23. Костры на площади

К сожалению, пока разобраться не удалось – по заказу нужная сила не приходила. Никак не приходила. Я ставила защиту, атаковала огнём, водой, воздухом и земной твердью, но – не смертью. Мастер бился-бился, и махнул рукой. Молодая, сказал, ещё, вырастешь – там поглядим. Меня эти слова позабавили, но что тут ответишь? Угу, молодая. Вырасту.

Принц пришёл в себя, отлежался у целителей, начал подниматься на ноги. Целители пока не велели ему ездить верхом и пользоваться магией – с полмесяца, так сказали. Принц страдал, а поднявшись на ноги, облазал всю крепость – сначала сам, а потом с приятелем, рыжим рыцарем Сигизмундом. Сказал, что всю жизнь хотел здесь учиться, но он же наследник трона, поэтому не он ходил, а к нему ходили, и учили. Правда, выучили хорошо, но он бы хотел большего. Или иного. Случившийся рядом Стриж глянул непонимающе – как можно ещё чего-то там хотеть, когда ты принц, великий маг и вообще герой? А я только улыбнулась – потому что понимала.

Пробудись я в теле Барбары, когда та была местной знатной девицей – думаю, моя здешняя жизнь была бы и вполовину не такой интересной. А так я довольно прилично узнала город, научилась огрызаться в ответ на подначки, разнимать драки, не сходя с седла, смотреть грозно в щель между маской и капюшоном, кланяться принцу и королю, покрикивать на зарвавшихся торговцев и принимать от них мзду сладостями, мясными шариками и жареной рыбой. А ещё – звать подмогу через любую отражающую поверхность, глядя хоть в миску с водой, хоть в широкий, магически отполированный серебряный браслет, подарок принца – в память о бое под Аль-Сирой, так он сказал.

Лео глянул, усмехнулся и через пару дней притащил серебряное зеркальце в шкатулке – какое-то до умопомрачения древнее, как я поняла, память о давно жившем где-то здесь народе. Впрочем, если отец Барбары не заблуждался и не зазнавался, то он как раз был потомком кого-то из очень древней знати. Зеркало было круглым, с нечитаемыми знаками на обороте – даже образованная Барбара таких не знала. И это было просто зеркало, не артефакт. Принц увидел и восхитился, сказал – немыслимая редкость и ценность. А я посмеялась – интересно, дарил ли он подарки невесте своего брата? А стражу женского пола, выходит, дарит.

А политическая обстановка, как это говорили на моей далёкой и недоступной родине, накалялась. О нет, здесь никто не делал официальных заявлений, не высказывался в сети, не закрывал границы. Разве что только принц кипятился и желал лично расправиться с Аль-Каримом за убийство Бертрана, но король прямо запретил ему это – сказал, пока целители не дозволят, никаких походов. И нужно потерпеть. И ещё сказал, что умение ударить в нужный момент – одна из величайших добродетелей правителя и полководца. Однако, город наводнили Тигры – я уже научилась их отличать. Они вели себя по-всякому – то ходили по улицам чинно и никого не задирали, то устраивали драки на ровном месте, убивали мирных горожан и грабили купцов, за что получали – от городской стражи, от местных жителей и от нас – если мы оказывались поблизости.

Его величество велел объявить, что ждёт Аль-Карима в оговорённый срок. И что если тот появится – то и его внуку ничего не угрожает. А если не появится – то пусть пеняет на себя, внука он больше не увидит. А сейчас Аль-Карим может прийти и забрать его. При том на дворце стояла мощнейшая защита, ставили её сильнейшие орденские и королевские маги, и пройти туда своими некромантскими путями по тихой и так же выйти зловредный дед не мог. Дед прислал гонца, после сам связался магической связью с королём – как рассказал принц, ссылался на старческие немощи и просил разрешения прибыть через десять дней от оговорённого срока. Разрешение ему дали.

Но Тигры проникали в город. Принц бесился, рассказывал, что просил короля не пускать их, но тот возразил – они тоже мои подданные. А кто потом будет усмирять этих подданных, случись что, резонно спрашивал принц. Спрашивал у Лео. Тот вздыхал и говорил – ничего, прорвёмся. Мы сильнее.

Хорошо, если так.

В заботах кончился апрель, наступил май. Местные жители собрались вечером праздновать какой-то земледельческий праздник. Ну не сильна я в этих ритуально-урожайных делах, увы. Но даже коренные горожане собирались вечером жечь костры на площадях, есть, пить и веселиться, не только селяне из окрестных деревень и приезжие купцы. Идеальный момент для нападения, не правда ли?

Я озвучила мысль Лео, тот посмотрел серьёзно и сказал – молодец, мол, правильно мыслишь. И оказалось, что на самом деле тема обсуждена, и вечером весь личный состав отпущен в город, гулять и веселиться, но – со строжайшим наказом: не пить. Гулять – да, есть – да, танцевать и прыгать через костры – да. Пить что-либо крепче воды – нет. Удачу можно заедать и затанцовывать, а вот запивать – в другой раз. И смотреть в оба, любые возможные беспорядки давить в зародыше. Наивный Стриж изумился – какие ещё могут быть беспорядки, Тигры ж тоже люди, тоже хотят, чтобы были живы и богаты, но Лео только вздохнул.

