зовут Ариадна. Держитесь подальше от трансграничных терминалов. ИО может почувствовать ее и попытается захватить. Ни в коем случае нельзя этого допустить. Береги ее. Она тебе укажет путь… – уже растворяясь в синей дымке, успела крикнуть, словно из глубокого колодца Варя. Ваненотич резко открыл глаза. – «Приснится же такое. Как же я устал. Может, и вправду осесть в мире матуку навсегда?», – подумал он, ощущая легкий звон в ушах. На улице уже занималась заря. Роман с трудом поднялся из кресла, расправляя затекшие члены. Возле крыльца террасы сидел небольшой кучерявый песик, который дураковато скалясь и усиленно виляя хвостиком, таращился на ноги Ваненотича. Роман посмотрел себе под ноги и… замер. – Ма…ма? – улыбалась, сидевшая возле кресла годовалая светловолосая девочка в золотистом облегающем костюмчике…