Глава 6

Несколько следующих дней я готовилась к путешествию, и моя пятая точка подсказывала – оно будет ох каким веселым. Пришлось снова слетать в Тулуарский лес к знакомой яге проконсультироваться. Устроили ритуал поиска (который Бирнан терпеть не мог из-за спецэффектов, всполохов, утапливания и действительно нашли ниточку. И то, куда она меня вела особо радости не доставляло. За все время. Пока я осваивалась в роли молодой яги, побывать пришлось много где. Даже появились любимые миры и измерения. Например, в Асгарде просто шикарная природа, воздух – ни с чем не сравнить. В Сугхавати и Абхирати такие умиротворение, что аж волоски на руках встают от удовольствия. В параллельных реальностях бывает тоже очень весело, особенно, когда оттуда стучатся какие-нибудь гномы и устраивают тусовку в Лимбе. Как-то в последнее время повелось, что там вроде средней зоны. В общем, есть в других мирах классные места. То, куда тянула ниточка поиска на удовольствие не намекала совершенно. Ад. Натуральный классический Ад, рядом с которым мне удалось только мимо проходить. И то, успела от Цербера побегать. К своему удивлению, оказалось, что представления об Аде у меня довольно общие. Как оно в действительности – не в курсе. И даже старшая яга пожала плечами и сказала, что в Ад ей спускаться не приходилось. Знает только то, что там очень сухо. Хотя об этом я и сама в курсе. Но парня вытаскивать надо. Особенно потому, что руку к его пропаже приложил Асмодей. А от этого рогатого можно ждать всякого. В итоге спустя еще не сколько дней приготовлений я натянула свое черное (новое!) платье под горло и собралась седлать метлу (больше пешком по Преисподней ходить не хотелось). – Ужасное платье, – констатировал Бирнан, сидя на спинке стула и держа в одной лапе печенье. – И чем тебе не нравится? – фыркнула я, оглядев себя до пола. – Как стар-руха. – Сам ты старуха. Нормальное платье, длинное, закрывает ноги и руки. Ворон отломил клювом печенье и проглотил. – А я говор-рю ужасное. Ты молодая, а не кар-рга. – Вот когда ошпарю тебя горячим, или на мороз выгоню, тогда посмотрим, как запоешь, изверг пернатый, – припугнула я, но в зеркало все же взглянула. Ну да. Платье в самый раз монахине. Хоть приталенное и грудь обтягивает. Фигура у меня хорошая, можно было бы что-то показать. Но я предпочла безопасность в полете. А платье ведьмы – это мощнейший артефакт по регуляции температуры, защите от ветра. И еще куча всего. И шляпа. Ее я тоже нацепила. Теперь острый колпак топорщится прямо в потолок. – Я полетела, – сказала я ворону, надевая на спину рюкзак и укладывая на черенок подушку. – Дом на тебе, прием людей и созданий – тоже. Призраков из астрала не выпускать. Если что, в Тулуарском лесу яга в курсе, куда я отправляюсь. По всем вопросам – к ней. – Как скажешь, – клацнул клювом Бирнан и отправил в глотку остатки печенья. – Герман пытается вселяться в белок, – добавила я. – Не давай ему слишком увлекаться, они потом дурные. Носятся по двору и обжирают смородину. – Да понял я, понял, – недовольно проворчал ворон. – Не дур-рак. – Никто не говорит, что ты дурак, – отозвалась я и уселась верхом на метлу. Черенок даже через подушку знакомо впился в причинное место, я поморщилась – уже давно хочу привинтить сидение от велосипеда. Но все руки не доходят. Но слушалась метла всегда на триста процентов, поэтому вылетев в дверь, я спустя пару мгновений уже неслась над лесом. Ветерок приятно шевелил волосы, который окончательно отрасли и теперь полностью темные. Красить в белый больше желания не было. Тем более, что растут они нынче с двойной скоростью. Солнце клонилось к вечеру, облака окрысились оранжево-желтым, и лес подо мной стал особенно контрастным и зеленым. Таким я его особенно люблю. Это там, в сотне километров на запад мегаполис и дома. А здесь – красотища. Но долго релаксировать нельзя. Дело ждет. Сделав большой круг, я пошла по вертикальной дуге, заводя особый пасс помелом. Воздух за ним завихрился, а я начала нашептывать то, что обычно приходиться шептать, открывая особо сложные проходы. Это Асмодею просто – вылез из камина и готов. Или Кафриэлю. Это т вообще просто возникает из ниоткуда. Я тоже могла обойтись проходом поменьше. Но у метлы слишком большое поле – не пролезли бы. Так что когда в воздухе возникло пылающее кольцо, я с разгона в него влетела. Тут же в лицо пахнуло такой сухостью и жаром, что на секунду решила – я в финской сауне. Да уж, забыла я, как в Преисподней амосферно. И запах. Ни с чем не перепутать. Сера. Красно-оранжевое небо нависло тяжело, больше напоминая потолок исполинской пещеры. Земля внизу тоже ржавого цвета, по ней толпы полупрозрачных душ движутся в сторону черной полосы, которая тянется из бескрайнего лева в бескрайнее право. Стикс. Странно, конечно, почему в Аду все еще есть эта граница. Ведь в книгах про Ад все по-другому. Но, кто их знает. И все же я выдохнула довольная – чудненько. Через мембрану миров я прошла. Осталось всего ничего – найти в бесконечной вариации пространства Ада конкретную душу. Желательно