В общем, мы собрались в город. Не знаю, кой чёрт дёрнул меня одеться, как девочка – в платье с узорчатой вышивкой, правда, на пояс я всё равно повесила кинжал, а на голову надела маску феникса. Юбка у платья была широкой, скроенной клиньями, и если что – я смогу и в седло забраться, хоть мы и идём пешком, и ногой ударить, и убежать. Плащ с капюшоном, Лео под руку, Стрижа позвать с собой, и кто там ещё собирался – Дракон, Вепрь, Ёж, Ласточка, Рысь, Тень – он тоже в последнее время стал показываться недалеко от меня, после той памятной тренировки. И мы уже почти выбрались на улицу, когда рядом заискрил портал и из него вывалился принц.

– Как я вовремя, – обрадовался он. – Я с вами.

Он на удивление тоже был в чёрной одежде стража, или в какой-то очень похожей. Подумаешь – ещё один молодой мужчина в чёрном. Увидел меня, поклонился и подмигнул. Потом поклонился Рыси и Ласточке – они тоже были в платьях, и тоже с закрытыми лицами. И мы отправились.

Напряжения, отравлявшего атмосферу в городе в последние дни, не чувствовалось совсем, зато праздник ощущался прямо с самой ближней к крепости стражей улицы. Казалось, весь город вывалил наружу и никто не спит – все ели, пили, зазывали друг друга в гости, пели песни, а на каждом сколько-нибудь обширном пятачке устраивались танцевать.

О, танцы! Нам можно танцевать! Это же здорово! Я сильнее вцепилась в руку Лео – надеюсь, он не откажется, когда дойдёт до дела.

Мы вышли на небольшую площадь, ближайшую к нашему обиталищу – там горели костры, вокруг них носились кругами люди под дудки и какой-то струнный инструмент, похожий на скрипку, но вместе с тем и не скрипку. Ноги прямо запросились к ним, туда.

– Идём? – глянула я на Лео.

– Идём, – согласился он. – Сегодня нужно.

И вот одна моя рука в его руке, а вторая в руке принца, и мы тоже несёмся в круге, или не в круге, но в цепочке, которая вьёт петли сама из себя и главное тут – не разорвать её. Но меня так крепко держат, что можно не беспокоиться – не разорвём.

В какой-то момент музыка стала совсем быстрой, и цепочка рассыпалась на пары, и мы завертелись с Лео – быстро-быстро. Ух, здорово! Остановиться, поцеловаться… и где там наши?

По краям площади стояли столы, там кормили и поили всех желающих. Наливали что-то вроде лёгкого цитрусового алкоголя, и яблочного, и ещё какого-то, и просто фруктовую воду. Вот мы на эту воду все и налегли, оказалось – просто невероятно. Вода с ломтиком лимона и ложечкой мёда – самое то, что нужно, а ещё были и всякие другие разновидности, не только с лимоном.

Напились, пошли обратно к кострам. Там снова бегали, но Лео предложил пойти дальше – на главную площадь, до неё тоже недалеко. И нам буквально велено ходить и смотреть – где и что. Вот и пойдём.

Дошли – с песнями и всяческими подколками. Там всё было устроено похожим образом – еда, костры, музыканты. Место для танцев оставили между кострами в самой середине, и прямо сейчас невероятно тонкая и гибкая дева арабской внешности танцевала под затейливую мелодию флейты и бубна, впрочем, зрители хлопали и тоже очень недурственно держали ритм. Мы протиснулись – интересно же! – и застали самый конец. Дева явно училась если не у матушки Рании из дома Вороны, то у кого-то, очень похожего. Те же невероятно плавные движения, те же сильные ноги, те же руки, ведущие свою отдельную партию в этом рассказе. И бубенчики на ногах и на руках, и тяжелый пояс с монетками – всё звенело в такт и в долю. Волосы летали чёрным облаком, а лицо было закрыто, одни глаза и светились.

Акцент, акцент, вздох… финал. Зрители разразились воплями и аплодисментами, дева глянула задорно – ну, кто меня перепляшет? Обвела круг насмешливым взглядом, в нём так и читалось – что же вы, и чопорные выходцы из Бизантиума, и северные варвары, только смотрите, а сами не выходите? Кишка тонка?

Я развязала завязки плаща и сбросила его Лео в руки.

– Эй, ты куда? – дёрнулся было принц, но Лео с усмешкой остановил его.

– Пусть идёт. Покажи этим кошкам драным, на что способны северные варвары, о прекраснейшая!

Дальше я не слушала – кажется, его спрашивали, а он говорил – смотрите, мол, сами всё увидите.

Я вышла в круг, оглядела зрителей, размяла пальцы… И начала отхлопывать ритм, простой – раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… Мои ожидания оправдались – ритм подхватили, сначала бубны, три штуки, потом сильную долю поймал бас – это было диво-дивное, что-то вроде конского волоса, натянутого поперёк большой бочки. Звук выходил гулкий и низкий.

