Глава 34

Кентавра, похоже, мое предложение привело в тупик. Он вытаращился, будто сейчас сказала что-то ужасно крамольное и обидное. Но я в своих словах ничего зазорного не обнаружила и продолжила выжидающе на него смотреть. Наконец, к копытному вернулась речь, он произнес ошеломленно: – То есть как это «вези»? Я пожала плечами. – Не знаю. Как вы обычно это делаете? На спине, наверное. Возмущение, отразившееся на лице Фолоса, оказалось таким глубоким, что с него в самый раз лепить скульптуру «праведное негодование в действии». Глаза выпучились, рот раскрылся, даже, кажется, прекрасная грива встала дыбом. Кто бы мог подумать, что кентавр может быть таким чувствительным. – Ты хочешь ехать на… мне?! – наконец, выдохнул он. – А можно еще на ком-то? – Да как… как ты могла… да вообще… подумать! – задыхаясь от негодования, начал вещать Фолос. – Верхом на кентавре! Это надо было, а? Додуматься! Я тебе что, ездовое животное?? Вопрос немного озадачил. Технически и частично это, на мой взгляд, именно так. Я чуть наклонила голову, оглядывая кентавра с боку, и задумчиво проговорила: – Ну, в некотором роде. – Чтооо?! Видимо, мое спокойствие и прямота его окончательно сбивали с толку. Ну а чего он хотел? Прискакал на своих четырех, с лошадиным туловищем. И еще упирается, мол, не зверь. В определенном смысле, мы все в чем-то звери. Вон, у Диониса на поляне вроде девушки, а с сатирами вели себя, как козочки. Нормальные такие, половозрелые. – Да ничего, – проговорила я с выдохом. – Говорю, туловище у тебя лошадиное. Не заметил? В глазах кентавра сверкнули искры, даже показалось – сейчас на торфяной мох упадут и тот вспыхнет. А мой собеседник топнул передним копытом и воскликнул негодующе: – Это расизм! Дискриминация по копытному признаку! Я не позволю, чтобы ущемлялись права всех, кто отличается туловищем! Я буду обращаться к Дионису! Нет, даже к Персефоне! Или… – О, – оборвала я его пламенную речь. – Как раз к Персефоне мне и надо. Давай, едем. То есть идем. А то у тебя, видать, хребет слабый. Мой смехотворный вес не удержишь. И, развернувшись, двинулась в направлении, которое указал кентавр. На самом деле я была бы не против и дальше идти одна. Все-таки спутники в Аду – понятие довольно неоднозначное. Но через какое-то время услышала за спиной стук копыт. Идет. Надо же. Какое-то время шли молча. Я поглядывала по сторонам, присматривалась к кочкам и была наготове, на случай если вдруг какая-нибудь из них превратится в какую-нибудь «Сциллу». Все-таки сейчас я на территории Древнегреческого подземного мира. Но все, на удивление, спокойно. Я даже расслабилась. К тому же, воздух здесь хоть и пахнет не цветами, но хотя бы не сухой. Уж не знаю, почему в предыдущем «регионе» Ада такая сушилка. Видимо, какая-то дань традициям. Кентавр за спиной сопел, иногда стук копыт перемежался с чавканьем, что значит – вступает в кочки, которые мой вес выдерживают, а его – нет. После такого обычно слышалось ворчание и какие-то непонятные слова. Судя по интонации, ругательства на каком-то кентаврском. – Скоро кончится, – наконец, сообщил он недовольным голосом. – Что кончится? – не сбавляя шага, бросила я через плечо. – Болото, говорю, кончится. – А… Ну это хорошо. У меня ботинки хорошие, но, если провалиться по колено, все равно нальется. – Думаешь, хорошо? – усмехнулся кентавр. – Что болото заканчивается. – А разве нет? – Ну… это смотря, чего ждать от этого. Меня его загадки и напускная таинственность моментально стали раздражать. Я тут не в игрушки играю, а работу работаю. – Так, – строго спросила я, перелезая через мшистый пень, что существенно поубавило образ моей суровости, – ты давай без вот этих танцев с пчелами. Говори четко, что там не так. А то я тебе быстро вправлю ум. Как его вправлять такому громиле я, разумеется, не имела понятия. Но давно поняла – любая ерунда, сказанная с серьёзным лицом и уверенным тоном звучит убедительней, правды, которую жалобно блеют. – А ты, смотрю, смелая, – отозвался кентавр едко, попросту перешагнув пень, через который до этого я так старательно лезла. – Да жизнь научила, – бросила я. – Рассказывай давай, что не так. – Да чего рассказывать, – хмыкнул он и кивнул вперед. – Сама смотри. Подняв взгляд от грязи под ногами, которую мешу уже добрых полчаса, я охнула и застыла. Болото впереди действительно плавно заканчивается, грязь иссушается, а мшистые валуны переходят в серые камни. И это единственный плюс. Потому что дальше все это превращается в рыжую пустыню с потрескавшейся почвой. И все бы ничего, что я, пустынь в Аду не видела? Но здесь с неба сыпется огненный град. Он такой яркий, что все мерцает и искрит, как на Новый Год во время салюта. Только тут вообще ни разу не праздник. – Эт что? – выдохнула я. Кентавр, явно довольный произведенным впечатлением, проговорил: – Пустыня огненного дождя. За ней Флегетон, одна из рек Аида. Но тебе туда не надо. – Знаю, что не надо, – проворчала я. – Мне к садам Персефоны надо. – А это левее. Теперь туда путь открыт, – отозвался кентавр елейным голосом и даже сделала пригласительный жест. Мол, давай, топай через эту пустыню с падающими с небес огненными каплями. А я посмотрю. Болото там действительно кончилось. Все-таки удобная штука эти многомерные пространства. Смотришь прямо – бесконечность, а сбоку – полоска в полтора километра. А может и меньше, просто я шла медленно. Но теперь слева, да и справа, и вообще – впереди, льется горящий дождь. – Слушай, – проговорила я, – тут как бы сложность. Лицо кентавра сделалось нарочно изумленным, он даже ладонь ко рту поднес и проговорил с чувством: – Да? Серьезно? Я не заметил? И какая? – Хватить ёрничать, – оборвала я его попытку поиздеваться. – Сам видишь, тут горяченькое с вашего потолка сыплется. – Ну да, ну да, – усмехнулся Фолос. Его, определенно, радовало то, что будто бы смог меня уесть. Рано радуешься, копытный. Я поправила выбившийся из-под шляпы локон, отряхнула оборванные края платья, даже с джинсов пылинки смахнула и проговорила: – Значит так, кентавр Фолос. Сейчас, я сажусь тебе на спину, и ты со всей мочи несешься через этот огненный дождь прямиком к садам Персефоны. Иначе я не поленюсь вернуться на поляну к Дионису и рассказать ему, что ты отказался выполнить его поручение. Такого кентавр явно не ожидал, потому что возмущение, негодование и гнев сменялись на его лице, подобно бликам на воде в солнечный день. – Да как ты… – опять начал он, но я не дала продолжить. – Официально заявляю, что данный способ передвижения ни в коей мере не пытается ущемить права кентавров и любых копытных. И обусловлен вынужденной необходимостью, а именно – быстрой переправой через огненный дождь, ввиду того, что пеший способ перемещения увеличивает вероятность провала всей операции. Я нарочно наворотила слов, чтобы нагрузить кентавра. И, судя по его шевелящимся на лбу морщинам, это удалось. В действительности я, разумеется, не собиралась никого угнетать. Просто ситуация. Какое-то время Фолос стоял, изображая оскорбленное достоинство. Подбородок подрагивал, а пальцы барабанили по локтю. Спустя минуту все же сказал: – Ладно. Но имей в виду, я категорически против эксплуатации кентавров в ездовых целях. – Да я тоже, я тоже… – отозвалась я, подбегая к нему с боку и прикидывая, как лучше вскарабкаться. В прошлый раз на Келпи я лезла довольно эпично. – И даже не думай, что я когда-нибудь еще дозволю повториться чему-то подобному, – продолжал разглагольствовать кентавр, опускаясь на колени передними копытами. Я влезла ему на спину, стараясь держаться коленями, что вообще-то с нетопырями получалось вполне неплохо. Сейчас это актуально вдвойне, потому что вместо гривы только