16. Уезжаем от родных мест

– Птенчик, подбрось в костёр, – раздалось ленивое из темноты.

Брат Стриж, сидевший на земле прямо у огня и таращившийся на угли и пламя, подскочил, подхватил заготовленные ещё по свету ветки кустарника, в изобилии растущего по берегу моря, и принялся подкармливать источник тепла и света.

Вроде многие были магами – но не торопились зажигать осветительные шары. И так хорошо.

Мы отправились на задание – нам поручили сопроводить принца Годфруа на переговоры до восточной оконечности острова, там располагалась база Пустынных Тигров – Аль-Сира, бывшая столицей их эмирата. И там принцу нужно было встретиться с бывшим эмиром, ныне – просто лидером этого дикого племени, и договориться о том, как жить дальше. Потому что означенные Тигры позволяли себе разбойничать на дорогах и в самой столице, нападать на небольшие поселения, грабить людей и устраивать беспорядки.

Лео говорил, что сам слышал во время дежурства во дворце, как принц доказывал отцу – с этими людьми разговаривать не о чем, их можно только подчинить силой оружия. И магической силой, да. Конечно, среди Тигров есть маги, но не все, как один, подобно Звёздным Дождям. Поэтому шанс усмирить есть. Да королю и случалось – первым делом, как высадился с армией на остров тридцать лет назад, и с тех пор – время от времени. Новейшая история Устики гласила, что Тигров сурово били в среднем раз в год-два, но они зализывали раны и выползали заново. Вроде бы они признавали королевскую власть, а вроде бы и нет – смотря по погоде и по настроению.

И по словам Лео, принц как раз был настроен бить, но король велел ему ехать и разговаривать. Требовать возмещения убытков, выдачи каких-то государственных преступников, имена которых я не запомнила, и в целом напоминать о силе короля и ещё силе брата короля, который мог в любой момент нагрянуть с материка из-за пролива. В этом плане Тигры жили как-то неудобно, я посмотрела по карте – и впрямь, в той долине их несложно зажать с двух сторон.

Мы ехали три дня, и завтра должны были остановиться на ночлег в виду той самой Аль-Сиры. Впрочем, нас могли остановить и раньше – потому что мы уже некоторое время ехали по землям, раньше принадлежащим тигриному эмирату.

Принца сопровождали три десятка его людей и десять братьев стражей. Среди людей принца магами была от силы треть, поэтому он и запросил поддержки у мастера. Мастер, надо думать, не отказал, он вообще был за законную власть. Из нашей группы новичков взяли троих – Стрижа, Гуся и меня.

Оказалось, что принц знаком со многими из нашей группы стражей – он точно знал Лео, Дракона, Самоцвета и Вепря, и пару раз встречался с Ежом и Ужом. Командиром назначили Лео, он и представил принцу всех нас накануне отъезда – после общей тренировки.

– Мой принц, ваша охрана.

– Вижу новые лица, – он так и впился в нас всех взглядом.

Сейчас и я могла рассмотреть его получше. Чистые смоляные кудри почти до плеч, серые сверкающие глаза, породистый нос, бледное лицо, хороший разворот плеч, приметный рост – прямо сплошная баллада о девичьих грёзах.

– Уж – наш целитель.

– Помню, приходил однажды.

– Ёж – разведчик. Подкрадётся, куда нужно, всех подслушает.

Точно, у Ежа преобладающая стихия – ветер, как у Ласточки.

– Москит – боевой маг, отменный фехтовальщик, а ещё он знает толк в ядах.

Названные кланялись. Без подобострастия, но с уважением. Значит, есть, за что уважать, думала я.

– Стриж – мой оруженосец. Перспективный боевой маг, и недурной менталист уже сейчас.

Что? Стриж – менталист? Почему об этом никто никогда не говорит?

– Гусь – отлично для своего возраста сочетает владение телом, оружием и боевую магию.

Факт, согласна полностью.

Тем временем они подошли ко мне. Почему-то захотелось спрятаться за спиной хоть бы и у Стрижа, который чуть ниже меня и худее, но я взглянула принцу в лицо. Вовремя, что.

Да-да, маски на мне не было.

– Но это же… – он замолчал на полуслове.

Вдох, выдох – у нас обоих синхронно. Потом принц расхохотался.

– Ну вы и… госпожа!

– Сестра Феникс, – невозмутимо представил меня Лео, хотя сам потихоньку ржал.

– Мой принц, – наклонила я голову в точности, как парни передо мной.

– Так, Лео, нам нужно поговорить.

– Втроём. Я поручился перед мастером за сестру Феникс.

И в итоге мы сидели на двух лавках в одном из внутренних дворов – сейчас пустом, Лео рядом со мной, и принц напротив, и разговаривали.

– Госпожа… я правильно понимаю, что лучше не называть имён? – спросил первым делом принц.

– Верно, – кивнула я.

– Дьявол вас обоих забери, где ты её нашёл? Мне отец хотел оторвать голову, когда оказалось, что госпожа пропала бесследно.

– След ведёт сюда, к кому-то из тех, кто на долгом задании.

– Ты поэтому её сюда притащил? Чтоб никто не нашёл?

– Не только, мой принц. Сестра Феникс – отличный, невероятный боевой маг.

– Я слышал, что отец учил вас, госпожа, но чтобы в Орден… – принц не верил.

– Увидите сами, мой принц. Сестра Феникс талантлива и сильна. Мастер сам учит её. И вы должны знать, что она ничего не помнит о своей прошлой жизни.

– Почему? Что случилось?

– Я очнулась после большой дозы сонного зелья, – сказала я как можно более твёрдо. – Мне сказали, что меня увезли из дома незадолго до штурма в таком состоянии.

