Глава 12

Из-под ног сыплются мелкие камешки и с шорохом уносятся вниз, спускаться трудно. Несмотря на то, что ботинки у меня из коллекции «сити-ран», сейчас бы не отказалась от настоящих горных, с высокой подошвой и хорошим сцеплением. По правую руку стена, почва желтая, будто из застарелого песчаника. Такие обычно быстро размывает и превращает в болота, но в Аду свои законы физики. Слева – жуткий обрыв, по которому вьется хлипкая тропинка, уходя вниз очень круто. Приходится прижиматься к стене, чтобы не сорваться. Время от времени, когда не рискую съехать ботинком с края, поглядываю на город. По мере спуска он кажется все чудовищней, а гул превращается в монотонный рокот, какой бывает в оживленный день на проспекте. Вот же меня вечно несет куда-то. Могла же отказаться. Хотя… Нет. Не могла. Чует мое нутро – этот парнишка понадобился Асмодею совсем не просто так. Он бы не стал так заморачиваться ради мелочи. Я все лезла, мысленно ругая того, кто придумал подъезд к городу таким неудобным и опасным. Но когда спустилась до половины, вдалеке на стене заметила равномерно опускающихся и поднимающихся существ параллельно отвесу. – Эскалатор? – не поверила я. Приглядевшись, действительно рассмотрела ступеньки. Люди, или кем бы они ни были, стоят на них через одну, как в час пик в метро, одни таращатся в планшеты, другие – в спины впередистоящих, третьи пытаются идти, но быстро останавливаются, создавая пробку. Класс. То есть, можно было на эскалаторе, а я тут на тропинке жмусь. Ну спасибо, адский конь, что подвез к обрыву. Я покачала головой и перевела дух. До подножья осталось метров сто по крутой, узкой и, видимо, давно не хоженой тропе. Но делать нечего. Размяв шею, снова двинулась вниз, прикидывая, что, наверное, все-таки хорошо, что не вломилась на адский эскалатор к жутким существам. Мало ли, вдруг распознали бы во мне живую. Старалась не думать об опасности, о монстрах, которые поджидают впереди и напевала про себя песенку про медведя, который притворялся тучкой. «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь» 1 Ноги устали и трясутся, переставляю с трудом. А у самого подножья, ботинок все же поскользнулся на камнях, и меня протащило несколько метров, пока не оказалась внизу. – Че-ерт… – простонала я, чувствуя, как засаднило ладонь, которой пыталась тормозить. Когда посмотрела, она оказалась покрыта мелкими ссадинами, не смертельными, но не приятными. Зато чудо-платье защитило остальное тело. Синяки, скорее всего, останутся, но в остальном цела. Ткань лишь испачкалась. Спасибо тем, кто придумал эти прекрасные ведьмины платья. Поднявшись, я отряхнулась и вытерла лицо от пыли. Потом поправила волосы, пытаясь хоть немного привести себя в божеский вид, несмотря на то, что жителям этого места, скорее всего, плевать, как кто выглядит. Подвинув шляпу на затылок, чтобы лучше видеть, огляделась. К изумлению и досаде, левее эскалатора, обнаружила четыре лифта. Они не прекращая движутся вверх-вниз, стен нет, но есть бортики, блестящие, как хромированная сталь. То есть все могло быть еще легче? Ай, как здорово. Я пробормотала: – Ну конечно. Мы легких путей не ищем. Обязательно надо было ломиться по горной тропе. Хотя в душе понимала, конь не просто так подвез меня именно к этому входу. Лифты полупустые, что значит, попасть туда не просто, а если и просто, то наверняка, дорого. А денег у меня нет даже для Харона. Еще раз оглядев себя, я двинулась в сторону города, стараясь держаться спокойно и непринужденно. Главный вход, по всей видимости, в где-то в другом месте, а тут просто начало окраин, напоминающие московские пригороды. Точнее даже какие-т фавелы. Только тут вместо многоэтажек частные дома с гаражами. Едва ступила на тротуар, ровный и широкий, из дома по правой стороне вышло нечто. Фигура антропоморфная, конечности на месте, но руки достают до земли, а ноги коротенькие и кривые. Зато туловище массивное, с синеватой шерстью, вообще, существо напоминает гориллу-переростка, с маленькой головой и лягушачьим ртом. Я старалась не смотреть на него, но взгляд сам сползает на жуткую фигуру. Он заметил меня и помахал, раздался рычащий голос. – Новенькая? – спросило существо. В горле пересохло, я заозиралась, словно рядом мог быть кто-то еще, потом ответила неуверенно: – Что-то вроде того. – Ведьмам надо в сизый квартал, – сообщил он с рычанием, но буднично и наклонился к клумбе с поганками. – Ты, вообще, как сюда забрела? Наш сектор на таком отшибе, конем не доскакать, машиной не доехать. – С-сектор? Он кивнул и стал бережно выковыривать здоровенный гриб. – Ну да, сектор нижних демонов. В прошлое столетие на референдуме постановили выселить нас на окраину. Мы даже на митинг ходили, да что толку. Они и сейчас устраивают шествия. Но я не хожу. Разве можно добиться уважения, если ни разу не посещал мир живых, никого не сманил на нашу сторону? А низшие демоны так, рабочая сила, бросовый материал. Кому до нас дело есть? Я оторопело таращилась на жалующегося демона, пытаясь сообразить, как с ними следует себя вести и что говорить. Он на меня не смотрел, всецело занимаясь грибом. Мухомор, даже по адским меркам, громадный и еле помещается в лапах демона. Тот бережно счистил с ножки землю, отряхнул шляпку и, любуясь, выставил перед собой. – Вот, – сказал он. – Приходиться натуральным хозяйством зарабатывать. До чего довели честного демона. Хотя, чего я жалуюсь, бизнес идет, грибы покупают. А я тебя заваливаю нытьем. Ты как, освоилась уже? Я, наконец, обрела дар речи и произнесла осторожно: – Не то, чтобы очень. – Понимаю, – сказал демон. – По первому оно всегда так. Но раз ты не в Геене, не в Пекле и даже не в кругах, то у тебя лайт версия. – Лайт версия? – не поняла я. Демон кивнул, сунув мухомор подмышку. – Конечно лайт. Отягощенные души по городам вот так просто не ходят. Их то привяжут к чему-то, то в отделение моральных мук, то… – В дерево превратят, – догадалась я. – Вот-вот, – согласился он. – Что, видела уже? Да таких знаешь сколько? Сотни. Нет, мильены. В общем что? Я тут с тобой заболтался, а у меня поставка через час. Иди в сторону сизого квартала, а там тебя определят. Я молча кивнула и сделала шага, но потом остановилась и спросила: – А где этот сизый квартал? Демон уже успел уйти к двери и даже толкнуть ее, проход показался неестественно черным, той чернотой, какая может быть только в космосе. Он оглянулся и крикнул через плечо: – Сейчас прямо по проспекту до памятника технократии, там направо. Когда попадешь в сизый квартал, сама поймешь. Но лучше садись на автобус или извозчика. Тут далеко. – Эм… Спасибо, – сказала я. – Только у меня денег нет. Жуткая морда демона сморщилась, видимо изображая задумчивость. Несколько мгновений он двигал кустистыми бровями, потом проговорил: – Нет денег, это плохо. Все у Харона оставила? Посвящать его в мои взаимоотношения с Хароном не хотелось, я просто развела руками и глупо улыбнулась, как обычно делают девочки, когда что-то натворят. Демон еще немного подумал, потом произнес: – Слушай. Есть способ платы, но это кредит. – Какого рода? – спросила я с нервным смешком. – Заставите меня душу продавать? Он странно посмотрел на меня, брови поднялись. – Душу можно только у живого купить, – произнес демон. – Если ты, конечно, не живая, которая прилетела в Ад на демоне. Ха-ха. Скажешь тоже. В общем, шутки шутками, но кредит действительно серьезный. Говорить? Я пожала плечами, понимая, что выбор у меня не велик, а выбираться отсюда надо, иначе Бирнан затылок проест, клевать будет, мол, я не оправдала оказанного мне доверия и бла-бла-бла. То, что местные с ходу не могут отличить живого от мертвого, уже поняла и, несмотря на жару, дышаться стало легче. Демон сделал шаг, чуть наклонившись, зашептал громко: – Это кредит в счет приведенного. – Это как? – А так, – стал пояснять демон, который для низшего неплохо осведомлен. – Это значит, что все услуги, которые тебе оказывают, будут за счет души, какая попадет в Ад с твоей подачи. Я отшатнулась и спросила с подозрением: – Я что, должна кого-то убить? – Не обязательно, – сказал он. – Важно лишь, чтобы этот человек был достаточно грешен, чтобы попасть сюда. Чем грешнее, тем больше вероятность того, что кредит ободрят. Все логично. Но с этим проблем не будет, грешников полно. Весь вопрос в том, что большинство из них перед смертью раскаиваются, и грехи их уменьшаются в десятки, а то и сотни раз. Очищаются, так сказать. В этом-то и подвох. Если набрать большой кредит, а приведенный не окупит их, тебя саму ждет головомойка на ковре у правительства.