живую. Стикс перелететь вознамерилась, не слезая с метлы. Но снизиться все же пришлось – Харону не понравится, если без его уведомления кто-то прошмыгнет на другую сторону. Его я увидела издалека – в темном балахоне и с планшетом в левой руке. Даже до сюда доносились него недовольные крики. – Куда прешь, дурень! Сказано – мост душ откроется через час! На тот свет охота?! Ну да, конечно, охота! Идиот! Там же не Вальхала, там Ад! Я снизилась еще немного и помахала. Харон не заметил. Пришлось снова махать. Потом он заметил, но, кажется, не узнал. И, только когда подлетела ближе, едва не цепляя помелом макушки умерших, помахал в ответ. – Нарожденная? – крикнул он. – Ты чего тут опять? – Да дела неотложные, – ответила я, зависнув рядом с перевозчиком в паре метров над землей. – У вас всегда неотложные, – проворчал тот. Мне осталось только пожать плечами. – Ничего не поделать. Положение обязывает. Слушай, я хотела спросить – можно мне на метле на ту сторону? Я твою лодку трогать не буду. Так что формально ни аренда не нужна, ни монетки. И вообще. Я живая. Так что не считается. Лицо Харона скрыто капюшоном, но даже так ощутила, как оно помрачнело. Он покосился на лодку справа у маленького причала и отпихнул ногой одну из слишком настырных душ. – Кому сказал, в очередь! – рявкнул он, потом обратился уже ко мне: – Нарожденная, ты ж знаешь, живым на той стороне не место. – Знаю, – согласилась я. – Но я Яга. У меня есть обязанности. – Ну да, обязанности, – еще мрачнее проговорил перевозчик. – У тебя обязанности, а мне потом отчеты строчить: почему живые среди мертвых, где лодка, почему замечена в лимбе. – Ну Харон, – заулыбалась я. Обычно прием работал безотказно – улыбка у меня искренняя. Тот снова отпихнул умершего. – Что Харон? Ну что Харон? Знаешь сколько пришлось объяснять после твоего с Асмодеем вторжения? Вызывали на ковер аж к… Да ну тебя. Ты ж не поймешь. Вы, яги, народ свободный. Даже Ковен вам не указ. – Ну Харооон, – продолжила я канючить. Для убедительности сделала самые милые глазки, на какие способна и быстро-быстро заморгала. Из-под капюшона перевозчика донеслось натужное сопение (хотя не понятно, дышит ли вообще Харон). Он сложил руки на груди, едва не уронив планшет. – Да что ж с тобой делать, а, – сокрушился он. – И вот смотрит же своими глазищами зелеными. Аж светятся. У. – Да никто не заметит, – улыбнулась я еще шире. – Я же на метле. Мигом туда, там поношусь, поищу, кого надо. И сразу обратно. Асмодей очередную кашу заварил. На той стороне может быть живой. Харон всплеснул руками, послышался жалобный стон. – Да что ж вы все время работать-то не даете. Опять этот похотливый черт… – Демон, – поправила я. – Да какая разница, – отмахнулся перевозчик. – Все равно мне опять придется отчеты строчить и нагоняи получать. Вот чует мой балахон. – Ну а что делать? – развела я руками. – Тут сам решай, или меня пусти, или в Аду будет бродить живой. Снова послышалось шипение, раздраженное и нервное. Перевозчик стала ходить туда-сюда. Опрометчиво приблизившиеся души отскакивали от него, как мячики. Я терпеливо ждала. Так или иначе мне все равно придется перебраться на другую сторону. Даже на всякий случай взяла с собой монетки. – У меня есть чем оплатить, – сообщила я. Харон только отмахнулся раздраженно. – За куда мне сейчас твои монетки? Если монетки – значит в один конец, поскольку мертвяк. Их в казну и в бюджет. А потом я из как обратно изымать буду? – Э…Возврат? – Смеешься? Какой еще возврат? Нет, Нарожденная. Не годится. Я снова замолчала, позволяя перевозчику продолжать мерить шагами берег. Он теребил бороду, что-то бормотал, ворчал. – Вот умеешь ты надавить на самое… Вот же Нарожденная… И Асмодей, конечно же. А как же иначе. Кто еще мог затеять кашу… Ну да, ну да… Так! Он резко остановился и поднял на меня провал капюшона. Я аж отклонилась подальше вместе с метлой. – Ладно. Лети, – сказал он. – Но только быстро. Без всяких там… Ну ты поняла. Я просияла. – Да конечно поняла. Никаких «всяких там». Что конкретно под этим понимается, я не знала, но для убедительности продолжала улыбаться. А когда он замахал на меня, мол, давай, улётывай отсюда, даже поддала скорости. Даже не верилось, что снова удалось так легко договориться с Хароном. И в этот раз даже Цербер не показывался, что очень радует. Расслабившись и наклонившись вперед, я неслась над масляными водами Стикса. Его вода, густая и темная, как деготь отражала мой полет волнами и разводами. Вообще в нем есть своя красота. Безмятежная, застывшая, потусторонняя. Захотелось посмотреть поближе, и я спустилась к самой поверхности. Нервы это щекотало очень и весьма. Но выглядит Стикс в такой близи совсем завораживающе – даже радужные разливы смогла разглядеть. Чем-то напомнило керосин, только без запаха. А потом произошло то, чего точно никак не ожидала. Пузырь. Огромный, плотный, темный вздулся прямо передо мной. На столько быстро, я успела только вскрикнуть, а потом моя метла влетела в него, меня кувыркнуло через черенок, и я полетела прямиком в воду.