Глава 5

Асмодей. Несколькими днями ранее. Незнакомец развернул голову к барной стойке, свет ламп заиграл в глазах, как салют на Девятое мая. В эту секунду за окном раскатисто загрохотало, ливень стал совсем непроглядным. Но мужик без верхней одежды, хотя футболка сухая, волосы тоже, а на ближайшей вешалке пусто. – Послушай, – снова начал Костя, все еще пытаясь уйти от прямого конфликта, – из меня плохой собутыльник. Мне не до разговоров. Отстань по-хорошему. Чужак перевёл взгляд на Костю, за окном полыхнула молния, и щека незнакомца озарилась мертвенно-бледным светом. – Какая досада, – сказал он, улыбаясь на одну сторону. – Мне казалось, тебе помощь нужна, как никогда прежде. Людям, которых сокращают из-за любовниц начальников, определенно нужна помощь. Осведомленность этого человека Костю напрягла, если не сказать напугала. – Тебе чего надо? – выпалил он, сжав кулаки и мысленно готовясь объясняться с чужаком не только словами. – Ты кто? Незнакомец поднял указательный палец и произнес значительно: – Диалог. Уже хорошо. Но вопрос не верный. Правильней спросить, не кто я, я что могу для тебя сделать. – Слушай, – сказал Костя с нажимом и подался вперед. Все ужасно раздражало, особенно то, что драться он не умел, но, возможно придется, – мне надое… В этот момент подошла официантка, все такая же аккуратная и стройная, на стол опустилась бутылка воды с запотевшими стеклами, и стакан. На Костю не взглянула, зато к незнакомцу обернулась с такой улыбкой, словно только его и ждала. – А вам как обычно? – спросила она счастливо и даже наклонилась, открывая вырез на рубашке. Костя покривился, а незнакомец беззастенчиво заглянул официантке в декольте. – Да, милая. Неси, как обычно, но на двоих. Мой друг сегодня не в форме, нужно взбодрить. Сияя, как утреннее солнышко, девушка развернулась и резво побежала прямиком в кухню, покачивая бедрами. Костя раздражался все больше. Его пальцы на столешнице в очередной раз сжались в кулак, но чужак произнес, уставившись на него: – На твоем месте, я не стал бы делать опрометчивых поступков и пытаться навредить тому, кто хочет тебе помочь. Тем более, сам неистово желал, чтобы я появился. От заявления Костя даже отпрянул – что-то не припомнил он, чтобы кого-то призывал. – И чем ты пытаешься помочь? – спросил он. – По-твоему, раз я безработный, то заплатить за себя не могу? Иди к официантке, она тебе рада. А от меня отвали. По мере того, как он говорил, улыбка незнакомца становилась шире, блеск в глазах превращался в настоящее пламя, какое разжигают в ночь Ивана Купала. Костю это окончательно взбесило. Выглядел незнакомец так, будто действительно в курсе его событий, и это подозрительно. Он нервно стукнул кулаком по столу и выпалил: – Может ты виноват? А то чего непонятный мужик подсел и про мою работу топит. Теперь ясно. – Ясно? – невозмутимо поинтересовался незнакомец. – Что конкретно ясно? И позволь уточнить, в чем я виноват? – Сам знаешь в чем! – огрызнулся Костя, хотя вообще-то понимал, что его обвинения – хрень. Просто накопилась злость, и этот мужик попал под горячую руку. – Кто подослал Маринку? Надоумил шефа сократить меня? Возвращай все обратно, иначе… Лицо незнакомца стало постным, он перевел скучающий взгляд в окно, где бушует ливень, достойный последнего дня мира. Всполохи и грохот чередуются, как в ночном клубе со стробоскопом, деревья клонит, а пробка из машин окончательно встала. – Какой ты скучный, Константин, – произнес незнакомец, зевнув. – Возвращать все обратно может хотеть только самый жалкий из людей. – Мне нравилась моя жизнь. Чужак кивнул и сказал: – Возможно. Но по чудесному стечению обстоятельств, она поменялась. Теоретически, вернуть ее можно. Но что ты получишь? Пятьдесят тысяч в месяц, ипотеку и истеричную девушку, которая, кстати, изменяет тебе с владельцем автосалона. Тоска смертная. Костя оторопело раскрыл рот, глаза округлились.