24. Полезные советы

Следующим утром я проснулась с мыслью – вот, не было печали. Варя-как-всегда. Только что-то начало хоть как-то минимально налаживаться, и тут же летит к чертям собачьим.

Что теперь делать-то?

Почему-то мне казалось, что соглашаться на предложение Мастера – нельзя. Что ему стоило привести этого внука с собой, раз уж он сам сюда ходит и ему не зазорно? Есть ли вообще тот внук, или у него совсем другие соображения?

Я поняла, что совсем не задумывалась о том, почему Мастер взялся мне помогать с магией. Сейчас-то было понятно, что не стоило ждать от него бескорыстной помощи из любви к искусству. Если здешняя я фигура, то от этой фигуры непременно нужно добиться какой-никакой выгоды.

О нет, я не против. Но я должна понимать, что происходит! Как-то мне совсем не нравятся ситуации, когда всё решили за меня. И не объяснили, что к чему и почему. Сейчас даже детям стараются объяснять всё, а не просто приказывать. А я давно уже не ребёнок.

С другой стороны, а есть ли здесь у женщины хоть какие-то права? Или все привыкли, что женщина не подаёт голоса в вопросах брака и имущества? И даже если имеет приданое, то никак на него не влияет – его просто передают мужу вместе с ней, перевязавши бантиком, и всё? Ох, у кого бы спросить?

Я снова проснулась довольно поздно, добыла на кухне еды, позавтракала и отправилась искать выход.

Сегодня очень удачно пришёл отец Доминик. Я дождалась, пока он закончит разбирать с девицами житие какой-то святой, которая терпела страдания за веру – о как удачно-то! – и после завершения занятия подошла и поклонилась.

– Здравствуй, дочь моя, присядь, – кивнул священник. – С чем пришла?

– С тяжестью на сердце, – откликнулась я. – Понимаете, мне не у кого спросить совета в вопросах веры.

– Спрашивай, – он вновь кивнул и подвинул несколько бусин в своих чётках.

– Мне сделали предложение… выгодное, на первый взгляд. Но оно предполагает, что я сменю веру. А мне почему-то не хочется этого делать. И отказывать в лоб тоже нельзя.

– Что будет, если ты согласишься?

– Замужество и некий статус – наверное. Но мне не сказали всего – видимо, потому, что всё не так просто и не так чисто, как выглядит на первый взгляд.

– Что будет, если ты откажешься?

– Я навлеку на себя гнев могущественного человека. Опять же – наверное. Может, и статус не так высок и прочен, и гнев не так страшен. Я пока не проверяла.

– Вот, ты и сама понимаешь, к чему склоняешься в душе. Может быть, это искушение, и поддавшись ему, не получишь ты благ земных, но получишь боль и страдания?

– Это запросто, – такое получить вот вообще несложно.

– Молись, – улыбнулся он. – И я буду молиться за тебя. И пусть сердце твоё увидит правильный выбор в этом непростом положении.

Дальше мы с ним прочитали «Отче Наш» и «Радуйся, Мария», а я подумывала про себя, что когда-то в юности читала – когда ты задаёшь вопрос кому-то, то ты уже знаешь ответ. И выбираешь, кому задать вопрос, как раз исходя из того, какой ответ тебе по нраву. Что, я думала, скажет мне священник? Что откажи, я встану за тебя горой? С чего бы? Да и нет у него такой возможности, кто он – а кто Мастер.

Но размышления о возможном гневе Мастера пошли на пользу. Может быть, он не так страшен? Может быть, я справлюсь? Может быть, судьба подбросит мне что-то ещё?

Дальше я двинулась в комнату второго этажа, которую занимала госпожа Марта – вместе со всеми своими склянками и снадобьями. Целительница сидела на лавке и скатывала стираные и прокипячённые тряпки в бинты.

– Доброго вам дня, госпожа Марта, давайте, помогу, – я села рядом и принялась сворачивать очередную ленту.

– Благодарю тебя, деточка, – кивнула целительница. – С чем пожаловала?

– С вопросом, – усмехнулась я.

Госпожа Марта глянула понимающе и запечатала дверь заклинанием – я понимала, что она делает, но мне самой эта премудрость давалась через раз.

– Говори.

– Мне сделали предложение, от которого очень трудно отказаться. Но очень хочется поступить именно так.

– Отчего же? Ты не хочешь выбраться отсюда?

– Хочу, но не так, чтобы мне потом всю жизнь припоминали, откуда я взялась.

– Тоже верно, но ты сильный маг, и сможешь, скорее всего, поставить себя так, чтобы к тебе относились с уважением.

– Что-то пока даже в самой постановке вопроса уважения немного, – вздохнула я. – За меня решили примерно всё, и очень обиделись, что я не возрадовалась. Мне кажется, человек просто хочет решить какие-то свои проблемы за мой счёт. Я в целом не против, потому что не верю в бескорыстную помощь и всё такое, но хочу соглашаться на сделку с открытыми глазами. Что – мне, что – от меня. Но я чувствую, что со мной хитрят и не договаривают.

– Ты откровенна, – заметила госпожа Марта. – Не всем по нраву, когда юная девица так спокойно обсуждает какие-то важные вещи.

– Но если я сама за себя не скажу, никто другой не вступится, – покачала я головой. – Поэтому я хочу знать, на что соглашаюсь – если соглашаюсь. И готова внимательно выслушать или прочитать все условия, даже те, что в самом конце мелкими буквами.

– Что-что?

Я поняла, что немного перегнула.

– Мне говорили, что иногда какие-то статьи договора пишут отдельно мелкими буквами и надеются, что их не прочитают, и подпишут, не глядя.

– Ах, вот ты о чём, – улыбнулась Марта. – Конечно, столько рассудительности в юной особе похвально, но подумай – сама ты всё равно в жизни никак не устроишься. Тебе понадобится муж или покровитель. Сама ты не сможешь ни говорить с королём о наследстве, ни добиваться каких-то прав для своих возможных детей. Поэтому – подумай ещё раз, взвесь всё хорошенько. В конце концов, мужья не вечны. И если именно этот тебя чем-то не устроит, следующего ты выберешь уже как почтенная вдова. Это проще, чем юной девице, уверяю тебя.

Вот так. Совет от целительницы, называется. Если я что-то понимаю в этой жизни, то в переводе с вежливого на человеческий он звучит так: выбирайся отсюда, возьми всё от предложенного союза, избавься от мужа, если он тебе не зайдёт, и найди другого, получше. Что ж, умудрённые опытом женщины говорят совсем не то, что священники, это ясно. Это значит что – существуют способы избавиться от мужа и не оказаться обвинённой в его смерти? Надо изучить вопрос.

Мы домотали ленты и сложили их в корзину, я поблагодарила госпожу Марту, и отправилась в подвал – для достижения гармонии с собой и с миром следовало потренироваться. В процессе ко мне присоединилась Делия, и мы занялись классической разминкой – и дальше.

– Делия, ты умеешь отбивать ритм?

– Умею, – сказала девчонка.

– Отлично, значит, сейчас пойдём и попробуем. Если ты освободишь госпоже Рании вторую руку для флейты, мелодия выйдет лучше и богаче. И наш завтрашний номер будет ещё красивее.

Пока есть возможность – работаем. И думаем. Вдруг что надумается.