– Кто же рискнул? – изумился принц. – Я бы не стал связываться с графом, вашим отцом. А моего брата в тот момент уже не было в живых.

– Я… я тоже должна это узнать. Кто и зачем.

– Как будто даже голос немного изменился. Раньше вы, госпожа, только и знали, что покрикивать да капризничать. Удивительно беспамятство меняет людей.

– Наверное, – не стала спорить я. – Я учусь, всему.

– Вы согласны, мой принц, взять сестру Феникс в наш отряд? – спросил Лео.

– Согласен. Но лица не показывать, ясно? Нечего остальным знать то, что открылось мне.

На том и порешили. На следующее утро мы выступили на восток, и я уже привычным образом направила Финика следом за Чернышом Лео. Чёрный, вредный, кусачий – этот образчик боевого коня успел вызвать ненависть у всех конюхов, и Лео время от времени приходилось самому уговаривать зверя стоять смирно, пока его седлают. Впрочем, Стрижа конь к себе подпускал, да и меня тоже. Соображает, что ещё тут скажешь.

В походе за конями смотрели мы сами. Мне помогали Стриж и Гусь, а я помогала с едой. Вообще у принца был при себе повар, то есть – один из его людей распоряжался всем хозяйством. Утварью, припасами, и нами всеми – в плане помощи на кухне. От таковой помощи были освобождены, кроме принца, трое его ближних, и старшие братья стражи. А остальные дважды в день решали задачу «накормить сорок человек» и ещё днём перекус на привале.

Первым же вечером мои ноги и задница возопили о том, что день в седле – это очень много. По городу ездили неспешно и лениво, и время от времени спешивались, а тут – как утром выехали, так и вперёд. Но брат Уж спас меня – снял боль, помазал то, что я стёрла и надавила, и стало легче. Видимо, Барбара ездила в дамском седле, с ногами на одну сторону. А я – как мужики.

Мужики на меня косились со страшной силой. Но Лео так сурово на них поглядывал, да и принц, кажется, кое-кого тормознул. Правда, первым же вечером подкатил сам.

– Сколько правды в слухах о том, что если дева идёт в стражи, то теперь она сама себе хозяйка?

– Изрядно, мой принц, – кивнула я под маской. – Но если она сама себе хозяйка, то сама и выбирает, так?

– Очевидно, так, – расхохотался принц. – Вам, госпожа, и раньше класть пальцы в рот было ни в коем случае нельзя. А теперь и вовсе.

– Надеюсь. Не люблю… чужие пальцы во рту, уж простите. В других местах тоже, если что.

Он уже просто ржал, не зло и не обидно, да и я тоже – с ним за компанию.

– Понимаю… сестричка. А я было подумал сказать, что пока мой брат обретался по чужим землям, у нас с вами была недурная история, и нам теперь есть, что вспомнить.

– Я не помню, это раз. И… ведь не было, так? Это два.

– Не было. Вот ещё, соблазнять невесту брата. Но послушайте совета, госпожа – лучше выберите кого-нибудь, да посильнее. Всем проще будет.

Я даже была с ним согласна в этом моменте.

– Почему же вы решили, что я не выбрала? – усмехнулась, поискала глазами Лео.

Мы с принцем стояли за границей освещённого костром круга, слышать нас он не мог, но в нашу сторону поглядывал. Принц проследил за моим взглядом и расхохотался снова.

– И не прогадали, – кивнул он совершенно серьёзно. – Лео – отличный парень, хоть я и знаю его не так давно. Держитесь его, он не даст пропасть и поможет в сложном положении. На какой срок вы дали обет в ордене?

– На год.

– Разумно. Потом можно будет побороться за ваше наследство. Я думаю, можно чем-нибудь заинтересовать моего отца. Например – вашей лояльностью трону и подходящим замужеством. Нет-нет, сейчас никакого замужества, – завершил он со смехом. – Только потом. И уж конечно, сестру ордена стражей никто не посмеет заставить, все решения она примет сама.

Да-да, просто поставить в такое положение, что отказаться будет невозможно. Ну, поглядим, это ещё не завтра.

Лео дождался нас у костра, поглядел на меня с тревогой. Я ответила безмятежным взглядом – всё, мол, хорошо.

– Что хотел принц? – спросил Лео позже, когда мы ушли в наш шатёр и обнимались там.

– Поговорить. Мы поняли друг друга, он обещал поддержку, если она будет нужна.

– Это хорошо. Принц – отличный человек, Барбара. Если он обещал помощь, то так и сделает.

И вечерами мы теперь сидели у костра. Пели – принц оказался умельцем, и ещё встречались. Пили – подогретое вино. Рассказывали истории.

… Стриж подкинул дров, пламя взметнулось до неба – так мне показалось.

– Смотрите, мой принц, что у меня есть, – Лео нашёл что-то в поясной сумке и показывал принцу на ладони.

– Финики? Сладкие восточные финики? – улыбался принц.

– Да, представляете, с каких ещё времён! Здесь таких не растёт, они крупные и сладкие, – Лео раздал находку – принцу, Стрижу, мне в ладонь сунул целых три штуки.

– А если плюнуть косточку, и она приживётся – вырастет пальма, – пробормотала я.

Дома мне удавалось проращивать финиковые косточки, пальмы вырастали, но плодоносить не хотели – не климат. А здесь-то климат.

– Уезжаем от родных мест, меч, кольчуга, да кусок хлеба, на щите и на плаще крест, пропуск к ангельским хорам в небо, – пел Дракон, он тоже оказался умельцем.

Впереди костёр, над нами звёздное небо – и мне совсем не знаком его рисунок. Мы поём, и мы бессмертны. Жизнь прекрасна.