А потом вступила флейта – и я вместе с ней. На носочки, к небу, повернуться, оглядеть зрителей, завертеться… и вперёд, летим. Па-де-баск, приземлиться, подбить ногу, подпрыгнуть, повернуться в полёте, и дальше, дальше. И зажечь огонь.

Огненное кольцо вокруг меня вызвало вздох из сотни глоток… а потом они как принялись отстукивать ритм, что только держись! Ух, какая благодарная мне выпала аудитория, кто бы мог подумать! Варвара Лискина, единственная и неповторимая. Делает то, чего бы никогда не сделала Барбара Ливарио, графская дочь – танцует меж костров на площади под восторженный рёв толпы. Кружится, кружится… мелодия ускорилась, я тоже. Быстрее, быстрее… махнуть ногой… финал. Точка. Уйти на своих ногах.

Ох, что тут началось! Да в доме Вороны мне такое и не снилось! Правда, я поклонилась зрителям и убежала к своим, и тут же замешалась в толпу – ну а связываться со стражами не дурак никто. Глянули с уважением – должно быть, у стражей и женщины необыкновенные – да и отвлеклись на следующего танцора, а был это молодой мужчина, сильный и гибкий.

– Ну ничего ж себе, и правда феникс, – принц восхищённо качал головой. – Скажи, сестрица, ты где так наловчилась?

– Расскажу – не поверите, – отмахнулась я с усмешкой, потом опомнилась и добавила с чертовщинкой во взгляде: – Мой принц.

– Да что там, сегодня я, скажем, брат Павлин. Красивый и бесполезный.

– Почему же бесполезный? – усмехнулся Лео. – Плясать вокруг костров могут все.

– Но не так, как наша дева Феникс.

– А это уже – искусство, – припечатал Лео.

Тем временем музыканты заиграли что-то заводное, и народ не бегал цепочками, но скакал парами. Эх, никто не умеет полькой! Хотя… Варя, ты ж преподаватель! Ты ж хореограф и всё такое.

– Пошли, – пихнула я Лео в бок.

– Пошли, – согласился он.

Я вытащила его на свободное местечко, поставила в пару…

– Эй, что ты делаешь?

– Держись, я сейчас покажу. Ты разберёшься, ты крутой. Схватываешь на лету. Это про тело, а двигаться ты умеешь.

Я прикрыла глаза и повела, изо всех сил магически транслируя ему всё, что можно передать о таком движении невербально. Шаг, приставили, шаг, поворот. Шаг, приставили, шаг, поворот. И ещё. И ещё. И он понял, он в самом деле понял, и начал двигаться, как надо, не слишком уверенно, но потом просёк, а ритм он слышал хорошо.

И мы пошли, сначала медленно, потом быстрее, быстрее… я не поняла, как, но мне удалось вложить ему представление о том, как надо. И мы полетели. Полетели по кругу, да так бойко, что другие пары от нас шарахались. Впрочем, я следила, и старалась обруливать и избегать столкновений. Шаг, поворот, шаг, поворот… музыка вышла на что-то вроде коды, финальное ускорение… поворот, поворот, поворот. Как дверь, как единый организм. И просто волчком. И точка.

– Ух, ничего себе, – он смотрел восхищённо, не отпуская меня, даже когда мелодия уже давно закончилась, и даже когда мы уже перестали целоваться.

– Ты замечательный, – прошептала я. – Ты всё сделал, как надо.

– Я бы ещё понял, как надо, – он не отрывал от меня взгляда.

– Если нужно – я потом объясню. Пойдём, там наши потеряли уже.

Наши тоже ходили танцевать – принц с Ласточкой, а Дракон с Рысью, а Стриж позвал какую-то девушку, и она млела от восторга – как же, целый настоящий страж её пригласил! Правда, потом отвёл туда, где взял, и передал каким-то парням – братьям, наверное.

А потом мы снова пили что-то, до умопомрачения вкусное, и ели зажаренные тут же кольца кальмаров, и мелких рыбок, и ещё какие-то дары моря, и заедали восточными сладостями, и запивали фруктовой водой. И прыгали через костёр – делов-то, умеючи, если знать, как магически подбросить себя в воздух, а мы все знали.

Небо на востоке посветлело, когда мы с Лео расплели руки после очередного, уже медленного танца, оглядели друг друга и рассмеялись. Что там? Вернуться домой с первыми лучами солнца?

– Ребята, я сегодня с вами, ноги не держат, – заявил принц. – Можно, я у вас в уголке посплю? Братец Лео, что ты об этом думаешь?

– Думаю, что Стриж переживёт, если в моей кровати сегодня вместо меня будете спать вы, мой принц, – со смехом поклонился Лео.

Так и вышло – мы вернулись домой, обнялись со всеми, кто с нами ходил, и с принцем тоже, да-да, а потом побрели с Лео наверх моей башни. В комнате Рыси кто-то был, слышался мужской голос. А у Ласточки – тихо.

Снять платье, плеснуть водой в лицо, обняться и спать. И плевать, что скоро подъём. Впрочем, мы ж были почти что на задании, вдруг нас рано не разбудят?

В общем, что успеем поспать, то и наше. Спокойной ночи.