голый мужской торс. И держаться за него – значит обхватить руками. А это меня, если честно, немного смущало. Чтобы усесться, пришлось поерзать, кентавр проворчал: – Да не егози ты. Трешься своим задом, я мужчина все-таки. Меня передернуло. То, что у них тут могут быть свои нравы, прекрасно предполагала. Но лучше бы эти нравы держались от меня подальше. – Ты давай не угрожай, – ответила я. – Мне усесться надо. Как-то держаться же нужно. – Хы-хы, – усмехнулся Фолос, – держись за меня. – Истосковался по объятиям ведьмы? – ввинтила я вилку. Он снова хохотнул, довольный, даже самолюбивый. – Посмотри на меня. Видишь, какая фигура, какие ноги, хвост? А тело? Думаешь, у меня недостаток объятий? Я пожала плечами, хоть кентавр и не видит, проговорив: – Кто вас тут знает. Может тебе какие-то конкретные объятия нужны. Тем более смотрю, вокруг не то, чтобы полно народа. – Так на поляне у Диониса все, – двусмысленно намекнул кентавр. – Угу, – отозвалась я, кивая. – И поэтому ты здесь, а не там. Похоже, я попала в яблочко – кентавр фыркнул недовольно и резко поднялся с колен так, что мне все же пришлось ухватиться за его плечи. В голове мелькнуло – ну все, сейчас он все поймет, начнет верещать, что сюда пробралась живая и все, дело мое пойдет… не туда, в общем. Но, к великому изумлению и облегчению, он только повел плечами, вообще-то очень крепкими, упругими, никогда таких мышц не трогала, и посоветовал: – Лучше держись за торс. При беге я подаюсь вперед, тебе тоже придется. Иначе телепать будет, вывалишься. Смотри, упадешь, возвращаться не буду. Хватит и того, что согласился тебя везти. Великий Олимп, сам себе не верю. Пока он причитал, я пыталась понять, почему он не бьется в истерике и не пытается сдать меня местным законодательным органам. А потом стало медленно доходить. Ведь когда коснулась его плеч, они тоже были если не теплыми, то уж точно не холодными. Теперь уже я пришла в полное замешательство. Это вообще что? Это как? Нервно сглотнув, я спросила осторожно: – Эй, слушай, Фолос, ты что, живой? Тот тряхнул головой, задев меня гривой и проговорил: – Ну, в некотором роде. Я все больше изумлялась. – Не поняла. Кентавр стал объяснять. – Я один из спутников Диониса. Он, сама понимаешь, кто такой. И все, кто входит в его компанию, как бы… ну… Все время вместе с ним. И так уже много тысяч лет. – Ого… – впечатленно протянула я. Выходило, что кентавр как-бы не живой и не мертвый, а будто бы застывший во времени. – А почему тогда ты в царстве Аида? – спросила я. – Так куда Дионис, туда и мы. А он волен путешествовать, куда ему хочется. Он же не демон какой-нибудь. В голове вспыхнула мысль, очень важная мысль, но только я собралась ее ухватить за хвост, начать разворачивать, как кентавр дернулся и рванул с места. Скорость была большой. Конечно, не так, как на Келпи, там все вообще как-то по-другому было, но несся кентавр действительно с невообразимой быстротой. Мне все же пришлось обхватить его за торс, и теперь я почти лежу на его широкой и мускулистой спине, прижимаясь щекой к голой коже. При этом подкидывает от скачки меня знатно, ведь стремян, в которые можео было бы упереться и приподняться, нет. Зад отбился, наверное, в первые минут пять, и я его почти не чувствую. Но Фолосу отдать должное стоит – он маневрирует между огненными каплями так виртуозно, что на меня не упала ни одна! Конечно, на мне шляпа, и платье. Но оно закрывает только до середины бедра. А дальше – обычные джинсы. Они никакой не артефакт. Все же трясло меня дико, вышибая весь дух. – Па-а-а-а-ти-и-и-ше-е-е! – попыталась я хоть как-то повлиять на этот факт. – Нельзя потише, – бросил на скаку через плечо кентавр. – Замедлюсь – сразу попадем под огненный дождь. – Пло-о-ха-а-я-пер-спе-е-екти-и-и-ва-а-а… – И я о чем. Ничего, прорвемся. Держись за мой мужественный торс крепче.